Тайны наследницы древнего рода

Последующие дни после чаепития весь Хогвартс судачил о том, что Гарри Поттер стал самым молодым ловцом игры в квиддич в истории школы, но Аделисия не понимала, что в этом такого хорошего, ведь большая часть завидовала ему не учитывая, что мальчика с такой худенькой комплектацией вполне легко сбить с метлы. Особенно бладжером. Малфой еще более усиленно задевал нового ловца гриффиндорской команды, а девочка, немного отдалившись практически от всех ребят, училась согласно расписанию, зарабатывала баллы и пыталась избегать профессора, который все чаще и чаще приглашал по понедельникам на чай, а также практиковалась в свободное время в полетах под присмотром мадам Хуч и Демиана, который сам вызывался ей помочь. Ведь с последним у Аделисии образовался неплохой тандем, который Фарли называла за глаза "братик-сестричка". На зависть всем (особенно Тео и Ульрику, которые оказались за бортом) они были практически всегда вместе: в гостиной ли, после уроков, выполняя домашнее задание или шепчась о чем-то своем, в библиотеке или на той же тренировочной площадке. Незаметно Валентайн стал самым близким для Гонт человеком - говорил много и всегда интересно. И, похоже, его совсем не смущала их разница в возрасте: он рассказывал ей о темной магии, которую изучал благодаря бабушке, и даже познакомил со своим лучшим другом Эриком. Уроженец Северной Америки, Демиан Валентайн, был приятным человеком во всех отношениях. Тем более, втайне ото всех, он помогал Аделисии овладевать тайнами магии разума. Хотя книги, которые он дал ей в первую неделю учебного года, и так неплохо помогли, практика была всегда более хорошим решением. Не отказывалась она и от общества Кровавого Барона. Пусть все слизеринцы считали его жутким, Адель узнавала от этого привидения много нового - например, пароли от некоторых картин или тайные ходы, а порой и о его жизни. Хотя если он говорил о последней, неизменно впадал в тоску, а потом и вовсе затихал. «Я любил ее больше смерти и своей жизни», — бормотал он хрипло, застывая в воздухе, словно стеклянная фигура.

***

Все пары у Аделисии на сегодня закончились, поэтому та спустилась в подземелья в гостиную и замерла у двери в спальню, услышав голоса. — Что в этой Гонт вообще такого? — шипела, как поняла по голосу Адель, Паркинсон. — Тебе не кажется, что ей дается все слишком легко? Все учителя ее любят, почти в рот заглядывают. Даже наш декан постоянно хвалит ее. Буквально вторая грязнокровка Грэйнджер, только на нашем факультете. Я порой смотреть на нее не могу. Аделисия сжала зубы, выдыхая через нос. Ну, ничего. Она заставит Пэнси заткнуться. Где-то возле Гремучей Ивы она видела змеиные гнезда... Или стоит взорвать ее зелье, подстроив все как несчастный случай? По крайней мере, она знает, что не оставит эти слова без внимания. — Пэнси, — в тихом голосе Гринграсс звучит укор, — пока ты таскаешься за Малфоем, она читает книги и делает уроки. Еще и дружит с лучшим учеником на пятом курсе — Валентайном. Пожалуй, от него она черпает еще больше полезных знаний. — Дружит? Тут скорее всего — таскается. Причем делает это она, а не он, — Пэнси смеется, потом замолает. Слышится глухой звук падения. — Эй, Трейс! Какого черта ты кинула в меня подушку? — Потому что ты надоела. Я не одобряю, что ты обсуждаешь ее за спиной и разносишь всякие мерзкие сплетни. А Валентайн, — Трейси Дэвис неловко жмется (Аделисии кажется, что она ощущает ее метания даже за дверью). — Он правда ценит ее. Я недавно видела, как он познакомил Гонт со своим другом с Когтеврана — Эриком МакДугалом. Пэнси обиженно засопела, но ничего не сказала. Адель, решившая, что ей уже можно зайти — на минутку — в свою спальню, открыла дверь и вошла с непроницаемым лицом. Три девочки, перемывающие ей кости, переглянулись. — Как прошел день? — неловко спрашивает Дафна, беспокоясь, что их соседка могла что-то услышать. И это Аделисию даже как-то забавляет. — Замечательно, Дафна, — она коротко улыбается. — А у вас случилось что? Вы выглядите