Pillars of South/Столпы Юга/Даларийский Цикл/Соцветие вас примет

И они нашли подъемник. Все произошло само собой. Путники стояли на краю платформы, захваченные панорамой, а потом Иредо повернулся, чтобы обойти площадку в поисках пути вниз. Колючий шарик фамильяра чуть не врезался ему в лицо. - Ты бы пищал, когда подлетаешь, - изрек Иредо, выругавшись, - а то запру тебя в неистаянном льду, чтобы выпускать только когда нужен. Сфера произвела несколько плоских каменных щепок, которые потерлись друг о друга, издавая звук весьма неприятный, да и плохо слышимый. Вероятно, фамильяр сомневался в способностях колдуна. - Знает, что не так уж я и силен, бес. Посмотри на него! - Ну что ты. Он нам еще пригодится. Пригодишься, правда? - Нечего его нахваливать. Он помогает нам, потому что этого хотят Древние. Так где же здесь можно спуститься? У внутреннего края платформы появилась линия, через миг ставшая уже щелью. Атива хмыкнула. Иредо пробормотал проклятие и отступил назад. Большая часть площадки, на которой они стояли, отделилась от уступа, оставив лишь вросшую в скалу фарфорово-белую кайму в шаг шириной. Движение вниз было плавным и неспешным. Атива перевела взгляд с фамильяра, который, казалось, наслаждался видами, на Иредо. Тот уже принял вполне невозмутимый вид. Посох он держал в отставленной левой руке, уперев в мраморно-трещиноватую поверхность платформы, почти не перенося на него вес. Повеял теплый ветер и принес запахи сульфатов, впрочем, не такие уж резкие. Атива поморщилась и фыркнула. На далеким темным озером ныряли и кружили крылатые существа. Так они и оказались внизу, в хмурой долине. Платформа доставила их на невысокую террасу и слилась с белой дорогой, а путники поспешили сойти с нее, пока она, чего доброго, не поехала вверх. По этой дороге они и шли, постепенно спускаясь к реке. Долина распахивалась все шире перед ними. Везде виднелись сооружения Древних, полускрытые щебнем дороги, длинные барьеры из серого камня, размеченные кристаллическими вкраплениями - те должны были блестеть в лучах солнца, но небо по-прежнему заволакивали угрюмые облака. Базальтовое дно долины было выветрено, промыто и изъязвлено, из него торчали многоугольные пробки со слепыми, навек заросшими проходами и сферы разной степени погруженности. Все они были разрушены, какие-то больше, иные - почти целые, и напоминали взломанные скорлупы, пустые и темные внутри. А, может быть, такими их и задумывали строители. Иредо с Ативой шли, исподволь ускорив шаг, и не сразу заговорили об увиденном. - Это просто какое-то... Какое-то захоронение, - не выдержала Атива, - и эти разбитые шары. Их и не видно сверху. Как скалы, а тут... - Ммм, - промычал колдун, - давай-ка не будем задерживаться, просто пойдем по дороге. Ты ведь не хочешь исследовать эти руины? Атива содрогнулась. - Смотри на дорогу. Долгие минуты они так и шли - Атива почти вслепую, а Иредо нет, всматриваясь в безвременные развалины за двоих, но вдруг маг остановился и удержал за плечо девушку. Та опасливо подняла взгляд. Впереди, шагах в двадцати, вставали по краям дороги черные скалы, искривленные, как рога, а сам путь за ними сворачивал к дальней части котловины, к черному неподвижному озеру. - Что-то не хочется мне туда идти, - проговорил Иредо. Нагрудник зашелестел, посох словно сделался мягким и слегка изогнулся. В тиши долины эти звуки казались непривычно громкими. Атива тихо вскрикнула. Это проводник, снова оказавшийся рядом, неожиданно заскрипел своими иглами у нее над ухом. Колдун тут же обернулся к нему. - И ты не хочешь? Лучшая новость за сегодня. Тогда веди нас подальше от этой зловещей лужи. Стоило ему сказать это, как словно невидимая волна поднялась над непроглядной гладью и глянула им вслед потревоженно и недобро. Проводник сжался вдвое, колючки почти втянулись. Он метнулся вбок и устремился вон, петляя между торчащих базальтовых ребер. Иредо схватил Ативу за руку и бросился за ним. Они сошли с тропы. - Никто не говорил, что нельзя сходить с тропы, - бормотал маг, - так что, думаю, это наименьшая из бед. Они бегут по камням. Каждую секунду Ативе кажется, что она вот-вот упадет, зацепившись носком за подвернувшийся булыжник. Она скачет длинными шагами, словно с кочки на кочку, мимо слоеных структур, похожих на дикие глыбы, гнутых торчащих столбов и