Укусишь меня сегодня ночью?

      Жестоко, коварно- так бы объяснил поцелуй Шуичи, который еле может стоять на ногах теперь уже по двух причинам. Но этот коварный поцелуй настолько сладкий, что от него невозможно оторваться. Он забирает душу и всё дыхание, что оставалось в груди после неожиданного прижатия к стене. Тяжело, но так хорошо. — Ч-что значит сны? — спросил Саихара, пытаясь отдышаться между коротким перерывом между последующим лобзанием.       Его не слушают, а просто беспощадно затыкают. Впрочем, в первый раз всё было так же. Как бы он не сопротивлялся поступающему возбуждению, его накрыла волна из него. Кажется, что каждая частичка тела пренадлежит только этому человеку, существует только ради него. Юноша просто не может сопротивляться. — П-перестань…я и так не могу тебе сопротивляться, — сказал Шуичи. Его глаза были полны похоти, даже слезинки, выходящие с краёв, показывали всё наслаждение. — Да? Вот как, а я хотел ещё немного позабавиться для начала, но, видимо, кое-кто не слишком терпелив, не так ли, вампирчик? — произнёс Кокичи, переходя рукой с предплечий до выпирающего из-под ткати бугорка. От этого паренёк вмиг залился краской и попытался прикрыться, однако ему преградила нога, вставшая в пахавой зоне и руку, что так крепко держала руки сверху. — Давай прекратим, иначе на звук мог прийти охотники, да и я не могу, когда ты даже не помнишь моё имя, -стыдливо признался Саихара. «Хмм… значит у нас что-то было. Тогда это всё меняет. Мне больше нечего его жалеть.» — подумал Ома, тут же сменив позу на более изощрённую: теперь одна нога детектива находилась у него на плече, а соответствующая рука поддерживала её.        Вмиг эта поза стала очень неустойчивой. Вампир не знал, куда схватиться руками, чтобы удержаться, и прижался ими к шее стоящего перед ним искусителя. Когда они наконец смогли устоять, хитрец начал свободной рукой снимать оставшуюся одежду с сыщика, попутно стягивая свой любимый шарф, отбрасывая его в сторону. — Мне холодно, — промычал Шуичи, немного содрагаясь от пролетевшего ветерка, ещё ближе примыкая к шее, оставшейся без защиты. Всё снова плыло, а когда Шуичи понял, что он делает, то вмиг отпрял. Парниша вновь укусил за шею, где образовался кровавый след от укуса. — Ого, ты и так умеешь, непослушный мальчик, тогда ты же не против, что мы с тобой уже начнём более серьезные игры,  — сказал лжец, прижимаясь к оголенной коже, оставляя засос, после чего зализывая его, переходя к новому месту и так, пока рука начала разминать проход. В ту же секунду, когда один палец притронулся к дырочке, она запульсировала, а из уст паренька вышел рваный, срывающийся на крик стон, порядком удививший Кокичи. Ему льстила такая реакция.       После употребления столь желанной крови Шуичи забыл о прежней стеснительности и прижался, вдыхая исходящий от вмиг появившиеся корочки на месте ранения. Ему хотелось больше, но пока ему не настолько снело крышу. — Кто бы мог подумать, что такой стеснительный мальчик может так хотеть секса. В тихом омуте черти водятся. И, кажется, я их разбудил, — прямо в ухо сказал верховный лидер слова, что возбудили сильнее пару.       И вновь пришла работа пальцем. Первый вновь упёрся в кольцо мышц, после чего проник на две фаланги, которые начали усердно работать. От восторга у Шуичи из глаза полилась солёная капля и он начал цыпляться за спину Омы, карапая её, а из его рта вышел очередной вздох. — Смотрю, тебе настолько хорошо? Тебе нравится мне льстить? Тогда я тоже немного польщу, показав радушный ответ, — сказал обманщик и увлек в поцелуй паренька, отвлекая от того, что палец проник до конца, хотя это не помогло, ведь дампир простонал прямо в рот во время поцелуя, начиная постепенно двигаться, помогая себя разработать. — Мне нравится, когда ты так говоришь, — на эмоциях выпалил Саихара после разрыва поцелуя, глупо улыбаясь. — Как «так»? — вопросил фиолетоволосый, смотря на все эти изгибания, происходящие