Юг, 18
3 июля 2021 г., 16:46
Над пропастью раскинута сеть прозрачных переходов.
Они выходят из льдистой комнаты на портальную террасу, собранную будто из бесчисленных сосулек. Утес, рассекающий ущелье, пройден насквозь, и с этой стороны провал шире и зубы скал чернее — и тем хрустальней кажется паутина ледяных струн, что сшили друг с другом края каньона и угрюмые базальтовые башни. Мост над ними выглядит монолитным, несмотря на то, что собран из обледенелых ограненных блоков.
- Вот это под стать нашей цели, - Иредо медленно обводит взглядом отвесные срезы ущельных стен с дикими, нерегулярными выступами и выбоинами, трещинами и расколами. Делает шаг навстречу инеистым сталагмитам, что торчат по сторонам от перехода, подобно клыкам. Здесь нет снега, не на этих каменных гранях, он лежит выше, там, куда нужно смотреть, запрокинув голову, там, где начинающиеся от самого ущельного обрыва ребра гор вырастают в заоблачные пики.
- Идем скорее, - голос колдуна вселяет уверенность, - посмотри на этот шпиль. Мы на пороге трона Силы. После того, как дело будет сделано, мы сможем вволю налюбоваться здешними чудесами.
Шпиль впивается в небо, как карамельная спираль. Атива смотрит на него на секунду дольше, и видит лицо.
Она уже смотрела в эти глаза, похожие на чашки с черным маслом. Небо тогда быстро затягивали недобрые тучи, и ветер порывами налетал на «Историю». Атива вышла на полубак, и там был он. Оделся он странно, но будто не обращал внимания на снующих по палубе фримейтов с мокрыми от брызг спинами. Черная мантия Орцелиана словно была заговорена от воды. Да и почему «словно»?
- Салют, леди, - произнес он тогда, - красивая погода. Жаль, что... - и он засмеялся.
Атива вздрагивает. Иредо уже ступил на мост, и она торопится следом.
«Больше его никто не видел», шепчет внутренний попутчик. «Уже тогда она покинул корабль и был далеко».
Тогда нечто появляется на самом краю ее зрения. Расплывающаяся клякса на долю мгновения влезает в обзор мутным боком то с одной, то с другой стороны.
Атива уже на полпути к середине перехода. Внизу смыкаются скалы, и где-то там, на самом дне, наверное, течет узкая горная речка. Шаг вперед. Ее немного шатает.
Иредо вцепляется в ее плечи.
- Ну нет! Постой-ка,- он почти касается ее лба своим, вперившись в глаза. - Как же мне надоело... Прости, Атива.
И он приобнимает ее, а отросшая слева пелерина, похожая на крыло летучей мыши, накрывает Ативу сверху. Она вздрагивает и съеживается. Иредо ведет ее, что-то тихо приговаривая. Она не разбирает слов.
Они тонут в шуме волн, бьющихся о береговые скалы острова, где вспыхивает маяк одинокой башни, и неведомая сила влечет вцепившуюся в обломок корабельного дерева девушку к спасительной суше.
Горы гулко вздрогнули, и камни, раскалываясь и дробясь, прокатились где-то на необозримых склонах. Перекличка эха дальних обвалов и шепот сбрасываемых пластов приветствовали колдуна, когда он приблизился к вратам Трона. Он не замедлил шаг. Атива повисла на его плече, укрытая гладкой пергаментной полой. Вход — темный арочный провал, запечатанный слоем прозрачного ледоподобного материала — различил приближение того, кто имел право войти. Преграда стала блестящим наплывом по краю проема, а за ним затлел холодный огонь.
Шагнув за порог, Иредо остановился и несколько секунд не двигался. Покой был, как и следовало ожидать, несколько великанских пропорций, хотя лестницы, подходящие для создателей, были пригодны и для людей. Но их как раз тут не оказалось. Просторная предвратная комната превращалась в узкий проход, по здешним меркам — почти щель, хотя они могли бы пройти по нему плечом к плечу и не коснуться стен. Своды тянулись ввысь и где-то, наверное, сходились, но потолок оставался во мраке.
Иредо, не отпуская от себя Ативу, наскоро осмотрел комнату. На стенах угадывались истертые — или же такими задуманные — барельефы в виде лент и параллельно идущих линий. Трещины выглядели слишком прихотливо, чтобы быть всего лишь вестниками древности. Маг встал перед проходом и с десяток секунд неподвижно стоял, будто ожидая каких-то проявлений. Ничего не произошло.
- Ладно. Тогда идем дальше.
