Тайны наследницы древнего рода

Квиррелл увядал на глазах. Он становился все бледнее и тоньше, все больше заикался, отчего каждый новый урок напоминал цирковой номер: и слизеринцы, и когтевранцы потешались над ним. Срывали уроки, почуяв слабину, но он и не сопротивлялся, позволяя себе отдохнуть. Аделисия не могла не замечать иногда пустого взгляда профессора, направленного в никуда, пока тот читал лекцию о вампирах и упрашивал, чтобы шумные ученики «все записали», а то он обязательно проверит конспекты и домашнюю работу. Что-то неминуемо надвигалось на Хогвартс. Также Гонт все чаще замечала у третьего этажа троицу кое-каких смелых гриффиндорцев, которые то и дело прикладывали уши к двери, чтобы послушать рычание пса. Похоже, ребята догадались, что хранится в подземелье. Но вот одна их догадка была неверна — о том, что Снейп хочет украсть то, что защищает. То, что камень защищают учителя, девочка была уверена на все сто процентов. Как и то, что Снейп не злодей, каким его рисовали. Снейп был просто очень уставшим от жизни человеком. И очень хорошим волшебником. «Ты бы не улыбался так этому Квирреллу-не-Квирреллу», — думала про себя Адель, глядя на Поттера и размышляя, что смелость алого факультета граничит практически с поверхностным мышлением и глупостью. В свои права медленно вступил апрель. С его приходом практически вся природа ожила, поэтому девочка отнесла своих «питомцев-ужей» назад к Гремучей Иве, впрочем, продолжая порой подкармливать их молоком. Вот и сейчас Адель, присев на корточки, поставила перед змеиным гнездом чашку молока, наблюдая за тем как зеленые ужи выползают из норы и вьются кольцами, принимаясь за угощение с шипящим: — Спас-с-сибо. Когда с молоком было покончено, девочка встала, спрятала чашку в сумку и отправилась к Хагриду, где у порога ее встретил шустрый зверек. — О, Адель. Давай на улице поговорим, — в волнении проговорил мужчина, заслоняя собой вход в хижину. «Похоже, у него появился кто-то опасный». — Хорошо, — Адель не имела привычки лезть в чужую жизнь, поэтому кивнула и отступила, позволяя мужчине повести ее вдоль кромки леса. На руках она держала Лемонсикля, который с проворным любопытством ковырял серебряную застежку ее черной мантии. — Выглядишь беспокойным. — А. Ну, это… — лесник занервничал, — честно говоря, в последнее время в Запретном лесу неспокойно. Очень неспокойно. Еще и эти… кентавры со своими предсказаниями. «Марс скоро будет сиять над головами». Тьфу. Никогда от них не добьешься ничего путного. — Марс скоро будет сиять? — Адель зацепилась за эту фразу, пробуя ее на вкус. Марс даже в обычной маггловской книге являл в себе значения «надвигающейся войны» или «пролитой крови». — Звучит как кусок из пророчества. — Ну, кентавры же всегда были близки к этому… как его. У вас еще этого предмета нет, но на третьем курсе будет на выбор. — Хагрид задумался, пытаясь вспомнить как же называется этот предмет. — Прорицания, во. Лемонсикль, совсем уже обнаглев, забрался на шею Гонт, укрывшись в черном капюшоне мантии. Девочка фыркнула, почувствовав тяжесть на шее. Деревья запретного леса вблизи не казались такими темными и высокими сейчас, когда они шли втроем. — Кстати, как там Гарри? Давно он ко мне не заходил. Если ты, конечно, знаешь, — замялся великан. «Похоже, я бываю у Хагрида чаще, чем Поттер. Забавно». — Радуется победе в Квиддиче и готовится к экзаменам вместе с Грейнджер и Уизли. Учителя не щадят, хотя экзамены не так уж и скоро, — Адель погладила пушистика-нюхля, чувствуя под пальцами его мягкий и гладкий мех. — Так что их легко можно найти в библиотеке. — А, вот как. Ну… Понятно. Кстати, вот гнездо нашего с тобой зверя, — Хагрид тычет пальцем в гнездо у ближайшего дерева; выглядит он при этом ужасно несчастным и радостным одновременно. — Приходи к нему, как сможешь. — Хорошо, — Адель слегка улыбается и кивает, глядя, как нюхлер ловко покидает насиженное место, спускаясь по ее стану, как по дереву, и юркает в нору. Только и видно, что черные глазенки. Ей тоже довольно грустно расставаться с этим милым зверьком. Небо медленно темнеет. — Тебе, это… Пора в замок. А мне, ну, нужно в лес сходить, — он ведет плечом, с которого свисает арбалет. — Доброй ночи, Хагрид, — она кивает ему, смотря как гигантскую спину лесника поглощает темный лес, над которым уже сгущаются мрачные надвигающиеся тучи. «Марс скоро будет сиять? Хммм...». Гонт второпях возвращается к хижине и идет от нее к замку, в башнях которого горит свет.

