That Old House - Этот старый дом

— Адриан!       Гермиона резко обернулась, попутно хватая Гарри за руку.       Адриан крепко держал мальчика, который, если бы не разница в росте и возрасте, мог бы быть его близнецом. Оба мальчика крепко обнимали друг друга: Адриан всхлипывал, а глаза Бена казались влажными, когда он быстро заморгал и похлопал брата по спине. — Адриан, как ты меня нашел? — он сказал на удивление глубоким, хриплым голосом: — Я думал… я думал, они тебя поймали! — Дедушка был прав, Бен, — сказал Адриан, вытирая лицо и сияя так ярко, что его было трудно узнать. Он указал на Гарри и Гермиону. — Они волшебники!       Голубые глаза Бена остановились на Гарри первым. Гарри огляделся, чувствуя себя немного неловко под его пристальным взглядом. — Тогда кто же они? Адриан нетерпеливо потянул брата к себе: — Это Гермиона, Бен — она тебе понравится, а это Гарри. Они спасли меня. — Ну, — сказал Бен после паузы. — Я Бен. — Приятно познакомиться, — Гермиона протянула руку, и они обменялись рукопожатием. Гарри сделал то же самое, удивляясь тому, насколько крепкой была хватка мальчика. — Спасибо, что помогли моему брату найти меня, Мисс Гермиона, — вежливо проговорил Бен, глядя на брата. — Не знаю, что бы я делал, если бы не смог его найти. — А других родственников у вас нет? Бен покачал головой: — Нет. Не то что наши мама или папа…       Но затем он замолчал, его лицо потемнело.       Гарри вдруг почувствовал, что за ними пристально наблюдают чьи-то глаза. Кэти и Ясмин стояли рядом и смотрели задумчиво, пока Джеки пряталась за спиной целителя Смита. Дасти и Джек просто наблюдали, явно пытаясь выглядеть скучающими. Он почувствовал, как его желудок сжался, когда он вспомнил, как смотрел на другие семьи в парке, когда был моложе, желая быть частью их. Мысли Гермионы, казалось, следовали за мыслями Гарри, когда она повернулась к целителю Смиту: — Не могли бы вы рассказать мне, как работает эта система? — Ну, — осторожно начала целитель Смитт. — Не мне судить, Мисс Грейнджер, но дело в том, что эта система довольно быстро пришла в упадок после первой войны. Большинство из этих детей были привезены сюда, когда они были еще совсем маленькими, все еще кормились из бутылочек и тому подобное. Поскольку семьи волшебников настолько взаимосвязаны — все эти родственники, вы знаете — а у магглов есть свои собственные системы, необходимость в такого рода вещах была очень редкой. — Ну, Маггловские системы тоже не такие уж фантастические, — мрачно сказал Гарри, думая о сиротском приюте, куда поместили Тома Риддла. От этой мысли у него скрутило живот, и он поспешно спросил: — А у вас нет места, куда бы они могли пойти? Семьи, которые могли бы их принять?       Целитель Смитт печально посмотрела на него. — О, я уверена, что они есть, но найти их невозможно. Бог свидетель, во многих семьях хватает детей, чтобы справиться с ними, и эти бедняжки несколько отошли на второй план. — А как насчет системы патронатного воспитания? — сказала Гермиона, с таким же возмущенным видом, как и Гарри. — Или, по крайней мере, дом для всех! — Это все, что мы можем позволить себе на данный момент, — сказала целитель Смитт, выглядя довольно встревоженной. — Учитывая, что весь наш мир восстанавливается… — Но они же часть этого! — Гарри и Гермиона сказали одновременно.       Гарри посмотрел на нее: ее глаза ярко блестели, а щеки пылали — при виде ее он почувствовал внезапный прилив гордости и яростной решимости. Он оглядел комнату, его горло сжалось, когда они посмотрели на него в ответ.       Он мог быть одним из них. Он был одним из них. И он никому не пожелал бы своего детства, тем более таким детям, как эти. — Я знаю, каково это — не иметь семьи, — сказал Гарри. — И я не собираюсь позволить этому случиться снова. У самого Волдеморта не было семьи, и именно сиротский приют дал ему возможность начать. — Не то чтобы вы плохо справляетесь, целитель Смитт, я уверена, что вы делаете все, что в ваших силах, — быстро сказала Гермиона. — Но Гарри прав: им нужен настоящий дом.       Ее глаза задумчиво сузились, когда дети начали перешептываться между собой: глаза девочек были широко раскрыты, и даже Джек начал проявлять интерес.       