Something Human

      Многим людям старше шестнадцати знакомо долгожданное поступление в университет/колледж. Ты чувствуешь облегчение, что закончил школу, не представляя, какие трудности тебя будут ждать впереди. Общежитие, первая лекция, первая сессия, новые друзья… ПЕРВАЯ ЗАВАЛЕННАЯ СЕССИЯ, ПЕРВЫЙ НЕЗАЧЁТ ПО ФИЗРЕ, ПЕРВЫЙ ЗАВАЛЕННЫЙ ЭКЗАМЕН, ПЕРВОЕ ОТЧИСЛЕНИЕ, ДА, НАТАХА?! Вы когда-нибудь смотрели фантастический триллер в стиле 80-х? Ультразвуковые пушки, яркая вечерняя жизнь, подростки, одетые как кибер-панки, игровые автоматы, ретро-автомобили… И музыка. Много музыки. А где тогда было много музыки? Правильно! В барах.       И в одном из таких баров за барной стойкой подобрав руками ноги сидит бледная, замученная девушка с испуганными сапфировыми глазками. Нет, она не бармен. Да и бар как бы… полуразрушен. До её кровоточащих ушей доносятся выстрелы. Она вся дрожит, сжимая в руках кусок дерева, похожий на гриф от гитары. Кажется, кто-то приближается. Она знает, что этот кто-то пришёл за ней. Бежать… нет. У неё не хватит сил даже на то, чтобы подняться. Она прикрывает рот почерневшей от грязи и засохшей крови ладонью, чтобы никто не услышал её дыхания. Сжимает обломок инструмента, чтобы не потерять контроль и не закричать. Она готовится к своей погибели, но… — Йена! Сними очки! Йена! Слышишь меня?!

***

      Пожалуй, стоит вернуться в самое начало. А то нихера ж непонятно. Какая нахрен Йена? Какой ещё бар? Что за очки? И причём тут вообще гитара?!       Успешно окончив старшую школу, Йена Эрин Ви́ветт поступила в один из лучших университетов Британии на юридический факультет (хорошо, что не Слизерин. Хотя, если честно, разницы никакой). Её лучшая подруга Лея, обучающаяся уже на втором курсе журналистики, была очень расстроена выбором Йены.       — Йен, ну, может, переведёшься ко мне? Я бы могла стать твоим куратором… — Лея обидчиво выпятила нижнюю губу.       — Я уже всё решила. Этому миру нужен новый юрист! — Йена, с амбициозным лицом, по-геройски подняла в небо указательный палец.       — Ага, ещё 1.654.324.871 юрист.       — Когда ты перестанешь произносить в слух огромные числа?!       — Когда ты перейдёшь на мой факультет! — девушка мотнула головой в сторону подруги. — А это уже походит на статью за шантаж…       Лея обиженно скрестила руки на груди и отвернулась.       — Ведёшь себя как ребёнок! — сквозь зубы проговорила Йена.       Лея обижалась настолько часто, что иногда Йена просто игнорировала это. Ведь через пять минут Лея уже забывала о своей обиде и общалась, как ни в чем не бывало.       — Йена. Эрин. Виветт! — послышался строгий голос сзади.       Подруги обернулись. Прямо перед ними стояла блондинка лет тридцати в строгом грязно-бежевом костюме, состоящего из юбки до середины колена и типичного английского пиджака с двойным рядом пуговиц. Будто бы с неё правила дресс-кода в большинстве учебных заведений списывали.       — Ваша лекция. началась. десять. минут. назад. — Женщина говорила медлительно, будто прожёвывая каждое слово.       — Извините, миссис Пеластрикт, — Йена мельком взглянула на подругу, поправила свою белую косу и быстрым шагом направилась к своему кабинету.       — А вас. Лея. Дженнис. Люданс. ждёт. долгий. разговор. — миссис Пеластрикт холодно положила руку на плечо девушки и повела её в неизвестном направлении.       