Тайны наследницы древнего рода

Аделисия проснулась раньше своих соседок. Приняла душ и высушила волосы заклинанием, которое вычитала в книжке «Бытовые чары» по время летних каникул. Быстро надела черную блузу и такую же черную юбку, капронки телесного цвета и черные туфельки на небольшом каблуке. Галстук на шее цвета факультета она завязала совсем слабо под воротничок блузки, чтобы не душил. Не желая разбудить кого-либо из девочек, вышла из комнаты, чуть не столкнувшись с Демианом Валентайном. Черные гладкие волосы старшекурсника были непривычно распущены, хотя весь его вид говорил о том, что он собран: черный сюртук, под которым была черная рубашка и зеленая жилетка с серебряными узорами. Образ довершали такие же черные прямые брюки и начищенные туфли с острыми носами. На руке у него висели сложенная мантия, развязанный галстук факультета и зеленая лента для волос. Палочкой в другой руке он поддерживал магией левитации тяжелые свитки. — Доброе утро, малышка Гонт. Как спалось? — вежливо спросил он, отступая на шаг назад, когда девочка склонила голову, тем самым извинившись... И слабо улыбнулась. — Доброе. Прекрасно, Валентайн, — кудри волос при этом ее подпрыгнули. Пройдя к дивану, парень и девочка устроились на нем. Похоже, они были ранними пташками, ибо общая гостиная до сих пор пустела. Разве что камин пылал темным красным огнем. Палочкой парень опустил тяжелые свитки на стол, стоящий между диванами. Но было такое ощущение, что это еще не все. Аделисия посмотрела в темно-зеленые глаза парня. — Это половина, — ответил на ее немой вопрос Демиан. — Фарли сказала, что я обязан раздать всем расписания, раз ничего не делал вчера. Кстати, — он наклонился и вытянул свиток, на котором было написано «первый курс». — Держи. Можешь ознакомиться с расписанием сейчас. Девочка раскрыла свиток, изучая свое расписание. Понедельник (сегодняшний день) начинался с защиты от темных искусств вместе с Когтевраном, истории магии с Пуффендуем и травологией снова вместе с Когтевраном. Девочка прикусила губу, а Демиан, будучи любопытной Варварой, склонился над ее расписанием. — Кхм, здорово вас загрузили в первую неделю. Во вторник у вас самые сложные предметы. Как еще они на второй неделе впихнут полеты на метлах? — Возможно, что-то уберут или перенесут, — Адель криво улыбнулась, прикидывая, какие учебники ей нужно собрать. — Кстати, можешь коротко рассказать, что стоит ожидать от предметов? Валентайн только улыбнулся. — Скажу так. Трансфигурация и зельеварение наверняка впечатлят тебя. А вот от истории магии не жди слишком многого. Его ведет призрак — профессор Бинс. Более заунывного рассказчика в мире нет. Насчет травологии и астрономии ничего не скажу. Там на вкус и цвет. — Спасибо за полезную информацию. Демиан улыбнулся шире. Вскоре по лестнице спустилась Фарли, которая выглядела немножко помятой. — Доброе утро, — произнесла она, глядя на своего однокурсника и первокурсницу. — А где все? — Еще не встали. Ничего же, что я выдал малышке Гонт ее расписание? — Нет, почему же. Но, надеюсь, ты объяснил ей, что порой расписание будет меняться? — серьёзно спросила староста, от чего Демиан стушевался и только открыл рот, когда его прервала Аделисия, находившая эту ситуацию крайне забавной: — Я поняла это, исходя из того, что во вторник второй недели учебы поставят полеты. — Значит, ты у нас смышлёная девочка, да? — Возможно, — уклончиво ответила та.

