Часть 10
31 августа 2020 г., 21:37
— Гермиона, сегодня утром к тебе прилетела сова, — говорила Джинни, пересекая кухню, держа в руке письмо. — Это из Хогвартса.
Гермиона нахмурилась, взяв письмо у Джинни и заметив предательскую печать Хогвартса: — Спасибо, Джинн.
— Не стоит благодарности, — ответила она, обойдя Гермиону и небрежно толкнула ее в плечо. Когда она проходила мимо, она наклонилась и прошептала ей прямо на ухо: — Гарри смотрел.
Гермиона нахмурилась и открыла рот, не в силах вымолвить ни слова. Ухмыльнувшись, Джинни вышла из кухни, перепрыгивая через, несколько угрюмого, Живоглота.
Гермиона смотрела вслед Джинни, мысленно возвращаясь к разговору, который они с Гарри вели с Адрианом сегодня утром.
— Значит, это ты поцеловал Гермиону сегодня утром?
И он сказал — Да. Гермиона почувствовала, что приятно краснеет, и смущенно-легкомысленная улыбка угрожающе застыла на ее губах.
— Разве ты не собираешься его прочесть? — Рон прервал размышления Гермионы. Она вздрогнула, а затем быстро проговорила, довольно взволнованным голосом. — Да—да, конечно!
Она посмотрела вниз и сломала печать, вытащив кусок пергамента, исписанный незнакомым тонким почерком.
Как только она начала читать, ее брови взлетели вверх.
Дорогая Мисс Грейнджер,
Вам будет интересно узнать, что я рекомендовала вас для обучения в качестве целителя в Святом Мунго. Ни для кого не секрет, что ваши оценки как в зельях, так и в защите от темных искусств были исключительными, и у вас было необычное количество опыта в использовании обеих областей в прошлом. Вы можете удивляться этому решению, учитывая, что вы еще не получили свой диплом, но, учитывая все обстоятельства, все ваши профессора в Хогвартсе считают вас достаточно продвинутой, чтобы взять на себя огромную ответственность, которую влечет за собой профессия целителя. Если вы хотите пройти это обучение, пожалуйста, встретьтесь с целителем Прюиттом в вестибюле больницы Святого Мунго в пять часов в этот четверг.
С наилучшими пожеланиями,
Мадам Поппи Помфри.
— Ну и что?
Гермиона подпрыгнула, когда голос Гарри приблизился к ее уху. Он выпрямился, смотря на нее, чуть ли не пристально, откашлялся и сделал шаг назад.
Гермиона почувствовала, как ее сердце странно затрепетало от странного выражения его лица. На его лице играла натянутая улыбка, но челюсть была напряжена, и все в его зеленых глазах говорило ей, чего именно он хочет от нее.
— Что ты думаешь? — сказал он с наигранной веселостью. Глаза Гермионы были широко раскрыты, как будто она не могла до конца осознать происходящее.
И он тоже не мог.
Он знал, что Гермиона заслужила это. Мерлин знает, что она была лучшей ведьмой, которую он знал… Конечно, она получила бы такую работу, такую работу, которая спасала жизни, которая требовала лучших волшебников…
Но что-то в нем хотело умолять ее не делать этого. Конечно, это было глупо, но каким-то образом он понимал, что такой курс сильно ограничит время, которое ему придется провести с ней.
Но она это заслужила. Он мог сказать, что она хотела этого. И он будет поощрять ее к этому именно по этой причине.
— Я… не уверена, — слабо произнесла она, тупо глядя перед собой. — Это такая огромная ответственность, и я не… Я не уверена, что достаточно хороша, чтобы быть целительницей.
— Гермиона, — с трудом выдавил Гарри, подавляя в себе желание засмеяться. — Ты самая умная ведьма своего времени. Я знаю, что ты могла бы это сделать, если бы захотела.
Он положил руку ей на плечо, его голос смягчился.
— Гермиона, если ты захочешь этого, то станешь лучшей целительницей в истории.
Она внезапно обернулась, выглядя довольно испуганной.
— А что, если нет? — прошептала она так тихо, что услышал только Гарри. — А если я не смогу?
— Тогда Гриффиндор по-прежнему будет выигрывать Кубок, Рон по-прежнему будет обыгрывать меня в каждой шахматной партии, Джинни по-прежнему будет проводить часы у мадам Малкин, а Невилл всегда будет приносить на семейные обеды какое-нибудь нелепое растение. — он искренне улыбнулся, желая успокоить ее, что у него и получилось. — И я всегда буду здесь.
Ее неуверенность исчезла, и на лице появилась ослепительная улыбка.
— Я знаю, что ты это сделаешь, — тихо сказала она, обвивая руками его шею и крепко обнимая. — Ты пойдешь со мной?
— Куда угодно, — тихо пообещал он, чувствуя, как по телу пробегает тепло.
— Закрой свой рот, — пробормотала Джинни Рону, у которого челюсть отвисла на середине жевания. — Это отвратительно. И не смей говорить ни слова, Рональд Уизли, или мы увидим, кто увеличит силу моего Летуче-мышиного сглаза.
Она взглянула с легкой улыбкой на Гарри и Гермиону, которые все еще держались друг за друга посреди кухни.
— Теперь это только вопрос времени, — пробормотала она с задумчивым удовлетворением. — Наконец-то они что-то заметили.
— Знаешь что? Я думаю, тебе просто нравятся такие вещи, — сказал Рон довольно покорно. — Я никогда этого не пойму.
— Есть много вещей, которые ты никогда не поймешь, Рон, и это… — она понизила голос и кивнула в сторону Гарри и Гермионы, которые наконец отпустили друг друга. — Одна из них.
