Всё же на чердаке

— Си-им, а зловонный кристалл добропорядочности сильно зловонный? — спросил Костик, выныривая из комода с зельями. — Не трогай! — возмутился Серафим. — Вы не ответили на вопрос, учитель, и теперь мне придётся всё исследовать самому, — деликатно заметил Костик и снова занырнул в комод, да так основательно, что снаружи остались только ноги. — Ой-ой-ой! Серафим кинулся к комоду и с большим трудом выдернул Костика из задвинувшегося ящика. — Ваш комод кусается, — обиженно констатировал Костик. — Это противоугонное заклятие, — пояснил Серафим. — Я наложил его на все вонючие, зловонные, уродующие, слезоточивые и прочие зелья, кристаллы и порошки. — Очень подло с вашей стороны, — буркнул Костик. — Не мешай работать, — отмахнулся Серафим. Костик ушёл обижаться за шкаф, повздорил там с Феогностом, обнаружил, что торс неплохо кусается, если сунуть ему в рот палец, и перебрался в гамак. Впрочем, сидеть там и швыряться в Серафима бумажными катышками ему вскоре надоело. — Си-им! — Ну что ещё? — вздохнул Серафим, не отрывая взгляда от фолианта с проклятиями. — Мне скучно. — Так тебе и надо. — Не будете меня развлекать? — Не-а. Костик сердито засопел, потом просиял, перебрался из гамака на шкаф, оттуда спрыгнул на перину, из-за чего спавшие под ней Колумбарий с Крематорием разразились проклятиями, плюхнулся на живот и заглянул под комод. — Что ты скачешь? — устало спросил Серафим. — Идея! — провозгласил Костик. — Ох, только не это! — всплеснул руками Серафим. — У меня от твоих идей вечно то рога, то поющие вши, то запасной пупок на спине открывается. — Это был портал в ад, а не пупок, — поправил его Костик. — Я хотел туда Симеона Андреевича, но неправильно произнёс заклинание. — Это, конечно, меняет дело, — ядовито произнёс Серафим, и Костик горячо кивнул, не замечая сарказма. — Вот, смотрите, — сказал он, проскакав по перине к учителю. — Что? — спросил Серафим. Перина тем временем приподнялась на четырёх мохнатых ногах и ушла в дальний конец чердака, изрыгая проклятия. — Я нашёл зеркало, — радостно пояснил Костик. — Давайте засосём туда Симеона Андреевича. — Как? — спросил Серафим и тут же поправился: — Зачем? — Для красоты, — пожал плечами Костик. — Ну, то есть в зеркале, конечно, станет не очень красиво, но в остальном мире… — Допустим, — нехотя кивнул Серафим. — И как? — Я думал, вы знаете, — надулся Костик. — Вы же искатель. — Искатель, а не заталкиватель всяких Симеонов Андреевичей в зеркала, — сварливо сказал Серафим. — Отстань. — И снова я вынужден действовать самостоятельно, — вздохнул Костик. — Предупреждаю, добром это не кончится. — Тоже мне, сенсация, — фыркнул Серафим. — Заткни фонтан хоть на пару минут, а? — Да пожалуйста, — ответил Костик и сунулся было в комод, но передумал, направился вместо этого к сундуку, прижимая к груди овальное зеркало с длинной ручкой. Он порылся в книгах с заклинаниями, отметя энциклопедии по причине солнечной погоды, поискал что-нибудь насчёт засасывания нехороших Симеонов Андреевичей в зеркала, не нашёл, вздохнул, подышал на стекло и вдохновенно начал: — Свет мой, зеркальце! — Не ты, — откликнулся Серафим. — Да ну вас, — надулся Костик. — О, а может, это зеркало Хавроньи? — Чего? — Ну, артефакт такой, я читал в прошлый дождь, — бодро пояснил Костик. — Зеркало, которое показывает родственные души в других мирах и вообще. — Зеркало Харона, — поправил его Серафим. — И я очень надеюсь, что нет. — А что? Это же интересно, — пожал плечами Костик. — Как там было? Положить зеркало лицом вверх и ручкой на восток, поймать луч света, отражённый в кувшине… Или в бутылке? А есть разница? — Ничего не трогай, — привычно отозвался Серафим, водя пальцами по витиеватым строкам проклятий. — И помолчи. Костик послушно захлопнул рот, положил зеркало на пол возле шкафа, развернув его ручкой туда, где, казалось бы, должен был находиться восток, сбегал за стеклянным кувшином примирения, старательно поймал им луч солнца и пустил его на гладкую поверхность зеркала. Ничего не произошло. Костик поставил кувшин на место, вернулся к зеркалу и ойкнул. — Цыц, — сказал Серафим. — Сим, — шёпотом позвал Костик, — а у этого Хаврона есть змеи?