Тайны наследницы древнего рода

Драко слишком многозначительно улыбался троице гриффиндорцев эту неделю, поэтому Аделисия не может выкинуть это из головы даже окруженная многими книгами: читая и делая домашнее задание, иногда выделяя про себя в уме важные вещи. Она знает, что Малфой скорее всего как обычно натворит что-то ужасно глупое. Но разве так поступают слизеринцы? Надо быть куда хитрее — просчитывать все шаги наперед. На то на их мантиях блестит змея, переливаясь чешуей. — Могу я присесть? — Адель оторвалась от книги, теряя нить размышлений и поворачивая голову на звук. Ее взгляд наткнулся на знакомое лицо. Перед ней стоял известный ей пуффендуец — Седрик Диггори, с которым у нее завязались более-менее приятельские отношения. Он часто бывал в библиотеке, а так как она помогала мадам Пинс, то их встреча была неизбежной. Седрик Диггори для Адель был очень приятным и спокойным парнем. Это читалось даже в его мыслях. Плюс она имела с него некоторую выгоду — они часто делали домашнее задание вместе, сидя в библиотеке, и, порой, Адель уточняла у него некоторые данные, от чего Седрик, улыбаясь, с радостью помогал ей. — Да, конечно, — она пододвинула тяжелые фолианты, наблюдая за тем, как мальчик-третьекурсник садится рядом с ней, раскладывая пишущие принадлежности. — Какая тема? — Чары заморозки огня, — он усмехнулся. — Не думаю, что у тебя похожая тема. — Да, ты прав. Я пишу эссе на тему способов применения Крови дракона. — Слышал, ты получила расположение Снейпа, — вскользь проговорил юноша, получая в ответ недовольное фырканье. Как же быстро разлетались сплетни. — Ну, и? — парень немного сконфузился под ее напором. — Просто это странно. Снейп, — запнулся мальчик, и девочка его спешно поправила: — Профессор Снейп, Диггори. —…никогда никого не выделял раньше, — закончил он, неловко поежившись. — Просто никто не воспринимает всерьез серьезность зелий и зельеварения, — Адель пожала плечами, понимая что их разговор ушел не очень далеко от темы учебы, но все же отклонился. Они раньше никогда не разговаривали друг с другом вот так. Нерешительно застыв, она думала, стоит ли спросить у него «как у него дела и что-то подобное», когда парень отвел от нее неловко взгляд, пытаясь сосредоточиться на теме. Диггори чувствовал себя крайне неуютно — ему казалось, что он перешел ту черту, которая была построена между ними. Все-таки ученикам из Пуффендуя и Слизерина никогда друг друга не понять?.. Он тихо вздохнул, расправляя плечи. — Расскажи о себе?.. — он вздрогнул, поворачивая к девочке, сидящей рядом, голову и встречаясь с алыми, как кровь, глазами. Приоткрыл рот. «Не послышалось ли мне?» — Поверь, не послышалось, — ответила на его мысли Аделисия, откладывая черное перо. Она много чего неблагоприятного слышала про этого парня, но все из-за того, что другие мальчишки очень завидовали его внешности, характеру и, похоже, популярности среди девочек любого возраста. Даже стойкая и аристократичная Дафна пала под чарами этого парня, хотя Аделисия считала влюбленность в таком возрасте полной нелепостью. «Хотя, если взять Пэнси», — она мысленно скривилась, не понимая, что такое эта влюбленность. — Ну, — Седрик смущенно улыбнулся, — люблю квиддич. Надеюсь стать капитаном в следующем году. Очень люблю трансфигурацию и йоркширский пудинг. А как насчет тебя? Аделисия видела, что он не кривил душой, а говорил правду. Но что могла рассказать она, чтобы не вызвать подозрений или лишней жалости? — Не люблю квиддич и метлы. Они меня боятся, — Адель скривилась. Седрик отпустил смешок, но, заметив немного осуждающий взгляд девочки, затих, подперев голову рукой, смотря на нее. — Люблю магию в целом и крепкий черный чай Эрл Грей. «Полные противоположности», — Пуффендуец очаровательно улыбнулся, ущипнув девочку за щеку. Адель дернулась, удивленно посмотрев на мальчишку. Это было очень неожиданно. Залилась краской раздражения и смущения. Огляделась по сторонам, надеясь, что никто из своих не видел этого момента. Иначе Пэнси и Драко ей это потом так с рук не спустят. — Гонт, ты такая серьезная в свои года. — Сам-то, — она кривит губы, немного отодвигаясь от него, когда их локти прижимаются друг к другу, ощущая смятение и неуверенность. — Учителя считают тебя очень одаренным учеником. И… Зови меня по имени. — Как вам будет угодно, Ваше высочество, — парень щурится, отвешивая шутливый полупоклон, но девочка вытаскивает из складок мантии палочку, которая предупреждающе искрит, отражая все из взгляда Адель. — Спокойствие, Аделисия. Ты тоже зови меня просто Седрик. — Отлично, просто Седрик, — язвительно отзывается она, возвращаясь к пергаменту — домашнее задание себя не сделает, когда Диггори качает головой, словно говоря: «И с кем я связался?..», тоже приступая к своему заданию. За их столом становится очень тихо — слышится лишь шуршание страниц книг, пергамента, и то, как перья выписывают изящные закорючки, из которых складываются слова и предложения. «И все же. Что за бредовая идея гложет нашего принца Малфоя?», — она щурится, прикусывая губу.