После занятий Йена отправилась в любимое кафе, где она частенько, после университета, встречалась со своим парнем. Многие парни (да и девушки) посчитали бы Йену привлекательной, если бы её лицо не выглядело так, будто она пять минут назад совершила жестокое убийство с изнасилованием. Подъём в 5 утра и занятия в универе делали своё дело. Ещё эта долбанная сутулость… Большие сапфировые глаза, острые скулы и густые рыжие волосы чуть ниже плеч, которые она всё время перекрашивала в блонд. Мама — ирландка, папа — норвежец, отличное сочетание для северной внешности. Её фигура не отличалась особой худобой, но и до пышных форм ей было далеко. Как она сама говорила: «Вес входит в норму для моего роста, значит, всё ок». Одевалась Йена в основном в классическом стиле. Она обожала пастельные тона и бежевые закрытые туфли на шпильках. Особое место в её гардеробе занимали плащи, не удивительно для жительницы Великобритании. А было их аж десять штук. Она как раз была в одном из них. Её самом любимом, с двойным рядом пуговиц.       — Йена, ты опоздала, — сообщил ей парень, положив ногу на ногу и приподняв правую бровь.       — Извини, Себастьян. Слушала нотации Крюкозавра за опоздание на десять минут. Ещё и на миссис Джиперс-Криперс наткнулась.       Парень Йены был тоже довольно хорош собой: высокий, подкаченный блондин с милой, белоснежной улыбкой, тонкими губами и ангельскими голубыми глазами. Но в душе Йены особенное место занимал его приятный, бархатный, мужской голос. Для Йены, аудиала, голос — это всё. Но и у столь идеального парня есть свои недостатки: он редко мыл свои волосы, которые в результате лоснились и слипались от жира. Побрызгав их антиперспирантом, он думал, что это уже «помыл». Странно, ведь гранж он не играл и даже не слушал. Лея считала, что Себастьян нравится Йене только из-за того, что он похож на Курта Кобейна. Себастьян и Йена это всячески отрицали, иногда даже доходило до тяжёлых споров и оплеух. Но благодаря Йене, всюду впихивающей правовые нормы, отношения с Леей быстро нормализовывались. Лея и Себастьян вместе пытались заткнуть выпендрёжную юристку.       — А-ха-ха! На десять минут?! Я прогуливаю его лекции уже третий год, а он даже не заметил!       — Вот же урод…       — Кто? Я или профессор?       — Профессор, конечно! Тебя, Себ, даже нарочно уродом не назовёшь.       — Ну, спасибо, — парень одобрительно подмигнул.       — Что закажешь? Травяной чай? Как обычно?       — Нет, сегодня я бы выпила клубничный мохито.       — Как скажешь. Официант!       Несколько минут спустя пара уже наслаждалась своей почти романтической беседой и приятными напитками. Или… не особо приятными?       — Чёрт. Когда они уже научаться делать нормальный мохито… — сквозь зубы пробормотала Йена.       — Опять льда не доложили?       — Нет. Он невозможно кислый!       — Но ты же любишь кислые мармеладки, разве нет?       — Эй! Официант! — позвала она. Молодой официант быстро метнулся к её столику.       — Чем могу помочь? — почтенно спросил он, но по его глазам было видно, он знает, что сейчас будет.       — Я третий раз заказываю здесь мохито, и ни разу вы не можете его нормально сделать!       — Пожалуйста, мисс, успокойтесь. Мы можем переделать его. Совершенно бесплатно. А что именно вам не понравилось в напитке?       — Он слишком кислый! Мохито не может быть таким кислым! Попробуйте!       — Я… не могу…       — Я настаиваю, — голос Йены стал низким и противным, как у мерзкого сержанта, строящего новобранцев.       — Хорошо, — официант отпил немного из стакана, — Как по мне, обычный мохито. Довольно сладкий.        Взбешённая Йена выблеснула напиток на несчастного официанта. Себ молча сидел, ехидно улыбаясь и наблюдая за ситуацией, будто за представлением в цирке. Он находил эгоистичное поведение девушки очень привлекательным. Ему нравилось наблюдать за страданиями её жертв. Приступы мудачества у Йены встречались не редко.       — Лучше принесите вместо него чай. Хоть на это вы способны.       Парень, почти плача, побрёл на кухню. И через минуту у Йены на столе уже стоял ароматный имбирный чай.       — Зачем ты так с ним, Йена? Вдруг он тебе в чай поюнет? — спросил Себастьян.       — Пусть только попробует! Ему же штраф выплачивать. Кстати, как Лея поживает? — будто ничего не произошло, Йена сменила тему.       — Нормально, а что?       — Её же отчислить хотели.       — Как отчислить?! — Йена накренила кркжку, и на салфетку выплеснулось немного чая.       — Об этом все журналюжники говорят! Мне, вот, Каспер рассказал. А ещё, говорят, ей дали охеренно сложное задание. И если она его провалит…       — Не продолжай! — Йена вскочила с места, поправила полуснятую туфлю и схватила свой плащ, — Я поговорю с ней сегодня вечером.       — Да… советую тебе успокоить её. Я видел, как она плакала, выходя из универа.       — Ты мог бы и проводить её!       — А ты бы не ревновала?       — Зачем мне ревновать к тебе твою двоюродную сестру?       — Ну… мало ли, что вы там, девочки, напридумываете…       — Будто бы мальчики не придумывают! То же мне! Эксперт по отношениям Себастиан Люданс, заваливший зачёт по гражданскому кодексу. Лучше не драконь меня, мне сегодня настроение уже подпортили, — девушка повесила пальто на спинку стула, опустилась на место и сложила руки на груди.       — А тебе откуда знать? Ты со школы девочкой не считалась. Слушала металл, альтернативу… одевалась как панки, которые по клубам наркотой барыжат, тусовалась только с пацанами класса до девятого, орала песни подпольных групп под гитару, бухала, как не в себя, курила по пачке в день, которые тебе давали за песни, целовалась на спор с младшеклассницами…       — Ну, хватит, Себ! Ты же знаешь, всё это в прошлом! Я была мелкой и тупой. Хорошо, хоть в старшей школе взялась за голову. Если бы я этого не сделала, сейчас бы не с тобой в кафе сидела, а валялась бы на помойке с торчками какими-нибудь.       — Но мне ты ещё с тех времён нравилась, — Себастьян романтично улыбнулся, — А тебе нравился Рихард Круспе, Пауль Ландерс и… много кто ещё. Я просто только их знаю, — Кстати, мы встречаемся уже пять месяцев, но на свидания ходили только три раза! Тебе не кажется, что это нужно в срочном порядке исправлять?       — Себастьян… Мы были так заняты с документами, вхождением в учёбу…       — Я понял тебя. Ничего страшного. Я тоже долго привыкал к универу. Тогда… как насчёт завтра прогуляться по нашему парку? Я хочу показать тебе одно опупенное место. Тебе оно точно понравится.       — Хорошо. Во сколько встретимся?       — Полшестого. Тебе удобно будет?       — Конечно! — Йена снова вскочила из-за стола, — Ладно, я побежала, мне ещё Лею успокаивать. — Йена наскоро обняла парня и выбежала из кафе.       В общежитии она делила комнату на двоих с Леей. Свет в окне их комнаты был включён. Лея дома.       Йена поднялась на пятый этаж, вспоминая, как поднималась туда с мамой и тётей, чтобы разложить вещи. Отец Йены тогда не смог приехать. Они очень редко виделись. Раз в полгода, если посчастливится. Он денно и нощно работал во благо науки. Мать Йены часто волновалась за него, и всё свободное время звонила ему. До двенадцати лет Йена виделась с отцом каждый день. Тогда он работал в научной лаборатории недалеко от дома. Он обучал Йену различать яды и другие вещества и немного игре на гитаре, привив ей рокерский вкус в музыке. Она и сейчас иногда слушает рок-музыку, но в большей степени лёгкую, бессмысленную попсу. И ей это даже не нравится. Просто так удобнее.       Йена открывает дверь и видит недвижимое тело, лежащее на полу. В её ноздри тут же вливается терпкий, коньячный запах.       — Лея! Ты что, пьяна?!       — В стельку! — отвечает девушка голосом Ельцына в его последнем обращении к «дорог’им россиянам».       — Что тебе сказали? Какое задание дали?       — Какое задание?       — На факультете, чтобы не отчислили.       — Ааа… это задание… Интервью взять у какого-то там шледователя-хуедователя. Ну… помнишь, у которого шляпа смешная и очки ещё такие… солнцезащитные. У него у помощника ещё фамилия, как утку зовут из Марвел.       — Ховард?       — Да, да. Он.       — И какие сроки?       — Завтра назначена встреча. На 13 часов. Шоссе Вест-Смит. Смит-Вест… Вест-Смит… агент Смит…       — Что?! Завтра?! Но как же ты пойдёшь?!       — А никак. Мне уже похуй. Ха-ха…       — Лея! Что ты такое говоришь! Нам нужно срочно что-то придумать.       — Ага.       «Что же мне делать?! Если Лею отчислят, она вернётся в Лондон, к бабушке. А если бабушка узнает, что Лею отчислили… А если ей плохо станет?! Я… я должна сходить на интервью сама. Да! Точно!» — Йена обрадованно стала двигать руками, будто тоже была пьяной.       — Лея, я придумала! Я пойду на интервью вместо тебя, а потом скину тебе его.       — Ага. Прикольно. Только я щас блевану.       Йена кивнула и бросилась в ванну за ведром. Кое-как уложив подругу на кровать, девушка приняла успокаивающий тёплый душ, поставила будильник и кувыркнулась в кровать, замотавшись одеялом.       Комната девушек была довольно просторной для общежития. Две кровати, две тумбочки, огромный шифоньер, кухня в тёпло-бежевом цвете в другой стороне от спальной части, маленький обеденный столик, кактусы и спатифиллумы на подоконнике. Ещё и отдельный душ с туалетом. Отличное место для проживания. Всю эту милую обстановку дополнял почти идеальный порядок. Йена была той ещё перфекционисткой. И если что-то лежало не на своём месте, быстро становилось причиной её отвратительного настроения и жалоб на «жизнь как в бомжатнике». Впрочем, это её не самый большой недостаток. Самое ужасное, что было в её характере — постоянное стремление помочь кому-то. Даже если она сама не разбирается в нужной теме. Обычно это приносило ещё больше хлопот человеку, которому она пыталась помочь.       Субботнее утро. Лея всё ещё спала, периодически похрапывая. А Йена уже встала и отправилась в душ. Её голова кипела от разнообразных мыслей о будущем интервью: какие вопросы она задаст? как оденется? какую причёску сделает?       «Не-ет… Я же обещала Себастьяну встретиться в 17:30! Ладно, думаю, интервью будет недолгим», — подумала она, нанося маску на волосы.       Переодевшись в белую рубашку и тёмно-серый костюм и нанеся лёгкий макияж, она схватила со стола Леи вопросы для интервью.       «Расследование… виртуальная реальность… «Создатель»… красный автомобиль… игровой автомат… секретная миссия… Интересное интервью. Но кто этот «Создатель»? Маньяк? Наверное… ужас какой… И так в мире всякого зла полно… видимо, о реалиях жизни проще узнать будучи журналистом. Жаль, что Лея не сможет взять это интервью. Ей так нравятся всякие криминальные расследования… маньяки, убийцы…» — продолжая рассуждать у себя в голове, Йена накинула плащ, надела сапоги и покинула комнату со спящей Леей.       Девушка поймала такси и отправилась на место проведения интервью.       «Никогда раньше не брала интервью… как это вообще делается? Ладно, разберусь на месте. Не думаю, что это так уж сложно», — Йена смотрела на удаляющийся в окне город, — «зачем выбирать место встречи так далеко? Нельзя, что ли, было встретиться в кафе или офисе? Иногда я поражаюсь следователями… Зачем я вообще поехала на это интервью?! Это же не меня хотят исключить. Какая же ужасная привычка — постоянно всем помогать. Вот, помню, в школе…» — заигравшись ностальгическими мыслями, Йена и не заметила, как доехала до пункта назначения.       Морщась и сгорая от гнева, Йена вышла из машины. Она бы с радостью матюкнулась на всю трассу, села в такси и уехала обратно в город. Но таксист, видимо, тоже не хотевший задерживаться в этом ужасном месте, развернулся, скрипя тормозами, и уехал в пыльную даль.       