Всё же на чердаке

— А по-моему, красиво, — сказал Костик, придирчиво осматривая композицию, в центре которой смутно угадывался Лёня. — Вот крылышко куропатки чуть-чуть подальше отодвинуть от черепа людоеда, чтобы его не заслонять, и будет идеально, да? — Нет, — мрачно отозвался Серафим. — Не будьте занудой! — возмутился Костик. — Признайте, что шляпа проклятий на палке мгновенной кармы — это последний писк! — Он будет таковым в буквальном смысле, — мрачно предрёк Серафим и осторожно стащил палку со шляпы, прикрыв руку защитным полотном. — Кто умеет, тот созидает, кто не умеет, тот критикует, — буркнул Колумбарий. — А кто завидует, тот ещё и ломает, — обиженно добавил Крематорий, пока Серафим вынимал из носа Лёни мотылька бесстрашия. Костик поднял с пола возле Лёни машинописный листок и с выражением зачитал: — Яйцо закричало. Спасаясь от неминуемой гибели, жалкий учителишка кинулся к отважному Колумбарию и… — Отдай! — рявкнул Колумбарий. — Это из новой главы! — А дальше? — нетерпеливо спросил Костик, пытаясь заглянуть в листок, который Колумбарий выхватил из его рук. — А дальше, — сказал Серафим, — мы будем возвращать Лёню туда, куда он направлялся изначально. — На асфальт, — трагическим шёпотом сообщил чудовищам Костик. — Сим хочет, чтобы он расшибся в лепёшку. — Константин! — взвизгнул Серафим. — Если ты сейчас же не замолчишь, я… — Выдерет, — с готовностью подсказал Крематорий. — В жабу превратит, — возразил Колумбарий, — а уж потом выдерет. — Зельем оболью! — воскликнул Серафим. — Усмиряющим, окаменяющим и мозговыправляющим! — Мозг нельзя выправлять, он должен быть в извилинах, — осторожно заметил Костик, на всякий случай вскарабкавшись на ближайшую балку. — Цыц! Серафим выгреб Лёню из-под кучи хлама и артефактов, расставил зеркала, поминутно сверяясь с инструкцией, и наконец торжественно произнёс: — Что ж, Леонид, прощай и будь счастлив в мире, который тебе предназначен! Портал не открылся. Серафим ещё раз глянул в фолиант, подтащил Лёню поближе к зеркалу и уже менее пафосно сказал: — Ну, давай. Удачи. Портал не открылся. — Да прыгай уже! Ничего. Костик деликатно откашлялся с балки. Серафим сердито всплеснул руками. — Портал не открылся, — сообщил Колумбарий. — Я заметил, — кисло ответил Серафим. — А у меня всегда открывался, — с невинным видом заметил Костик. — Наверное, это потому, что я избранный. Серафим сердито поджал губы. — Ну, раз не открывается, так он наш? — спросил Крематорий. — Толку-то, — махнул лапой Колумбарий. — Невкусный, неинтересный, только спит. — Можно его поставить в угол, подпереть палками и вешать польта, — сказал Крематорий. — Пальты! — строго поправил его Колумбарий. — Нельзя его в угол! — возмутился Костик. — Поставим посередине, — примирительно сказал Колумбарий. — А из посередины он будет выпадывать, — возразил Крематорий. Серафим схватился за волосы, яростно их взъерошил и взвыл: — Пресвятая алхимия! Я с ума сойду! Костик, открой уже этот портал! — А волшебное слово? — поинтересовался Костик, свешиваясь с балки. Серафим одарил его красноречивым взглядом. — Вот так всегда, — вздохнул Костик и слез. — Ладно, Лёня, спасибо за компанию, не скучай в этом своём мире. Увидишь там Сима с топорами — передавай привет. Портал раскрылся, и Лёня полетел вниз, вниз, кувыркаясь и кружась. — Шмякнется, — предрёк Колумбарий. Но Лёня успешно приземлился на кровать, и его тут же мягко накрыло шерстяное одеяло. — Он и в следующем мире будет дрыхнуть! — возмутился Колумбарий. Лёня в своей новой постели потянулся, приоткрыл глаза — и тут портал закрылся. — Ну и ладно. Наверняка у них там скучно, — обиделся Колумбарий. — Даже магии нет, — добавил Крематорий. — Это ничего, — утешил их Костик. — У Лёни в ухе осталась эльфийская деревня.