крайне, — она ухмыляется, — взволнованными. — Нет. Все хорошо, — берет разговор в свои руки Трейси, косо смотря на вздёрнувшую подбородок Пэнси. — Мы обсуждали новый выпуск "Ведьмополитена". Эта девчонка врет так неумело, что Аделисии становится еще смешнее. Но она все равно делает вид, что поверила. Что ни о чем не знает. Снимает с себя школьную мантию и кидает сумку на кровать. Оставляет при себе только палочку и выходит из помещения, спиной ощущая неловкость. — А если она слышала, Пэнси? — Не должна была. «Да, не должна, но услышала», — горько думается ей. Сбегает со ступеней и направляется к тренировочному полю, чуть не сталкиваясь по пути с Драко Малфоем, который окидывает ее странным оценивающим взглядом. «Что-то в последнее время я с ним часто сталкиваюсь». В жидкой ртути пляшут озорные чертики. — Куда торопишься, Гонт? На свидание с метлой? — подкалывает он, но эта шутка наполнена вполне обычным человеческим дружелюбием, а не злобой. От этого ее бровь невольно ползет вверх. Что это случилось с Драко? Случаем, ничего не съел? — Кстати, что насчет реванша? Я хочу взять его сегодня ночью. — Да, я очень спешу к моему милому Чистомету-12, а ты, Малфой, меня задерживаешь, — она показательно цокает языком, поддерживая его игру, отчего мальчик нахально улыбается. Однако маска быстро слетает с лица Адель, когда она вспоминает, что будет сегодня тренироваться одна из-за придурка Крэбба. К ней возвращается былая серьёзность. — Примерно во сколько по времени? — В полночь. — Хорошо, — и они расходятся. Каждый идет в своем направлении. Погода сегодня стояла пасмурная. Когда Адель выбралась на площадку для тренировки, то убедилась, что сизые небеса, не скрытые облаками, кажутся еще более мрачными. Мадам Хуч отсутствовала, как и Демиан — он был в больничном крыле, вызвавшись сопровождать Крэбба, пострадавшего от темного заклятия Гойла. Похоже, дурачье что-то не поделило между собой, и один наслал на другого темный сглаз. И теперь ее судьба была в ее руках. Сморщившись, девочка положила метлу на землю и подняв руку, проговорила: — ВВЕРХ. После недели обучения метла уже более-менее легко ложилась ей в руку, хотя все с таким же нежеланием — возможно, из-за того, что мысленно Аделисия обещала ей выдернуть все прутья, если она сбросит летунью с себя в воздухе. Метла с неохотой прыгнула ей в руку. Адель только перекинула ногу через древко, как услышала сбивчивую речь: — Ты неправильно держишь метлу. Она обернулась. Перед ней стоял Гарри Поттер в форме квиддичной команды. Выглядел он устало и очень взъерошено. Хоть в его глазах блестела опаска, выглядел он довольно уверенным. — Так? — она поправила осанку, дождавшись, когда юноша кивнул, и поднялась в воздух на небольшое расстояние от земли. Холодный воздух растрепал ее волосы. Адель сжала зубы, крепко стиснув древко метлы. — Да. И на будущее — отталкиваться от земли стоит мягче. А вообще, расслабься. Ты… слишком напряжена. — Почему ты мне помогаешь? — она сужает глаза, но мальчишка только чешет затылок, слегка взъерошивая волосы. Гарри чувствует себя не в своей тарелке. Сам немного не понимает, почему вообще подошел к ней. Жалость? Он прекрасно видел, что полеты ей не даются - волей-неволей приходилось наблюдать за ней во время собственных тренировок, когда снитча не было видно. Но все-таки презрения или чувства отвращения он к ней не питал. Аделисия была дружелюбна к нему?.. Он не мог объяснить это чувство, но он прекрасно видел, что девочка, по крайней мере, не испытывала к нему отрицательных эмоций. — Эм… Видимо, потому, что ты не кажешься особенно противной слизеринкой? К тому же, — он смутился еще больше, — я все еще помню тот позор Малфоя в поезде. Она ухмыляется, качая головой, и взлетает повыше, понимая, что советы Гарри действительно работают. — Спасибо, Поттер. — Не за что, Гонт, — он неловко улыбается, глядя, как девочка, осторожно описывает два круга над полем, а после плавно идет на посадку и вполне удачно приземляется, даже не пытаясь скрыть дрожь в руках и