Атива, кажется, пришла в себя. Больше не наваливаясь на колдуна, она, чуть пригнувшись, шла рядом. Вырост плаща укутывал ее спину и плечи. «Что-то не вижу ничего похожего», пробормотал Иредо через полминуты. А еще через миг они обернулись, вдруг увидев на полу свои тени — позади вспыхивали скрытые светильники, и теперь череда огней настигла их и устремилась дальше. Прежде, чем они успели хоть что-то сказать, осветился весь внутренний покой, и им открылся овальный зал, странно невеликий, с ребристо-купольным потолком. На дальнем его конце ожидала сферическая поверхность в два человеческих роста, исчерченная и исцарапанная. Словно шар, погруженный в толщу стены на две трети, неподвижно висел, не касаясь простой оправы из гладких балок.
Они остановились, оглядывая место, в которое попали. Между шаром и стеной оставался видимый зазор. Вероятно, шар мог выдвигаться или еще как-то менять свое положение.
Сзади, рассеченная пополам ущельем коридора, была гладкая стена, и ее пустота заставила Иредо предположить, что она тоже будет претерпевать какие-то изменения. Потолок прорезали щели, наподобие виденных в причальной пещере, но глухие и беспросветные. Обнаружились и скрытые выступами стен проходы, сходящиеся в один короткий коридор.
- Догадываюсь, что там.
Они прошли по нему и медленно вступили в ярко освещенную круглую комнату с полностью прозрачными стенами и потолком. Атива застыла, потом приблизилась к краю и на несколько минут точно забыла об опасностях, о цели, о прошлом.
Снаружи были горы. Высокие, дикие, не ведавшие людей. Они уходили далеко, до горизонта во все стороны, крутые и низкие, хребты и холмы на плато, расчлененные, как узор на зимнем окне. Глубокие долины. Скальные пустоши. Странные, геометрически идеальные участки с мозаикой древних структур. Они увидели гиганта, парящего где-то над дальними пиками, а совсем далеко, в призрачной дымке плыли зеленые берега. За ними Атива различила край океана.
- Море, - вымолвил Иредо, вставая рядом, - где же мы оказались? Неужели восток?
- Там нет людей. Никто не живет. Но ведь это не пустоши.
- Да. Зеленые земли на Южном континенте? Давай думать, что мы с ними сделаем, когда Древние уберутся, наконец, отсюда.
Он засмеялся. Никогда Трон силы не слышал такого в своих стенах.
А потом колдун и девушка с Пиратских Островов вернулись к шару. Иредо протянул ладонь, собираясь коснуться изборожденной рубцами матовой поверхности. Атива схватила его за предплечье.
- Ты уверен? Прямо так, голой рукой? Может, возьмешь одну из своих мерзких колотушек?
- Так, - приподнял брови маг, - мысль странная, хотя, может, это я слишком привык ко всему этому. Как бы бесовина не высосала магию из моей прекрасной колотушки... - он отступил, взял в руки по жезлу и на миг задумался.
Затылок обожгло холодом игл, в ребра воткнулись костистые упоры. Иредо сдавленно вдохнул, но дыхание вызвало жуткий зуд, от которого захотелось раскроить грудь и расчесать ее изнутри. Что-то зашевелилось сзади, под волосами. Странная вибрация пришла с обеих сторон, и тут Иредо понял, что почти все неприятные ощущения пропали. Он словно погрузился в чан с вязкой жидкостью, которая поддерживала и смягчала все чувства. Вибрации повторились. Он осознал, что это звук. Крик Ативы.
- Ты! Будь! Проклят!
Она подскочила, как мелеканский ящер, но вместо хвоста воздух рассек взмах короткой фрибутской сабли, которую Атива выхватила словно забытым, но по-новому текучим движением. Клинок ударился о бок черного человека и отскочил, оставив набухающую зарубку. Атива рубанула еще раз.
Иредо, согнувшийся почти до пола, выпрямлялся. На голове его вырос лес загибающихся назад шипов разной толщины, затылок вытянулся в острый гребень, и все это вдавилось в лицо подкравшегося убийцы. Тот не кричал, но качался на длинных, как сухие ветви, ногах, и больше не пытался сжать колдуна суставчатыми придатками, торчащими по бокам, словно нижняя пара рук. Наконец, маг распрямился. В руках его все еще были жезлы, и он не коснулся ими шара. Иредо встряхнулся, прыгнул назад, толкая черного под саблю Ативы — хотя и не мог видеть этого. Атива несколько раз ударила по суставам. Черный отпустил Иредо и упал, стягивая с мага разросшийся колючий капюшон, недавно бывший серебристым обручем.
Иредо развернулся. Его глаза были сине-янтарными — разделенными вертикально почти незаметной границей. Он взмахнул обоими жезлами, перечерчивая врага крест-накрест. Тело черного раскрылось, как ракушка, обнажив переплетения мясистых трубок и бугристые массы нечеловеческих органов.
