That Old House - Этот старый дом

— Я все еще думаю, что это было довольно грубо со стороны Джека, — сказала Ясмин Кейти, когда они качались туда-сюда на качелях. Кейти пожала плечами и почесала нос одной рукой. — Может быть, он просто не готов к этому, — резонно предположила она. — Я думаю, он просто пытался быть грубым, — сказала Ясмин, когда качели закружились. — Он такой и есть. — Или ты так думаешь. Как мило с его стороны, — сказала Кейти, глядя на нее из-за веревки. — что он взял всех нас в свою очередь. И разве не чудесно, что они взяли нас с собой в парк? — Совсем как ты, — сказала Ясмин. — Чтобы думать о нем только хорошее. Качели замедлили ход, и они вместе спрыгнули с них, приземлившись на мульчу, покрывавшую детскую площадку. — Не понимаю, почему бы мне не видеть в людях самое лучшее, — озадаченно сказала Кейти. — Разве тебе не хотелось бы, чтобы о тебе так думали? — Ну, когда это неправда, нет смысла притворяться, — сказала Ясмин, внезапно пораженная странностью этого утверждения. Ей нравилось притворяться, хотя сейчас она этого не говорила. В восемь лет Джек уже презирал эту игру как «детские штучки». Сейчас она не могла этого показать, хотя часто делала это сама. — Но предположим, что это так? А что, если он действительно хочет, чтобы мы хорошо провели время? — настаивала Кейти, пока Ясмин поднималась по ступенькам большой красной горки. — Как ты думаешь, что они о нем думают? — спросила Ясмин, смотря на Гарри и Гермиону, которые катали Джеки и Адриана на качелях. — Сидит вот так на скамейке. Можно подумать, кто-то умер! — Но дело не только в нем, — заметила Кейти, когда Ясмин оттолкнулась и быстро покатилась вниз по склону. — Бен с ним! — И все-таки, — сказала Ясмин. — Он должен хотя бы делать вид, что хорошо проводит время. — Но ты же сказала, что притворяться бесполезно, — заметила Кейти. — И я действительно не думаю, что Гарри и Гермиона возражают. Ясмин не нашла, что на это ответить. Поэтому вместо этого она уговорила Кейти спуститься с горки вместе с ней, и после одной или двух хороших поездок тема была оставлена. — Как ты думаешь, они похожи на любителей приключений? — спросила Ясмин через некоторое время, взбираясь на игровую площадку и начиная играть в обезьянник. — Или они более романтичные? — Ну, — задумчиво произнесла Кейти. — Я не уверена. Она внимательно посмотрела на двух взрослых. Гарри только что сильно толкнул Джеки, и она взлетела в воздух. Гермиона рассмеялась и, казалось, предостерегла его. — Мне они не кажутся слишком уж рискованными, — сказала Кейти, сидя на ступеньках детской площадки и наблюдая, как Ясмин спрыгивает с обезьянника. — Но я думаю, что они могли бы. Похоже, они из тех, кто спасает людей. — Да, пожалуй, — согласилась Ясмин через некоторое время. — Как рыцари в той маггловской книге. Тот, что с Артуром и круглым столом, — она помолчала с задумчивым видом. Кейти болтала ногами взад-вперед. Она уже привыкла к подобным вещам. У нее это не очень хорошо получалось, но Ясмин, похоже, не возражала. Она просто не могла понять, почему кто-то хочет представить человека, (кроме себя) как кого-то другого. — Но они действительно кажутся романтичными, — сказала Ясмин, поднимаясь по ступенькам и снова принимаясь за решетку. — Тебе не кажется? Кейти пожала плечами. — Даже не знаю. — Ну, я думаю, что да, — решительно сказала Ясмин. — Я думаю, что Гарри был бы идеальным преступником, а Гермиона могла бы быть… я не знаю. В кого обычно влюбляются преступники? Кейти пожала плечами, но Ясмин, казалось, ничего