Всё же на чердаке

— Константин!!! — рявкнул Серафим. — Опять вы ругаетесь, — вздохнул Костик и слез со шкафа. — Ругаюсь, чума ты бубонная? Ругаюсь, слизь ты болотная? — всплеснул руками Серафим. — Мало тебе демонического утиля с лавой, мало адской собаченции! — Я по-прежнему считаю, — деликатно вставил Костик, — что это была не лава, а расплавленный металл. — Неважно! — воскликнул Серафим. — Для искателя — принципиально важно! — возразил Костик. — Вы же сами мне постоянно талдычите… — Не талдычу, а говорю! — огрызнулся Серафим и по давней своей привычке запустил руки в волосы. — Послушай, я ведь тебе запрещал трогать стружку остекленения! — Ну, запрещали, — скромно признал Костик. — Но вы запретили трогать какую-то одну, а их много. — Их?! — Стружек. Я одну на всякий случай оставил в мешочке, будем считать, что это как раз та, которую вы запретили, — беспечно отозвался Костик. — Не будем! — рявкнул Серафим. — Я знал, что вы не согласитесь, — радостно сказал Костик. — Поэтому я заранее улучшил эти ваши стружки, так что они теперь и не стружки вовсе. — Улучшил?! Не стружки?! — Серафим принялся хватать ртом воздух, пытаясь успокоиться. — Сколько раз я тебе талдычил!.. — Вы очень похожи на умирающую рыбу, господин учитель, — заметил Костик. — Как я уже сказал, я в свободное время улучшил немного эти стружки, поэтому они теперь порошок. — Улучшил, — угрожающе повторил Серафим. — Истолок в сырной ступке, — пожал плечами Костик. — Только не учёл побочный эффект… Ну эй, не ешьте Симеона Андреевича! Последнее относилось к Колумбарию и Крематорию, которые обступили застывшего в грозной позе Симеона Андреевича. — Неслыханно! — воскликнул Серафим. — И не говори, — кивнул Колумбарий. — Кто он такой, чтобы запрещать нам есть Симеонов Андреевичей? — Нельзя есть человека только потому, что он превратился в сырную статую! — рассудительно сказал Костик. — Можно! — возразил Колумбарий и откусил внушительный кусок от штанины Симеона Андреевича. — Теперь он хоть вкусный, — сказал Крематорий, лизнув Симеона Андреевича от щиколотки до колена. — Сим! — воскликнул Костик и оглянулся в поисках поддержки. — Ну почему всегда я? — закатил глаза Серафим. — Потому что вы из нас единственный здравомыслящий, — сказал Костик. — Зануда, — поправил его Колумбарий. — Здравомыслящий зануда, — согласился Костик. — Так как нам вернуть Симеону Андреевичу его привычную гнусную форму? — А я почём знаю? — всплеснул руками Серафим.