на лице у детектива, что у самого него ненароком вылезла довольная улыбка. — Когда ты… — выдыхнул юноша. — Когда ты говоришь прямо мне в душу. У меня сердце остановливается, когда я слышу твой голос. Мне нравится, когда ты едешь, смотря мне в глаза озорным взглядом, что вокруг всё ходуном. А ещё когда мы ссоримся, ты льёшь крокодиловы слёзы, хотя обидел именно ты меня, а ведь я не могу ничего сказать, так как у меня фетиш на твоё лицо и на тебя в целом, — через череду всхлипоп и стонов признался в любви Шуичи, краснея гуще рака, становясь багрового цвета вплоть до шеи. — Тогда у меня тоже фетиш на тебя, ведь даже без того, что я помню тебя, я всё равно вижу тебя во сне, прогибаюшимся подо мной, вскрикивая моё имя. Я думаю, это то, что называют любовью, — сказал хитрец, укусив за шею теперь уже Шуичи, наполняясь заветной житкостью, постепенно вспоминая всё, абсолютно всё, что о его возлюбленном, его паре. — Нишиши, — хикикнул парень, проникая вторым пальцем в нутро Саихары, обводя круг, сжимающий его руку мышц, слыша лишь новый выкрики столь желанного тела.       На манере ножниц фаланги пальцев растягивали внутренности до того, как Ома больше не мог теперь и пристроился к проходу, потираясь членом о выходящей из тела смазки. Ему и правда нетерпелось услышать ещё больше вздохов, поэтому потихоньку проник головкой в отверстие, слыша в ответ сладкий полустон и слова с признанием того, что его невероятно сильно любят. Не выдержав ускушения, лидер резко проник внутрь, ощущая на себе новые царапины от ногтей и дыхание, ополяющее шею и так же возбуждающее. Кокичи начал медленно двигаться, слыша только подгонку из слов партнёра: — Прошу… ещё…глубже…как хорошо… — стонал Шуичи, упираясь в те же плечи, самостоятельно насаживаясь, прибавляя темп. — Ну раз ты так хочешь, то я не буду сдерживаться в это раз, — сказал Кокичи, прежде чем поправить сползающую с плеча ногу, прижимая к стенке пассива, грубо входя на полную длину, заботясь уже только об ощущениях. Свободной рукой начал сжимать ягодицу, слыша явные крики восторга и экстаза от происходящего.       Толчки происходили рвано и грубо, что казалось, что в любой момент они оба могут в любой момент кончить, как тут же сыщик прикрикивает слова: — Я…я… больше не могу! Я скоро кончу! — Хорошо, тогда давай вместе, — ответил Ома, ускоряя темп.       Вздох и ещё один вздох, после которых вмиг наступил момент экстаза. Оба парня излились, чувствуя невероятную свободу и эйфорию от такого бурного секса, что они оба начали переводить дыхание. Ома аккуратно снял ногу с предплечья, как ноги у Саихары решили отказать и он скатился вниз по холодной стене.       Они были грязные, потные, хотя для них сейчас было это не важно. — Ома-кун, обними меня, — попросил сыщик, пытаясь унять некий страх, оставшийся после совокупления не с тем Кокичи, которого он знал, хотя в середине ему уже начало казаться, что всё же это именно он. Но правда есть правда, её не изменить, отчего он болезненно прикусил губу и жалостливо посмотрел в сторону охотника. — Хорошо, если ты так хочешь, но эта особая услуга только на сегодня, так как я добрый, — играл, как и раньше, Ома, который не смог удержаться и не тискать этого кролика, загнанного в угол своими мыслями и действия. — Ха-ха-ха, хорошо, я очень тебе благодарен, — рассмеялся юноша от неудачной отговорки, так как у лидера и так всё было написано на лице.       Кокичи присел на корточки и крепко обнял Шуичи, будто успокаивая и оберегая от всех невзгод, навалившихся на плечи вампира. Казалось, что вот-вот и он должен был уже сломаться от того, что везде происходит, а он сидит и улыбается человеку, который, по мнению детектив, не помнит ничего из того, что их связывало: ни любви, ни дружбы, ни лица.       Когда Шуичи начал успокаиваться и приходить в нормальное состояние, отрываясь от объятий, то его вновь притянули к себе и чуть ли не начали душить, как вдруг Ома сказал: — Я вспомнил…