не заметила. — Герцогиня, — решила Ясмин после минутного раздумья. — Или… дочь какого-нибудь знаменитого лорда… нет, шерифа! Да, это она, дочь шерифа. И затем… — Но Гарри и Гермиона не… — начала Кейти, но Ясмин было уже не остановить. — А потом Гермиона отправилась кататься — ну, знаешь, как в сказках, верхом и все такое — и один из отряда Гарри нашел ее и захватил в плен! А потом… — Ясмин, я не думаю… — опять начала Кейти, но сдалась. Воображение Ясмин унеслось прочь, и в этот момент не было смысла пытаться угнаться за ним. Кейти спрыгнула с детской площадки. — Пойдем, Яз, поговорим с Джеком, — громко сказала она, перекрывая взволнованный рассказ Ясмин. Как и ожидалось, Ясмин не обратила на нее внимания. Когда это случалось, Кейти всегда решала, что ее разговор окончен. Она тяжело вздохнула и подошла к ребятам. Бен встал и оставил Джека одного сидеть на скамейке. — Привет, Кэти, — сказал Джек без особого энтузиазма. Кейти присела на скамейку рядом с ним. — Очень мило с вашей стороны, что вы позволили нам прийти в вашу очередь, — сказала она. Джек довольно сухо рассмеялся. — Ну, я не собирался приходить один. Кейти посмотрела на тротуар. — Все или никто из нас, ты это знаешь, — сказал Джек. — Я знаю, что ты знаешь. Ясмин это не волнует, а Джеки слишком мала, чтобы понять. И я думаю, что Дасти тоже понимает. Кейти ничего не ответила. Но Джек, казалось, ничего не заметил. — Ясмин сказала, что я должен быть благодарен, — презрительно бросил он. — Но я не благодарен. Они пытаются нас разлучить. Вероятно, он выберет одного или двух из нас и попытается усыновить только этих двоих. Кейти напряглась. На этот раз Джек это заметил: — Я знаю. Если они кого и выберут, то наверняка тебя и Джеки. Джеки, потому что она самая маленькая, и ты, потому что ты тихая и послушная и все остальное. Помнишь того мальчика, Сэмюэля? Я не думаю, что у него действительно были родственники, но кто-то пришел и забрал его, потому что он был маленьким. Он шаркнул ботинком по тротуару. — Мы с Ясмин слишком шумные и старые, наверное, — пробормотал он. — и Дасти тоже: большинство людей считают его странным. Помнишь, сразу после окончания войны? Когда они привезли нас обратно в Сент-Мунго? Тогда все приходили к нам в палату, просто искали своих родственников. Я видел, как они смотрели на меня, Дасти и Ясмин. Они смотрели прямо сквозь нас. Ты красивая и тихая, так что люди не обращают на тебя внимания, — он пожал плечами. — И Джеки уже легла спать, но я уверен, что если бы они ее увидели, то сразу бы выбрали ее, — он нахмурился. — Не понимаю, зачем Яз нужна семья, — пробормотал он. — Когда все эти семьи отказались от нее. Кейти ничего не ответила. Джек увидел ее лицо и усмехнулся. — Нам с тобой виднее. И Дасти. Мы поговорим с Яз, не волнуйся. Кейти очень сомневалась в этом, но ей удалось слабо улыбнуться. Джек, обрадованный ее ответом, вскочил на ноги. — Ну же, Кэти-девчонка! — он сказал, используя старое прозвище. — Давай побежим вон к тому большому дереву! На мгновение забыв о разговоре, Кейти рванулась вперед и бросилась к дереву. — Ну, кажется, он наконец-то немного оживился, — с облегчением сказала Гермиона, наблюдая за бегущими Джеком и Кейти. — Кэти хорошо ладит с остальными, не так ли? — Да, это она, — сказал Гарри, помогая Джеки слезть с качелей. — Но мне интересно, что там делает Яз? Гермиона заметила Ясмин, одиноко сидящую на детской площадке. — Тебе лучше поговорить с ней, Гарри, — сказала она. — Узнать, что ее беспокоит. Я присмотрю за Джеки и