Часть 13
8 сентября 2020 г., 18:16
Гарри стоял в спальне, внимательно изучая свое отражение в зеркале. Он поправил свою чистую зеленую футболку (которую миссис Уизли подарила ему на Рождество), провел пальцами по волосам и отряхнул джинсы. Конечно, они были старыми, но сойдут. Он задумчиво потер переносицу, отложил расческу и задумался о событиях дня. Гермиона либо сразу же поднимала эту тему за ужином, либо вообще избегала говорить об этом.
Он покачал головой.
Были моменты, когда он задавался вопросом, не слишком ли они с Роном преуспели в том, чтобы дать ей немного импульсивности. Он повернул голову в сторону, прислушиваясь к характерным звукам Рона на кухне — деловито открывающийся и закрывающийся холодильник и счастливое уханье совы. Судя по звукам, маленькая сова также старательно врезалась во все, что могло разбиться при ударе.
Он засунул большие пальцы в карманы джинсов и вышел из спальни на кухню. Рон развалился за кухонным столом, положив ноги на его край. В одной руке он держал чистую ложку, в другой-большую и (насколько Гарри мог судить) почти пустую коробку шоколадного мороженого.
— Значит, идешь ужинать к Гермионе? — лениво сказал Рон, когда Гарри направился к камину. — Повеселитесь.
Гарри обернулся.
— Ты не пойдешь?
Рон с наслаждением медленно слизывал тающее мороженое с ложки. Он покачал головой, ухмыляясь Гарри и рассматривая свое отражение в ложке.
— Нет, я думаю, она предпочла бы остаться с тобой наедине, — небрежно сказал он.
— Что ты хочешь этим сказать? — спросил он, чувствуя, как горят его щеки. Рон отложил сверкающую теперь ложку и наклонил коробку так, что остатки мороженого стекали в его разинутый рот.
— Думаю, я позволю тебе самому распутать это дело, — самодовольно подмигнул Рон. — Или попроси Гермиону сделать это за тебя.
Гарри недоверчиво уставился на него. В комнате вдруг стало довольно жарко: — В любом случае, мы будем не одни… Ты опять разговаривал с Джинни, не так ли?
Рон спустил ноги со стола, встал и направился к холодильнику. Сыч ухал и кружил вокруг головы Гарри, чуть не врезаясь в него каждый раз, когда тот приближался к очкам.
— Знаешь, самое смешное в сестрах то, — заметил Рон, открывая крышку от пакета молока. — что они сводят тебя с ума своими разговорами, но потом ты понимаешь, что многое из того, что они говорят, имеет смысл, — он помолчал, задумавшись, и сделал глоток молока. — Иногда, во всяком случае, — сказал он, закатывая глаза. — Ты знаешь, она всегда приводит Луну в последнее время. Она так смотрит на меня, когда я не здороваюсь с ней, но я никогда не уверен, слышит она меня или нет.
Гарри пожал плечами.
— Девушки странные, — заметил он, радуясь, что Рон, по крайней мере на время, забыл о Гермионе. Рон торжественно кивнул в знак согласия.
— Ты сам это сказал, приятель.
Гарри взглянул на часы.
— Я, пожалуй, пойду, — сказал он через мгновение. — Мне бы не хотелось опоздать.
