Тайны наследницы древнего рода

Опустевший ночной Хогвартс был воистину тихим и спокойным местом. Даже портреты спали в своих рамах и ругались, если свет волшебной палочки тревожил их. Аделисии нравилось бродить по ночному замку. Но особенно она любила подниматься на Астрономическую башню, с которой открывался чудесный вид на темные силуэты запретного леса, избу Хагрида, Гремучую Иву и небо, усыпанное мириадами звезд. Это было так прекрасно, что Гонт практически ощущала ностальгию по старым временам в приюте, когда ночью они вместе с ее милой подругой сбегали в ближайший подлесок, падали на изумрудный покров земли, утканной влажной росой, и смотрели в черное бархатное небо, на котором звезды казались такими холодными и прекрасными. Часто и подолгу она стояла здесь по ночам, предаваясь старым, казалось, давно забытым воспоминаниям. Но ночные прогулки вскоре пришлось прекратить — каникулы кончались. Многие ребята возвращались из домов, привозя с собой кучу новых впечатлений. Самым шумным из всех был Малфой. В ленивой манере, в окружении своих «друзей» он рассказывал о подарках отца и матери на Рождество, и чем они (он, и его друзья) занимались в свободное время, когда остальные слушали, буквально заглядывая ему в рот. — Фу, — выдал скривившись Ульрик, глядя на кружок, потому что Рождество мальчика, по его же словам, прошло не так уж и хорошо. В последнее время его родители сильно ругались, поэтому Рождество он и его брат провели в маггловском кафе неподалеку от дома, уплетая мороженое. Хотя общество его брата было еще более невыносимым, чем общество ругающихся родителей. Медленно дети и подростки возвращались к своим обычным учебным будням. И сейчас, сидя вдвоем за самым дальним столиком в общей гостиной, Адель и Ульрик писали эссе, заданное профессором МакГонагалл, которая не пожалела их, а сразу завалила новой информацией. — А ты как праздники провела? — мальчик обращает внимание на сосредоточенную Аделисию, которая выводит на пергаменте последние строчки, сверяясь с книгой. И тут же сажает пятно на свой пергамент. — Тц… — Тергео, — палочка девочки сразу же оказывается у его пятна и чернила быстро всасываются в белый кончик. — Спасибо, — Ульрик неловко улыбается Аделисии, которая кусая кончик пера и убирая палочку, произносит: — Гуляла по ночному Хогвартсу. Читала и играла в шахматы сама с собой. На первое он и вернувшийся из библиотеки Теодор обращают особое внимание. — ЧТО?! — Серьезно? — Тео приподнимает бровь, плюхаясь на свободное место рядом с Ульриком. — Наша мисс «Капитан Книжный Червь» нарушила правила? Его тон пропитан легкой иронией и язвительностью, но Адель такой яд нипочем. Ведь она и сама подобно змее. Она ухмыляется, чувствуя, что он на самом деле не уверен в ее словах. Нет. Она видит это, слышит. — Тебе нужны какие-то доказательства? — она едко растягивает губы, сворачивая готовое эссе-свиток, и сверлит мальчика темным взглядом. Она прекрасно знает, что Теодор не любит его, избегает и даже боится. — Верю, — недовольно проговаривает Нотт, ощущая, как Ульрик наступает ему на ногу, пытаясь остановить разгорающуюся ссору. Иначе будет поздно... — Кстати, я у тебя раньше не видел этой ленты для волос?... Адель фыркает. «Какая удачная смена темы». — Демиан подарил, — коротко и ясно. — Мне казалось, ты не принимаешь подарки, — Уизерс хмурится. — Ну что ты. У них же особые отношения, — изображает воздушные кавычки Тео, когда Аделисия приподнимает бровь в удивлении. Она совершенно не понимает как реагировать ей на подобные чувства со стороны своего друга. — Тео, — шипит Ульрик раздраженно, когда девочка напротив них пожимает плечами. Её куда больше занимает вопрос про Тайную комнату — весь черный дневник дальше был исписан информацией лишь о ней одной.

***

Приближался очередной квиддичный матч. Факультеты гудели в преддверии такого грандиозного события, а Аделисия все никак не могла поверить, что Уизерсу и Нотту удалось вытащить ее посмотреть на магическую игру. Как вообще она проиграла им в шахматы и проспорила это желание? Поражение ее жутко злило и раздражало, но, ничего не оставалось, как идти следом за двумя воодушевленными мальчиками и слушать объяснения правил. К сожалению, шахматный долг, как и карточный — святое. — Получается, задача ловца — поймать снитч? — равнодушно проговорила Адель, про себя замечая, что еще более глупой игры она не слышала. — И он стоит больше основного мяча? Тогда зачем вообще играть? — Как это «зачем»? — Нотт возмущенно взглянул на нее. — Тогда в чем вообще смысл у тех же самых книг? — Книги хотя бы дают тебе знания или истории, — Гонт усмехнулась, поправляя лямку сумки на плече. Они шли по тропинке к теплицам, выдыхая в небо облачка белого пара. — А игра дает острые ощущения и впечатления, — Теодор поднял палец вверх, в то время как Уизерс практически нежно улыбнулся: — Просто она не любит спорт. Вот и все. Тем более, ты видел ее отношения с метлами. — Могу и вас научить, — едко выдала Адель, вспоминая, как ее метла чуть не разбила Нотту нос на всей скорости. Она чувствовала мрачное удовольствие, которое не особо пришлось по душе Уизерсу. Он икнул, нерешительно схватив ее за холодную ладонь. — Не надо. Гонт лукаво улыбнулась, с некоторым снисхождением посмотрев на своего друга, но все же переплетая свои пальцы с его. — Вот и отлично. — Эй, я вообще-то еще здесь. — Да ты что? — глаза Адель блестят веселым огнем, который заражает и Нотта, стоит ей протянуть ему руку. Он сжимает ее, слегка смутившись, и так вместе они добираются до теплиц, болтая совершенно ни о чем. И Гонт неожиданно… Но чувствует спокойствие рядом с этими людьми. Совсем как с Демианом. «Идем на сближение». Что-то между ними после каникул значительно меняется. Она понимает это, но не совсем осознает причину.