ногах. Ее трясёт, словно осиновый лист на ветру, и Аделисия в который раз твердит себе, что ей абсолютно не нравится летать на метле. Мало того, что холодно, так еще и древко неприятно давит между ног. «Неужели нет более удобного метода полета?» — Замерзла? — выдает самый бредовый вопрос Поттер, не зная как продолжить разговор, и сразу бьет себя в лоб. Мысленно. Он ежится, а девочка в ответ только усмехается. Ее красные глаза наполняются некоторым любопытством и теплом, от которого он вздрагивает. Гонт кажется, что Гарри очень хороший мальчик, раз у которого куча друзей. Он слишком теплый. Настолько, что можно обжечься. И ей даже жаль, что он рос без семьи. Хотя кто знает, каким бы он вырос, воспитай его родители?.. — Да. Но этот вопрос волне решаем. Я просто наложу на себя согревающие чары, — она смотрит на него, и все же, подумав, скрипнув сердцем и зубами, говорит то, что говорила только Демиану или Кровавому Барону. — Спасибо за разговор, Поттер. Было приятно с тобой пообщаться, — она уходит, беря метлу. И даже не оборачивается. Только машет на прощание, скрываясь в сарайчике для метел, а мальчик направляется к уже собравшейся на поле команде, думая, что подойти к Аделисии Гонт все же не было ошибкой. Черт побери, разговаривать с Гарри Поттером было слишком легко и приятно. Она мотает головой, а после направляется к Гремучей Иве. Зеленая трава под ее ногами хрустела, покрытая редким инеем из-за холодного воздуха. Туман стелился под ногами, как парное тягучее молоко. Адель накладывает на себя чары, останавливаясь неподалеку от Ивы, пытаясь рассмотреть под ногами хоть что-то и… Змеиные гнезда находит сразу, но не успевает и рта раскрыть. — Чёй-то ты там делаешь, а? — звучит громкий раскатистый голос полувеликана, от которого она вздрагивает и оборачивается. — Я всего лишь хотела посмотреть на змей. Я очень их люблю, сэр, — она вежливо улыбается, а потом снова чувствует легкую дрожь. Агрессии или недружелюбия по отношению к ней девочка не чувствует. «А, эта девчонка с Гарри рядом же была, да?» — звучит в голове чужая мысль. — Гм, — взгляд неожиданного собеседника чуть смягчается. — Вырядилась ты точно не по погоде. Пошли, что ли, чаем напою? Кстати, как тебя зовут? — Аделисия Гонт. От чая я бы не отказалась, — они спускаются по направлению к домику лесника, который даже издалека кажется огромным. — А, лучшая ученица первого курса, — в тоне Хагрида звучат веселые нотки, — слыхали, слыхали. Профессора только так о тебе заливаются, когда обсуждают таланты за кружкой сливочного пива. Девочка удивленно моргает. Неужели она добилась поставленной цели и получила хоть какое-то признание? От этой мысли становится тепло. — Да. И не смотри на меня так, — они заходят в избушку. — Присаживайся. А это Клык. Он указывает на старого пса, лежащего в сторонке. Тот, подняв морду, гавкнул на непрошенную гостью, но потом снова уронил голову на лапы, хотя темный взгляд и неотрывно наблюдал за ней. Аделисия устроилась на большом стуле, рассматривая обстановку, пока Хагрид возился с травами для чая, насыпая из пакетиков сушенные листья душицы и чабреца в заварочный чайник. — Вот, держи, — Хагрид ставит перед ней огромную кружку, наполненную ароматным чаем, и девочка делает глоток, охватывая пальцами горячую поверхность. Чувствует легкое покалывание: тепло приятными волнами растекается по телу. — Спасибо, сэр, — она улыбается, когда великан машет рукой. — Да, что ты. Все нормально. Тоже мне, нашла сэра, — она чувствует как что-то большое и пушистое карабкается по ее ногам. Аделисия раскрывает рот, смотря на черные бусинки-глазки, выглядывающие из-под стола, и мордочку, украшенную вытянутым клювом, словно у утки. — Это нюхль, Хагрид? — осторожно интересуется девочка, когда зверюшка подтягивается, хватаясь за складки на ее рубашке, а после ловко, как по дереву, забирается ей на плечо, неприятно карябая когтями. — Э, да.. У тебя нет ничего блестящего? — обеспокоенно спрашивает Хагрид, наблюдая за тем, как гостья осторожно проводит пальцами по