остальными. Гарри послушно подошел и сел рядом с Ясмин на пластиковые ступеньки. Ясмин подняла глаза, слова замерли у нее на губах. — Привет, — сказала она, чувствуя себя неловко. Гарри улыбнулся:  — Привет, — сказал он. — Чем занимаешься? — О, ничем, — ответила Ясмин и, когда Гарри кивнул, добавила. — Просто задумалась. Он молча кивнул. — Гермиона тоже так делает. Часто, — сказал он, поворачиваясь и глядя на нее. — Ты хорошо проводишь здесь время? — О, да. Здесь весело, — искренне сказала Ясмин. — Я никогда раньше не бывала на маггловской игровой площадке. — Волшебные никогда не сравнятся, — сказал Гарри, наблюдая, как Гермиона крутит Адриана, Бена и Дасти на карусели с Джеки в одной руке. — Слишком шумно и слишком много крика. Ясмин вспомнила те несколько раз, когда целитель Смитт водила их на больничную площадку. Казалось, все вокруг светится, вращается, преображается при прикосновении или даже левитирует. — Ты прав, — согласилась она. — В больнице есть такой. Мы никогда особо не веселились на нем. — У дома, где я жил, когда мне было столько же лет, как тебе. Почти как этот, правда, с четырьмя качелями и горками в каждом углу, а затем игровая площадка. Я обычно прятался в трубе — как в той, — когда мой кузен гнался за мной. Ясмин попыталась представить себе Гарри своего возраста, прячущегося в трубе, и с удивлением поняла, что это не так уж трудно. — Сколько тебе лет? Гарри усмехнулся: — Восемнадцать. — А Гермиона, сколько ей лет? — Ей тоже восемнадцать, — сказал он, глядя на Гермиону и улыбаясь. Ясмин тщательно запомнила, как нежно он смотрел на нее. Это поможет представить себе, что будет с ним потом. — Ты не выглядишь на свой возраст, — неожиданно для себя произнесла она. Он пожал плечами. — Мы оба быстро повзрослели, — сказал он. — Но почему? — с любопытством спросила Ясмин. — Ну, я думаю, ты знаешь, — сказал Гарри с печальной улыбкой. — Мои родители умерли, когда мне был год. — О, да, — Ясмин инстинктивно взглянула на его шрам, почти скрытый волосами. — Это ужасно. Он немного помолчал, а потом вздохнул. — Я их не помню, — сказал он, помолчав. — У меня, конечно, есть несколько фотографий. Я часто задавался вопросом, почему я должен был потерять свою семью, прежде чем я мог вспомнить их, и почему у Рона была такая большая семья. Но… Ясмин посмотрела на него. — Но… — прошептала она. Она чувствовала себя так, словно он посвятил ее в великую тайну. Гарри тихо улыбнулся. — Я понял, что семья не имеет большого отношения к тому, кем были твои родители. И у меня тоже были друзья… хорошие друзья. И я не мог принять это как должное, даже если бы хотел узнать своих родителей. — Гермиона, — прошептала Ясмин. Гарри посмотрел на Гермиону и широко улыбнулся. — Да. У меня была Гермиона. Он обнял ее одной рукой. — Послушай, Яз, может, я и не очень много знаю о том, каково это — жить в Сент-Мунго, но я знаю, каково это — чувствовать себя одиноким. И Гермиона тоже. — Она знает? — Ясмин недоверчиво уставилась на него. — Гермиона? — Она была настоящей маленькой всезнайкой в школе, — сказал он со смехом. — И очень надоедливой, так что мало кто ее любил. Они с Роном ненавидели друг друга. Ясмин покачала головой, с трудом представляя, как эти трое ненавидят друг друга. И не так уж часто ее воображение подводило. — У нее действительно никого не было в Хогвартсе, — продолжал он, — кроме учителей. — Тогда почему все изменилось? — спросила она, болтая ногами и глядя на мульчу. — В мой первый Хэллоуин, — сказал Гарри, — кто-то впустил тролля в Хогвартс. Все сходили