***

Она наблюдает. Выжидает момент набросится, подобно змее. От чужого взгляда, сверлящего его, Драко становится не по себе, когда он замечает холодный алый взгляд. Он пробирает его до мурашек. «Что тебе надо от меня?» — думает он, и словно в ответ на его размышления, видит ироничную ухмылку, когда тот оборачивается посмотреть на нее. Гонт раздражена. До ужаса. Она крутит в руках палочку, пытаясь таким жестом хоть как-то себя успокоить. Лучше бы она не знала, что в голове у этого дурака. Еще и рассказывать о таком своим друзьям, когда вокруг куча людей — очень "умно", и очень не по-слизерински. «Рассказать все МакГонагалл, какая тупость!» — все клокочет в ней, кипит, словно в вулкане. Вместо того, чтобы рассказать все лояльному к ним профессору Снейпу и в придачу его крестному, который мечтает поймать Поттера на нарушении правил с поличным, он хочет сообщить все МакГонагалл? Которая накажет и его в придачу за ночную прогулку? Репутация Слизерина тогда будет значительно подпорчена. "Хочешь творить беспорядки, так будь мил не попадаться". Постепенно их гостиная начала пустеть, дети и подростки разбредались по своим комнатам. Когда часы пробили двенадцать ночи, в гостиной остались только они вдвоем. Наступил выходной — суббота. — Что ты хочешь? — повторила свой вопрос Аделисия, с того дня Малфою, пытаясь скрыть шипение в своем голосе, оказываясь настолько близко, что их кончики носов соприкасались. Малфой сглотнул, но продолжал стоять на своем. Не в его характере было сдаваться. — Какое тебе дело? — он окатил ее легким презрением, но взгляда не отвел, только немного отстранился. Глаза в глаза. — Я боюсь за факультет, Малфой, — она ухмыляется: едко, мрачно. — На твоем месте я бы еще раз подумала перед тем, как идти к профессору МакГонагалл. Малфой давится воздухом, раздраженно смотря на нее. Кажется между ними снова пробежала черная кошка. — Кто ты мне, чтобы указывать, отщепенка-Гонт? Она сладко улыбается, понимая, что ей не удалось его переубедить. — Посмотрим. Когда она понимает, что Малфой уходит с докладом к профессору, выходит следом, стараясь двигаться как можно незаметнее. Хорошо, что она знает каждую нишу, каждый класс и как пройти мимо миссис Норрис. Она ухмыляется, наблюдая из ниши за тем, как профессор ведет упирающегося Драко за ухо и кричащего о драконе, а после и поимку Гермионы с Гарри. Смотрит на лестницу, ведущую на Астрономическую башню. Не может удержаться в маленькой слабости. Поднимается по ступеням, оказываясь на верху. В небе пылают звезды. Как давно она не смотрела на усыпанное звездами небо. Ее одолевает чувство ностальгии. Но Аделисия делает шаг вперед и наступает туфлей на что-то очень легкое и мягкое. Она хмурится. Наклоняется, подбирая то, что скорее всего уронил Поттер. «Мантия?» — она сводит брови, пытаясь понять что это такое. Ткань слишком легкая, практически воздушная. «Что бы это не было, стоит вернуть владельцу?..» — по инерции накидывает ее на плечи. Опускает взгляд, понимая, что не видит своего тела и рук. «Серьезно? Мантия-невидимка?» — ее веселит это внезапное открытие и понимание, что кое-кто так неосторожно бросил ее здесь. Аделисия набрасывает на себя капюшон, накладывает заклинание тихих ног и спускается по лестнице, направляясь в общую комнату факультета, обрисовывая в голове как бы отдать владельцу ее обратно, хотя черные желания пытаются утянуть ее на дно. «Почему бы не попросить домовых эльфов?»

