That Old House - Этот старый дом

Дасти украдкой огляделся, а затем сомкнул пальцы вокруг тонкого кусочка мела. Он присел на корточки, изображая мягкий плавный изгиб лица. Мел издал легкий скрипучий звук, ударившись о деревянные планки. Линии были едва заметными, тонкими, но они, казалось, сияли — не жизнью, но началом. Он не знал, понял ли кто-нибудь еще, что он имел в виду. Он нахмурился, прищурив один глаз и размышляя, как направить эти хрупкие линии следующим мазком. Как он ни старался, он не мог забыть, как ему хотелось быть дома, с этим мольбертом и доской. В этой тишине, без угрозы, опасно нависшей над его головой, когда он пытался вознести эти линии к жизни. Он задумчиво высунул язык изо рта. Под его руководством мел открыл пару глаз, добрых и дружелюбных. Тогда он пожалел, что у него нет красок. Цвета, чтобы линии дышали, растягивались. Глаза смотрели на него с пола, ожидая, что он ответит им такой же улыбкой. Мягкая улыбка, легкая ямочка на правой щеке — он пошевелился на коленях. Шея и плечи, мягкие и широкие, а потом… он позволил локонам рассыпаться по плечам, несколько растрепанными, как бы он ни пытался их расправить. Торс, тонкая талия… Но женщина, которую он нарисовал, не смотрела на него. Он нахмурился. Там было что-то, кто-то еще, кого он еще не нашел. Он поднял мел и с осторожной неторопливостью начал рисовать еще одного человека справа от нее. Сильная рука обвила талию женщины. Чье-то лицо склонилось к ней так близко, что их улыбки почти соприкоснулись. Спутанные волосы, круглые очки, тонкий шрам. Он нахмурился. Там прятались и другие существа. Он поднял мел, затем опустил его. Он был уверен, что пока не найдет их. Он улыбнулся наполовину, его улыбка не растянулась полностью. В конце концов, он найдет их, когда этого захочет картина. Он протянул руку и, не колеблясь, плеснул на картину полную чашку воды. Мутная вода окатила женщину и мужчину, но это его не беспокоило. Фотография все еще была там, на самом деле. Скрытая от всех, кроме него. Он вытер воду носовым платком, сунул мел в карман и прокрался в коридор, чтобы сесть у стены. Но на его месте уже сидела Ясмин. Она тупо смотрела на противоположную стену и выглядела необычайно серьезной. — Дасти? — он посмотрел на нее. Ее глаза, темные, как и длинные волосы, казались встревоженными. Он кивнул, показывая, что слушает. — Завтра мы переезжаем. — Я знаю, — сказал он. — Другие тоже говорили об этом. Она огляделась вокруг, на пустые, тихие белые коридоры. Закрытые двери, которые всегда были закрыты, приглушенные звуки работы целителей. — Ты боишься? — наконец прошептала она. Он покачал головой: — Не совсем так. Она обхватила руками колени и положила на них подбородок: — Как ты думаешь, на что это будет похоже? — Не так, как сейчас. Она посмотрела на него, и в ее золотисто-карих глазах вспыхнуло раздражение: — Я знаю, что все будет по-другому. Но хорошо по-другому, или плохо по-другому? Он пожал плечами: — Предположим, это зависит от обстоятельств. Она посмотрела на мокрый платок, скомканный в его руке, и на пятно мела на его щеке. — Как ты думаешь, что это будет для тебя? Он обдумал это. Меловые улыбки, которые он рисовал ранее, вошли в его сознание, образы настоящих улыбок уже ждали его. — Хорошо, — сказал он просто. — Счастливо. Она кивнула, задумчиво нахмурившись: — Как ты думаешь, Джек прав? Он пожал плечами. Он редко высказывал свое мнение по поводу идей Джека. Джека все равно от них не оттолкнешь. — Ты действительно думаешь, что они могут… усыновить кого-то из нас, а других нет? Он снова пожал плечами: — Я не уверен, — честно признался он. — Но они не усыновят нас, если мы этого не захотим. — Я хочу этого, — прошептала она после долгой паузы, — А ты? Он задумался об этом. — Нам придется оставить остальных, — сказал он наконец. Она замолчала. — Я знаю, — сказала она через мгновение, — но… Я все еще хочу этого. Я хочу… — она замолчала. Дасти вытер пальцы о платок. Белый мел исчез с его пальцев, оставив их влажными и розовыми. — Как и все мы, — сказал он наконец. — Мы просто