Укусишь меня сегодня ночью?

      Такому, как он, не снятся сны? Странное заявление, ведь что мы без снов? По сути, сны- это отражение реальности, преобразование наших воспоминаний, желаний и чувств, поэтому все могут их увидеть.       В чём же тогда отличие мечт от снов?Хотя смешно это обсуждать, ведь на английском эти понятия равны. И может не спроста. У всех есть желания, даже если нет чувств. Например, их получение, но это опять замкнутый круг: ты чувствуешь, что хочешь, но одновременно ничего не чувствуешь.       Бред да и только. В любом случае хочу доказать одно: сны-константа, вот почему даже безвольному, лишенному эмоций человеку они привидятся.

***

      Тьма. Абсолютная пустота, но что же за ней? Белый лист, пелена и холод, морозящий даже кости. Страх в чистом виде. Эх, похоже даже речи, противоречащие сами себе оказались ложными. Но стоп. Снова темнота. Проходит очередной этап сна, и мы возвращаемся снова в быстрый.       Казалось бы, что можно ещё ожидать от него после первого, но нет. Тепло, очень тепло и это не наружное тепло по типу одеяла, а внутреннее, душевное.       Оно разливается по всему нутру, не оставляя зазоров, каждая вена, каждый сосуд, каждая клеточка тела- всё без остатка. В таком состоянии можно пребывать вечно, а для Кокичи это словно глоток свежего воздуха после долгой пустыни, нечто гораздо ценнее чего-либо другого.       За каждый момент, проведённый так, он готов отдать жизнь. «Что это за чувство? Почему так тепло?» — думал Ома. Парень просто не хотел расставаться с ним, пропасть в нём. У него было такое чувство, что это с ним происходило и не раз, хотя сейчас ему это нужно.       Почему-то сейчас, вместо теплого облака, возникло ощущение чей-то мягкой гладкой кожи. Она была похожа на фарфор, что в любой момент может сломаться, но не трогать её было бы сущим наказанием за все самые невероятно тяжёлые грехи.       А сейчас на губах появился какой-то металлический привкус, который в обычной ситуации мог бы вызвать небольшое раздражение, но вызывает только ещё больше прикасаться к этим желанным тонким, но пухлым губам.       Тело будто сковало напряжение, смешанное с наслаждением, в котором купаешься и не можешь выплыть. Всё это в конечном итоге начало преобретать очертания единого человека.       Когда прикасаешься к его темным мягким волосам, то чувствуешь, что не можешь оторваться. Торс, бедра, скулы, щеки и наконец шея- всё становится манящим и реальность становится иллюзией или наоборот.       Касание приводит к наслаждению, и тут вырывается голос темноволосого. Рай на Земле наступил раньше, чем произошло великое покояние. Хочется слушать эти вздохи, словно они очередная симфония Баха или Моцарта, что гармонично контрастирует с подрагиванием кожи от касаний. Хочется поскорее почувствовать его ещё ближе.       Такая непростительная близость с ангелом, которая наверняка осквернит его чистоту и невинность, но это сейчас не важно. Ближе и ближе. Губы-поцелуй, шея-поцелуй, рёбра-поцелуй, бедра-поцелуй. Эти манящие ножки лжец собственноручно раскрыл, открывая полный вид. От него хочется падать в обморок, не дышать, лишь бы не сломать такую драгоценность.       Парню не терпелось сделать его своим, когда ткань трусов была полностью натянута, что и показывало его готовность. И он вошёл, а потом продолжил двигать бедрами, обхватив юношу за ляжки, оставляя красные следы, что в скором посинеют. Толчок как соприкосновение душ, как часть гармонии между людьми.       Он проснулся с мыслью о том, что его мучила дикая жажда, и она не может воспользоваться обычный образом. Кровь. Срочно нужна кровь… Я говорю, нужна кровь! Сейчас же Ему.Нужна.Кровь.       Не переборов поступившее в его восприятие желание, Кокичи шатающейся походкой направился к двери. Сон. Это чертов сон. Почему он так отчётливо помнил лицо того, кого принёс на базу? Это кто-то важный для него? Хотя это очевидно, поскольку такое не может сниться тому, кто не был близок с ним. Только если это не чокнутый извращенец. Но сейчас ему это не кажется какой-то шуткой. Он буквально чует местонахождение того вампира. Сладкий, сладкий, как спелый летний фрукт, после укуса которого невозможно остановиться. Больше, нужно больше. Хотя только ли этот запах притягивает? Всё существо тянется к нему.       Одежда немного отсеревшая, похоже, сон оказался намного более «захватывающим», чем казался на первый взгляд или, быть может, это всё простуда. Да бред какой-то. Его сон просто был слишком горячим, вот почему его температура решила сыграть с ним в злую шутку. Да такую, что потом буквально пропитана вся рубашка, что была сверху, включая нижнее бельё и штаны.       Остаётся один вопрос: куда он идёт? Для чего? С какой целью? Жажда. Похоть. Всё вместе. Не понятно, что именно доминировало в данный момент, ведь мозг был не в состоянии что-либо делать, ведь с одной стороны всё, что он делает- приказы отца, а с другой стороны его захватили желание. Безвольный монстр, подчиняющиеся своим инстинктам, которые его сами предали.       Глаза налиты кровью: никакого сострадания. И правда, как его целость ещё не была нарушена. Душу рвёт пополам, но природа взяла своё… Что же можно сейчас ожидать от зверя?