***

— Валентайн, не подскажешь, какие книжки стоит взять по прорицаниямп, чтобы найти информацию о Марсе? — Демиан, склонившийся над учебниками по Чарам, вздрогнул, отрываясь от своей домашней работы, а Фарли, которая что-то читала в журнале для ведьм, моргнула пару раз, пытаясь понять, не ослышалась ли. — Марс? Я могу тебе и так сказать, — он ухмыльнулся, откидываясь на спинку диванчика. — Не думала, Гонт, что тебя интересуют прорицания, — староста улыбнулась, когда девочка села рядом с ними, положив руки на колени, как послушный ученик. — Меня они и не интересуют. Но для саморазвития знать надо практически все в этой жизни, — Аделисия понимала, что сейчас просто «важничает», но большинству взрослых и ребят постарше это нравилось. Всегда приятно, когда их ученик или однокашник интересуется многим. — Понятно, — Джемма согласилась на удивление легко. Однако смотрела на девочку все с таким же подозрением. После случая с Пэнси, она часто посматривала на нее странным взглядом, который так и говорил: «Я тебя разгадаю». И если бы Аделисия не знала, что она со Слизерина, подумала бы, что Джемма — истинный представитель факультета Когтевран. Ведь у нее был очень подвижный и живой ум, граничащий с предельной честностью. — Марс в прорицании часто вызывает ожоги или катастрофы. Если, согласно верованиям, Марс светит очень ярко, он предвещает грядущую битву, либо войну, — процитировал Демиан, который до этого отрабатывал невербальное заклинание. — Другими словами, он не предвещает ничего хорошего. «Значит кое-кто может влипнуть в неприятности. Понятно», — девушка вспомнила о троице, прижимающейся к двери. — Кстати, профессор Снейп попросил тебя зайти к нему и принести с собой Уидосорос, — вдруг сообщил ее друг. Адель нахмурилась. Она совершенно не представляла, по какому вопросу ее может позвать к себе их строгий декан. Правила она нарушала только на Рождественских каникулах, но ведь не была пойманной тогда. — Зачем? — вопрос, сам того не желая, сорвался в губ. Демиан пожал плечами. А вот Фарли знала. — Недавно ты сдала ему очень хорошее эссе, Гонт. Адель скривилась про себя, но все же встала с дивана и направилась к выходу из гостиной. Выйдя сквозь стену и прошествовав каких-то несколько метров, девочка отыскала дверь, ведущую в кабинет Снейпа. — Уидосорос, — назвала она название яда, и дверь открылась. Аделисия слегка нервничала. Она вошла в проход, предварительно постучав в открытую дверь. — Профессор Снейп, вы вызвали меня? — в кабинете Снейпа тускло горели свечи. Их огоньки плавно скользили по колбам с зельями и ингредиентами. В воздухе стоял запах сырости — хотя что еще ожидать от подземелий. Сам профессор Снейп сидел за письменным столом, проверяя работы первого курса. — Присаживайтесь, мисс Гонт, — черные тоннели глаз впились в нее, изучая с ног до головы, когда девочка без лишних движений прошла от двери к его столу, и села на дубовый стул прямо перед ним, стараясь не обращать внимания на дымящиеся рядом с его столом котлы, распространявшие просто потрясающие ароматы. Но от ближайшего к ней не пахло ничем. «Сыворотка правды?». Под ее алым взглядом, мужчина положил перед ней свиток с ее эссе на тему «Зелье Забывчивости». — Скажите мне, почему вы считаете, что ягоды омелы в зелье Забывчивости можно заменить стеблями дурмана? Почему не цветами и корнями, а стеблями? Не считаете ли вы это слишком самонадеянным? — в испытывающем взгляде профессора читалось холодное любопытство, которое Адель выдержала, постаравшись изложить все четко и уверенно. — Сэр, есть дополнительная книга, написанная Мышьякоффов, где приведена таблица соотношения ингредиентов. Называется «Чем можно заменить тот или иной ингредиент зелья, если его нет под рукой», — Адель прокрутила вышеупомянутую в голове, чувствуя себя неуютно под холодным черным взглядом. — Ягоды омелы ядовиты, как, собственно, и дурман, но они делают зелье краткосрочным. Поэтому стоит добавлять в зелье стебли дурмана вместо ягод омелы, чтобы эффект был долгоиграющим. Почему же именно стебли? Мой ответ таков: в них меньший процент содержания яда, чем в цветках, корнях или семенах, поэтому возникает меньшая возможность отравления зельем, которое из-за неправильной дозировки может стать ядом. Вы всегда говорите, что зельеварение — тонкая наука. Снейп по инерции провел рукой по губам, глядя на сидящую перед ним