Тайны наследницы древнего рода

Медленно наступило первое сентября. Поездка на "Ночном рыцаре" до вокзала Кингс-Кросс вымотала Адель, но стоила того: она увидела говорящие сморщенные головы и даже выучила новое заклинание. Но даже тогда, когда Аделисия, пройдя через стену и таща за собой тяжелый чемодан, ступила на платформу девять и три четверти к алому паровозу с гербом школы и заняла свободное купе... Происходящее все еще казалось ей сном. Однако за этот месяц, который был у нее в запасе, она успела перечитать все учебники и попробовать некоторые заклинания невербально в связи с запретом колдовать используя палочку. И что-то даже получилось. И она была невероятно рада, что теперь может что-то еще, кроме левитации предметов, считывания чужих образов, внушения и разговоров со змеями в саду. Открыв затертый учебник по зельям, девочка ждала отправления поезда, вчитываясь в строки, которые и так успела запомнить почти наизусть за это время душного ожидания. Вот дверь купе открылась, и на пороге появился щуплый невысокий мальчик. У него были цвета воронового крыла волосы, которые вихрами вились на голове в разные стороны. Зеленые, под цвет шотландских лугов, глаза были спрятаны за линзами круглых простеньких очков. Они были склеены скотчем и дышали на ладан. — Можно? — неловко спрашивает он, и девочка считывает с него волнение и растерянность. — Да, — спокойно говорит она, смотря на него алыми, как кровь, глазами в свете солнца. Мальчишка присаживается напротив нее у окна, растеряно глядя в ответ, когда же его рыжеволосые помощники (по виду близнецы) помогают затолкать наверх чемодан, громко переговариваясь. Девушка напрягается. Она читает в их мыслях удивление, смешанное с любопытством, а в их головах крутится: «Это же Гарри Поттер! Интересно, на какой факультет он попадет? О, а это кто?» — наконец-то они замечают и ее, Аделисию, оглядывают, но быстро теряют к ней интерес и вскоре выбегают из купе, так же громко распрощавшись. — Я Гарри, — неловко произносит он. — Как ты уже слышала, Гарри Поттер. А ты? — Аделисия Гонт, — девушка вновь отрывается от книги, смотря на мальчика и понимая, что его имя и фамилию она видела в книге «Новейшая история магии», которая была положена ей продавцом в подарок в комиссионном (она невольно очаровала того своей вежливостью и улыбкой). Но не спешит его спрашивать о чем-либо, считая, что тому, скорее всего, просто повезло или, возможно, погибшие родители поспособствовали спасению его жизни. — Приятно познакомиться, — она дополняет свои слова вежливой, но прохладной улыбкой, и мальчишка расслабляется. Но не тут-то было. К ним в купе вламывается еще мальчишка, такого же роста, что и Гарри. Огненноволосый, с темнеющими на коже веснушками. — Можно к те…, — но замечая девочку замолкает, исправляясь, — к вам? — Да, конечно, — Поттер неловко улыбается, когда Гонт морщится от мыслей вошедшего паренька, но кивает, считая, что это не ее дело. Не сказав ни слова, она прикрывает лицо книгой, и мальчик, нервничая, принимает ее кивок за положительный ответ. Садится рядом с Гонт напротив Гарри, затаскивая увесистый чемодан в купе. Весь разговор мальчишек девочка не слушала, вчитываясь в рецепт приготовления "Зелья забывчивости", к которому она перешла с "Зелья для излечения фурункулов". Она не отреагировала даже тогда, когда смущенный мальчик предложил ей отведать магических сладостей, разве что промычала себе что-то под нос, отчего Рон закатил глаза, пробурчав: «Заучка». Оторвалась от чтения она только тогда, когда в купе вошел мальчик с белыми, почти серебряными волосами, которые гель делал чуть желтоватыми на концах. Взгляд мальчика был сер и холоден, а его надменный голос волей-неволей выдернул ее из мыслей. За его спиной стояли двое громил. — Значит, это правда? — заявил гость с порога. — По всему поезду говорят, что в этом купе едет Гарри Потер. Значит, это ты, верно? — Верно, — кивнул Гарри. Девочка захлопнула книжку, нахмурившись. Мысли нового мальчишки ее совсем не радовали, поэтому на всякий случай она коснулась рукоятки палочки, которая покоилась в складках накинутой в самом начале поездки школьной мантии. — Это Крэбб, а это Гойл, — небрежно представил стоящих сзади него ребят все еще незнакомый им мальчик, заметив, что Гарри рассматривает его спутников. — А я Малфой. Драко Малфой. Рон прокашлялся, пытаясь скрыть смех, Аделисия нахмурилась, хотя на ее устах появилась все та же холодная вежливая улыбка, которой она одарила этого «противного» и скользкого на вид мальчишку. Особенно его тень проявилась, когда Драко Малфой неодобрительно покосился на Рона: — Мое имя тебе кажется смешным, не так ли? Даже не буду спрашивать, как тебя зовут. Мой отец рассказал мне, что если видишь рыжего и веснушчатого мальчишку, значит, он из семьи Уизли. Семьи, в которой больше детей, чем могут себе позволить их родители. О, — он криво ухмыльнулся, наконец-то заметив Адель. — Однако, интересную компанию ты себе нашел. А ты, значит, — он посмотрел на девочку, - грязнокровка, верно? Рон от последнего замечания поперхнулся и сжал кулаки. Гарри поморщился. По реакции своего нового друга он мог судить, что прозвище это было не самым приятным, но, к их удивлению, вежливая улыбка девочки все еще осталась на ее устах, пусть алые глаза и выражали крайнюю степень презрения. — Не знала, что у аристократии нынче принято поливать незнакомых людей грязью, — волшебница сощурилась, их взгляды встретились. Мальчик, стоящий в купе, повторил ее действие, оглядывая с ног до головы. Но он ее не знал. Однозначно. — Я тебя не знаю, а значит, ты не из наших кругов, — он мотнул головой, снова обращаясь к Гарри, — ты скоро узнаешь, Поттер, что в нашем мире есть несколько династий волшебников, которые куда круче всех остальных. Тебе ни к чему дружить с теми, кто этого не достоин. Я помогу тебе во всем разобраться. Он протянул руку для рукопожатия, но Гарри сделал вид, что этого не заметил. — Спасибо, но я думаю, что сам могу понять, кто чего достоин, — холодно заметил Поттер, которого поведение стоящего перед ним только оттолкнуло. Драко