Гарри знал только одно решение этой проблемы, хотя сама идея казалась ему настолько нелепой, что он потратил добрую минуту на лихорадочные поиски новых идей. Шепот перерос в шипящие разговоры вокруг них: — Они действительно хотят, чтобы мы убрались отсюда, не так ли? — Очевидно, но я не хочу, чтобы нас пятерых разделили… — Как ты думаешь, они нас разделят? Мы всегда были вместе, сколько я себя помню! — Они могут пойти со мной домой!       В комнате воцарилась ошеломленная тишина.       Гарри резко обернулся, чтобы посмотреть на Гермиону, сдерживаясь, чтобы не разинуть рот.       Ее глаза горели решимостью, и она вздернула подбородок, словно бросая ему вызов. Гарри почувствовал укол дурного предчувствия: не часто Гермиона делала что-то столь же импульсивное, как он. — Гермиона, — осторожно начал он. — Тебе не кажется…? — Я могу оставить их у себя, пока кто-нибудь не придет их усыновлять, — сказала Гермиона гораздо увереннее, чем чувствовал Гарри. — По крайней мере, тогда у них будет настоящий дом… — Гермиона, ты живешь в квартире на Косом переулке. Как они поместятся? — спросил Гарри. — Ты купил мне дом, не так ли? — не отступала Гермиона. — Я найду способ, чтобы отремонтировать его, а потом перееду. И не смей говорить мне не делать этого, Гарри Джеймс Поттер — я осторожна, и когда я наконец набралась смелости сделать что-то импульсивное, ты меня не остановишь!       Воцарилась тишина, в которой она пристально и вызывающе смотрела на него. Последовала пауза, а затем Гарри почувствовал, как его лицо расплылось в улыбке.       Постепенно, ее взгляд перешел в застенчивую улыбку. — Я знаю, что лучше и не пытаться, — сказал Гарри, протягивая руку и нежно убирая прядь волос с ее раскрасневшегося лица. — Но ты не можешь запретить мне помогать тебе.       Она потянулась и, ухмыльнувшись в ответ, поймала его руку. — Я и не собираюсь пытаться.       Гарри поймал себя на том, что смотрит на ее розовые щеки, на ее танцующие карие глаза, на ее знакомую улыбку — его живот приятно сжался, когда ее пальцы крепко сжали его, и она ответила ему пристальным взглядом, все еще улыбаясь. Внезапно кто-то прочистил горло, и момент был нарушен. Гермиона отвела взгляд, на мгновение смутившись, и поспешно спросила озадаченного целителя Смитта: — Предположим, мы перевезем их всех через два месяца, как раз к весне? — Ну что ж… — целитель Смитт выглядела совершенно ошеломленной. — Да, я… я полагаю, что это сработает… я отвечаю за эту область — кажется, нет никаких правил, запрещающих это… — Большое вам спасибо, — быстро проговорила Гермиона. — Бен, Адриан, вы предпочитаете остаться здесь или пойти с нами? Они посмотрели друг на друга, потом снова на Гарри. Лицо Адриана расплылось в улыбке, и он потянул Бена за руку: — Давай останемся с ними, Бен. — Хорошо. Я думаю пока мы вместе, — сказал Бен, неуверенно глядя на целителя Смита. Она улыбнулась, все еще выглядя несколько рассеянной. — Все в порядке, дорогой, если хочешь. — Пойдемте, дети, — Гермиона выпроводила мальчиков за дверь. Она оглянулась на остальных детей. — Кто-нибудь из вас не хочет пойти с нами? Последовало долгое молчание. Джек выглядел несколько нерешительным на мгновение, затем он пожал плечами и ответил за всех: — Похоже, что все мы хотим пройти. — Мы будем приезжать и забирать вас время от времени, пока дом не будет закончен, тогда, — пообещала Гермиона, — мы будем навещать вас так часто, как вы захотите. — Спасибо, — Кейти говорила за всех. Лицо Джека оставалось бесстрастным, хотя он слегка подтолкнул Дасти локтем и поднял брови. — За все. Гермиона посмотрела на Гарри, который прочистил горло (которое было довольно напряженным): — Э-э… Мы скоро увидимся.       Он попытался повернуться, чтобы последовать за Гермионой к двери, но что-то крепко сжало его ногу и не отпускало. Он опустил глаза и увидел, что Джеки смотрит на него широко раскрытыми глазами. Она прижала плюшевого медведя между своим маленьким телом и его ногой, крепко обхватив обеими руками. — Пока, — застенчиво сказала она, улыбнувшись. — Приезжай к нам в гости поскорее. — Хорошо, — сказал Гарри, улыбаясь в ответ. В уголках его глаз собиралась влага. — Я так и сделаю. — Обещаешь? — строго спросила она. Он приложил руку к сердцу, и, когда он это сделал, он не мог не чувствовать, что эта клятва была для всей комнаты, клятва начать и закончить что-то гораздо большее, чем он мог себе представить. — Я обещаю.