***

С Малфоем практически никто не разговаривал — рядом с ним остался только его круг. Демиан, как и все остальные, был очень зол утере пятидесяти факультетских очков (ведь приближались практически последние дни семестра, а выиграть Кубок школы очень хотелось), хотя был ужасно рад, зная, что Гриффиндор потерял больше. Гонт внутренне ликовала, пока мальчик, раздраженно пыхтя и посматривая в ее сторону, пытался получить расположение старших студентов: — Ну, это же благодаря мне Святой Поттер и другие попались! — так говорил юноша, возмущаясь, что его не признают героем. Не помогало даже положение его семьи. Связи связями. А учеба учебой. Здесь даже отец не поможет. — Мы лучше Поттера поблагодарим, Малфой, — с легкой издевкой тянула Джемма. — Хорошо, что ты один пошел «докладывать» МакГонагалл, а не прихватил с собой свою компанию. Хотя, честно, мог бы просто рассказать все профессору Снейпу, чтобы тот проверил, правда это или нет. И, правда. Некоторые ученики теперь в издевательской манере кричали, завидев Мальчика-который-выжил: — Мы твои должники, Поттер! — среди них был и Нотт, идущий с Аделисией рука об руку, которой было совершенно не жаль ни Гарри, ни ребят. Возможно, разум играл с ней слишком дурную шутку. «Кто им виноват, что они забыли мантию-невидимку», — думала она, наблюдая за расстроенным выражением лиц ребят. Кстати о мантии. Девочка так и не передала ее Поттеру, и это пожирало ее изнутри. Гордость не позволяла ей воровать, но разум так и кричал, что если ее бросили, так она ему не нужна. «Что упало, то пропало», — нашептывал ей демон, которого она отгоняла от себя, но она стойко решила попросить домовых эльфов отнести Поттеру потерянную вещь. Поэтому выбравшись из гостиной ночью и накинув на себя мантию, девочка отправилась на кухню, но когда прошла пару шагов… услышала шепот. Шипящий, змеиный шепот, звучащий из холодных стен. — Хоз-з-з-зяин при-ш-ш-ш-шел, — звучало вокруг под треск угасающих факелов. Девочка нахмурилась, прислушавшись. — Вернулс-с-ся. Она слышала как ползет это нечто. Любопытство взяло вверх: она бросилась по лестнице из подземелий наверх, слыша стук собственного сердца в ушах. Лестницы и коридоры привели ее на второй этаж к давно заброшенному туалету для девочек. Шепот снова стоял вокруг, но теперь к нему примешался и другой голос. — Мой дорогой Эзраэль. Рад видеть тебя в добром здравии, — от него бежали мурашки по рукам и ногам. В лунном свете через небольшую щелку она могла видеть два огромных желтых глаза из давно неработающей раковины, и стоящего рядом Квиррелла, лицом к ней — как тварь дрожащая. Аделисия прикрыла рот и нос левой рукой, стараясь даже не дышать. Правой сжала палочку. Страх ледяной рукой обнял ее. Она прекрасно понимала, что представляла из себя эта раковина — Вход в Тайную комнату, где таился Ужас. Все сходилось с теми надписями в черном дневнике: «Вход скрыт за трубами лично мной. Никто не догадается». Еще хуже было то, что перед ней стоял Он. Темный Лорд. Она попыталась успокоить сердце, гулко бьющиеся в груди. Страшно. Страшно. — Кто-то здес-с-сь рядом, — зашипел Ужас, и Квиррелл, нервно закрыв глаза, отвернулся, открывая взор на маленькое лицо, там, где должен быть затылок профессора. Оно было мертвенно-белым, вместо ноздрей — узкие щели, как у змеи. Но страшнее всего были глаза — ярко-красные и свирепые. Они вглядывались в то место, где стояла она. На мгновение ей показалось, что воздух вокруг стал гуще. Аделисия опустила глаза, пытаясь подавить и скрыть свою магию, свои мысли, нарастив блок и отступив от двери, когда та медленно открылась. Но… — Кажется к нам пришел незваный гость, — в хриплом, холодном шепоте звучало раздражение. — Убей его!! — кричит Он неумолимый властный приказ, от которого у Аделисии кипит кровь, а сердце бьется настолько учащенно, что ей кажется, она сейчас упадет, а сердце выпрыгнет в самый "нужный" момент. Она ощущает себя словно в воде, когда Квиррелл разворачивается и с самым холодным видом поднимает палочку. Инстинкты движут ей, когда зеленая вспышка несется к ней. «Я не могу так умереть», — как мантру повторяет она у себя в сознании, пытаясь сообразить куда ей бежать. Срывается с места, слыша ругань за собой. Хоть мантия скрывает ее, но Он чует ее, поэтому развернувшись на каблуках девочка совершает отчаянный поступок — зажигает факелы магией в обоих ответвлениях коридора, пытаясь отвлечь. И это срабатывает. Квиррелл останавливается, пытаясь понять, куда побежал незваный