***
Когда через несколько минут он появился в квартире Гермионы, все было на удивление спокойно. Бен и Адриан сидели за кухонным столом, занятые какой-то игрой. Насколько Гарри мог судить, эта игра была чем-то похожа на Монополию. Он подошел к кухонному столу, наблюдая, как Бен бросает кости на стол, и перемещается на десять мест вниз по доске. Адриан поднял глаза, когда он это сделал. — Привет, Гарри, — сказал он с легкой усмешкой. — Мы играем в «Монополию». Хочешь поиграть? — он указал на стопку денег и карт на одной стороне доски. — Гермиона играла, но сказала, что ей нужно приготовить ужин. Но все ее вещи на месте. Я тоже играл за нее. Гарри с сомнением посмотрел на доску. Бен толкнул Адриана локтем. — Твой ход. Он выглядел немного менее довольным, чем Адриан. В уголках его глаз появилась тень беспокойства, и в теплом свете залитой солнцем кухни Гермионы он выглядел довольно болезненно. — Я покупаю дощатый настил, сказал Адриан, и тут же спросил. — Так ты играешь или нет? Гарри сел рядом с Беном. — Я не уверен, что знаю, как играть, — признался он, беря кости, которые протянул ему Бен. Адриан пожал плечами. — Мы тоже не знали, пока Гермиона не научила нас. У нее в шкафу полно игр — мы уже играли сегодня в шашки. — А она знает? — Гарри постарался не выдать своего удивления. Гермиона была не из тех, кто любит настольные игры. — Я что? — голос Гермионы раздался у него за спиной. Она поцеловала его в волосы, проходя мимо, и Гарри быстро опустил глаза, делая вид, что рассматривает деньги, чувствуя, как его щеки пылают. — Она делает это каждый раз, когда видит тебя? — с любопытством спросил Адриан. — Эй, смотри — у тебя есть шанс карту. Гермиона сполоснула руки в раковине и бросила через плечо: — Где Рон? — Э-э… он не может прийти, — сказал Гарри. — Я должен заплатить вам обоим по пятьсот долларов? Бен взял карточку и просмотрел ее. — Да, — сказал он, кладя карточку обратно на дно стопки. — Но ты получаешь двести за то, что проходишь мимо. Когда Гарри передал мальчикам положенную сумму денег, Гермиона постучала палочкой по плите и спросила: — Какое у него оправдание на этот раз? — У него его нет, — честно признался Гарри. — Он считает, что мы прекрасно обойдемся и без него. — Так вот что он сказал? — Гермиона казалась слегка удивленной. — Ну, это довольно странно, даже для него. Бен, тебе нужно что-нибудь выпить? — Нет, я в порядке, — сказал Бен, избегая взгляда Гермионы. — Адриан, обменяю у тебя на Теннесси-Авеню?» Эйдриан задумался, наморщив нос. Он взглянул на свои бумаги и решительно покачал головой. — Нет. Бен пожал плечами и передвинул свою фигуру на три места вперед. — Ну, это значит, что мне не нужно делать так много, я полагаю, — заметила Гермиона, снимая разделочную доску и нарезая лук. — Честно говоря, я не знаю, как миссис Уизли делала это все эти годы «… у всех этих мальчиков, казалось, был аппетит Рона. Я не могу себе представить, что готовлю для девяти так долго…» Адриан склонил голову набок. — Ну, я думаю, скоро ты будешь готовить на девять, — задумчиво произнес он. — Я, Бен, эти три девочки, два мальчика, ты и Гарри. Ты мой должник, Бен! Гермиона замолчала, выглядя несколько расстроенной. — Наверное, ты прав, — сказала она после некоторой паузы. Она продолжала резать лук в задумчивом (или, судя по выражению ее лица, слегка испуганном) молчании. Примерно через два часа после ужина Гермиона повела мальчиков в свой кабинет. Гарри последовал за ней, обнаружив, что она поставила две маленькие кроватки с подушками, простынями и одеялами. — Я постирала ваши вещи, — сказала она, передавая им свежевыстиранную и заштопанную пижаму. — Ваши зубные щетки в ванной, готовьтесь ко сну, а я через минуту вернусь пожелать вам спокойной ночи. — Спасибо, — хором сказали мальчики, и Гермиона закрыла дверь в кабинет. Она посмотрела на Гарри, вздохнула и направилась обратно