Укусишь меня сегодня ночью?

      Ох, рано встаёт охрана! Смешно. Как смешно наблюдать за тем, как именно эта охрана, тихо посмеивающаяся, глядя на свою жертву, Шуичи, в то время как к ним сзади подходит нечто смутно напоминающее человека.       Мокрая одежда, по которой скатываются капли пота и, по всей видимости, слёз, которые появились благодаря непрекращающейся боли в голове, вызванной жаждой, жгучей сердце до тяжёлых ожогов, распространяющихся по всему телу, постепенно захватывая лёгкие, стягивая узел внутри и отнимая возможность нормально дышать.       Всё это совмещено в одном подобии человека без души, с непонятным желанием постоянного сна, который прерывался током внутри. Его шаги напоминают зверя, охотника, крадущегося за своей добычей, отчего его шаги никто не мог уловить. Глаза, что обычно отдают сиренью с её свежестью и живостью, наполнены красными от лопнувших капилляров стрелки, вместо белков.       И правда недочеловек, страдающий просто от существования. К сожалению или к счастью, его единственное спасение находилось в комнате, точнее подвале, дверь в который обычно невозможно открыть даже с огромной силой.Хотя в данном случае было бы удивительно, если бы дверь не открылась. Неимоверная злость обрушилась бы на все окружение. Особенно бы досталось всем, кто его сдерживает, а именно весь штаб охотников на вампиров, что всегда выступил в роли ограничителя, неких наручников, из которых не выбраться обычными способами.       А тем временем временем звериная походка набирала скорость. Из бесшумной она превратилась в то, что люди чаще всего называют, топотом ну или шлепаньем о холодный пол голыми ногами, совсем без обуви, в которой наверняка привлёк неприятности, но не более, ведь то, как он сейчас напряжён зовут режимом берсерка. Кстати, «берсерк» отлично подходит для описания силы, что сейчас прилила к мышцам Омы.       На звук походки двое охранников резко начали оборачиваясь в сторону звука. Только вот их встретил убийственный взгляд дампира, что начал ещё быстрее приближаться. — Старший, это же Кокичи Ома! Что он здесь делает? — спрашивает у своего командира парень, что раньше поддался запаху вампира, совсем глупый и молодой. — Неважно. Сейчас он не более, чем бушующий монстр, которого мы должны усмирить! — сказал второй, в мыслях думая: «Старейшина его ещё не усмирил? Чёрт, остаётся только сражаться. Но…я же знаю, что это бесполезно…он монстр… Я видел его в деле…» — мужчина схватил своего неродивого напарника за горло рубашки, отскакивая в сторону от настоящего быка, что всё же успевает задеть лицо притянутого за шкирку.       Капля крови стекала по его щеке, но это никак не сколышило лидера только резкая ухмылка озарила его до этого пустое лицо, когда по его ладони скатилась та самая кровь от раненого. Сумасшедшее выражение и красные зрачки подтверждали то, что парень готов использовать свою способность.        Дефектный? Нет, мутированный вампир из низкого класса в более прогрессивный. Нечто подобное было в случае Шуичи, хотя ему тогда помогла кровь короля вампиров. Кокичи же просто и правда монстр, которого явно недооценили главы охотников. Гений из гениев, чья злость заставила его прогрессировать. — На колени, — приказал лжец, смотря в сторону двоих, что с удивлением наблюдали рождение нового хозяина этого мира ни больше, ни меньше. — Не смотри ему в глаза! Это его способность! — крикнул командир, пытаясь прикрыть другому глаза, когда второй уже стоял на коленях не в силах ослушаться и как заворожённый смотрел в сторону хитреца, ожидая следующего приказа. — Эй! Ома-сан, что здесь происходит! Разве вы со своим отцом не вместе привели этого крысёныша для опытов над вампирами! — пытался достучаться до послушного пса одного из старейшин. — Ха… Ха-ха-ха! — заливался смехом бывший охотник. — Ну, я до сих пор Его пешка, но никак не твоя, — после этого предложения он сморщился, выказывая недовольство этим фактом, что он и решил исправить. — А, ещё один факт: эффект собаки Павлова знаешь? — вопросил фиолетоволосый, смотря на свою недожертву, когда подчинённый обманщику начал тянуться к нему как к свету.        