***

А ведь не только у него ночь прошла продуктивно. Крепкая доза амфетаминов хорошенько ударила в мозг. От неё сон пропал в мгновение ока. Шуичи начал метаться из стороны в сторону. Его не устраивало то, что он не мог трезво мыслить. Всё плыло перед глазами, а каждое движение это либо приступ рвоты или кайфа. Что это? Голова болит, но в то же время хочется улыбаться. Отвратительно. Ненавистно. — Ого, дак вот как выглядит вампир под действием наркоты, — проговарил один голос. Человек вышел из тьмы, ровный шагом, вышагивал каждый миллиметр, будто он лишится чего-то, если сделает ошибку в угле движения шага. В один момент он остановился, но единственное, что мог воспринимать, так это цвет волос. Он был самый обычный светло-русый. — Да, а на лицо он ничего такой. Если бы не его природа, то он мог бы стать одной из моих собачек. Только вот надо было родится дампиром, — сказал другой с более темными и густыми волосами, которые немного напоминали шерсть кошки, которая недавно подралась с соседями из-за территории Он преподнял голову детектива, что была не в силах сдвинуться с места. Тяжёлое дыхание напоминало о действии психотропных препаратов, а пустые глаза о невозможности рассуждать. Тучи теперь были похожи на серое небо перед дождём. Они будто предупреждали о гредущем. — Эй, не подходи к нему слишком близко, иначе это ходячая бомба феромонов для вампиром и тебя захомутает, — подошёл первый стражник, одергивая руку застывшего. Да, на него уже подействовало. Он начал зажимать висящую на цепях кисть в своей ладони, словно ему не хватает кандал, в которые закован Саихара. Ему нужно абсолютно доминировать над ним, нужно… А что нужно? После того, как первый оттолкнул второго ногой тот очнулся. — Что это только что было? — спросил парень, не выходя из шока. — То, что, как любят назвать вампиры, ходячая проблема, — умехаясь прозвищу, промолвил русый. — Мы пробудили локатор всех вампиров поблизости, то есть неконтролируемый источник похоти вампиров. Что самое странное, так это то, что вампиры очень редко совокупляется с ними, однако наш подобный кролик насколько активный, — с расширеными глазами болтал о «восьмом чуде света» он. — Это просто подарок небес! Надо сказать об этом главе и Винсенту и Кларку. Думаю, последние двое точно захотят позаботиться с ним. — Нет, сейчас у них идёт перевоспитание, — сказал темноволосый. — Ааа, тогда у них там просто рай. — Да, всё же там самые громкие крики, особенно если это делает Винсент — он задумался. Через секунд двадцать он вспоминил и положил: — Точно. Кстати, а разве у него не должно быть что-то вроде сопротивляемости? — Нет, но у чистокровных такой проблемы нет, но, что удивительно, так это то, что темноволосый довольно-таки хорошо справляется, ведь обычно опорно-двигательный аппарат полностью отключается, а он потрясывается. Вот она кровь короля! Ха-ха-ха! — безумно захохотал парень. — Ой, да заткнись, солдатик. Мне ещё не хватает твоих безумных воплей. У нас и так везде одни сумасшедшие, а ты тут ещё. — Ох, прости, прости, — извинился запыхавшийся от смеха стражник. — Эх, ладно. Кстати, ты не слышал какого-то скрипа? — вздохнул темноволосый, оборачиваясь в сторону, где, как ему показалось, исходил звук, но не было никакой реакции. Тишина. — Да нет, тебе показалось. — Вот как… Это ваша ошибка, парни…