на кухню. Он последовал за ней, тихо спросив: — С тобой все в порядке? Она молча принялась мыть посуду. Гарри воздержался от замечания, что она может сделать это с помощью магии, и вместо этого вытер тарелки, которые она протянула ему. — Похоже, ты действительно знаешь, что делаешь, — осмелился заметить он. — Я имею в виду, с ними. Адриан и Бен, — когда она не ответила, он продолжил. — Я имею в виду, что даже Бен кажется счастливее, чем раньше. Очевидно, он все еще скорбит о своей семье, но Адриан, кажется, любит тебя и… Она медленно покачала головой. — Гермиона? Она что-то пробормотала себе под нос, все еще качая головой. — Что? — Я сошла с ума, — еле слышно произнесла она, едва не разбив бокал, когда швырнула его на столешницу. — Совершенно сумасшедшая. — Так что же тут нового? — он попытался пошутить, но когда она просто посмотрела на него, разрываясь между гневом и страданием, он отступил. — Гермиона, это была шутка. Что случилось? — О, ничего, — ответила Гермиона, чуть не уронив тарелку. Руки у нее дрожали — то ли от возмущения, то ли от страха, Гарри не мог сказать. — Я только что взяла на себя ответственность за семерых детей в возрасте от трех до десяти лет и одновременно получила полный рабочий день в больнице Святого Мунго. Ее лицо было бледным, и хотя она, казалось, пыталась выглядеть сердитой, ей удалось только выглядеть испуганной. — Гермиона, — тихо сказал он, протягивая руку и беря ее мыльные ладони в свои. — Ты будешь в порядке. Все наладится. — Как я могу это сделать? — воскликнула она, глядя на него широко раскрытыми глазами. — Я никогда раньше не была нянькой, а уж тем более матерью! Как, скажите на милость, я смогу в одиночку позаботиться о более чем полудюжине детей? И кроме того, как я смогу их содержать? У меня нет постоянного дохода — и я буду учиться, ради Мерлина… — Гермиона. Она резко остановилась, когда он заговорил. Он посмотрел на нее, отчаянно пытаясь успокоить. — Послушай, Гермиона, ты не одна. Я тоже в этом участвую, я хочу помочь, — он помолчал. — Ты же знаешь, что я получил работу. Ее глаза расширились, и она посмотрела на него в шоке. — Кингсли разрешил мне стать официальным окружным прокурором, — объяснил он, наслаждаясь ошарашенным выражением ее лица. — Это совершенно не связано с Министерством, но это поможет людям научиться защищать себя даже за пределами обычных вещей, которые они изучали в школе. Сначала мне не нужны были деньги, но он почему-то считает, что я заслуживаю более высокой зарплаты, и теперь я могу вам помочь, — он ухмыльнулся. — Я так понимаю, ты одобряешь эту идею? — Одобряю? — она просияла, все следы страха исчезли. — Это замечательно! Она обняла его за плечи и крепко прижала к себе. Он счастливо улыбнулся, обнимая ее за талию. — Я хочу помочь тебе, Гермиона. И я уверен, что Молли тоже, — он сделал паузу. — Даже я могу сказать, что ты делаешь великое дело. Она внезапно отстранилась. — Я должна пожелать спокойной ночи мальчикам, — сказала она, внимательно изучая его. — Но… я не хочу, чтобы ты тратил свои деньги на это. — Я так хочу. Последнее слово, Мисс Грейнджер, — строго сказал он, и она одарила его быстрой застенчивой улыбкой. — Тогда… спасибо, Гарри. В тысячу раз больше. Я постараюсь когда-нибудь отплатить тебе тем же… — О нет, ты не сделаешь этого, — перебил он. — Я забочусь об этих детях так же, как и ты, Гермиона. Это такая же моя идея, как и твоя. Она снова улыбнулась, и ее глаза закрылись, когда он наклонился и поцеловал ее в щеку. Отстранившись, он не смог сдержать улыбки, когда ее глаза оставались закрытыми в течение нескольких секунд после того, как его губы коснулись ее щеки. Он отвел в сторону этот настойчивый локон волос, и она быстро отвернулась, покраснев. Она поспешила к кабинету, тихонько постучала и осторожно приоткрыла дверь. Свет по-прежнему был тусклым. Она тихонько прокралась