хотим быть вместе. Она удивленно посмотрела на него. Он вытер пальцы о джинсы. — Неужели ты никогда не представляла себе семью? Он покачал головой. Она тихо вздохнула. — Ты должен был хотя бы раз это сделать, — настаивала она. Он снова покачал головой. — Фотография еще не пришла. Она вытаращила глаза. — Что это значит? Он пожал плечами. И она отвернулась, не обращая на него внимания. Он и не ожидал, что она поймет. Но как бы часто он ни старался изобразить родителей или что-нибудь в этом роде, у него ничего не получалось. Он понял это так, что еще не нашел его. — Жаль, что я не такая, как вы с Кейти, — вдруг сказала Ясмин. — Кажется, вас ничто не пугает. Он пожал плечами: — Незаконченные картины, — ответил он. Она озадаченно посмотрела на него. — Меня пугают незаконченные картины, — сказал он и медленно улыбнулся. — Я тебя не понимаю, — сказала она покорно. — Но если это единственное, что тебя пугает, то я думаю, тебе повезло, — она встала и пошла в комнату, на что Дасти только вздохнул и перевел взгляд на стену. Была одна картина, которую ему так и не удалось закончить, и Дасти больше никогда не пытался ее нарисовать. Он почти обрадовался, когда раздраженный целитель Смит обнаружила его и стерла. Это была его собственная фотография. По какой-то причине он всегда был один, и это пугало его больше всего. Ибо он искал и рисовал, и даже пытался вообразить, но его картина всегда оставалась одинокой. И его медленная, медленная улыбка всегда была одинокой. При этой мысли он обхватил себя руками и прижался к стене. Дасти уставился на пустую стену. Когда вы рисуете свою картину, вы всегда обнаруживаете в себе вещи, о которых вам не нравится думать. А Дасти никогда не любил думать о своем одиночестве.

***

Следующий день был наполнен бурной деятельностью. Гарри, Гермиона, Рон и Джинни пришли рано утром, готовые помочь перенести немногочисленные пожитки каждого ребенка в большой дом. Джеки, которая была слишком мала, чтобы собрать свои вещи, просто запрыгнула на спину Рона, когда он поднял чемоданы и поплыл обратно к дому. Джинни помогла Ясмин упаковать вещи Джеки, а Гермиона проследила, чтобы каждый мальчик ничего не забыл. После напряженного получасового переезда все дети наконец добрались до дома, все их вещи были разложены по своим комнатам. Адриану и Бену сразу же удалось уговорить Джека и Дасти сыграть партию в догонялки, а Кейти предложила показать Ясмин мастерскую. Рон передал Джеки Гарри, который любезно предложил продолжить игру в куклы. (Он проигнорировал легкое хихиканье Рона и посадил Джеки себе на плечи, заставив ее рассмеяться). — Ну, Гермиона, я тебе не особенно завидую, — весело заметила Джинни. — У тебя и так полный дом. — Я справлюсь, — быстро сказала Гермиона, выходя на крыльцо, чтобы посмотреть на мальчиков на заднем дворе. — Твоя мама сделала это, не так ли? — Да, но у нее был и мой отец, — заметила Джинни. — И все мы были ее собственными детьми. Только не говори мне, что ты тоже не хочешь иметь собственную семью? Услышав эти слова, Ясмин и Кейти замерли у двери. Гермиона замолчала, и Ясмин инстинктивно схватила Кейти за руку. Комок страха уже начал завязываться в ее животе. Конечно, это было слишком рано для того, чтобы это произошло: Гермиона не откажется от них ради своей собственной семьи, так скоро? Гермиона тяжело вздохнула. Ясмин затаила дыхание и сжала руку Кейти. — Ну, — сказала она осторожно. — Я не буду притворяться, что не думала об этом, но… до этого еще далеко. У меня нет серьезных отношений или чего-то в этом роде… — Гарри выглядит довольно серьезным, — услышали девочки бормотание Джинни, но Гермиона проигнорировала ее. — Кроме того, мне еще нужно закончить обучение, и у меня и так достаточно забот. Ясмин расслабилась и посмотрела на Кейти. — Разве не было бы ужасно, если бы… — прошептала она, не в силах закончить фразу. — Она бы этого не сделала. Она только что перевезла нас сюда, — твердо прошептала в ответ Кейти, хотя и выглядела слегка потрясенной. Она толкнула дверь и вышла на улицу. — Давай, Яз, поиграем в мяч.