свидетель. Но у нее нет такой привилегии — наблюдать за ними, поэтому девочка бежит. Бежит от них. — Не упусти его, болван! — громкий голос Лорда отражается от стен, звучит в ее черепной коробке. Она практически задыхается, когда спускается в подземелья, но все что ее волнует это — успеть. Успеть и выжить. Называет пароль стене и буквально «залетает» в гостиную, чуть не сбивая с ног у подножия лестницы Малфоя, который не понимает, что его толкнуло — шарит руками в полумраке освещенной гостиной, сонно щурясь. Адреналин гуляет в ее венах вместе со страхом. Ей бы разреветься от пережитого кошмара, но она не может. Она не может быть слабой, поэтому проглатывает все, стискивая зубы покрепче. И только потом, когда она заходит в спальню для девочек и начинает готовиться ко сну, понимает, что не передала эльфам мантию и потеряла платок... Она холодеет, молясь, чтобы Они не нашли его. Драко, задумавшись пытается понять, кто же ходил ночью по замку?.. Слышит хлопок с левой стороны и все как-то само складывается. Он ухмыляется. Но, зевнув, отправляется спать. Все можно решить завтра. Без спеха. Когда его голова касается подушки — ему ничего не снится. А вот Аделисии всю ночь снится огромная змея, рядом с которой стоит Он, воздев руку. Поэтому утром она проснулась помятой и не выспавшейся. Настроения не было, поэтому видя это, Тео и Ульрик решили держаться от нее подальше, хотя ей как никогда нужна была поддержка. Жаль, что они не знали этого. Но разве Адель когда-нибудь признается? Нет. Так что она не злилась на них. Она и сама уверяла, что ей не нужна чужая поддержка. Наложив себе на тарелку овсяную кашу с фруктами и немного бекона, девочка пыталась держать холодный вид. — Ты очень бледна, — озабочено пролепетала Дафна, которая составляла сегодня ей компанию за завтраком. Старост не было — им с утра поручили какое-то задание, поэтому место, где обычно сидел Демиан заняла Гринграсс, с которой у нее были не такие уж и плохие отношения. Пожалуй, Дафна была единственной из девочек-соседок по комнате, с кем она общалась. — Может, сходишь в больничное крыло? — в тоне чистокровной звучало искреннее беспокойство. Аделисия растянула губы в вежливой холодной улыбке, к которой на факультете все привыкли. — Спасибо за беспокойство, Дафна. Но не стоит, — ее соседка неловко качает головой, но принимает ответ. Не в ее сути лезть человеку в душу, если тот не хочет. — Тогда я бы на твоем месте съела кровяной колбасы. Вдруг, у тебя анемия, — более повеселевшим тоном говорит она, когда Тео и Ульрик все же решаются подсесть к ним, поняв, что гроза миновала. Аделисия размазывает кашу по тарелке, выбирая сухофрукты и слушая новые новости Хогвартса из уст ребят в пол-уха, плавает в своем сознании. —…я слышал, Долгопупса, этого балбеса, еще больше унижают на своем же факультете. Вот вам и семья. Вот вам и смелые и хорошие гриффиндорцы. Еще что-то про нас говорят, — Нотт кривит губы в ухмылке, поглядывая на алый факультет краем глаза. — Доброе утро, Аделисия. Ты обронила, — возле Адель появляется Седрик. Она чувствует как весь зал смотрит на них сейчас. — Доброе. О, спасибо, — она привычно улыбается, понимая, что ей крайне повезло, но что-то в ней обрывается, когда она слышит: — Профессор Квиррелл просил его тебе передать. Там еще записка. Я не читал, что там. Честно. Она принимает платок и записку из рук пуффендуйца. Смотрит ему в спину, когда он возвращается к своему столу, отвечая на расспросы своих друзей. Дафна фоном неловко интересуется — как они познакомились. Но это не столь важно сейчас. Однако, она дает обрывочный ответ, не заставляя ждать: —…в библиотеке. Поднимает взгляд на учительский стол и сжимает зубы, натыкаясь на темный взгляд. На бледном лице профессора ЗоТИ мелькает кривая ухмылка. Она быстро раскрывает записку, читая слова, написанные изящным почерком, а после также быстро комкает ее, пряча в карман мантии под удивленные взгляды сидящих рядом приятелей: «Живи, Наследница», — набатом стучат слова в голове, когда холодная ярость заполняет ее и подбирается к горлу.

***

Уроки пролетают быстро. Так ей кажется. Поэтому после них девочка, никуда не сворачивая, идет на кухню к эльфам и просит их выполнить небольшое поручение — доставить мантию в башню Гриффиндора, в спальню Гарри Поттеру с небольшой запиской, написанной от руки: «На всякий случай». Единственный кто соглашается — Локи. Но это и не имеет значения. Потому что Адель понимала, что ей хватит ночных прогулок. На этот год.