внутрь, Гарри остановился в дверях, и заметил Бена, сидящего на полу рядом с его койкой. Он пристально смотрел на свечу перед собой, быстро проводя пальцем по мерцающему бледно-белому пламени. Гермиона остановилась у кровати Адриана. Адриан уже крепко спал, и она наклонилась и поцеловала его в лоб, тихо пожелав спокойной ночи. Бен поднял голову, и в свете мерцающего пламени его встревоженное лицо казалось еще более мрачным. — Ты же знаешь, что ты не моя мама. И не его тоже, — заговорил он, после паузы. Гермиона поколебалась, потом мягко коснулась его плеча. — Я знаю, Бен. Я и не пытаюсь быть ей. Бен посмотрел на нее и снова заговорил, на этот раз шепотом: — Но это так, — сказал он, снова пропуская руку сквозь пламя. — Ты собираешься попытаться усыновить нас, не так ли? Я слышал, как целитель Смитт говорила что-то подобное остальным. Перед тем, как мы уехали. Она опустилась на колени рядом с ним. — Я просто дам тебе дом, пока мы не найдем место, где ты будешь счастлив — ты и Адриан, — мягко сказала она, и Гарри увидел, как ее глаза загорелись, когда она заговорила. Похоже, она тоже боролась именно с тем, что пыталась сделать. — Если вы останетесь со мной, прекрасно. Если с кем-то другим — тоже хорошо. В любом месте, где вы с Адрианом могли бы быть счастливы. Голубые глаза Бена почти зловеще блеснули в свете свечи. — Но мама никогда не вернется, и этого достаточно, чтобы все стало несчастным, — только и сказал он болезненно ровным, бесцветным голосом. — Я не знаю, волнует ли это Адриана. Он любит тебя больше, чем маму, а ведь прошел всего лишь день. Гермиона взглянула на Адриана. — Я никогда не заменю тебе маму, Бен, — тихо сказала она. — Ни в сердце Эдриана, ни в твоем. Я бы не хотел этого. Но это вовсе не вопрос замены — это просто создание нового пространства для кого-то другого. Она взяла его за руку. — Тогда пойдем. Спать. Он позволил ей помочь ему лечь в постель. Она подтянула одеяло к его подбородку и посмотрела ему в глаза. — Спокойной ночи, Бен, — она наклонилась и нежно поцеловала его в лоб. — Сладких снов. Когда она отодвинулась, Бен вдруг спросил: — Это правда, что ты знаешь эту песню? Она непонимающе посмотрела на него. — Песню? — Колыбельная. Та, что про лошадей, — сказал он. Гермиона ошеломленно кивнула. — Мама часто пела нам эту песню, — сказал он сонным голосом. — Адриан сказал, что ты пела ему эту песню, когда нашла… Он поперхнулся словами и замолчал, выглядя смущенным. Спустя мгновение, он отвернулся и резко повернулся на другой бок, отчего простыни громко зашуршали. Гарри показалось, что его голос дрогнул, когда он заговорил. — Спокойной ночи. Гермиона подошла и встала рядом с Гарри в дверях, глядя в полутемную комнату на белокурую голову Бена. Ее глаза смягчились так, как Гарри никогда не видел их раньше — нежно, мягко, что так отличалось от бодрой практичности, которая обычно определяла ее поведение. Он почувствовал комок в горле. — Спокойной ночи, Бен. Она закрыла дверь, Гарри улыбнулся ей, и хрипло пошутил: — Что ты там говорила о том, что не знаешь, как обращаться с детьми? Она обернулась, и ее глаза заблестели от слез, отчего стали еще ярче. Он протянул руку и крепко обнял ее. На мгновение он почувствовал, что полностью расслабился — она чувствовала себя так уютно в его объятиях. Ее тепло, казалось, достигало каждой его части через малейшее прикосновение. От нее слегка пахло пергаментом, и он мог поклясться, что почувствовал слабый запах ванили, исходящий от ее волос. — Гермиона, это было… ты была… была идеальной, — сказал он, прижимаясь щекой к ее волосам. — Может, я и не очень разбираюсь в воспитании детей, но Мерлин, когда-нибудь ты станешь фантастической матерью. Она улыбнулась, уткнувшись ему в ключицу. Дрожь пробежала по его телу, когда ее губы зашевелились при следующих словах, касаясь его кожи. — Спасибо, Гарри. Я надеюсь, что это так.