Девушка рассерженно вздохнула и оглянулась по сторонам. Вдалеке виднелся тёмный корпус полицейской машины. Йена тут же понеслась в ту сторону, на ходу сняв пальто, пиджак и прирасстегнув рубашку. Была бы я полицейским, увидев бежащее потное создание с растрёпанной шевелюрой, размахивающее сумкой и пальто, немедля бы завела машину и на полном ходу уехала подальше. Но мистер Уолстенхолм и его помощник были хорошими полицейскими. Они и до этого повидали некоторое дерьмо. Добежав до машины, девушка положила руку на открытую дверцу и с видом пострадавшего заглянула внутрь.       — Вопрос первый, — объявила она запыхавшимся голосом, — Кто т-       — Подождите! — перебил её полицейский, которому она хотела задать вопрос, — Вы, наверное, к Крису, а не ко мне. Я его помощник. Доминик Ховард.       Доминик выглядел так, будто только что допил двенадцатую чашку кофе, объёмом от 200 мл. Ещё и поспать успел, судя по его взъерошенным пшеничным волосам. Его голубые глаза казались невероятно громадными из-за синяков.       — Наверное, — Йена обошла машину, так же положила руку на открытую дверцу и заглянула внутрь. — Вопрос первый. Кто тако-       — Подожди, подожди! — перебил её другой полицейский. — Это так сейчас интервью берут?! Это такие сейчас журналисты пошли? — он приподнял козырёк своей ковбойской шляпы и презрительно щурясь, посмотрел на девушку.       — Я не журналист, — Йена решила не портить репутацию факультета журналистики.       — А кто тогда? Футболист? А может сварщик? — он рассмеялся, толкнув в плечо товарища, чтобы тот оценил шутку. Доминик притворился, что ему тоже смешно.       — Я с юридического факультета. Заменяю свою подругу.       — Кристофер Тони Уолстенхолм. Детектив, отдел по борьбе с особо опасными преступниками. Это Дом, — он указал на товарища, — Ну, с ним ты уже знакома.       — Вы так молодо выглядите для такой опасной и сложной работы, детектив.       — Быстрым продвижением обязан лучшим учителям. Представьтесь и вы.       — Йена Эрин Виветт. Обучающаяся юрид-       — Виветт?! — снова перебил её Уолстенхолм. Он внезапно замер с широко открытыми глазами. Его правая скула задёргалась, — Точно. Прям его копия… светлые, глубокие глаза, невыразительная мимика, плавные черты носа… Виветт, да… — детектив прикрыл свой рот кулаком и напрягся.       — Что? — Йена посмотрела на Дома в надежде, что он что-то знает, но тот с такой же надеждой и непониманием смотрел на неё.       — Я понимаю, Виветт — не самая редкая фамилия, но скажи, твой отец занимался изучением сверхъестественных явлений?       — Нет, конечно! Он адекватный человек! Научный сотрудник! Вы меня с кем-то перепутали?       — Нет сомнений, профессор Йохан Виветт адекватен. Но… тебе не сказали?       — Что? Что с ним?! — Йена хлопнул руками по крыше автомобиля и с глазами по семь копеек нагнулась к полицейскому.       — Йохан погиб. — полицейский отвёл глаза в сторону.       — Что? Это… это невозможно. Я бы сразу узнала об этом!       — Увы. Его было не спасти. Высшие органы всё замяли, просили его жену ничего никому не говорить. Из родных у него были только она и ты.       Эти слова будто три пули пронзили сначала лёгкие, участив дыхание, затем мозг, что закружилась голова, и на последок сердце, распространив боль по всему телу. Слёзы давили на горло, стекали через нос, а затем хлынули потоком из покрасневших глаз.       — Мне очень жаль, мисс Виветт. Это был он. Он убил его. Проклятый убийца! — голос Кристофера задрожал, он сжал пистолет на поясе. — Твой первый вопрос был: кто такой «Создатель»? Так знай: он убийца твоего отца.       Дрожа от злости и печали, периодически всхлипывая, несчастная Йена опустилась на колени.       — Давай свой листочек. Я напишу там ответы. Дом, — обратился он к помощнику, — успокой девушку.       