***

Аделисия спокойно присела на лавочку в Большом зале. На столе уже был горячий завтрак, зал медленно оживал, и их слизеринский стол был заполнен людьми. Не было разве что Малфоя и Пэнси с Дафной, но Адель это мало волновало. Когда перед тобой такая вкусная еда, разве можно думать о чем-то другом? Порассуждав, девочка в итоге выбрала из многих вариантов блюд самый простой — яичницу с беконом, которую принялась аккуратно есть, используя нож и вилку. Жалко, что рядом не было маленькой чайной ложки. Уж очень она любила желток… Поэтому не была в особенном восторге, когда он вытекал на тарелку. Вскоре рядом с ней плюхнулся Демиан, показывая всем своим видом, что он абсолютно без сил — он как раз закончил раздавать всем слизеринцам расписания, обойдя буквально весь стол, пока Джемма хихикала о чем-то своем с подружками. — Мерлин, знал же, на что подписывался. Зачем только? — слышались от парня тихие бормотания, пока тот накладывал себе в тарелку жареную колбасу, яичницу и тосты с арахисовой пастой. Вскоре появился и Малфой с Пэнси, семенившей за ним следом. Похоже, бедной Паркинсон все-таки не удалось взять его за руку, как бы она этого не хотела. С гордо поднятой головой мальчик шел по направлению к столу факультета. Адель невольно ухмыльнулась, увидев в его голове идею «насолить» ей самой, но решила, что держать себя в руках и не реагировать будет лучшим наказанием для него. Все-таки Драко на факультете был принцем, не иначе. «Мальчик-звезда»*, невольно подумалось девочке, когда их взгляды встретились. Аделисия уже вытирала губы салфеткой, когда Малфой, сев напротив нее, «нечаянно» задел кубок, отчего на коленки девочки через стол потек чай. Благо, не горячий. Пэнси, севшая рядом с Драко, захихикала от этой выходки. — Ой, прости меня, Гонт. Рука соскользнула. Я не хотел. Демиан холодно нахмурился, не разделяя веселья Малфоя, затем перевел взгляд на темное пятно, расползающееся по столу и все еще капающее на мантию Гонт, но Адель только произносит: — Все в порядке, Малфой. В следующий раз будь внимательнее, — поднимая в мальчишке вспышку гнева. Драко просто готов бушевать от этой спокойной реакции — она совсем не такая, на которую он рассчитывал. Взмах палочкой со стороны старосты: «Таргео!» — и мантия девочки сухая и чистая, как и стол. «Хочешь играть — давай поиграем». — Спасибо, Валентайн, — она тепло улыбается старшекурснику, чувствуя… интерес и некоторое веселье. — Не за что, малышка Гонт, — похоже, игнорирование было жутким ударом по гордости мальчика, потому что Драко фыркнул и как-то сдулся, приступив к еде. Адель ухмыльнулась, отпивая из кубка тыквенного сока, который налил ей сидящий рядом Тео. Этот раунд, похоже, она снова выиграла. Однако эти мысли быстро сменились предвкушением занятий. Стоило всем первокурсником поесть, как к ним обратилась Джемма, которая выросла позади точно из ниоткуда, заставив почти всех вздрогнуть. Кроме Адель, слышащей ее мысли. — Пошли. Я покажу вам путь до кабинета защиты от темных искусств… И запоминайте. Я и Демиан будем водить вас по кабинетам только эту неделю. Поняли меня? И, поднявшись со своих мест, они пошли, взяв лежащие рядом с ними сумки. Старшекурсники все еще сидели на своих местах в Большом зале, непринужденно болтая. Девочка во избежание подножек от Малфоя шла последней в их своеобразной шеренге, запоминая дорогу. Все-таки, в Хогвартсе взаправду было много одинаковых коридоров и лестниц. — Внимательнее, лестницы меняют направления. А еще смотрите под ноги, чтобы вам не попались исчезающие ступени, — говорила Джемма, идя впереди и активно жестикулируя. — Эти лестницы порой любят подшутить. Точно, я не говорила вам вчера... Избегайте Пивза. Это местный полтергейст. Хотя, если вы припугнете его Кровавым Бароном… — девушка задумалась. — Скорее всего, он отстанет от вас. Кабинет ЗОТИ находится рядом с библиотекой на четвертом этаже. Адель слушала. Но при этом рассматривала во все