девочку, затем откинулся на своем удобном «троне». Он впервые видел такую заинтересованность в зельеварении у первогодки — такая когда-то в прошлом была только у него самого. — Вы знаете побочные свойства использования дурмана в зельях при неправильной дозировке? — Снейп задал очередной вопрос, уже понимая, что эссе все же написала сама студентка. — Галлюцинации, учащенное сердцебиение. Возможное отравление внутренних органов, — Аделисия скривила губы: чувствовала себя словно на допросе. — Отлично, мисс Гонт. Подойдите к тем котлам и определите, какие зелья стоят перед вами. Как я понимаю, вы читали и запрещенную литературу. Не знаю, похвалить ли мне вас или наказать за ваше чрезмерное любопытство. Адель вспыхнула из-за сарказма в голосе профессора, кончики ее ушей покраснели. Вот и попалась. Заколола волосы, собрав их в плотный пучок под взглядом профессора и подошла к первому котлу. Ей пришлось чуть привстать на носочки, чтобы заглянуть в него, и втянуть носом горький аромат полыни. Профессор с тем же интересом наблюдал за ней, сидя в кресле холодной глыбой льда, и только глаза жили на его лице. «Полынь. Нежный бирюзовый оттенок… Но еще пахнет мятой?..». — Это зелье для излечения от фурункулов. Но вы добавили в него мяту? — Адель удивленно повела носом. — Мята для смягчения вкуса. Это мой усовершенствованный рецепт, — кивнув ответу профессора и приняв это к сведению, девочка шагнула к следующему котлу. В голову сразу же ударил яркий аромат росы и кислых вишен, от которого она отшатнулась, с подозрением обводя взглядом плавающие спиралевидные завитки. — Амортенция, — заключила наконец, понимая, что зелье, скорее всего, подготовлено для учеников шестого курса. Снейп вздернул бровь, но промолчал, а девочка перешла к третьему котлу. Вот здесь она застопорилась, растерянно глядя на практически прозрачную жидкость. Запаха тоже практически не ощущалось. — В последнем точно сыворотка правды, — нахмурилась Аделисия, понимая, что этот раунд, вероятно, проигран... Но проигрывать тоже надо уметь, верно?.. — Что в этом котле, я не знаю. У него практически нет отличительных черт. И сразу сжала губы, чувствуя обиду и раздражение. Проигрывать она не любила. — Костерост, — снисходительно отозвался декан. — Очень неприятное на вкус зелье. Рад, что вам не приходилось бывать в больничном крыле. Адель сверкнула глазами в сторону профессора. Он играл нечестно. — Я запомню. — Отлично, — губы мужчины растянулись в ехидной кривой ухмылке, которая вскоре пропала, уступая место безграничному спокойствию. — Приходите сюда завтра в это же время. Под моим наблюдением вы попробуете сварить зелье Забывчивости с дурманом. Посмотрим, насколько верно ваше предположение. «И насколько вы талантливы», — эту фразу Снейп предпочитает не говорить, взглядом провожая девочку к двери. — Благодарю за урок, профессор Снейп. Доброй ночи. Он ничего ей не отвечает — не считает нужным, несмотря на легкий яд в ее словах. Только смотрит на спину, растворяющуюся во мраке коридоров подземелья. Когда Адель вернулась в гостиную, она чувствовала себя на удивление уставшей. — Ну как? — полюбопытствовал Демиан, когда та устало плюхнулась на диванчик рядом с ним. Валентайн все еще делал домашнее задание — в этот раз по нумерологии, недоумевая, что и где у него не сходится, и подгрызая кончик пера. — Похоже, профессор не поверил, что эссе написала я сама, учитывая, что некоторые материалы были взяты из запрещенной литературы, — Аделисия распустила волосы, опустив голову на спинку дивана. Стало так уютно и тепло... Тем более в гостиной были только она, Демиан и Ульрик, который возился с холстом. Остальные уже разбрелись по спальням. Из головы выветрились мысли и о Марсе, и о том, что завтра снова нужно идти к мастеру зелий. Даже мысли о Квиррелле отошли на задний план. Могла же она расслабиться, в конце-то концов? Посмотрела на раскрытый перед другом свиток. В глаза сразу же бросилась ошибка, на которую Адель не могла «не ткнуть». — Ты упустил запятую в делителе. На нее воззрились темно-зеленые глаза, в которых блестела насмешка. — А-а. Решила отомстить мне, что я тогда указал на твою ошибку в формуле заклинания по трансфигурации? — Все мы не любим признавать свои ошибки, — отозвался пишущий все это время на холсте Ульрик, наконец закончив с наброском композиции и наложив первые мазки масляных красок.