Атива опустила саблю и шумно, глубоко дышала. Иредо бросил на нее взгляд и сделал шаг к умирающему убийце. Черный подобрал конечности и издал звук, похожий на всхлип, а потом взвился в воздух и выстрелил собой в Ативу. Та не успела даже заслониться саблей — черный сбил ее с ног и навалился. Негромкий вскрик девушки и влажный звук пронзающего удара раздались одновременно.
Со щелчком вставшего на место сустава воссоединились жезлы. Рой блестящих металлом точек окутал тело черного, но убийца не мог подняться. Он принялся извиваться, но движения быстро угасали, а потом он начал таять. Рой гудел все сильнее, и бьющиеся щупальца на конце посоха становились все толще и длиннее.
Со страшным криком колдун отшвырнул жадное оружие и упал на колени перед Ативой, а та полулежала, прислонившись к стене, и из живота у нее торчали обломленные черные колья. Жуки ползали по ним, взлетали и садились, пожирая остатки тела убийцы. Взгляд Иредо упал на лицо, и несколько долгих и бесценных секунд он смотрел в открытые глаза Ативы. Она не моргала, ее ноздри раздувались, она пыталась хватать ртом воздух, слезы текли по ее губам.
На это взирал Иредо, прежде, чем ударить себя по лицу и торопливо вскочить.
Он сбросил рюкзак и раскрыл его.
- Атива! Атива, я здесь... Мы убили его, сейчас я помогу тебе.
Атива, до этого молчавшая, начала всхлипывать. Она не произнесла ни слова, а плач то и дело прерывали судорожные вздохи, становившиеся все слабее. Продолжая говорить, Иредо вколол ей несколько доз анальгетика. Рана была чудовищной. Сжав зубы, он начал обкладывать ее тампонами, усиленными «чистым словом» и «улучшенными кровоостанавливающими чарами». Девушка издала слабый крик, перешедший во вздох.
- Неужели, - хрипло произнес он, - нет, мы еще не закончили. Есть еще кое-что, бес тебя дери.
Из черного мешочка с красной завязкой он извлек три стеклянные трубки с пробками разных цветов и принялся за сборку.
Как бы сам собой возник паук-хилчантер. Он метался туда-сюда, распределяя инъекционные каналы и прикрепляя клапаны для инокуляции. Полминуты потребовалось на это. Артефакт озарился ало-сапфировой аурой, и компоненты из трех сосудов начали смешиваться в метаболический коктейль, который Иредо называл эликсиром спящей красавицы.
Дыхание Ативы почти не различалось. Сердцебиение замедлилось до нескольких ударов в минуту. Закрепляя над раной выпуклый прозрачный щит с обоймой стягивающего матрикса и дезинфектантом, он смотрел, как разглаживается и делается спокойным лицо девушки.
Затем Иредо встал и тщательно осмотрел помещение. Соорудив защиту для Ативы из разобранного на жезлы посоха, изучил входной компартмент, а затем и обзорную комнату. Черный не оставил ничего. Остатки его поглотил посох, а никаких вещей у убийцы-нечеловека с собой не было, либо он их спрятал, уничтожил или выбросил.
- Магия, - процедил Иредо, - мне никуда не деться без магии.
Он подошел к шару, где мог прятаться инкантационный фокус, что Древний как бы в насмешку назвал троном силы.
Атива была уложена у стены. Он слышал ее редкое, медленное дыхание. Только благодаря нечеловечески острому слуху, обретенному в Корневом Граде.
Тогда маг вскинул руку и ударил ладонью в искривленную сферическую поверхность.
Твердый экран, вспыхнувший разбегающимся лабиринтом прямоугольных завивов, встретил прикосновение, не дал коснуться матового материала, похожего на подтаявший стеклянистый сплав. Свет вокруг будто погас.
Иредо удержал равновесие и медленно опустил руку. "Бесова машина!" - прошипел он.
Словно бутон, шар раскрылся. Лепестки застыли скругленными лопастями, чьи края сковала бахрома теплой изморози. Что-то поднималось внутри. Какая-то тянущая сила, из тех, что заставляет вложить десницу в оттиснутый отпечаток раньше, чем придет осознание. Ощущение Машинной Поляны, дотянувшейся из прошлого, стало как никогда сильным. Иредо подумал о свете — и свет явился в сердцевине фокуса.
Пустой зал взывал к свершению.
Маг пробормотал что-то невнятное и, когда величие момента было разрушено, вошел в открывшуюся полость и дал себя подхватить.
Створки регулятора сомкнулись, и снова в покое Трона был лишь шар, на треть торчащий из выемки во всю стену. Он покоился, не касаясь краев, и его поверхность как бы из темного льда покрывали царапины и белесые сколы.
Слева, у стены, на полу лежала женщина. Неподвижная, она казалась мертвой. Ее тело оседлали полупрозрачные пузыри, похожие на застывших медуз.
И еще остался посох, черный, точно обугленный в пламени.
И так было долго.