Малфой, к неудовлетворению Гонт, не покраснел, но на его бледных щеках появились розовые пятна. — На твоем месте я был бы поосторожнее, Поттер, — медленно произнес он. — Если ты не будешь повежливее, то закончишь, как твои родители. Они, как и ты, не знали, что для них хорошо, а что плохо. Если ты будешь общаться с отребьем вроде Уизли и этой грязнокровки, тебе же будет хуже. Гарри и Рон одновременно поднялись со своих мест, готовые броситься на защиту друг друга и странной девчонки, но они не успели ничего сделать и сказать. Девочка просто вышвырнула Малфоя со своей свитой вон каким-то заклинанием, направив на шайку палочку и лениво взмахнув ею — они вылетели из купе как пробки из бутылки и с громким криком, а дверь за ними захлопнулась и закрылась на засов. Лицо Рона, которое уже было из-за слов Малфоя медно-красным, как и волосы, приобрело теперь более нормальный оттенок. — Вау, — только и произнес Гарри, глядя на Гонт, которая убрала белую палочку в складки мантии, а точнее карман. — Напомни мне, Гарри, с ней не связываться, — сглотнул Рон. Однако в его глазах к этой странной особе теперь плескалось удивление и уважение. — Ты где научилась таким заклинаниям? — Вычитала, — спокойно соврала та, слегка усмехнувшись, когда заметила в глазах рыжеволосого мальчика восторг. Не говорить же ему, что она увидела это заклинание в действии совсем недавно, когда каталась на "Ночном рыцаре"... И не была совсем уверенной, что оно сработает. — Я, кстати, Рон Уизли. — Аделисия. — Они пожали друг другу руки. За окном совсем уже стемнело. Поезд медленно снижал ход. — Мы приезжаем, — спокойно оповестила она ребят, вглядываясь в чернильную синь неба, на котором горели редкие огоньки звезд. Применила отпирающие чары на дверь. Но стоило ей сделать это, как на их пороге купе появилась взъерошенная девочка, чьи каштановые волосы непослушными патлами рассыпались по плечам и смешно подпрыгивали. — Я спросила у машиниста — мы скоро придем. Поэтому вам стоило бы переодеться в школьную форму, — бескомпромиссным тоном учителя заявила она, показывая крупные передние зубы. Гонт про себя ухмыльнулась, но воздержалась от каких-либо комментариев. — Может быть, ты выйдешь и дашь нам переодеться? — зато Уизли не промолчал, насмешив Адель. — Разумеется. Я, вообще-то, зашла к вам просто потому, что во всех вагонах жуткая суета, все ведут себя как маленькие дети и носятся по коридорам, — девочка с пышными волосами презрительно хмыкнула, как бы говоря, что не одобряет такого поведения. — А у тебя, между прочим, грязь на носу, ты знаешь? Рон проводил девочку с крупными зубами свирепым взглядом, а Гарри уставился в окно. Гонт же, чуть поклонившись обоим мальчикам, вышла в узкий коридор, закрывая за собой дверь и прижимаясь к ней. Она смотрела на то, как мимо нее бегают подростки всех возрастов. «Мы подъезжаем к Хогвартсу через пять минут, — разнесся по вагонам громкий голос машиниста. — Пожалуйста, оставьте ваш багаж в поезде, его доставят в школу отдельно». Девушка улыбнулась себе под нос, снова сжав рукоятку палочки, помещенной в глубокие внутренние карманы мантии. Поезд все сбавлял и сбавлял скорость, и наконец остановился. В коридоре возникла жуткая толкучка, но через несколько минут все первокурсники, в числе которых была и наша героиня, все-таки оказались на неосвещенной маленькой платформе. На улице было холодно. Аделисия глубоко вдохнула горький промозглый воздух, чувствуя безмерное спокойствие. Рядом с ней стоял знакомый ей Поттер, который, найдя в толпе ее макушку, приблизился к ней. Ну а где был Поттер, был и Уизли. Затем над головами стоявших на платформе ребят закачалась большая лампа, и они услышали голос: — Первокурсники! Первокурсники, все сюда! Эй, Гарри, у тебя все в порядке? — над морем голов возвышалось сияющее лицо очень высокого человека. — Так, все собрались? Тогда за мной! И под ноги смотрите! Первокурсники, все за мной! Но только для Гарри он был знаком, поэтому он проговорил своим знакомым шепотом: — Это Хагрид. И они пошли, сливаясь с толпой неловких и нервничающих первокурсников. И если у Гарри все внутри сжималось от нервов, а Рон побледнел, Аделисия ликовала, смотря на гигантский красивый замок с башнями и бойницами. В окнах замка, отражая звезды, сияли огоньки. Он стоял, раскинувшись за темными водами озера, на вершине высокой скалы. — А теперь садитесь все в лодки. Только осторожно, — заявил Хагрид, и Аделисия послушно залезла в первую попавшуюся лодку из флотилии маленьких лодочек, коснувшись рукой темной глади воды, которая была невероятно холодной из-за ночного сентябрьского воздуха. — Смотри, не высовывай руки, гряз.., — заявил севший сзади нее мальчик с тем же надменным выражением лица, пусть последнего слова и не выговорил полностью, вспомнив, как девочка вышвырнула его магией из купе. — Хотя если тебя съест кальмар, я буду только счастлив. Хагрид в этот момент, проверив, что все на месте и расселись, скомандовал лодкам плыть. Лодки двинулись по озеру, разрезая мрачную гладь. — О, не стоит волноваться обо мне, Малфой. Первым на корм кальмару пойдешь ты, — глаза девочки опасно блеснули мрачным огнем и юноша решил, что лучше уж он промолчит. Теперь он прекрасно знал, на что способна эта странная молчаливая девочка из купе Гарри Поттера, но, собрав остатки храбрости и задетой гордости, он все же проговорил: — Ты здорово управляешь палочкой. Но не думай, что та выходка сойдет тебе с рук, девчонка! — на что Адель вздернула бровь, внутренне смутив юношу, хотя в серых глазах отразилась только неприязнь. Драко перевел взгляд на замок. Но не смотреть на давшую ему отпор девочку он все же не мог. От нее веяло силой, он заметил это только сейчас. Внутренней силой, которая невольно заставляла его нервничать. Так себя он чувствовал только тогда, когда стоял перед отцом. Аделисия во все глаза разглядывала приближающийся замок. Он казался ей невероятным, загадочным. В одно мгновение ей захотелось побыстрее оказаться внутри и разгадать все его тайны. Почему-то сразу вспомнились замки с потайными ходами из маггловских книжек