глаза картины, здоровающиеся с ней, когда она смотрела на кого-либо и запоминала путь. Одна лестница сменила направление, когда на нее ступила Джемма, от чего староста чуть не выругалась, схватившись за перила. — А я что говорила? — усмехнулась Фарли ребятам, и некоторые неловко улыбнулись в ответ. — Если лестница неожиданно сменила направление, подождите, когда она снова вернется к вам. И действительно, через некоторое время лестница вернулась к ним. Адель усмехнулась. Их компания двинулась к пролету. Сзади них, похоже, шли ученики Когтеврана. Их староста — только ту и было слышно — коротко и сухо рассказывала о том, что прежде рассказала слизеринцам Фарли. «Похоже, мы пришли», подумала Гонт, когда староста проговорила: — Это четвертый этаж. За мной, — и они двинулись дальше. При этом она слышала переговоры и смешки. Дошли они до кабинета ровно тогда, когда прозвенел звонок, и двери класса открылись. — Что ж, я вас оставляю. Но после того как предмет закончится — ждите меня. Я отведу вас на следующую пару. Первокурсники зашли в помещение, освещенное несколькими свечами. В воздухе стоял нестерпимый аромат чеснока. Девочка села на третью парту левого ряда. Рядом с ней сели Дафна и Теодор. Преподаватель ожидал, нервно теребя ленту от тюрбана на своей голове, смотря, как рассаживаются его новые подопечные. — З-з-ззащ-щ-щита от-т-т Т-т-темных искус-с-с-ств — дис-с-с-сциплин-н-на, из-з-з-зучающая з-з-з-защиту от-т-т о-о-о-оборотней, вам-м-м-мпиров, дем-м-м-менторов, бог-г-г-ггартов и проч-ч-ч-чей не-ч-ч-чисти, а также от зап-п-п-прещён-н-нных закл-и-и-инаний и тё-е-е-емных м-м-магов. И я б-б-буду уч-и-иить ей В-в-вас, — проговорил профессор, стоя у своего рабочего стола. В руках у него был учительский журнал. В кабинете ужасно пахло чесноком, а заикающийся голос портил впечатление о профессоре еще больше. — С-с-с-сегодня правда мы н-н-н-начнем с вв-в-в-водного у-у-урока и познако-о-о-о-омимся. Я — п-п-профес-с-сор К-к-к-квиррелл. — Скорее, он будет учить нас, как правильно заикаться, — ядовито прошипел Малфой с первой парты, и его дружки, сидящие рядом, загоготали. Профессор метнул в них нечитаемый взгляд, но ничего не произнес, начав перекличку: — Мил-л-л-лисента Б-б-булстроуд. — Здесь, — глаза профессора метнулись к ней от журнала. — Г-г-г-грегори Г-г-г-гойл, — то же действие повторилось. — Тут я, — отозвался громила, сидящий слева от Малфоя. — Б-б-б-блейз З-з-з-забини. Мулат взметнул руку вверх: — Здесь. — В-в-в-винсент Крэбб-б-б-б. — Тут, — отозвался, подняв руку, второй громила, сидящий справа от Малфоя. — Д-д-д-драко М-м-малфой, — Драко лениво поднял руку и девочке показалось, что взгляд профессора задержался на нем дольше положенного. Словно бы он сравнивал блондина с кем-то. Проводил этакие параллели. — Т-т-т-теодор Нотт-т-т-т, — продолжил Квиррелл. Ее сосед поднял руку, твердо проговорив: — Здесь, профессор. — П-п-п-пайк. — П-п-пэнси П-п-паркинсон. — Ул-л-льрик Уиз-з-зерс. — Д-д-д-дафна Г-г-гринграс-с-сс-с. — Аделис-с-с-ия Г-г-гонт, — наконец-то проговорил профессор ее фамилию, и девочка подняла руку, чувствуя мурашки от изучающе-задумчивого взгляда мужчины. Ее отпустило только тогда, когда учитель пошел по фамилиям когтевранцев, упуская ее из виду. — С-с-сегодня мы с в-в-вами провед-д-д-дем вв-в-в-водное занят-т-ттие по предме-е-е-ету, — деловито проговорил мужчина, осматривая помещение. Все ученики зашуршали перьями и свитками. — Д-давайте д-д-для нач-ч-чала раз-з-зберемся, ч—ч-что такое Т-т-темные искус-с-с-сства. М-м-м-может, к-к-кто знает? Взметнулись три руки — это были Драко Малфой, Энтони Голдштейн и Аделисия Гонт. — Мисс Г—г-г-гонт, — проговорил профессор, выделив ее. — Заклинания или магические практики, направленные на причинение вреда живым существам. — П-п-п-правильно мис-с-с Гонт. П-пять оч-ч-ков С-слизерину! — в этот раз фамилию ее он выговорил, удивив всех. — Т-теперь, з-з-з-зная оп-п-п-пределение т-т-тёмных