Всё же на чердаке

— Какой всё-таки ужасный чердак, — с осуждением сказал Костик. — Нет, вы только посмотрите! — Помолчи! — взмолился Серафим, затыкая уши. — Ты трещишь, Мисаил Авессаломович вопит… — Ну извините! — обиженно воскликнул Мисаил Авессаломович. — А-а-а-ай! — А у меня уважительная причина трещать, — объявил Костик. — Я возмущён, разочарован и раздосадован. Вы только посмотрите на это безобразие! Он обвёл чердак широким жестом, и Серафим нетерпеливо спросил: — Да что тебе не так? — Всё, — с готовностью ответил Костик. — Надо подать на Мисаила Авессаломовича в суд за издевательство над чердачной личностью. Нет, вы это видели? Ни одного клочка паутины, ни одного завала, ни одного сломанного артефакта! — Это потому, — задумчиво заметил Серафим, — что у него нет ученика. — То есть как это? — Костик задумчиво взял с полки вазу отчуждения, повертел её в руках и уронил. — Ой. — Ради алхимии, — взмолился Серафим, — ты можешь просто сесть и не мешать? — Ну вы же знаете, что нет, — жизнерадостно отозвался Костик. — О, кстати, я уже не квакаю. — Ты постоянно ква-а-а!.. — Мисаил Авессаломович задёргался, переживая очередной удар розог, и договорил: — Квакаешь. У тебя омерзительный, отвратительный голос. — Сим, он обзывается! — возмутился Костик. — Можно я его чаном накрою? — Смотря каким, — рассеянно отозвался Серафим, листая справочник путешественника по порталам. — Вот этим, который с номером девятьсот девять, — ответил Костик, ковыряя ярлык. — У него всё подписано, вот ужас-то! — Все артефа-а-а-а-ай!.. Артефакты должны быть каталогизированы! — выкрикнул Мисаил Авессаломович. — Надо подать в суд два раза, — заключил Костик и сунул нос в толстенную книгу с надписью «Каталог». — О, девятьсот девять. Чан безъязычия. Так что, учитель, можно? — Валяй, — вздохнул Серафим, и Костик накрыл Мисаила Авессаломовича чаном. На секунду воцарилась тишина, а потом из-под чана поползли змеи. — Ой! — воскликнул Костик. — Сим, это так и надо, да? — Прокляну! — гулко пообещал из-под чана Мисаил Авессаломович. — Вечную порку нашлю! — Сим! — Костик на всякий случай спрятался за Серафима и уже оттуда уточнил: — А насколько вечную и на кого? — Самую вечную! На тебя! — разорялся под чаном Мисаил Авессаломович. — Тупица, дубина, чудовище! Серафим сокрушённо всплеснул руками, отложил справочник и воскликнул: — Да что за напасть! Вы дадите мне спокойно почитать или нет? Он подбежал к Мисаилу Авессаломовичу, стащил с него чан и принялся заталкивать обратно расползающихся во все стороны змей. — Вы сами разрешили, — заметил Костик, листая каталог. — А, ой. — Что? — устало спросил Серафим. — Ну, знаете, такая смешная штука эти ваши цифры, — сказал Костик. — Вот оно вроде бы девятьсот девять, чан безъязычия, а на самом деле шестьсот шесть, кадушка смертоносных змей. Мисаил Авессаломович разразился ругательствами. — Знаете, какой вывод я сделал, дорогой мой учитель? — спросил Костик. — Какой? — слабым голосом отозвался Серафим. Костик важно поднял палец и провозгласил: — Каталог — совершенно бесполезная и даже опасная вещь.