с картинками. «Какой замок может быть без секретов?» — крутилось у нее в голове. — Пригнитесь, — зычно крикнул Хагрид, когда они подплыли к утесу. Все склонили головы. Лодки оказались в зарослях плюща, который скрывал огромную расщелину. Миновав заросли, они попали в темный тоннель, который, судя по всему, заканчивался прямо под замком. Так и было: вскоре лодки причалили у подземной пристани и первокурсники высадились на камни. Гонт уверенно стояла вдали от своих попутчиков, осматривая каменную кладку, пока Хагрид осматривал лодки, проверяя те на наличие «потеряшек». — Эй, ты! — крикнул Хагрид, обращаясь к одному мальчику. — Это твоя жаба? — Ой, Тревор! — радостно завопил круглолицый паренек, протягивая руки и прижимая к себе своего питомца. И когда все проблемы были разрешены, как окрестила их про себя Гонт, Хагрид повел их наверх по каменной лестнице, освещая дорогу огромной лампой, которая покачивалась у него в руках с каждым шагом, словно маячок. Вскоре все оказались на влажной от росы лужайке у подножия замка. Девочка с наслаждением ощутила сентябрьскую влажность у своих ног, вдохнув поглубже свежий морозный воздух и выпустив изо рта облачко пара. А преодолев еще один лестничный пролет, ученики оказались перед огромной дубовой дверью. — Все здесь? — поинтересовался Хагрид. — Эй, ты не потерял еще жабу? Убедившись, что всё в порядке, Хагрид поднял свой огромный кулак и трижды постучал в дверь замка. Дверь распахнулась. За ней стояла уже знакомая Адель высокая черноволосая волшебница в изумрудно-зеленых одеждах. Гонт усмехнулась. Даже сейчас лицо профессора было необычайно строгим и сдержанным. Разве что глаза лучились некоторым теплом. — Профессор МакГонагалл, вот первокурсники, — сообщил ей лесник, улыбаясь. — Спасибо, Хагрид, — кивнула ему волшебница. — Я их забираю. Она повернулась и пошла вперед, приказав всем им следовать за ней. Так они оказались в огромном зале. На каменных стенах — точно так же, как в замках из фильмов и книг — горели факелы, потолок терялся где-то вверху, а красивая мраморная лестница вела на верхние этажи. Но, похоже, подобных лестниц там было много. Они шли вслед за профессором МакГонагалл по вымощенному булыжником полу. Проходя мимо закрытой двери справа, Аделисия нахмурилась, слыша голоса. Похоже, за этой дверью скрывался Большой зал, о котором она читала в книге. Но профессор МакГонагалл вела их совсем не туда, а в маленький пустой зальчик по соседству. Толпе первокурсников тут было тесно, и они сгрудились, дыша друг другу в затылок. Адель же сумела избежать такого контакта, прислонившись к стенке. Ей всегда по большей мере не нравились чужие прикосновения. — Добро пожаловать в Хогвартс, — наконец поприветствовала их профессор МакГонагалл, обернувшись к ним. — Скоро начнется банкет по случаю начала учебного года, но прежде чем вы сядете за столы, вас разделят на факультеты. Отбор — очень серьезная процедура, потому что с сегодняшнего дня и до окончания школы ваш факультет станет для вас второй семьей. Вы будете вместе учиться, спать в одной спальне и проводить свободное время в комнате, специально отведенной для вашего факультета. Факультетов в школе четыре — Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран и Слизерин. У каждого из них есть своя древняя история, и из каждого выходили выдающиеся волшебники и волшебницы. Пока вы будете учиться в Хогвартсе, ваши успехи будут приносить вашему факультету призовые очки, а за каждое нарушение распорядка очки будут вычитаться. В конце года факультет, набравший больше очков, побеждает в соревновании между факультетами — это огромная честь. Надеюсь, каждый из вас будет достойным членом своей семьи. — завалила она их информацией. — Церемония отбора начнется через несколько минут в присутствии всей школы. А пока у вас есть немного времени, я советую вам собраться с мыслями. Адель задумалась. Она никогда не думала, на какой факультет попадет. Считала это тратой времени впустую, так как шляпа все равно решала все за них, а строгий профессор продолжала: — Я вернусь сюда, когда все будут готовы к встрече с вами, — перед тем как выйти, она обернулась. — Пожалуйста, ведите себя тихо. Но, конечно, первокурсники не смогли сидеть тихо. Большая их часть. И со стороны даже смешно было за ними наблюдать — как знакомая ей девчонка с пышными волосами перебирает в уме и немного вслух заклятья, Рон шепчет об испытании, Гарри нервно озирается по сторонам, а другие просто нервничают. И нервничали все они так, что Аделисия не могла не задаться вопросом: неужели им не рассказали во время сопровождения или родители, что отбор — это не более чем условность, ни к чему не обязывающая? Ведь они же первокурсники. — Как считаешь, что нас ждет? — задал вопрос стоящий рядом с ней тощий и высокий мальчишка с русыми волосами и впалыми скулами. Похоже, ему тоже не нравилась толкучка и нервозность остальных. — Распределяющая шляпа, — спокойно ответила она, смотря на него в упор, от чего его уголки губ немного дернулись. — Так и знал, что мой отец, как всегда, решил подшутить надо мной. Я Теодор Нотт, — представился юноша, протягивая ей руку, в то время как Адель чуть сощурилась. Алые глаза встретились с серо-голубыми. — Аделисия Гонт. — она пожимает его руку, не найдя подвоха в такой же вежливой улыбке. — Значит, ты — та девчонка, проучившая Малфоя, — Адель хотела было ответить, но их обсуждение прервали истошные вопли. Некоторые ребята подпрыгнули от неожиданности. Девочка только подняла взгляд, смотря в чем дело. Через противоположную от двери стену в комнату просачивались призраки — их было, наверное, около двадцати. Жемчужно-белые, полупрозрачные, они скользили по комнате, переговариваясь между собой и, кажется, вовсе не замечали первокурсников или делали вид, что не замечают. Судя по всему, они спорили. — А я вам говорю, что надо забыть о его прегрешениях и простить его, — произнес один из них, похожий на маленького толстого монаха. — Я считаю, что мы просто обязаны дать ему еще один шанс… — Мой дорогой Проповедник, разве мы не предоставили Пивзу больше