искус-с-с-сств, мы м-м-можем ознакомиться с оп-п-пределением ЗО-Т-ТТИ, так-к к-к-как теперь оно п-п-понятно. И т-т-так. ЗО-Т-Т-ТИ, к-к-как я уж-ж-же с-с-сказал раньше — это дисцип-п-плина, направленная н-н-на из-з-зучение н-н-навыков, позволяющих сох-х-х-хранить ж-ж-ж-жизнь в б-б-борьбе с т-т-т-тёмными м-м-м-магами и порожд-д-д-дениями т-т-т-тёмной магии. П-п-п-предметом н-н-н-нашего из-з-з-зучения стан-н-н-нет з-з-з-защита. Мы б-б-б-будем из-з-з-зучать, как избав-в-в-вляться от оп-п-п-пасных для чел-л-л-ловека твар-р-р-рей, и к-к-какие они бывают. К-к-к-как уничтож-ж-ж-жить т-т-т-тёмные артефакты, дейс-с-с-ствие зак-к-к-клинаний из-з-з об-б-б-бласти т-тт-т-тёмной магии, а также боев-в-в-вые и защ-щ-щ-щ-щитные зак-к-к-клина-а-а-ания. Вообще, к-к-к-какие бы вы выд-д-д-делили способ-б-бы з-з-защиты? Д-да, мис-с-сс Гринграс-с-сс? — Зелья? — немного неуверенно проговорила Дафна, но профессор только кивнул. Аделисия, закусив губу, снова подняла руку, уловив на себе раздраженный взгляд Малфоя. — Ещ-щ-ще п-п-предложения? Д-да, мисс Гонт? — Использовать все, что находится в этой комнате. Или артефакты, направленные на защиту от темных искусств. — От-т-тлично, мисс Гонт. Для ЗОТИ нужн-н-н-на из-з-з-зобретательность и х-х-х-холодная г-г-г-голова на плеч-ч-чах. Девочка снова заскрипела пером, дописывая предыдущие слова профессора о предмете ЗОТИ, вполуха слушая, как тот снова наградил ее пятью очками. «Возможно, профессор Квиррелл не так уж и плох в ведении урока», — подумалось ей, хотя запах чеснока и гнилостный запах, который она почувствовала после, обеспокоил ее. Было в нем что-то странное. Особенно настораживал блок на мыслях… Словно бы он ему не принадлежал. Когда пара закончилась, прозвенел звонок; ребята быстро собрались и буквально вывалились из кабинета. — Я думал, что умру, — пожаловался Драко стоящей рядом с ним Пэнси. Аделисия только закатила глаза, но в чем-то была с ним согласна. Этот запах был ужасен. — А, ты, Гонт, — девочка внимательно посмотрела на него, сложив руки на груди и приподняв бровь. — Не знал, что ты заучка. Но, по крайней мере, это лучше, чем ничего. Словно это была самая смешная шутка, Крэбб и Гойл засмеялись, но умолкли, увидев недовольный взгляд своего «предводителя», и неловко уткнули взгляды в пол. Возле них образовался своеобразный кружок зевак, состоящий из первокурсников когтеврана и других однокурсников Адель. — Не думаю, что ты лучше меня. Ты тоже тянул руку, Малфой, — Нотт, стоящий рядом с девочкой все это время, фыркнул от смеха, когда увидел как Драко стиснул зубы, желая что-то ответить. Вокруг них образовалась давящая тишина, но их «вежливый разговор» прервала Фарли. — И что здесь у нас происходит? — строго произнесла она, когда Малфой пожал плечами. — Ничего. Мы просто, — он окинул презрительным взглядом серых глаз девочку, стоящую напротив него, — говорили. — О, не стоит переживать, Фарли, — очаровательно улыбнувшись прохладной улыбкой, ответила Аделисия, — мы просто немного поспорили о методах применения заклятия, которое затронули на вводном уроке. Драко удивленно моргнул, смотря на стоящую рядом с ним девочку, думая, не послышалось ли ему?.. На какое-то мгновение у него даже появилось уважение к ней. Ведь сейчас у нее был прекрасный шанс наябедничать, но она этого не сделала. Алый взор и серый встретились друг с другом. Невольно мальчик вздрогнул, увидев в алых глазах какую-то сиюминутную печаль. «Н-нда. Твои проказы… пылинки по сравнению с тем, что мне удалось пережить», — она вспомнила сбитые вечно коленки... и кота с застывшими шариками глаз, невольно содрогнувшись про себя. Это воспоминание до сих пор жалило ее. Бередило душу, выворачивая ее наизнанку. Еще раз обведя недоверчивым взглядом малышню, Джемма, поджав губы, сухо кивнула, напомнив этим жестом строгую МакГонагалл. — Тогда не стоит терять время. Нам нужно сейчас добраться до кабинета истории магии. Он располагается на втором этаже.