***

На следующий вечер Дасти сидел на кухонном полу, пока Гермиона готовила ужин. Адриан бросил между ними пару карт. — Пара. Теперь ты должен положить более высокую. Дасти послушно уставился на карты. Две тройки. Он взглянул на свои карты и выбрал два валета. Он положил их поверх карт Адриана. — Твоя очередь, Ясмин. Она нахмурилась, затем положила два туза поверх карт Дасти. Адриан восхищенно присвистнул. — Тогда пас, — когда двое других озадаченно посмотрели на него, он объяснил. — Я не могу играть выше этого. Что насчет тебя? Дасти покачал головой: — Туз — это старшая карта. — Не в этой игре, — поправил Адриан. — Двойки — старшие карты. Черви — самая высокая масть, поэтому двойка червей — самая старшая карта. Дасти взглянул на свои карты: — Пасс. Джек, который выглядел несколько счастливее, чем вчера, тоже скинул карты. Он протянул руку и погладил Живоглота по спине, заставив его замурлыкать. — Итак, теперь вы начинаете снова, — сказал Адриан, указывая на Ясмин. — С одной, пары или трех одинаковых. Если вы можете начать вчетвером, это бьет все. Вы также можете разыграть одну карту. — Адриан, ты не знаешь, где Бен? — спросила Гермиона, помешивая кипящий на плите томатный соус. Адриан ухмыльнулся. — В душе, Гермиона. — Понимаю, — сказала Гермиона с полуулыбкой. У бедного Бена все еще были седые волосы. Она бросила горсть свежего ароматного базилика в соус, помешала и добавила немного чеснока. — А девочки? — Кэти играет с Джеки, — вставила Ясмин, положив на стопку карт три королевы. — Она обещала, что будет играть в куклы. — Куклы, — сказал Адриан с ноткой отвращения. — Карты гораздо лучше. Пасс. — Я пас, — сказал Дасти, когда Гермиона начала намазывать маслом хрустящую буханку французского хлеба. Джек бросил на пол три двойки. — Гермиона, — сказал он, обращаясь к ней, пожалуй, впервые с момента их первой встречи. — Можно мне теперь кусочек хлеба? Она поколебалась: -Ну, хорошо, — сказала она, протягивая ему кусок хлеба на салфетке. — Ужин будет примерно через час. Он пожал плечами: — Все равно спасибо. Значит ли это, что я начинаю? Внезапно по кухне разнесся оглушительный треск. Гермиона подпрыгнула, а Живоглот раздраженно мяукнул. Гарри оглядел кухню и, увидев Гермиону, обошел карточную игру и присоединился к ней, стоя у плиты. Он наклонился, оценивающе принюхиваясь к ароматному соусу. — Пахнет превосходно, Гермиона. Она улыбнулась: — Спасибо, Гарри. Как прошел твой день? Он прислонился к стойке: — Я в порядке, но это было очень утомительно. Без тебя будет труднее организовать шеф. — Я уверена, что вы прекрасно справляетесь, — сказала она, слегка покраснев. — А что в этом сложного? Гарри протянул руку и осторожно стер брызги соуса с ее щеки. — Во-первых, разница в возрасте. Это не то, что было в Хогвартсе, но и не очень сложно тоже. Он заметил, как она дотронулась до своей щеки. — Соус, — пояснил он, и она кивнула. — Но поговаривают о расширении кругозора орденцов за пределы боевой магии. Ну, знаешь, базовое исцеление или экстренная трансфигурация. Вещи, которые могут понадобиться. — Это хорошая идея, — сказала она, заворачивая хлеб в фольгу. — Кто еще с тобой работает? — Вообще-то, Профессор Макгонагалл, — сказал Гарри, когда она повернулась и поставила хлеб в духовку. — И Кингсли тоже. Да, и еще Невилл. Мы с ним вроде как на вершине организации. — Вы собрали хорошую компанию, — заметила она, стоя рядом с ним и рассеянно накрывая крышкой соус. — Но ты выглядишь усталым. Она посмотрела на него