шансов, чем он того заслужил? Он позорит и оскорбляет нас, и, на мой взгляд, он, по сути, никогда и не был призраком… Призрак в трико и круглом пышном воротнике замолчал и уставился на первокурсников, словно только что их заметил. — Эй, а вы что здесь делаете? — А, вы, как думаете, сэр? — почему-то ответила на этот странный вопрос Адель, отчего все первокурсники повернули к ней головы, как и призраки. — Да это же новые ученики! — воскликнул Толстый Проповедник, улыбаясь собравшимся, хотя все еще смотрел на смелую девочку. — Ждете отбора, я полагаю? — Да, сэр, — ответила Адель, когда остальные ученики только неуверенно закивали, больше не обращая на нее внимания. — Надеюсь, вы попадете в Пуффендуй! — продолжал улыбаться Проповедник. — Мой любимый факультет, знаете ли, я сам там когда-то учился. Но, вот вы, милочка, точно не с моего факультета, — улыбаясь, вдруг заявил монах, смотря на Адель, которая ничуточки не обиделась. Благо, профессор подоспела вовремя: — Идите отсюда, — произнес строгий голос. — Церемония отбора сейчас начнется. МакГонагалл строго посмотрела на привидений, и те поспешно начали просачиваться сквозь стену и исчезать одно за другим. — Выстройтесь в шеренгу, — скомандовала профессор, обращаясь к первокурсникам. — И идите за мной! Аделисия была предпоследней, стоя за светловолосой девочкой с косичками. Сзади нее шел ее новый знакомый Теодор Нотт. Вот так шагая, они вышли из маленького зала, пересекли зал, в котором уже побывали при входе в замок, и, пройдя через двойные двери, оказались в Большом зале. Большой зал был освещен тысячами свечей, плавающих в воздухе над четырьмя длинными столами, за которыми сидели старшие ученики. Столы были заставлены сверкающими золотыми тарелками и кубками. На другом конце зала за таким же длинным столом сидели преподаватели. Профессор МакГонагалл подвела первокурсников к этому столу и приказала им повернуться спиной к учителям и лицом к старшекурсникам. Девочка, найдя разглядывание людей неэтичным, устремила взор в потолок, заколдованный под звездное небо. Она все еще не могла поверить, что это реальность. Ущипнула себя за руку... И не смогла не улыбнуться от радости, что вся картинка не развеялась, точно дивный сон. Адель перевела взгляд на профессора, которая поставила перед шеренгой табурет и положила на него обычную на вид остроконечную шляпу. «Так вот какая она. Старый артефакт. Видно». На несколько секунд в зале воцарилась полная тишина. А затем Шляпа шевельнулась. В следующее мгновение в ней появилась дыра, напоминающая рот, и она запела:

Может быть, я некрасива на вид, Но строго меня не судите. Ведь шляпы умнее меня не найти, Что вы там ни говорите. Шапки, цилиндры и котелки Красивей меня, спору нет. Но будь они умнее меня, Я бы съела себя на обед. Все помыслы ваши я вижу насквозь, Не скрыть от меня ничего. Наденьте меня, и я вам сообщу, С кем учиться вам суждено. Быть может, вас ждет Гриффиндор, славный тем, Что учатся там храбрецы. Сердца их отваги и силы полны, К тому ж благородны они. А может быть, Пуффендуй ваша судьба, Там, где никто не боится труда, Где преданны все, и верны, И терпенья с упорством полны. А если с мозгами в порядке у вас, Вас к знаниям тянет давно, Есть юмор и силы гранит грызть наук, То путь ваш — за стол Когтевран. Быть может, что в Слизерине вам суждено Найти своих лучших друзей. Там хитрецы к своей цели идут, Никаких не стесняясь путей. Не бойтесь меня, надевайте смелей, И вашу судьбу предскажу я верней, Чем сделает это другой. В надежные руки попали вы, Пусть и безрука я, увы, Но я горжусь собой.

Как только песня закончилась, весь зал единодушно зааплодировал. Шляпа поклонилась всем четырем столам. Рот её исчез, она замолчала и замерла. Аделисия моргнула, удивленная таким событием. — Значит, каждому из нас нужно будет всего лишь её примерить? — услышала она в отдалении голос Рона, который сжимал кулаки от вспышки раздражения и стыда. — Я убью этого вруна Фреда, ведь он мне заливал, что нам придется бороться с троллем! Профессор МакГонагалл шагнула вперед. В руках она держала длинный свиток пергамента. — Когда я назову вашу фамилию и имя, вы сядете на табурет и наденете шляпу, — произнесла она. — Начнем. Аббот, Ханна! Девочка с белыми косичками, за которой Аделисия шла в шеренге, с порозовевшим то ли от смущения, то ли от испуга лицом, спотыкаясь вышла из шеренги, подошла к табурету, взяла Шляпу и села, надев ее. Шляпа, судя по всему, была большого размера, потому что, оказавшись на голове Ханны, закрыла не только лоб, но даже её глаза. А через мгновение… — ПУФФЕНДУЙ! — громко крикнула Шляпа. Те, кто сидел за крайним правым столом, разразились аплодисментами. Ханна встала, пошла к этому столу и уселась на свободное место. Толстый Проповедник приветливо помахал ей рукой. — Боунс, Сьюзен! — ПУФФЕНДУЙ! — снова закричала Шляпа, и Сьюзен поспешно засеменила к своему столу, сев рядом с Ханной. — Бут, Терри! — КОГТЕВРАН! Теперь зааплодировали за вторым столом слева, несколько старшекурсников встали со своих мест, чтобы пожать руку присоединившемуся к ним Терри. Мэнди Броклхерст тоже отправилась за стол факультета Когтевран, а Лаванда Браун стала первым новым членом Гриффиндора. Крайний слева стол взорвался приветственными криками. Миллисенту Булстроуд определили в Слизерин. — Финч-Флетчли, Джастин! — ПУФФЕНДУЙ! — Гермиона Грэйнджер! Гермиона, с явным нетерпением ждала своей очереди и точно не сомневалась в успехе. Услышав свое имя, она чуть ли не бегом рванулась к табурету и в мгновение ока надела на голову Шляпу. — ГРИФФИНДОР! — выкрикнула Шляпа. Аделисия фыркнула. Это было очень предсказуемо. - Невилл Долгопупс! Шляпа серьезно задумалась, прежде чем выкрикнуть «ГРИФФИНДОР». Невилл, услышав свой вердикт, вскочил со стула и бросился к столу, за которым сидели ученики факультета, забыв снять Шляпу. Весь зал оглушительно захохотал, а спохватившийся Невилл развернулся и побежал обратно, чтобы вручить Шляпу Мораг МакДугал. Когда вызвали Малфоя, он вышел из шеренги с ужасно важным видом. Шляпа, едва коснувшись его головы, тут же заорала: — СЛИЗЕРИН! Малфой присоединился к своим друзьям Крэббу и Гойлу, ранее отобранным на тот же факультет, и выглядел необычайно довольным собой. Не прошедших отбор первокурсников оставалось всё меньше. Мун, знакомый ей Нотт, Паркинсон, девочки-близнецы Патил, затем Салли-Энн Перкс, Ульрик Уизерс – все они отправились на свои факультеты. — Поттер, Гарри! Все начали шептаться и девушка невольно посочувствовала ему. Шляпа думала над решением долго, но все же объявила: - ГРИФФИНДОР! Гарри под взглядом Адель (и, впрочем, многих) снял Шляпу и медленно пошел к своему столу. Девушка чувствовала, что он испытывал сильное облегчение по поводу того, что его все-таки выбрали и что он попал не в Слизерин. Она прекрасно слышала каждый диалог шляпы с учениками. Беседа шляпы с Гарри также не укрылась от ее прозорливого взгляда. А алый стол шумел и гудел: — С нами Поттер! С нами Поттер! Лайзу Турпин зачислили на Когтверан. Аделисия устала ждать своей очереди. Невольно провела языком по внутренней стороне щеки, недовольно сжав губы. Рон Уизли же, как только надел шляпу, отправился прямиком на «ГРИФФИНДОР». При этом шляпа отлично знала, что делать с Уизли. Комментарий «Еще один Уизли. Знаю, что с вами делать» в голове Рона девочку посмешил. Предпоследний в списке Блейз Забини отправился в «Слизерин». И, наконец, назвали ее фамилию. — Гонт, Аделисия! Под взглядами учащихся и преподавателей она спокойно шагнула вперед, взяла шляпу и, сев на табурет, надела потёртый артефакт, не совсем понимая до конца, почему в списке она была последней, если ее фамилия на ту букву, которая в середине?.. Шляпа на ней ожила и зашевелилась, отчего она невольно вздрогнула. Это было странное и непривычное ощущение. «Хм, знакомая голова», - прошептала Шляпа, но Аделисия прекрасно слышала ее. «Что вы имеете в виду под словом "знакомая"?» – проговорила девочка у себя в голове, чуть поморщившись. Она не любила, когда ее сравнивали с кем-нибудь. «О, дорогая моя… Сидел подо мной мальчик с такой же головой, как у тебя. Амбициозный был, желающий показать себя и получить знания. Хм-м-м, вы, знаешь ли, достаточно похожи. Однако, давно я Гонтов не видала». «Значит, я волшебница по крови?» «Верно. Гонты раньше учились в стенах Хогварста, пока не перешли все на домашнее обучение. С тех пор я Гонтов не видала. Ты первая, через столько лет. Хм-м-м, как сложно… Куда бы тебя отправить? Когтевран?» Девочка невольно перевела взгляд на стол под сине-серебряными знаменами, чувствуя как взгляды со всех столов обращены на нее. Прошло как минимум три минуты, а шляпа думала, ворча в ее голове: «Нет, не Когтевран. Может, Гриффиндор? Я вижу в тебе храбрость и некоторое пренебрежение к установленным правилам…» «Не думаю, что меня можно назвать храбрецом», - девочка криво усмехнулась, посмотрев на стол под алыми знаменами, где сидели теперь и Грэйнджер, и Уизли, и Поттер. И даже тот мальчик с жабой. «Вот как? А ты уверена? Хм, что же... Кровь не вода, да силы в тебе хоть отбавляй. Пожалуй, учись вы вместе, ты бы ему наверняка понравилась». «Вы снова имеете ввиду того мальчика?» «Да, он ценил такие качества, которые есть у тебя. Ну что же, не вижу смысла больше томить тебя. Но разговор с тобой был мне интересен». - СЛИЗЕРИН! – закричала шляпа на весь Большой зал. Со стола "змей" послышались жиденькие хлопки, которые перекрыли стройные аплодисменты других столов. Сняв с себя шляпу и оставив ее на табурете, девочка двинулась теперь к уже ее столу, наблюдая за тем, как галстук окрашивается в цвета нового факультета. Присев рядом со знакомым ей мальчиком Теодором Ноттом, напротив Малфоя, но спиной к другим факультетам, она заслужила настороженные и удивленные взгляды почти со всего стола. — Даже странно, что у тебя мантия в порядке, — лениво заметил Драко, смотря на девочку сидящую рядом с Тео теперь уже с долей интереса. Все же она была чистокровной, если говорить о фамилии. Только одного он не понимал... Почему она молчала, не говоря о своем происхождении? — Я думал, вы, Гонты давно разорены и похожи на церковных крыс. Ведь все твои родственники поехавшие подохли в Азкабане. Удивительно, как тесен мир. — Поэтому лучше меня тебе не трогать, — на ее лице появляется все такая же вежливая холодная улыбка. Голос вкрадчивый и осторожный. — Раз все мои родственники поехавшие... Кто знает, может один из них прямо сейчас ходит где-то по земле, готовый помочь мне усмирить твой пыл? На щеках Драко появляются красные пятна. Даже кончики его ушей краснеют, когда сидящий рядом с девушкой Нотт, с которым она вроде бы уже познакомилась, улыбается краешком губ. — Я Теодор Нотт, — спокойно говорит он снова, протягивая новенькой в их "круге" ладонь, прося «ручку дамы» для вежливого поцелуя. Это настолько официальный жест, что Гонт становится приятно. — Аделисия Гонт, — вежливо представляется она второй раз, смотря на мальчика, который довольно-таки осторожно касается губами ее руки, выглядя при этом совершенно по-светски. — Рада знакомству. — Взаимно. — Я — Забини Блейз. — Пэнси Паркинсон, — недовольно проговаривает сидящая рядом с Драко девочка, щуря глаза. Из-за этого жеста она напомнила Адель мопса. — Джемма Фарли, староста факультета. Рада приветствовать тебя на Слизерине, — девочка пожала старосте руку, оглядывая остальных ребят, потому что на Гонт посыпалось еще с десяток фамилий, которые она сразу же запомнила и разложила по полочкам. — Взаимно. Мне тоже приятно со всеми Вами познакомиться, — Адель кивает всем, и вроде бы улыбается, но держится от всех слишком отстранено и холодно, после обращая взгляд на преподавательский стол, чувствуя взгляд мужчины в черной мантии. — Это наш декан. Северус Снейп, — объяснила староста факультета, замечая интерес девочки. В это время директор встал из-за стола, произнося: — Добро пожаловать! Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде чем мы начнем наш банкет, я хотел бы сказать несколько слов. Вот эти слова: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Всё, всем спасибо! Дамблдор сел на свое место. Зал разразился радостными криками и аплодисментами. Только Аделисия и некоторые ребята из Слизерина воздержались от хлопков, ибо Адель была занята беседой с Джеммой и не слушала директора. Сидящие рядом первокурсники тоже внимательно внимали всему, что говорила староста. — Понятно, — она морщится, кивая. Драко, замечая малейшие изменения в ее поведении только усмехается, поднимая взгляд на крестного, взгляд которого прожигает Гонт. «Не знала, что у преподавателей принято лезть каждому первокурснику в голову», — думается ей, и она отворачивается, на минуту замечая в черных туннелях глаз некоторую взволнованную искру, когда его взгляд останавливается на ней. Но Снейп слышит от нее только нервный смешок, слившийся с гвалтом других голосов, не принадлежащих ей. Драко замечает эту странную картину, но ничего не говорит. Недовольно фыркнув, он накладывает себе на тарелку еду (война войной, а ужин — по расписанию), появившуюся после слов директора, а Северус проводит пальцами по губам, все еще прожигая взглядом затылок Гонт... Но после переводит взгляд на Поттера, кривясь. Он похож на своего отца — всем своим существом. И только его глаза выдают в ней Лили. Его нежную и добрую Лили. Аделисия смотрит на стол и не знает, что выбрать. Она впервые сталкивается с таким празднеством, но все же выбирает из множества яств некоторые, сдержанно накладывая в тарелку кусок пастушьего пирога и салат с грибами и накрывая колени близлежащей салфеткой, как подобает этикету. Только вот графин с какой-то жидкостью стоял от нее достаточно далеко, поэтому передать его она попросила сидящего рядом с собой Нотта. — Нотт, можешь передать мне графин с соком, пожалуйста? — мальчик, которому не нужно было тянуться, кивнул, но не передал в итоге, а изящно налил в ее кубок оранжевую жидкость. — Благодарствую, — она улыбается Тео краем губ. Тот в ответ вежливо кивает, плеская сок в кубок и себе. Малфой, видя эту вежливую картину, только кривится, начиная разговор, который девочка не слушает. Она прислушивается и фильтрует мысли каждого, изящно орудуя вилкой и ножом, смакуя вкусный пирог и салат. В одно мгновение, когда все ребята доели сытную пищу, тарелки стоящие перед ними стали вновь чистыми, не опустели разве что графины. И… на этих же тарелках появилось куча, куча десертов, из которых взгляд ее пал на крамбл из ревеня. Пожалуй, Аделисия никогда в жизни не испытывала такого удовольствия от еды, ибо ее нельзя было сравнить с теми простенькими блюдами, которые подавали каждый день в приюте. Пока другие дети ели сласть и разговаривали кто о чем, девочка наконец доела крамбл, осушила кубок с соком, оказавшимся тыквенным, и вытерла губы салфеткой, стянув ее с колен. Мимо... Сверху над их столом плыло мрачное приведение. Вся его одежда была заляпана серебряной жидкостью. Глазницы, где должны были быть глаза — пусты. Если бы девочка была впечатлительной, возможно, весь ее ужин оказался на столе, но в приюте она насмотрелась на всякое. — Приветствую вас на факультете, мисс Гонт, — прохрипел призрак, останавливаясь рядом с ней и заставляя девочку поднять голову и посмотреть на него. Было видно, как ее однокурсники, сидящие рядом, напряглись. От мужчины, зависшего в метрах от них веяло могильным, ничем не сравнимым, холодом. — Благодарю Вас, сэр, — проговорила она, кладя рядом с правой рукой салфетку и наблюдая за тем, как привидение садится рядом с напряженным чистокровным, тем самым подвинув других ребят. Драко явно был не рад такому соседству. Все в его взгляде кричало о том, что он не рад, хотя ни одна мышца на лице не выдала его чувств, что развеселило девочку. Они с Малфоем встретились взглядами, но мальчишка не смог вытерпеть пытливый алый взор, поэтому отвел взгляд, проиграв в этой небольшой войне. Когда все насытились десертом, сладкое исчезло с тарелок так же, как и более сытные блюда. Профессор Дамблдор снова поднялся со своего трона. Все затихли. Аделисия воззрилась на волшебника, чьи глаза лучились под очками половинками. — Хм-м-м! — громко прокашлялся директор школы. — Теперь, когда все мы сыты, я хотел бы сказать еще несколько слов. Прежде, чем начнется семестр, вы должны кое-что усвоить. Первокурсники должны запомнить, что всем ученикам запрещено заходить в лес, находящийся на территории школы. Некоторым старшекурсникам для их же блага тоже следует помнить об этом… А также, по просьбе мистера Филча, нашего школьного смотрителя, напоминаю, что не следует творить чудеса на переменах. — он обвел глазами все столы факультетов. — Насчет тренировок по квиддичу — они начнутся через неделю. Все, кто хотел бы играть за сборные своих факультетов, должны обратиться к мадам Трюк. И наконец, я должен сообщить вам, что в этом учебном году правая часть коридора на третьем этаже закрыта для всех, кто не хочет умереть мучительной смертью. Девочка напряглась, услышав последнее, и сжала губы, не сводя глаз с директора школы. Весь слизеринский стол зашептался и закопошился. Хотя с других столов нашлись индивидуумы, которые посчитали это выражение забавным. — Умереть страшной смертью? Дамблдор, похоже, действительно свихнулся, раз делает подобные заявления! — ухмыльнулся Драко. — Я же говорил, что мой отец прав? — Действительно, — проворчала сидящая рядом с парнем Пэнси. — Не похоже, что он шутит. — Я понимаю запретный лес, но коридор, — закатила глаза староста. — Запретный лес? — произнесла Аделисия, повернувшись к Фарли, которая кивнула ей в ответ, похоже, все еще перекатывая на языке мятный леденец. — Мы его так зовем, потому что нам запрещено туда ходить. По словам учителей, там водятся кентавры и всякие другие твари… «Похоже, теперь не только в лесу водятся твари», — мрачно подумала Адель. — А теперь, прежде, чем пойти спать, давайте споем школьный гимн! — прокричал Дамблдор и встряхнул своей палочкой. Из палочки вырвалась длинная золотая лента, которая начала подниматься над столами, а потом рассыпалась на повисшие в воздухе слова. Девочка скептически усмехнулась услышанному: — Каждый поет на свой любимый мотив. Итак, начали! И почти весь зал заголосил. Адель невольно захотелось заткнуть уши.