***

Как и говорил Аделисии Демиан — профессор Биннс рассказывал монотонно и нудно. Самым удивительным, пожалуй, было то, что профессор даже не посчитал нужным перевести перекличку и изучить новых студентов. От его речей клонило в сон, но девочка, в отличие от своих однокурсников, упрямо записывала материал, иногда щипая себя за руку, дабы не провалиться в объятия Морфея. Ведь ее сосед по парте Теодор спал, точно убитый, положив руки под голову, точно на подушку. — …Эгберт Эгоист — волшебник, который завладел Бузинной палочкой, убив прежнего владельца Эмерика Отъявленного, — нудно рассказывало привидение, и, чтобы еще хоть как-то прогнать дремоту, девочка стала не только конспектировать, поминутно щипая себя, но и рассматривать ребят. Не спали только некоторые, как она заметила. Драко Малфой, как и она, пытался с усердием писать конспект. Почему пытался? Его сосед Крэбб спал, растянувшись практически на всю парту, иногда шевелясь — из-за этого Малфою то и дело приходилось отодвигаться от него, при этом пятная пергамент кляксами и ругаясь сквозь зубы. Дафна Гринграсс тоже пыталась писать, однако то и дело клевала носом. Ульрик Уизерс — тихий и спокойный мальчик с черными, как ночь, глазами и такими же волосами преспокойно записывал материал, иногда незаметно ото всех отправляя в рот маленькие конфетки и жуя их. И одна оказалась с не самым приятным вкусом, потому что тот скривился. «Тьфу, сера», — прозвучало в его голове. Девочка невольно улыбнулась этому, когда однокурсник, почувствовав насмешливый взгляд повернулся к ней, и даже как-то слегка стушевался, покраснев. Эти гляделки продолжались бы еще какое-то время, если бы тот не отвернулся и не натянул на голову капюшон мантии, скрывая от Адель покрасневшие уши. А вот с ряда факультета Пуффендуй слышалось только легкое сопение. Поэтому к концу занятий только у нее и еще пары не спящих людей были полные конспекты про «Эмерика Отъявленного». Последним уроком до обеденного времени у них числилась травология. Фарли, ворча, забрала их со второго этажа и повела к теплицам, где должна была пройти пара. — М-м… На следующий урок мистера Биннса надо брать прытко пишущее перо, — все еще сонно зевая, говорил Нотт, плетясь рядом с Адель и подтягивая на ходу лямку сумки, которая то и дело сползала с его плеча. — Он так заунывно рассказывает, что глаза сами слипаются. Кстати, не одолжишь конспект переписать? — Без проблем, — девочка хотела уже назвать его по фамилии, но мальчик предупредительно покачал головой, сжав губы, — Тео. — Буду благодарен. Серьезно. Как из такого интересного предмета можно сделать вот это? Даже профессор Квиррелл — и то лучше... — Если честно, услышав от директора школы "олух", "пузырь", "остаток" и "уловка", да еще про коридор на третьем этаже... Пожалуй, после этого я больше ничему не удивлюсь, — Адель криво улыбнулась, и Теодор ухмыльнулся в ответ. — Как думаешь, какой факультет назвал олухами директор? Нотт моргнул задумчиво прикусив губу. В его голове пошел мыслительный процесс, но в их разговор влез тот черноволосый мальчик — Ульрик, которого Адель застала за поеданием конфет. Он шел позади них и прекрасно слышал разговор. — Думаю, Гриффиндору хорошо бы подошло это звание. — Не любишь Гриффиндор? — Нотт вздернул бровь. Мальчишка, поежившись и покраснев, пробормотал: — Мой старший брат учится на пятом курсе в Гриффиндоре. Он стал настоящим придурком. Аделисия криво ухмыляется, Нотт хлопает мальчишку, который поравнялся с ними, по плечу, отчего тот снова немного краснеет. — Сочувствую. Наконец они останавливаются у теплицы номер один, возле которой их ждет пухленькая женщина. — Благодарю, мисс Фарли, что привели маленьких первокурсников ко мне. — Не за что, профессор, — староста вежливо улыбается, а после быстренько скрывается из их поля