макушке существа, чуть почесывая, словно кошку. — Он тот еще вор. Совсем недавно украл у зашедшего ко мне на чашку чая профессора Дамблдора очки, потому что те красиво блестели. Еле как отобрал. — Нет. На мне нет блестяшек, — Аделисия улыбается, чувствуя как мягкий, черный и пушистый зверек почти мурлычет от ее ласк. — Ну, значит, ты ему понравилась. Его, это... кстати, зовут Лемонсикль, — лесник почесал затылок, Аделисия произнесла это странное имя про себя, пытаясь понять, как это имя образовалось. "Лемон... и сикль?" — Но разве их можно содержать в доме? Я читала, что они могут перерыть весь дом вверх дном. — По идее, нельзя, — лесничий смутился, — но просто его нору недавно затопило разлившееся озеро, поэтому пока он у меня. Давай, Лемонсикль. Иди сюда, — подозвал к себе зверька Хагрид, но тот, к удивлению Аделисии, вцепился в нее своими коготками еще сильнее. — А, ну, не цепляйся за нашу гостью! Иди сюда. Издав невольный фырк, зверек ловко спустился вниз, немного прокатившись кубарем мимо Хагрида, сложив лапки на груди. — Ну, не дуйся. Девочка улыбнулась, смотря как полувеликан склонился к нюхлю, пытаясь уговорить его не обижаться на него. — А мне, пожалуй, уже пора. Спасибо за чай. Я еще зайду к вам, если вы не будете против, — говорит она и после наклоняется, смотря на зверька. — А ты, Лемонсикль, не обижайся на Хагрида. Я еще зайду. И зверек, словно понимая, моргает, распрямляется… а после в последний раз прижавшись теплым пузом к ее ноге и ухватившись маленькими лапками за ее голень, отпустил и скрылся под столом, фырча что-то на своем языке. — Похоже, ты ему очень понравилась. Ты это, заходи, когда у тебя будет свободное время. Буду рад тебе. Ну, и Лемонсикль, конечно, тоже. — Спасибо, Хагрид, — Аделисия несмело улыбается и покидает хижину лесника, заранее на порожке проверяя, есть ли на ней согревающие чары. Слава Мерлину, они на ней были, потому что значительно похолодало — а у нее еще было дело. Только был плюс — туман развеялся. Поднявшись на холм, девочка замерла, слыша знакомые переговоры. — С-с-скоро будет пора прятаться в замке. Пора-а-а. — Здравс-с-с-ствуйте, — прошипела она на змеином, смотря, как два зеленых ужа выползли из своих нор, наблюдая за ней немигающим взором, высунув розовые раздвоенные языки и собираясь кольцами на месте, — мои ужас-с-с-сные друзья. — Говорящ-щ-щ-щая, что хочешь ты он нас-с-с? — прошипела более смелая змея, похоже, главная в этой парочке. — Хочу-у-у ваш-ш-ш-шей помощ-щ-щ-щи, — Аделисия сама удивлялась своему холодному голосу. — Мне нужно напугать одну девоч-ч-чку. И если у вас-с-с-с получится… вы получ-ч-ч-чите кров на грядущ-щ-щую зиму с причитающ-щ-щ-щимся угощ-щ-щ-щением. — последнее предложение было придумано на месте, но Аделисия примерно уже знала, где можно будет держать змей, чтобы их не заметили другие люди. — С-с-согласны, — прошипели ужи, подумав где-то минуту, а после, повинуясь ее жесту — она присела перед ними, протягивая руки, — заползли под рубашку, обвивая ее руки. Скользкие и влажные чешуйки неприятно скользнули по голой коже, но девочка не обратила на это внимания. — Я скаж-ж-жу вам, куда нужно будет заполз-з-зти, когда мы придем. — Хорош-ш-шо, — так девочка преодолела крытый мост и ворота замка, спускаясь в подземелья. У нее в голове уже был сложен и построен целый план. Чтобы не вызывать подозрений, что змей натравила именно она - забежит в гостиную, отдаст приказ змеям, а сама пойдет искать Валентайна. В это время его всегда нет в гостиной. Пройдя в гостиную вместе со старшекурсником, который перед ней назвал пароль, девочка в проходе прошипела, как только тот прошел чуть вперед: — Полз-з-з-зите во вторую комнату с лево-о-о-ой с-с-с-стороны лес-с-с-стницы. Вы почувс-с-с-ствуете тепло моего с-с-следа. Напугайте девоч-ч-чку с рез-з-зким запах-х-хом, — змеи, услышав приказ сразу шлепнулись на пол. И этого хватило Аделисии. Она чувствовала нарастающее злорадство. Но, пытаясь сделать лицо более холодным, прошла в гостиную, осматривая помещения на