Хогвартс, Хогвартс, наш любимый Хогвартс, Научи нас хоть чему-нибудь. Молодых и старых, лысых и косматых, Возраст ведь не важен, а важна лишь суть. В наших головах сейчас гуляет ветер, В них пусто и уныло, и кучи дохлых мух, Но для знаний место в них всегда найдется, Так что научи нас хоть чему-нибудь. Если что забудем, ты уж нам напомни, А если не знаем, ты нам объясни. Сделай всё, что сможешь, наш любимый Хогвартс, А мы уж постараемся тебя не подвести.

Каждый пел, как хотел — кто тихо, кто громко, кто весело, кто грустно, кто медленно, кто быстро. И естественно, все закончили петь в разное время. Все уже замолчали, а близнецы Уизли (девочка узнала их по макушкам) за столом Гриффиндора всё еще продолжали петь школьный гимн — медленно и торжественно, словно похоронный марш. Дамблдор начал дирижировать, взмахивая своей палочкой, а когда они наконец допели, именно он хлопал громче всех. — М-мда. Куда катится Хогвартс с таким директором? Чудной старик, который только это и умеет. Точно выжил из ума, — услышала девочка слова Малфоя, который, казалось, только и делал, что ворчал, стоило Дамблдору вообще заговорить. — Мне кажется, его не стоит слишком недооценивать, — дала свою оценку старому волшебнику Аделисия, натыкаясь на раздраженный взгляд серых глаз. — Думаешь, Гонт? — Пожалуй, Малфой, — но когда директор воскликнул: «О, музыка! Её волшебство затмевает то, чем мы занимаемся здесь. А теперь спать. Рысью — марш!», девушка подумала, что здесь что-то не так. Похоже, Дамблдор прослезился от умиления... И в то же время было в директоре что-то… противоестественное, лживое… Задержав на миг взгляд на мужчине в красной мантии, на которой бликами плясало серебро, Аделисия пошла за толпой первокурсников, возглавляемой Джеммой Фарли. Их процессию, помимо нее, замыкал второй староста — он шел позади, насвистывая себе под нос незамысловатую песенку. Так они вышли из Большого зала, спустились вниз по лестницам и отправились в подземелья вместе, как Адель поняла, с первокурсниками Пуффендуя (они шла сзади них), путь которых в гостиную, похоже, тоже лежал через подземелья. Девочка внимательно запоминала путь, не забывая рассматривать все, что попадалось на пути. И вот, наконец они остановились у стены. — Нужно сказать пароль. Пароль на эти две недели — «Василиск». Стоило ей только сказать эти слова – каменная стена отъехала в сторону, освобождая им проход. — Проходите. Становитесь в полукруг. Ну что же, поздравляем! — хлопнула в ладоши староста их факультета, косо поглядывая в сторону своего однокурсника, вид которого так и говорил: «Отдувайся сама со своей речью», когда они, первокурсники, зашли в гостиную, оглядываясь по сторонам. Сумрак гостиной и плеск воды за темными окнами уже нравились Гонт, которая жадно рассматривала антураж. Перед ней было низкое длинное подземелье со стенами из дикого камня, и редкими окнами, через которые проходил темный зеленый свет ночного озера; возле одной стены был камин украшенный искусной резьбой, а с потолка гостиной на цепях свисали зеленоватые лампы. Наконец-то насмотревшись на кожаные черные диваны и удобные письменные столы, Аделисия все же невольно обратила внимание на девушку-старшекурсницу, не желая показать дурного поведения и вся обращаясь в слух. — Я — староста. Джемма Фарли. С некоторыми из вас мы уже знакомы. — Старшекурсница бросила на первокурсников многозначительный взгляд. — Этот лентяй рядом со мной, Демиан Валентайн — второй староста. — Эй, Джемма! — но девушка не обратила не него ни толики внимания, продолжив свою речь. — И я рада, точнее, мы рады, приветствовать вас на факультете Слизерина. Наш герб — змея, мудрейшая из живых существ. Наши цвета — изумрудно-зеленый и серебряный. Вход в нашу гостиную спрятан в подземельях Хогвартса, как вы уже увидели, а её окна выходят на озеро. Мы часто видим, как мимо нас стремительно проносится гигантский кальмар, а иногда и более интересные существа. Например, гриндилоу. — Девушка улыбнулась, когда первокурсница, насколько Адель помнила — Трейси Дэвис, вздрогнула, схватив стоящую рядом с ней девушку, Милисенту Булстроуд, за руку. — Не переживайте. Мы защищены. К тому же, нам нравится думать, что наше такое пристанище окутано атмосферой таинственности и подводных кораблекрушений. Кстати, есть еще некоторые вещи, которые вам следует знать о Слизерине, и те, которые забыть. Джемма внимательным взглядом обвела первокурсников, сложив руки на груди. — Во-первых, давайте развеем некоторые мифы. Возможно, до вас доходили слухи о факультете Слизерина… Будто все мы тёмные маги и будем общаться с вами только если ваш прадед был великим волшебником, и всё в таком духе. — Гонт заметила, как Малфой усмехнулся, тоже сложив руки на груди, а Крэбб хрюкнул. И словно ответив на этот жест, Фарли спросила в лоб, обводя взглядом присутствующих: — Хорошо, вы ведь не хотите верить всему, что слышите от соперничающих с нами факультетов? Я не отрицаю, что мы выпустили свою долю Тёмных магов, но их также выпускали и остальные три факультета — они просто не хотят в этом признаваться. И да, хоть у нас есть традиция принимать студентов, вышедших из многочисленных поколений волшебников и волшебниц, в настоящее время на Слизерине можно найти большое количество учеников, у кого хотя бы один из родителей маггл! Малфой как-то затих, хотя усмешки не убрал и даже чуть скривился. Теодор Нотт, который стоял рядом с Адель, покачал головой. Адель заметила на себе предупреждающий взгляд Малфоя, который так и говорил: «Тебе мало не покажется, Гонт», на что она иронично улыбнулась. После шуток приютских ребят... Он явно цветочек. — Вот малоизвестный факт, который другие три факультета не очень-то и учитывают: Мерлин учился на Слизерине. Да, сам Мерлин, самый известный в мире волшебник! Он научился всему, что знал, на нашем факультете! Вы хотите следовать по стопам Мерлина? Или вы лучше будете сидеть за старым столом прославленной выпускницы Пуффендуя, Эглантайн Паффетт, изобретательницы самонамыливающейся тряпки для мытья посуды? Я так не думаю. Но довольно о том, что не имеет к нам отношения. Давайте поговорим о том, кем мы являемся. Наш факультет