О разных видах дипломатии
26 сентября 2021 г., 13:29
— Ну что там? — с беспокойством спросил Серафим, когда они подошли к калитке.
— Ничего такого, — бодро ответил Костик. — Вам даже идёт.
— Что-то у меня лоб чешется, — сказал Серафим.
— Ну, наверное, это из-за топора, — беспечно сказал Костик, перемахнул через запертую калитку и вприпрыжку побежал к дому Аграфены Филипповны.
— Костик, зараза, стой! — завопил Серафим, и Костик послушно остановился в полупрыжке, красиво задрав левую ногу. — Иди сюда.
Костик всё так же вприпрыжку вернулся и почтительно воззрился на учителя:
— Да, ваше величество?
— Что у меня на лбу?
— Ну-у, там кожа, немножко морщин, потому что вы жутко старый, шрам от топора, рисунки фломастером, — бодро принялся перечислять Костик.
— Шрам?! — вскричал Серафим.
— А что, про рисунки вам неинтересно? — обиделся Костик.
— У меня теперь не только от удавки шрам, но ещё и от топора? — продолжал допытываться Серафим.
— А на рисунках там ромашковое поле и закат, очень хорошо получилось, — не сдавался Костик. — Вот вы умеете делать переходы цвета фломастером? Я — да. Там просто надо поплевать и растереть.
— Константин! — вскричал Серафим и тут же сообразил: — Врёшь ты всё. Какое поле, если я недавно смотрелся в зеркало? Ничего там нет.
— Возникающие фломастеры, — радостно сообщил Костик. — Здорово, да? Сам придумал. Взял те наши карандаши, как их там, которые из хлама делают артефакты, и превратил старые сушёные фломастеры в бесконечные возникающие. Там один раз рисуешь, а оно потом то потухнет, то погаснет. То есть то возникнет, то пропадёт. Вы мной гордитесь?
Серафим бессильно застонал.
— Гордитесь, вижу, — удовлетворённо кивнул Костик.
— Подай-ка хворостину, — попросил Серафим.
— А зачем? — спросил Костик, оглядываясь в поисках подходящей ветки.
— Да вот в артефакт её превращу. Была обычная хворостина, а стала воспитывающая и дурь выбивающая. Магия.
— А, не-ет, — замахал руками Костик, — вам некогда, у вас на шее шрам, на лбу шрам и на спине тоже шрам, прямо через вашу дурацкую сорочку просвечивает.
— На спине? — испугался Серафим.
— Ага, — закивал Костик. — От вил. Очень эффектный шрам, я даже немножко завидую. Вам там под рёбрами не колет?
— Колет, — с ужасом признал Серафим. — Пошли скорее, чего встал?
— Да я давно уже иду, это вы пристали, — обиделся Костик. — То вам хворостину, то шрамы пересчитать… Пойдёмте уже драться!
— Мы идём не драться, а снимать проклятие, — напомнил ему Серафим.
Он распахнул калитку и поспешил к дому Аграфены Филипповны. Костик тем временем ускакал куда-то в кусты. Серафим сердито фыркнул и постучал в дверь.
Щёлкнула щеколда, потом вторая, третья. Упал отстёгнутый крючок, скрежетнул засов. Наконец запертая на цепочку дверь чуть приоткрылась, из неё выглянул Симеон Андреевич и буркнул:
— Уходите.
— Постойте! — возмутился Серафим, сунув ногу в щель, чтобы дверь не закрылась. — У меня к вам очень важное…
— Уходите! — повторил Симеон Андреевич и пнул Серафима по ноге.
Серафим охнул, отпрянул, запрыгал на здоровой ноге, ухватившись за больную. Тем временем дверь захлопнулась, скрежетнул засов, звякнул крючок, щёлкнули одна за другой три щеколды.
— Ну как? — спросил Костик, выглядывая из кустов. — Сняли проклятие?
— Я был недостаточно убедителен, — сквозь зубы ответил Серафим.
— Хотите, я попробую? — с азартом предложил Костик, помахивая внушительной сучковатой веткой.
— Думаешь, тебе удастся его уговорить? — фыркнул Серафим.
— А зачем? — изумился Костик. — Выманим его во двор и будем гонять хворостиной, пока не сдастся.