с беспокойством, протянула руку и обняла его за талию. Он выглядел удивленным (Ясмин, которая наблюдала за ним, заметила, что это был очень довольный вид удивления) и положил руку ей на плечо. — Со мной все будет в порядке, — сказал он после долгой паузы, смутно сознавая, как близко она стоит к нему. — Бывало и хуже. — Я знаю, — сказала она, нежно улыбаясь ему. — Я была там, помнишь? — Если бы я забыл, то давно бы умер, — беспечно сказал он. Последовала пауза, во время которой они просто смотрели друг на друга. Дасти, со своей стороны, внимательно изучал их. Положение, в котором они находились, было почти как на картинке — ее улыбка, его улыбка, и как близко они были. Но что-то было не совсем так, как будто они не были такими же… свободными. Гермиона, казалось, чувствовала себя немного менее комфортно, чем на фотографии… и все же чего-то не хватало. Что-то маленькое, понял он, что-то едва заметное. — В любом случае, — сказала Гермиона после очередной долгой паузы, высвобождаясь из его объятий и открывая холодильник. — я так понимаю, ты договорился о встрече? Он вздрогнул. — О, да, — сказал он через мгновение. — Кингсли разрешил нам выбрать для этого место. Что-то вроде универсального здания. — Ну, я не могу ожидать, что вы встретитесь в выручай комнате, — сказала Гермиона. — Кто-нибудь еще из членов Ордена вернется? — Близняшки Патил — на самом деле Падма вышла замуж за Эрни Макмиллана, так что теперь она Макмиллан — сказали, что хотели бы приехать, если смогут, хотя они обе довольно заняты. И Чжоу (она помолвлена с Майклом Корнером, ты не знаешь?), и Джинни, конечно. Луна, братья Криви, Симус, Дин… многие люди нашего года сказали, что хотели бы приехать, потому что последний год был плохим. — Падма и Эрни. Кто бы мог подумать? — Гермиона покачала головой. — Не прошло и года после войны. Хотя я предполагаю, что волшебники, как правило, выходят замуж в молодом возрасте… — Полагаешь? — сказал он небрежно, делая вид, что проверяет соус. С минуту она молчала. -Ну, — сказала она после паузы. — Все зависит от обстоятельств. Он снова закрыл кастрюлю крышкой и кивнул. — Это зависит от того, кто спрашивает, не так ли? — сказал он и невольно поднял глаза. Их взгляды встретились, и она не нашлась, что сказать. Его зеленые глаза впились в нее, и она неожиданно почувствовала, что краснеет, а сердце бешено заколотилось в груди. — Я… полагаю, что да, — сказала она довольно неуверенным шепотом. Он сглотнул, а через долю секунды подпрыгнул и стал дуть на пальцы. — О боже, — сказала Гермиона, беря его за руку и осматривая ожоги. — Тебе действительно не следует так опираться на плиту. Она потянулась к шкафчику над плитой, достала маленький тюбик с мазью и мягко втерла его во все еще влажные и ноющие пальцы. Ее маленькие пальчики двигались легко, нежно, и он поймал себя на том, что молча смотрит на нее. Гермиона остро почувствовала его взгляд, и ее щеки вспыхнули, хотя она отметила, что это ощущение не было особенно неприятным. На самом деле, это было довольно приятное чувство… Она резко оборвала ход своих мыслей. Она постучала палочкой по слою мази, и Гарри осмотрел свои пальцы. — Как новенький, — сказал он почти хрипло. — Спасибо, Гермиона, — Гермиона кивнула, выглядя взволнованной, и отвернулась, когда одна из кастрюль на плите закипела. Ясмин пристально посмотрела на них. Она уже начала сомневаться, что Кейти была права. Дасти помог Адриану собрать карты и неторопливо улыбнулся. Картина начала обретать четкость.