с ума: префекты уводили всех остальных в гостиные и все такое. Однако в тот день Рон был довольно груб с Гермионой, и она ушла в слезах. Думаю, что для нее это уже было слишком. И она полдня просидела в туалете для девочек, рыдая. Ясмин изумленно уставилась на него. — Неужели? Он молча кивнул. — А что случилось потом? — Ну, она не вышла на ужин. Значит, ее там не было, когда люди начали расходиться по гостиным. Но потом, когда мы были там, я понял, что Гермиона все еще была в туалете. Поэтому я заставил Рона пойти со мной, и мы нашли тролля. Он был в женском туалете, а ключ был в замке, и мы заперли его. Ясмин уставилась на него. — Ты запер его вместе с ней? Гарри выглядел смущенным, потирая затылок: — Да, но мы не знали, что это туалет для девочек… не думали. Она кричала, когда мы убегали, и поэтому мы бросились назад, и нам удалось вырубить тролля. Потом прибежали все учителя, и она… э-э… ну, она вытащила нас из беды, взяв на себя вину, — он нежно улыбнулся. — Вы не можете пройти через что-то подобное вместе и не стать друзьями. — Ты спас ее, — сказала Ясмин, чувствуя благоговейный трепет и уважение. — Как будто она была девицей, попавшей в беду… — Ну, — сказал он смущенно. — Это было не так уж и славно. На самом деле довольно противно. У троллей ужасный запах. Кроме того, она не раз спасала мне жизнь. Я многим ей обязан. Ясмин посмотрела на Гермиону, которая щекотала Джеки в траве, и почувствовала, как ее охватывает новое уважение. — Она спасла тебе жизнь? — Несколько раз. И жизни других людей тоже. Она просто гениальна, — он помолчал. — Похоже, Гермиона уже приготовила обед. Нам лучше поторопиться, а то Адриан съест все бутерброды с ветчиной, прежде чем мы туда доберемся, — он подмигнул ей, и она рассмеялась. — Наперегонки! — сказала она, хотя знала, что проиграет, и, прежде чем он успел ответить, бросилась вперед, не обращая внимания на его жалобы. — Эй, у тебя есть фора!

***

— И это доказывает, — закончила Ясмин свой разговор с Кейти после ланча, когда они взбирались на дерево. — Что они действительно любят приключения и друг друга. — Интересно, — задумчиво произнесла Кейти. — Знают ли они об этом? Я имею в виду любовь друг к другу. Они никогда не говорили этого друг другу, когда я была с ними. — Наверное, они говорят это, когда одни, — уверенно сказала Ясмин. — Он, наверное, тоже поцеловал ее раз или два. Что-то в этом роде. — Не знаю, — ответила Кейти. — Она всегда выглядит очень взволнованной, когда кто-то говорит что-то в этом роде о ней и Гарри. — Ну и что? — Так что, может быть, она его и любит, но не понимает этого. Ясмин усмехнулась. — Кто влюбляется в кого-то и не знает об этом? — Это было просто предположение, — кротко сказала Кейти, обнимая ствол дерева, чтобы сохранить равновесие. — Это не имеет смысла, — твердо сказала Ясмин. — Возможно, они просто не хотят, чтобы люди знали об этом. Может быть, родители Гермионы расстроятся. — Не знаю почему. Гарри очень хороший человек. Может быть, нам не стоит об этом говорить, — сказала Кейти. — Это действительно не наше дело. После этого Ясмин замолчала. — И все же я думаю, что это интересно, — сказала она, когда Кейти устроилась на одной из самых толстых веток. — Но мы что-нибудь придумаем, очень скоро. — Я думаю, что мы должны позволить им сначала разобраться с этим самим, — сказала Кейти. — Это будет справедливо. — Хорошо, — сказала Ясмин, садясь рядом с ней. — Я больше не буду об этом говорить, если это тебя так беспокоит. Но она все равно не могла не думать об этом.