самый классный и дерзкий в школе. Мы играем на победу, потому что заботимся о чести и традициях Слизерина. Мы также пользуемся уважением нашего брата-студента. Да, это уважение может иметь некоторый оттенок страха из-за нашей Тёмной репутации, но знаете что? Это может быть забавным — иметь репутацию приверженца тёмной стороны. Оброните несколько намёков на то, что вы имеете доступ к целой библиотеке проклятий, и посмотрите, захочет ли кто-нибудь стащить ваши перья или свиток с домашним заданием?.. Но мы неплохие люди. Ведь мы, как наш герб: гладкие, сильные и зачастую неправильно понимаемые. Например, мы, слизеринцы, приглядываем друг за другом. — староста выдержала многозначительную паузу. — Заботимся друг о друге, чего нельзя сказать о Когтевране. Не говоря уже о том, что когтевранцы являются самым большим стадом зубрил, какое вы когда-либо видели! Они идут по головам друг друга, чтобы получить хорошие оценки, в то время как мы, слизеринцы — братья. Коридоры Хогвартса могут подкидывать сюрпризы неподготовленным, поэтому вы будете рады, что «змейки» на вашей стороне. По нашему убеждению, став однажды змейкой, вы становитесь одним из нас — одним из элиты. Вы знаете, что Салазар Слизерин искал в своих учениках? Семена величия. Вы были выбраны на этот факультет, потому что у вас есть потенциал стать великим в прямом смысле этого слова. Хорошо, допускаю, вы можете увидеть пару человек слоняющихся по общей гостиной, о которых вы не могли бы подумать, что им уготовлено нечто особенное. Отлично, держите своё мнение при себе. Если Распределяющая Шляпа направила их сюда, значит, в них есть что-то выдающееся, и не забывайте об этом. И, говоря о людях, которым не предназначено быть великими, я не упомянула гриффиндорцев. Многие вот говорят, что слизеринцы и гриффиндорцы представляют собой две стороны одной медали. Лично я думаю, что гриффиндорцы не более, чем подражатели слизеринцев. Заметьте, некоторые люди говорят, что Салазар Слизерин и Годрик Гриффиндор ценили одни и те же качества у студентов, так что, возможно, мы похожи в большей степени, чем нам хотелось бы думать. Но это не означает, что мы дружны с гриффиндорцами. Они любят побеждать нас лишь немногим меньше, чем мы любим побеждать их. Некоторых студентов речь почти сморила. Все же время было позднее, поэтому староста стала закругляться, когда поняла это, обведя взглядом ребят: — Ещё некоторые вещи, которые может быть вам понадобится знать: штатное привидение нашего факультета — Кровавый Барон. Если вы с ним поладите, он иногда согласится запугивать людей по вашей просьбе. Только не спрашивайте его, откуда у него кровавые пятна, он этого не любит. Пароль от гостиной Слизерина меняется каждые две недели. Следите за доской объявлений. Никогда не приводите никого с другого факультета в нашу гостиную и не сообщайте им наш пароль. Никто из посторонних не заходил к нам уже более семи веков. И я уверена, вам понравятся наши спальни. Левое крыло — для девочек, правое — для мальчиков. Мальчики не могут попасть в женское крыло — иначе ступени под ними станут горкой. Спим мы в древних кроватях под балдахином с зеленой шёлковой драпировкой и под покрывалами, вышитыми серебряной нитью. Средневековые гобелены, изображающие приключения известных слизеринцев, покрывают стены, и серебряные светильники свисают с потолка. Вы будете хорошо спать. Плеск воды в озере, доносящийся из окна, успокаивает. Чтобы наложить согревающие чары, скажите "Фоверус", представляя тепло. Если у кого не получится, обращайтесь ко мне — научу, так как без согревающих чар у нас не прожить.. Ну-у, можете идти по спальням. Ах, и да. Завтра в Большом зале, куда я вас отведу лично после пробуждения, я раздам вам расписание пар. На все пары на этой неделе вы также будете ходить со мной или с Валентайном. Аделисия усмехнулась, смотря, как почти на ватных ногах ребята расползаются по комнатам. Она зашла последней в спальню девочек, понимая, что жить она будет с Пэнси Паркинсон, Дафной Гринграсс, Трейси Дэвис и Милисентой Булстроуд. Она, конечно, не любила делить с кем-то комнату, но мысли о манящих тайнах Хогвартса и о самом обучении ободряли ее. — Надеюсь, мы поладим, — мягко отозвалась Гринграсс, чей чемодан стоял у большого трюмо. Аделисия нашла свой чемодан возле кровати, находящейся у окна. Было прохладно. Вытащив свою палочку из мантии девочка взмахнула ей, прошептав себе под нос, представив тепло: — Фоверус, — и направляя на теперь уже свою кровать. Кровать заискрилась золотым светом. Золотые завитки обвили ее, а после пропали. — О, ты умеешь накладывать согревающие чары? — оживилась Трейси Дэвис, которая переоделась в пижаму и весьма подмерзла. У нее не получилось наложить чары. — Поможешь? Аделисия кивнула, и вскоре такое же золотистое облако обвило кровать Трейси. — Возможно, не мое дело. Но ты как-то странно держишь палочку… — высказалась Дафна, уже сидящая в постели — она наложила чары, но Гонт только усмехнулась. Адель ждала этого вопроса. В отличие от остальных, как она заметила, палочку она держала не сжав ее в руке полностью, а чуть прижав за рукоять между большим и указательным пальцем. Указательный палец даже немного лежал на самой палочке. — Мне так удобнее, — Аделисия вежливо улыбается, но Дафна только настороженно морщится и, открыв было рот, хочет сказать что-то еще, но Паркинсон, укрывшаяся одеялом и наложившая согревающие чары, прервала ее. — Девочки, давайте ложиться спать. Я жутко устала, — выдыхает Пэнси. Аделисия снимает мантию и натягивает на себя ночную рубашку цвета ночного неба. — Спокойной ночи. — Спокойной. — Пологи задергиваются, когда Адель вполне дружелюбно произносит эти слова, ложась на свою кровать. Полог она задергивает только с одной стороны, чтобы не смотреть на лицо Милисенты, но видеть проплывающего мимо за окном кальмара. Адель лежит на мягкой и удобной кровати, но сон к ней не идет... Настолько непривычно слышать чужое дыхание по соседству. Но все же через какое-то время сон морит ее, и она засыпает. Ей снится, как в небе мерцают звезды — некоторые созвездия подмигивают ей в вышине. Сама она смотрит на волнующееся море, сидя на скале.