зрения, идя по направлению к замку. Вместе с профессором все они — слизеринцы и когтевранцы — заходят в стеклянную оранжерею. Аделисия вдыхает терпкий запах земли и удобрений. Пахнет сносно. — Уже радует, — выразил ее мысль Тео вслух. Женщина добродушно улыбнувшись проговорила: — Добро пожаловать, первый курс, на первую вводную лекцию по травологии. Меня зовут Помона Стебль, или профессор Стебль. Я, еще раз повторюсь, буду вести у вас эту дисциплину. Не будем долго болтать, а сразу приступим к делу. Доставайте перья и пергамент. Некоторые ребята заныли: все-таки первокурсникам было непривычно держать перья и писать ими длительное время... Но все же вытащили свои письменные принадлежности. — Итак, для начала спрошу: кто-нибудь знает, что такое «травология»? — несколько рук взметнулось вверх. Рука Аделисии была среди них. Однако ей было ровным счетом все равно, спросят ее или нет. А вот когтевранцы несколько обиделись, когда Помона Стебль выбрала для ответа стоящего рядом с ней по правую руку Ульрика. — Да, мистер… — Уизерс, профессор, — было видно, что мальчишка очень воодушевлен предметом. — Да, мистер Уизерс. — Травология — это дисциплина, изучающая различные растения: обычные, лечебные и откровенно волшебные. — Верно, мистер Уизерс. Пять баллов Слизерину, — женщина улыбнулась мальчику теплой улыбкой, и тот словно раздулся от уверенности в себе, — а как думаете, кому нужно изучение травологии? Здесь была только одна поднятая рука — Гонт, которую Помона спросила, не найдя другого желающего. — Вы? — Гонт, профессор Стебль. Изучение травологии, во-первых, нужно зельеварам. Во-вторых, лекарям. В-третьих, разнообразным практикам. И просто волшебникам для ознакомления. — Верно, мисс Гонт. Десять очков Слизерину за детальный и развернутый ответ. — Так вот. Записывайте, — ребята зашуршали перьями и листами, — травология — наука о волшебных растениях и грибах. Кроме классификационных данных, травология сообщает полезные сведения о том, как ухаживать за магическими растениями и грибами, и для чего они используются. Это древнейшая наука, которую использовали не только древние маги, но и Атланты — жители давно утонувшей Атлантиды, и друиды — древние, мудрейшие существа, внешне схожие с людьми. В отличие от людей, все они больше ценили природу и не только охраняли ее, но и с умом использовали, не вредя при этом ей самой. Травология потребуется вам еще и при изучении Зельеварения. Кроме того, многие науки опираются на природные закономерности… Урок травологии закончился тем, что профессор рассказала немного об одном растении — ядовитой фасоли тентакули или жгучей антеннице — и научила пользоваться заклятием «Диффиндо» для самозащиты от него, хотя и разрешила на всякий случай кричать. — Не хотелось бы быть задушенным бешеным ядовитым цветком, — заметил Тео. Ульрик только покачал головой, смотря на него. Аделисия лишь мрачно ухмыльнулась. — Ее листья используются в зельеварении. От этой фасоли есть польза. Так что если ты и падешь смертью, то для дела. — Не будь такой жуткой, — Тео поморщился. — В этом и есть прелесть всех магических растений, — добавил Ульрик со своей стороны. Теодор подозрительно на него посмотрел: — У тебя в роду случаем никого из Саламандеров не было? — Нет. — Саламандеры были по волшебным животным. Вряд ли тентакула является тварью, — Адель нахмурилась, вспомнив учебник Ньюта Саламандера, который прочла взахлеб. — Это была шутка, — мальчик пожимает плечами, смотря на подходящего к ним Демиана: — Пошлите на обед, ребят, — они снова всей толпой следуют за старостой, и девочка понимает, что довольно-таки неплохо запомнила путь. — Немного неудачная, Тео. — Ладно, сдаюсь. Просто только это в голову и пришло. А потом Аделисия чувствует, как Уизерс краснеет и, словно боясь потеряться, хватается за край ее мантии…