наличие Демиана. В общей гостиной его не было. Что и следовало доказать, не прогадала. — Фарли, можешь подсказать, где Демиан? — она не подходит к старосте, а обращается громко, привлекая к себе внимание буквально всех учащихся. — Он пошел к картине с грушей, вроде как, — Аделисия кивает и снова скрывается в подземельях, улучая взгляд Джеммы, закатившей глаза, а также обрывки ее мыслей: «Брат-сестричка, не иначе». Она спешит к картине, и вправду замечая парня с увесистым ящиком в руках. — Демиан! — Что, малышка Гонт? Хочешь тоже перекусить? — А это вход на кухню? — сразу же быстро сообразила она, рассматривая грушу, которую староста пощекотал. Та захихикала и открылась, открывая взор на длинное пространство, в котором суетились сморщенные домашние эльфы. — Сэр Валентайн пришел перекусить? — сразу же облепили их странные существа, стоило только зайти на кухню. — И привел свою подругу, сэр. Локи готов выслушать и преподнести любой ваш заказ. Локи исполнит его прямо сейчас, ведь он хороший эльф, — странное существо на вид для Аделисии схватилось за уши, потянув их вниз, из-за чего серые, словно шарики, глаза чуть не вылезли из орбит. — Вы, отойдите от нас, — недовольно проговорил Валентайн, отгоняя от них остальных эльфов одной рукой — ящик ему знатно мешал. — Ты, Локи, принеси мне пирог с патокой и бергамотовый чай. А ты, малышка Гонт? Что-нибудь будешь? — покровительственно кивнул старшекурсник и Аделисия замерла. Она совершенно не знала, что съела бы из сладкого. Слишком мало сладостей она пробовала в своей жизни, чтобы знать все их названия. Но заметив это замешательство юноша, рассмеявшись проговорил: — Принеси маленькой мисс Итон месс и один черный Эрл Грей. — Хорошо. Локи как хороший эльф сейчас вас обслужит. Присаживайтесь, сэр, мисс, — раскланялся эльф так, что его уши подмели пол. Вместе они уселись за лавку перед столом. Юноша отставил от себя тяжелый ящик, наконец-то выдохнув. Но так как большинство эльфов нагляделось на них, они начали копошиться, занимаясь каждым своим делом. Аделисия, в свою очередь, наблюдала, как самый старый эльф что-то говорит другим, ворча. Видать он был у них главой. — Ты хотела что-то у меня спросить, верно? Не просто так же пришла ты ко мне, малышка? — задал вопрос парень, когда на столе прямо перед ними приземлились тарелки с вкусным угощением и столовые приборы. Девочка, заинтересованная в белой текстуре сразу же подковыряла, похоже, безе, обмазанное в взбитых сливках и варенье, и отправила его в рот. Сладко-кислый вкус коснулся ее языка, расцветая разными оттенками. Было вкусно. — Вкусно, — подметила она, потому что десерт, который выбрал юноша просто прекрасно подходил под ее предпочтения. — Но да. Я хотела бы попросить у тебя помощи, если это возможно, — она наблюдала, как удивлённый парень, уже откусивший пирога, смотрит на нее... С легким неверием и смятением, а после он и вовсе разразился кашлем. — И в чем же понадобилась моя помощь теперь уже великолепной малышке Гонт? — все еще хрипя проговорил он, почти глотком осушая свою чашку. — По-моему, в учебе ты блистаешь так, как не блистал я на первом курсе. Да и ментальную магию ты вполне уже прошла со мной, — он нервно усмехнулся, а потом стал серьезным. — Или проблема в чем-то другом? С Малфоем, я смотрю, вы наконец-то общий язык нашли… — У меня проблемы с Квирреллом, — она вспомнила очередное его приглашение на чай, выкинутое в огонь. Валентайн удивлено приподнял бровь. Она видела в его голове, что по его мнению — Квиррелл самый безобидный учитель-заика, хотя в последнее время из-за туманных намеков девочки он и стал сомневаться, присматриваясь. Похоже, какая-то догадка все-таки теперь жила в его голове, правда, не хотела развиваться. Потому что он боялся. Боялся правды. — Квиррелл? — Почти каждый вечер он просит меня заходить к нему после уроков на чай… Я была у него всего лишь один раз, — девочка сделала сильный акцент на последнем словосочетании, в упор глядя на своего друга, — но это было больше похоже не на чаепития, а