***

На следующий день после занятий в то же время, что и вчера, она варила под присмотром профессора зелье — только со стеблями дурмана. Снейп в открытую стоял над душой и точно ястреб, следил за каждым ее действием: сколько унций отмерено, как она варит зелье, как режет серебряным ножичком ядовитые стебли. Честно говоря, Адель это немного напрягало первое время — профессор был настолько близко (или ей это казалось?), что она могла чувствовать его плавающие на поверхности мысли, которые были очень обрывочны и напоминали неработающий приемник. Но через час зелье было готово, теперь от него шел легкий пар. Снейп склонился над котлом, придирчиво оценивая консистенцию. Аделисия поджала губы, ожидая вердикта. Потому что на ее взгляд зелье казалось безвредным и правильным. Губы мужчины скривились в вымученной ухмылке. Как бы ему не хотелось признавать, но зелье было идеальным. — Поздравляю, мисс Гонт. Адель от счастья чуть не улыбнулась, но сдержала себя. Она знала, что профессор Снейп на дух не переносит слишком эмоциональных людей. — Когда станете совершеннолетней, сможете запатентовать эту версию и получить денежное вознаграждение. Денег, честно говоря, Адель хотелось бы и сейчас, учитывая в каком положении она жила. Ох уж эти законы. — Если у вас еще возникнут идеи, — проговорил Снейп, скрипя зубами, — моя лаборатория практически всегда открыта для вас по предварительному извещению. — Спасибо, — Аделисия удивленно моргнула. Вот уж чего, а такого предложения от профессора она точно не ожидала. «Так будет проще следить за ней». — Можете идти, — Снейп кивнул, наливая в пробирку ее зелье нежного голубоватого оттенка и чуть взбалтывая состав. Все еще не веря своей удаче, девочка покинула кабинет профессора и устремилась в гостиную, у входа которой столкнулась с жутко довольным Драко. — Клык змеи, — произнес он, покосившись на внезапного свидетеля его возращения. Он чувствовал, что от Адель пахнет травами и легкой сыростью. Прямо как от его крестного. — Где была? Проход в гостиную открылся, выпуская в коридор звонкий гомон — да, в гостиной, как обычно, царила жизнь. — У профессора Снейпа. А ты, Малфой… Снова дел натворил? — Адель усмехнулась, следуя за мальчиком, который посмотрел на нее несколько враждебно. Она видела в его голове маленького дракона и напуганную троицу, увидевшую блондина через окно старой хижины. — Что будешь делать? — девочка нахмурилась, схватив Малфоя за руку повыше локтя, когда он решил проигнорировать ее колкий вопрос. Аделисия не хотела потерять очки факультета, полученные столь тяжким трудом, и тем более наказания для лесничего, который всегда с теплом относился к ней. «Как она узнала?!». — В каком смысле? — он вскинул брови, специально повышая голос, отчего многие обернулись в их сторону. — Что ты хочешь от меня? Аделисия скрипнула зубами — Малфой умело ушел от ответа. Она не боялась общественного мнения, но не хотела, чтобы случай с драконом был предан огласке. Девочка усилила хватку, из-за чего Драко зашипел и одарил ее очередным враждебным взглядом. К ним подоспела староста. — Эй, малышня, что вы творите? — недовольно проговорила Джемма, которую совсем не радовали публичные разборки внутри факультета. — Мне снять с вас баллы за нарушение дисциплины? — Давай, Фарли. Вперед. — Малфой лениво махнул свободной рукой. — Мы все равно эти очки заработаем. Правда? Он выразительно посмотрел на Адель, заставляя ту разжать пальцы. Юноша отстранился, отряхнул мантию в том месте, за которое она держала, платком, будто в чем-то выпачкался. А потом… — Поговорим еще, — прочитал он по ее губам и содрогнулся, когда встретился с темным, отливающим сталью, алым взглядом, который за мгновение сменился равнодушием. — Все в порядке, Фарли. Я просто хотела поинтересоваться у него, как его скула после той драки на поле, — с удовольствием припоминает она мальчику его позорное поражение. Драко вспыхивает раздражённой краской. — Ну ты Гонт... — цедит он, когда девочка ухмыляется ему. Она знает на что давить. И о чем говорить. — Ты подрался, Малфой? — хмурится Джемма, а Гонт быстренько сбегает к своему кружку, где Нотт с надменной улыбкой стервятника уже внимает чужим «нотациям».