Ответа не последовало, ведь тот не мог вымолвить ни слова, а только в страхе трясся от увиденного. От этого лжец сильнее разозлился. Кажется, будто ярость всего мира бурлила в нём. Инстинкт или чувство связи? Наверное, что-то намного большее, что объединяло души детектива и лидера. Судьба? Нет, точно нет. Её не существует… — Я спрашиваю тебя, знаешь ли ты об эффекте собаки Павлова? — повторил Абсолютный. — Д-да, это когда мы, благодаря повторению одного и того же действия, создавая похожие ситуации, вырабатываемый условный рефлекс, — пролепетал старший, не в силах взглянуть на человека перед ним. — Молодец, хороший мальчик. А теперь подумай: этот рефлекс работает только при контакте глаз? — Н-нет, — ответил мужчина, осознавая то, какая на самом деле способность у сына главы. — Какой хороший мальчик! — похлопал в ладоши, как ребенок, верховный лидер. Через секунду его лицо вернулось к вечному лицемерию в глазах. — Ты догадался быстрее, чем я думал, так что я награжу тебя как хорошего пёсика, — произнёс фиолетоволосый, точно и ровно отточив каждое слово.       Охранник уже давно понимал, что ему не жить, а последняя фраза заставила его ещё сильнее напрячься, так как эта «награда» могла быть вовсе не тем, что он ожидает. Только одно слово, даже буква вызывает подчинение, а значит, что он уже давно подчинён. — С-спасибо, — ответил охотник. Его голова всё ещё поникла вниз, поэтому его лица не было видно, однако страх чувствовался за километр. Так он и простоял минуту, прежде чем к нему не подошёл Ома, что вернулся к своей лёгкой походке, не выдающей ни звука. То, что он подошёл свидетельствовали только босые ноги рядом с склоненной головой. — Итааак, твоей наградой будет то, что ты поедешь к моему отцу и будешь служить ему верой и правдой до того момента, пока я сам тебя не позову, чтобы ты в любой момент смог помочь мне. И чтобы закрепить твою службу мне, ты должен будешь выполнить ещё условие. Убей его, — указал рукой на верную собачку господина, которая веляла перед ним хвостом, хотя недавно, всего пять минут назад, это был человек. Жаль, что так легко сломленный. Заслуживает ли он такое отношение или, может, это только прихоть судьбы, ведь этот парень оказался в ненужном месте в ненужное время?       В тот же миг, когда приказ был отдан, правая рука напарника потянулась за потайным ножом, который был спрятан в пятке на обуви. Он начал плакать, хоть его тело двигалось и инстинктивно заставляя дрожать. После того как он подошёл вплотную к своему бывшему другу, что начал жалобно скулить, будто прося остановиться, но это не спасло его горло, что через несколько секунд после этого кровоточило алой кровью. Молодой парень оказался убит своим же командиром. Это самое большое преступление, которое тот мог совершить.       Бездыханное, постоянно утрачивающее своё тепло тело лежало посредине камеры. Кровь до сих пор просачивалось сквозь рану и каплями падала вниз. Единственное, что радует, так это безболезненная смерть глупого мальчика, что вечно лез своим носом куда не надо. Грусть не покидала командира, но ножа в его руке уже не было. Он упал и лежал рядом весь перепачканный, став символом смерти товарища. — Погоревали и хватит. Иди к отцу и расскажи про убийство. Убеди всех, что мы скрылись в левом крыле и на пути к свободе. — Хорошо, хозяин, — прошептал в ответ тот, поднимаясь, и сломя голову понёсся к тому, кого называл его господин.       Теперь они остались вдвоем. Охотник и вампир, свет и тень, добро и зло. Хотя все не так просто. Трупа нет. И что же это значит? Кто кого убил? Или всё на самом деле было по-другому…

Пятнадцати минут ранее

 — На колени, — пронзающим слух голосом сказал Ома. И оба парня склонились перед ним в ожидании приказа. — Слушайте меня сюда. Каждый из вас увидит, что его напарника убили, вследствие чего станете моими слугами, вопросы есть? — в пустоту сказал парень. — Нет, господин. Дайте нам десять минут, и мы пополним ваши ряды, — механически отчеканил глава, уходя внутрь своих переживаний, где и произошло событие сна…       Человечность поборола жажду убийства впервые спустя столько лет мучений. Всё это случилось впервые после встречи с Саихарой. Только он успокоил все эти чувства, однако сейчас детектив не больше чем парень из сна, очень странного сна.        Кокичи медленно подошёл к обессиленному от препаратов юноше, что полусидел в мучениях, закусив губы до крови. И когда Шуичи почувствовал знакомый запах рядом, он поднял давно запекшуюся от неудобного положения шею и увидел своего возлюбленного, начиная глупо улыбаться. Потом, прокашлившись, сыщик хотел было вымолвить своим хриплым голосом слова любви, но его перебил обманщик. — Парень, скажи, кто ты?