на допрос с пристрастием. И что-то мне подсказывает, что скоро я не смогу просто не прийти к нему. Мне нужна крайне убедительная причина для того, чтобы не встречаться с ним. — Оу… — Демиан поджал губы, — если тебя это и правда напрягает, то я могу поговорить с профессор Снейпом. Он вроде бы говорил, что Мадам Пинс нужен помощник, который хорошо относится к книгам. Просто более серьезные поручения тебе вряд ли дадут. А ты вроде еще ее и снисхождение получила, так что… — Я буду благодарна, Дем. — Ой, не за что, — он покачал головой, поднимая руки, - честно. Мне не сложно. Если он тебя напрягает, я помогу тебе. Как смогу. — Кстати, что в этом ящике? — Скоро Хэллоуин, — он поиграл бровями, — поэтому бабушка прислала мне сидр. Домашнего производства. Яблочный. Она всегда готовит его в сентябре. Только, пожалуйста, не говори об этом Фарли. — Почему я должна сказать об этом Фарли? — она вздернула бровь. — Ну, я же староста. А значит, должен поддерживать идею о безалкогольной вечеринке. Аделисия фыркнула. Если бы она не знала Демиана, могла вполне бы оскорбиться его недоверию. Но она знала его слишком хорошо. — Не переживай. Я не скажу. Если ты так же по-тихому поможешь мне. — Шантажистка мелкая. — Ты не лучше…

***

Когда они зашли в гостиную, среди слизеринцев стоял шум и гам. Демиан ничего не понимал, а вот Аделисия была рада — у нее все-таки вышел этот трюк. В центре стояла заплаканная и взъерошенная девочка, так знакомая ей — Пэнси. — Я же говорю вам, они были в моей кровати! — почти кричала Паркинсон, а увидев Гонт, снова зашлась злобой: — Это она сделала! Она! Поверьте мне! Аделисия поморщилась, когда Пэнси указала на нее пальцем. — Там не было змей, Пэнси, — староста нахмурилась. Перевела взгляд на Адель. Было видно, что Фарли уже устала от всей этой ситуации. — К тому же, Гонт физически не смогла бы подложить тебе змей, если они были, конечно. — Это точно, — Демиан ухмыльнулся, хотя все-таки косо глянул на девочку, стоящую рядом с собой. — Мы были с Адель на кухне. — Но это точно она сделала! Больше некому! — Аделисия закатила глаза, смотря на то, как уже незаинтересованные слизеринцы разбредаются по своим делам, уставшие успокаивать «истеричную принцессу». Среди таких же уставших был и наследник Малфоев. Гонт чувствовала злое удовлетворение. — Заткнись уже, Паркинсон, — Драко плюхнулся на ближайший диван, смотря на свою подругу, которая подавилась словами. — Ты видела, что именно Гонт подложила тебе змей? И вообще, почему ты думаешь именно на нее? Аделисия довольно улыбнулась про себя. Уж что-что, а у Драко включались мозги когда надо. Пэнси обиженно покраснела и сдув упавшую на глаза прядь, прожгла ее — Адель — ненавидящим взглядом. — Не видела. — Раз не видела, то этого не докажешь. Поэтому остынь, Пэнси, и расслабься. «Я разрушу твое алиби, Гонт!» — Пэнси смотрит на нее глазами, блестящими обидой и яростью, поэтому Гонт проходит мимо нее, чуть задевая плечом, но на миг останавливаясь, чтобы слышала только ее ненавистная соседка. — Пену со рта вытри, а то еще чуть-чуть, и ей подавишься. А… И еще. В следующий раз будь осторожнее в словах. Кто знает, может быть в своей кровати ты найдёшь что похуже, — Аделисия почти шипит — холодно, с угрозой. И этого хватает, чтобы напугать чистокровную, пустить по ее спине дрожь. В довершении, она касается осторожно плеча Пэнс своей рукой, чуть хлопнув по нему, и с удовлетворением чувствует, как девчонка почти давится своей же слюной, отскакивая от нее как от огня. — Просто, будь осторожней, хорошо? Если нажалуешься кому-нибудь, тебе просто не поверят, — Аделисия переходит на более вежливый тон и улыбается краем губ, слыша в голове Пэнси: «Уродка!» Но ее это не заботит. Она отомстила. В полной мере. Она удаляется в комнату победительницей. «Теперь Паркинсон придержит язык», — она ухмыляется шире. Находит двух ужей под ее кроватью в небольшой щели, надежно укрытых тенью. — Завтра я вас-с-с-с отнес-с-с-су в более безопас-с-сное мес-с-с-сто и угощу вас молоком. — Хорош-ш-ш-ш-шо.