***

На трибунах было шумно. Все факультеты кричали, словно резанные. Аделисия, сидя между Тео и Ульриком, держала в руках зачарованный ей самой стакан-непроливайку, удерживающий тепло, иногда отпивая из него теплый и бодрящий черный кофе. Она смотрела на поле, где в выси на огромной скорости витали темные точки, и пыталась слушать комментатора. Было жутко скучно. Настолько, что ей казалось, что она сейчас уснет. Но все равно смотрела, часто кидая взгляды на кружащегося над полем Гарри. Похоже, эта игра должна была быть за ним. А как еще выиграть игру, когда за любую промашку у тебя отнимают очки?... Проще играть в защиту, а там уже дело за мячом, приносящим победу. — Пф. Наш профессор совсем не желает бедных гриффиндорцев, — выдал сидящий сзади нее Демиан, который плел из ее распущенных волос небрежные косички, всякий раз, когда нервничал за их команду. — Еще штрафное очко. Здорово. — Я бы на твоем месте сильно не радовалась, — Адель вновь пригубила напиток, пытаясь перекричать воющую толпу. — Это еще почему? — в голосе Ульрика царило легкое удивление, а вот Демиан, похоже понимал, что к чему. Просто не хотел верить. — В любой игре есть стратегия. Сейчас Гриффиндор в основном играет в защиту, когда наш Слизерин — в нападение и защиту. Все как в шахматах. И есть важная фигурка: пешка или королева, на которую поставлено ВСЕ. — И ты считаешь, что Поттер выиграет? — Ульрик удивленно посмотрел на девочку, не отрывающую взгляда от ловцов. — А почему бы и нет? — и именно в этот момент Гарри и Теренс Хиггс сорвались со своих мест, направляясь прямо к профессору Снейпу. Адель прищурилась, пытаясь рассмотреть предполагаемый снитч, но ничего не увидела. — О, о! — закричал Тео, так, что у Адель заложило уши, — ВПЕРЕД, ХИГГС! НЕ ДАЙ ПОТТЕРУ ОБОЙТИ ТЕБЯ! ВПЕРЕД! Но Поттер пролетел мимо профессора, вошел в пике и победно вскинул руку с золотым мячом. В ней был снитч. — ГАРРИ ПОТТЕР ПОЙМАЛ СНИТЧ, УСТНАНОВИВ НОВЫЙ РЕКОРД! — довольно прокричал Ли Джордан, и трибуны других факультетов взорвались криками и аплодисментами. Демиан разочаровано цокнул языком, Тео сложил руки на груди, а Ульрик просто вздохнул, когда же Адель спокойно встала, продвигаясь к выходу. — Вы обещали мне очень интересную и впечатляющую игру, но все что я увидела, явно не соответствует заявленному, — она допила кофе на ходу, пряча затем стакан в карман черной мантии. — Ну, кто ж знал, — Тео пожал плечами и тут же, встречаясь с немного побитым и взъерошенным Драко Малфоем взглядом, со знакомыми ленивыми нотками протянул: — О, Малфой. Я смотрю, ты вовсю веселился. Чистокровный зло фыркнул, оправляя одежду, и постарался проигнорировать чужой выпад. Адель заметила на его скуле темный и, видно, болезненный кровоподтек, поэтому достала палочку и подошла ближе, бросив раздраженный взгляд на крутящуюся рядом с ним Паркинсон, которая совершенно не представляла, что делать. А она как раз хотела опробовать одно заклинание... Драко, увидев направленную на него палочку однокурсницы, попятился, расширив глаза. — Что ты хочешь? Уйди от меня, Гонт! — Ты хочешь идти в больничное крыло и объяснять, как получил этот синяк? — она отвела палочку в сторону, смотря на него немного снизу вверх — похоже, Малфой чуть-чуть вытянулся за Рождественские каникулы. Серые глаза сверкнули подозрением, но он остался на месте. — Драко... — начала было Пэнси, но блондин вскинул руку, заставляя ее замолчать. Ей оставалось только зло сверлить взглядом Гонт, отойдя в сторону. — Будет немного больно, — Аделисия ухмыльнулась, удивляясь, что мальчик решил довериться ей, и легко взмахнула палочкой, касаясь ушибленного места. Малфой зашипел. Это и правда было больно. Очень больно. Ему казалось, что внутри все стягивает и сжимает. А после все прекратилось. Адель внимательно наблюдала, как после мысленно произнесенного заклинания синяк на скуле Малфоя рассасывался, исчезал, словно палочка втянула его кровь в себя, оставив кожу белой, без повреждений. Пэнси удивлённо выдохнула. Демиан гордо улыбнулся, но Адель все так же молча убрала палочку, кидая оценивающий взгляд на мальчика. — Теперь все в порядке. — она кивнула сама себе, отступая от Малфоя, который мгновенно сощурился в ответ. — Зачем ты мне помогла? — Профессор Снейп не в настроении, — уклончиво отвечает она. Никому же плохо от этого не будет, верно?... Оттого, что он не знает, что был ее подопытным... И Гонт уходит в сопровождении Ульрика, Демиана и Тео — последний с восторгом спрашивает у нее, где она откопала такое крутое заклинание.