Доминик помог Йене подняться и посадил её на заднее сидение. Он нежно гладил её руки, приговаривая, что всё будет хорошо.       — Я… не видела его три года… — говорила Йена, — Я… думала, что… у него всё… хорошо. — она окончательно разрыдалась, наклонившись на плечо Дома, — За что так со мной?!       Доминик обнял девушку, не оставляя попытки успокоить её.       — Ну, вот. Готово. — Кристофер передал Йене листок с интервью.       За машиной послышался оглушительный рёв двигателя. Что-то красное пронеслось по шоссе, оставив за собой облака оранжевой пыли.Среда вокруг начала меняться, превращаясь из серой трассы Великобритании в оранжевую пустыню с плотными скалами с одной стороны дороги.       — Чёрт! Дом! Это он! Быстрее! — закричал Крис, — Заводи свой драндулет, твою мать! Мисс, мы вынуждены оставить вас здесь. Эта операция опасна для жизни. Ждите здесь. Мы заберём вас как только освободимся.       Дом высадил Йену из машины, плюхнулся за руль и вдавил в пол педаль газа. Через секунду девушка уже стояла грязная и заплаканная, в облаке пыли смотря вслед мигающей и гудящей полицейской машине. Зато с интервью.       — ДА ЧТОБ ВАС ВСЕХ БОГ ОБОССАЛ!!! — крикнула Йена в исчезающие облака пыли впереди. Её слова разнеслись по пустыне глухим эхом, — ДА! ИДИТЕ НАХРЕН! Так и знала… ни один человек не может просто нормально выполнять свою работу! Как же… Я УБЬЮ ВАС ВСЕХ!!!       Вытирая оставшиеся слёзы, она побрела по пустынной дороге, таща листочек с интервью и своё разбитое горем сердце. Несмотря на то, что с отцом они редко виделись, у них была сильная привязанность друг к другу. С тоской Йена вспоминала, как ждала его прихода, как бежала к двери, чтобы заключить папу в объятия, его искреннюю улыбку с щербинкой и заветные для каждого ребёнка слова: «посмотри, что я тебе привёз!» Теперь… такого больше не случится. Никогда. Но тут Йена вспомнила о назначенном ей свидании и бросилась в направлении к городу. Возможно, Себастьян сможет помочь ей, пожалеет её. Возможно, она сможет разделить с ним своё горе. И всё будет хорошо. Но вокруг лишь незнакомая оранжевая пустыня. «Иисус Христос… где я вообще?! Что это за место?! Как я здесь оказалась?! Боже, я не знаю, куда мне идти…» — Йена продолжала брести по загадочной местности.       Впереди она увидела припаркованный на обочине красный спортивный автомобиль. Рядом стоял человек. Его глаза закрывала странная хренотень с проводами, тянущимися к машине. Кажется, это VR-очки. Ещё один рывок, и девушка оказалась рядом с этим человеком. Это был мужчина ростом чуть ниже Йены, одетый как типичный панк-подросток. Таких много в городе, где учится Йена. Хотя на вид ему было больше шестнадцати. На нём была тёмно-красная жилетка с металлическими клёпками и шипами и тёмно-синяя кофта. Растрёпанные, будто после беспокойного сна, каштановые волосы степенно покачивались на ветру. Мужчина сановито стоял возле трассы с приоткрытым, то ли от удивления, то ли от усталости, то ли от жары, ртом. Казалось, он просто спит стоя, как лошадь. (в его случае — пони) (ну а чё? Я 190 см ростом. Вот это я понимаю, зачётный конь)       «Как ему не жарко?» — подумала Йена, осматривая человека.       — Простите! — прокричала она с одышкой в голосе, — Простите, сэр, вы, случайно не в город едите? Просто… нам было бы по пути… И… Вы оказали бы мне огромную услугу, подбросив хотя бы до центра. Если нужно, я могу заплатить.       Мужчина закрыл рот, облизал обветренные губы, вздохнул и снял очки. Он тут же сощурился от солнечного света и прикрыл глаза рукой. Йена смогла хорошо разглядеть его лицо. Глаза человека отливались на солнце нежным лазурным оттенком, были приятными, добрыми и по-детски любопытными, заставляли думать, что он улыбается без улыбки. Парень не был сильно страшным, но и к красавчикам его причислить тоже было нельзя. Хиловатый, с носом странной формы, выглядящий отчуждённым от этого мира, абсолютно в него не вписываясь.       — Э-э-э… ты кто? Что делаешь одна на трассе в 70 милях от города? — поинтересовался мужчина, немного привыкнув к свету.       Его голос звучал странно, он будто жевал слова, хотя акцент был привычным, британским. Что-то похожее на «ihshsisnsjsis 3iseusiwhe ite3jhheislsj shslskeekek»… Наверное, он просто волновался и быстро разговаривал с южнобританским рабочим акцентом… или просто был долбоёбом. Его тонкие губы, сильно выраженные скулы и широкое лицо так же намекали, что он, всё-таки, британец. Но одно другому не мешает.       — Вы, наверное, куртизанка, да?       — Кто? — Йена не знала такого высокого слэнга.       — Проститутка. Йена пришла в неприятное недоумение. Какого хрена какой-то ебланозавр смеет причислять её к шлюхам?!       «Он дурачок?» — подумала Йена, — «Либо просто ещё один человек, косящий под ребёнка».       Йена вспомнила свою подругу. Лея была легкомысленной и жизнерадостный, будто застряла в детском возрасте. Она пыталась выглядеть взросло: стриглась в удлинённое каре, красила губы ярко-красной помадой, носила высокие каблуки и кожаные юбки, но всё равно была похожа на восьмиклассницу. Возможно, из-за проблемной кожи лица, на которое она наслаивала четверть банки тона. Йена вспомнила и о возможном отчислении любимой подруги. Она сжала листок с интервью в руке.       — Нет, я нормальная. Очень неудобно просить, но… не могли бы вы отвезти меня в город?       — Э-э-э… нет, — ответил мужчина, убрав руки с хренотени за голову.       — Понимаете, мне очень нужно передать своей подруге это интервью, — она показала листок, — Иначе её исключат из университета. А у её бабушки сердце больное. И если она об этом узнает…       Мужчина приподнял листок к себе. Его глаза медленно расширились, а рот скривился в отвращение, приоткрыв его кривоватые зубы. Он резко выхватил листок и поднёс к лицу.       — Ты из какой вселенной, девочка? Зачем тебе это? Выброси эту чушь! — холодно сказал он и вернул листок Йене, — Здесь ни слова правды. Твоей подруге очень повезёт, если её исключат. А ещё лучше, если она уедет оттуда. Тебе бы тоже следовало.       — Пожалуйста, отвезите меня в город! — жалобно попросила девушка, — Я не знаю, как я тут оказалась, я стояла на трассе в Великобритании, а сейчас я оказалась тут. Пожалуйста, помогите!       — Нет.       — Почему?       — Убирайся отсюда и жди полицейскую машину. Они вернут тебя домой. Главное, ни за что не говори, что видела меня, а, тем более, разговаривала со мной. Ни за что. Таких проблем наберёшь, что, в лучшем случае, просто умрёшь.       — А зачем вам VR-очки?       — Люблю играть с реальностью, — мужчина свернул провода с очками и положил их в бардачок в автомобиле. Он взял магнитофон и вытащил оттуда кассету.       — Simulation Theory? Что это за игра? В первый раз вижу.       — Очень интересная, познавательная. Но я не советую в неё играть.       — Почему?       — Может быть очень, очень больно.       Позади Йены послышались сигналы полицейской машины. Мужчина быстро засунул все вещи в бардачок и надел красные солнцезащитные очки. И наконец до девушки дошло: что может делать подозрительный мужчина на дорогом автомобиле в пустыне с VR-очками?       — Вы и есть этот «Создатель», да?       Зря Йена это спросила. Потому что в следующее мгновение мужчина воткнул в неё шприц с анксиолитическим веществом. Девушка потеряла сознание и рухнула в руки преступника, который втащил её на переднее сидение и пристегнул ремнём безопасности. Он перескочил свою машину, прыгнул за руль и вдавил в пол педаль газа. Автомобиль взревел и красной вспышкой понёсся по шоссе.