Скелеты в шкафу
27 июля 2021 г., 11:41
Костик с восторгом огляделся. В скупых лучах света, пробивавшегося сквозь щели, кружилась пыль.
— Нет, вы видели, господин учитель?!
Не дожидаясь ответа, Костик подошёл к огромному тряпичному клоуну, осторожно потеребил его за ботинок, ойкнул, услышав вой клаксона, и двинулся дальше.
— Сим?
Серафим не отвечал, и Костик задумчиво почесал в затылке:
— В портал я, что ли, провалился… Эй, кто-нибудь! Прадедушка! Крокодил Нафанаил! Аполлошка? Нет? Совсем никого? Дурацкий портал, даже ядовитых многоногов не видно.
Костик сердито засопел и пнул огромные ножницы.
— Интересно, это тут всё такое большое или я маленький?
Ответа снова не было.
Костик перелез через божью коровку, деликатно обогнул моль, забрался верхом на плюшевую лошадку, с неё запрыгнул на большой стеклянный шар с заснеженной избушкой внутри, ойкнул, вспомнив тюрьму Симеона Андреевича, скатился по гладкому стеклу, плюхнулся животом на деревянный пол, тут же поднялся, отряхнулся, залез в огромную фарфоровую лягушку, обнаружил, что в ней пыльно, расчихался, вылез, прошёлся по шейке ключа, раскинув руки и изображая канатоходца, добрался до бородки, подтянулся, влез на игральную кость и огляделся, пытаясь понять, что это за место.
— Тепло, темно, деревянно… Может, гроб? — Костик встретился взглядом с сидящей где-то наверху совой и заключил: — Не гроб.
Он слез на пол и двинулся дальше, разглядывая всевозможные безделушки, попадающиеся на пути: катушки из-под ниток, пуговицы, сломанные игрушки, игральные карты.
— Да я же в шкафу! — воскликнул наконец Костик.
Он влез на изящный башмачок громадной рыжеволосой куклы, пробежал по её пластмассовой ноге и скользкому атласному платью, наступил на живот.
— Мама! — басом крикнула кукла.
Костик кубарем скатился на пол, отдышался и подтвердил:
— Совершенно с тобой согласен. Целиком и полностью.
Кукла медленно хлопнула ресницами.
— Что-то здесь не слишком здорово, — заметил Костик.
Сова угрожающе ухнула. Костик задрал голову и увидел, как ему радостно машут чудовища с прихваченной громадной прищепкой фотографии.
За спиной встала на свою единственную ногу и медленно закрутилась юла. Хищно щёлкнули ножницы. Запищала мышь.
— Мне пора, — заявил Костик.
Он двинулся в ту сторону, где свет бил чуть ярче, врываясь в замочную скважину.
Мимо прошуршало что-то тяжёлое, и Костик отскочил в сторону, едва не угодив в объятия тряпичного клоуна.
— Ой, Скарапея!
Это действительно была она.
— Как ты подросла, — вежливо заметил Костик, разглядывая толстенный хвост. — Или я усох.
Змея приподняла голову, но на Костика не обратила внимания. Она принялась откупоривать зубами склянку, стоявшую позади клоуна.
— Там яд, — услужливо сообщил Костик. — Видишь бирку с черепом и костями?
Змея не отвечала.
— Это для Симеона Андреевича, да? — с надеждой спросил Костик и рванул к замочной скважине.
Он едва протиснулся, чувствуя, как кто-то цепляется за ногу, и отчаянно завопил:
— Вытаскивайте меня!
Многообразие рук и лап подхватило его и потянуло из скважины.
Костик кувыркнулся, приземлился, ойкнул, сел, оглянулся и без особого удивления понял, что вывалился из лежащего на полу зеркала.
— Ботинок спёрли, — заключил он, пошевелив пальцами босой ноги.
— Кто тебя просил разговаривать со змеями? — сварливо спросил Серафим.
— Ну, вообще-то никто не просил с ними не разговаривать, — возразил Костик и задумчиво добавил: — Или просили, но я забыл.
Серафим сердито фыркнул и отогнал Колумбария с Крематорием от зеркала.
— Значит, не видать нам помощи от Скарапеи? — вздохнул Костик, рассказав во всех красках о своих приключениях. — Я, конечно, не берусь утверждать, но она какая-то не очень родственная.
— Просто это не зеркало Харона, — мрачно ответил Серафим. — Пока тебя не было, мы нашли его в энциклопедии.
— Как? Солнце же, — возразил Костик.
— Позавчера шёл дождь, — хмуро ответил Серафим. — В общем, это зеркало скелетов в шкафу.
— Там не было ни одного скелета, — возразил Костик.
— Это образно, тупица. Скелеты — это всякие постыдные тайны и вообще, — пояснил Серафим.
— Да? — Костик задумался. — Ну, допустим, шар Симеона Андреевича — это его скелет. О, и фарфоровую жабу тоже знаю, я её когда-то давно разбил, а бабушке сказал, что это не я. А божья коровка, а моль?
— Это наши, — вздохнул Колумбарий.
— Мы могли их сожрать, но не стали, — добавил Крематорий.
— Потому что не захотели, — поспешил объяснить Колумбарий.
— Потому что они красивые, — сконфуженно признал Крематорий.
— О, а игральные карты и кости — это тоже моё, — радостно сказал Костик. — Это когда мы с вами, господин учитель, играли на желания, помните? Я жульничал.
— Вот, — поучительно сказал Серафим, когда они определили происхождение почти всех скелетов. — Все постыдные секреты потихоньку отравляют душу, поэтому там и банка с ядом.
— Подумаешь, — надулся Костик. — Там не только мои скелеты, между прочим.
— Но твоих больше всего, — сказал Крематорий.
— А моих вообще нет, — поучительно добавил Серафим.
— А кукла чья? — проницательно спросил Колумбарий, и Серафим покраснел.