причудливых статуй из окаменевшей пены. Все это мелькает на краю ее зрения, невозможно даже понять, что именно только что осталось позади, главное - не сбиться с ритма и не натолкнуться на что-нибудь. Эти шутки огромны, но путь так резко меняет направление. И зачем они бегут? Наконец, она спотыкается и падает. Иредо успевает подхватить и что-то выкрикивает. Вскидывает руку. Это не ей. Еж-проводник медленно приближается и замирает как бы смущенно. Никто не гонится за ними. - Что это было? Куда ты нас затащил? Шар не отвечает. Он дрейфует мимо, и путниками приходится повернуться, чтобы не выпускать его из вида. Тогда они видят странный туман, укутавший всю дальнюю окраину долины. Туман, который клубится как целое и дышит. Непонятно, что видит колдун, но он крепко хватает девушку за запястье и тянет туда, куда вел их проводник. Тот же медленно обгоняет их, не преминув притормозить со значением и слегка расправить иглы. На этот раз Иредо, похоже, и не смотрит, куда движется шар - он почти бежит, и Ативе приходится поспевать. Она быстро подстраивается под его движение. Колдун выбирает путь попроще, и можно не бояться споткнуться. Оба быстро переходят на бег и останавливаются только через полминуты у собранной из ребер и прозрачных изогнутых пластин кабины, посаженной на узкий вал. Тот торчит из скального днища долины, как низкий гребень, тянется в обе стороны, и не видно, чтобы где-то заканчивался. Иредо бросает быстрый взгляд в сторону страшного озера, и Атива тоже спешит сама увидеть, что бы там ни было. Черная блестящая туча будто бы немного опала, и больше не кажется, что она их разглядывает. Колдун смотрит прищуренно, недоверчиво сжав губы. Все его облачение тоже будто насторожилось и приготовилось. Проводник появляется и во всей своей неторопливости плывет к ожидающим его путникам. Атива фыркает. - Так, - колдун подходит к брошенной кабине, - нам нужно ехать на этом. Уверен. Запусти ее, будь добр. Кости, из которых собран вагончик, вблизи не так уж похожи на животные останки. Они вьются, как лианы, и испещрены сетью канальцев и трещин. Из обрамленных валиком отверстий вырастают одинаковые гнутые штыри, несущие крупные слюдяные листы. Едва видимые, они не блестят, но мир за ними чуть более блеклый. - Мертво, - говорит она, - Давно застыло. Эта вагонетка не поедет. - Почему? - Сухая, как колодец в пустыне. Вся долина такая. Высохла давным-давно. Иредо смотрит ей в глаза, потом серьезно кивает. Ни тени насмешки. - Тогда нам нечего тут стоять. Идем. Эй, фамильяр, - он оборачивается к зависшему как бы в раздумье шару, - догоняй. Проводник словно ушел в себя, и путники успевают продвинуться достаточно далеко, прежде, чем он настигает их на краю потока. Река, что берет начало в черном озере, шумит у их ног, раскатывая между камней белую пену. Путевой вал, должно быть, направлял движение транспорта, пока тот еще работал. К реке он расширяется в колею с гладко закругленными бортами, собранными с виду из чередующихся колец и цилиндров, и пересекает ее, как причудливый мост. - Ага, - говорит Иредо, когда игольчатый шар подлетает на свою привычную дистанцию в две трети шага, - мы уж думали, а не бросил ли ты нас. Хорошо, что ты с нами. Под смешки Ативы они взбираются на транспортные пути. Фамильяр поспешно плывет следом. Речка остается позади, но путники не спешат спрыгнуть на каменные осыпи. Путь ведет вдоль широкого притока прямиком в соседнее ущелье, вон из мрачной долины. Из серых стен утесов торчат серые башни без окон, слепые, вырастающие из скал, как трутовики. В узком просвете каньона они почти смыкаются наверху, и Ативе приходится задирать голову, чтобы разглядеть их. Чужой внутри нее шевелится, кожа покрывается мурашками. Потом он снова засыпает, но Атива успевает ухватить восприятие присутствия. Темное, призрачное эхо. - Оно беспокоится, - говорит она бесстрастно, прикасаясь пальцами к левому виску, - Чувствует что-то впереди. - Мы плохая цель, - изрекает колдун, - но эти твари не живые, и вряд ли хозяин стал бы их беречь, если бы их было по-настоящему много. Он берет посох обеими руками и переламывает его надвое. С хрустом и шелестом обломки превращаются в два костяных жезла. Атива видит, как вокруг Иредо словно бы сгущается зародыш живой тьмы. - А раз так, - шепчет он, - шансов я ему не дам.