Something Human

      — Лея! Лея, твою мать! Открой сейчас же! Где Йена?! — Себастьян то со всей силы долбил кулаком в дверь, то отходил и наматывал круги на лестничной площадке. «Ебена мать… да кто там?!» — Лея проспала весь день аж до 7 вечера. И если бы не стук в дверь, громкие крики и ругательства, она бы проспала до утра следующего дня. В голову ударило похмелье, — «Какому, блять, мудлу пиздаглазому надо хуярить мне, сука, в дверь?!» Лея, шатаясь из стороны в сторону, подошла к двери и нехотя прокрутила замок.       — Себ? А ты чего так рано припёрся? — громко зевнув, спросила Лея. Глаза парня запылали гневом, а грязные волосы встали на голове.       — Издеваешься, что ли? Сейчас восьмой час вечера! Где Йена?! Мы договорились о встрече, прошло два часа, а она не отвечает ни на звонки, ни на сообщения! Где она?!       — Йена? А-а-а… Она интервью брать уехала. К четырём вернуться должна была.       — Какое, нахрен, интервью, Лея! Она юрист!       — Интервью, чтобы меня не исключили.       — БЛЯТЬ! — Себастьян схватился за голову и отвернулся, — Так. Спокойно. Не кипишуем. Я позвоню в полицию, а ты обзвони всех, кто знает Йену. Только не её родителям, поняла?       — Ага.       Себастьян захлопнул дверь и съехал по лестнице.       Кому бы не позвонила Лея, никто не знал, где Йена. Через три часа на уши поднялся весь университет, две футбольные команды и вся районная полиция. Даже охранник общежития с дворником просматривали записи видеонаблюдения. Йена вышла из общежития, села в такси и больше её никто не видел. Полиция опросила таксиста. Ничего подозрительно ни у него, ни в его машине не было найдено. Он рассказал, что высадил девушку на трассе, где стояла полицейская машина. Тогда решили обратиться непосредственно к Уолстенхолму.       На следующий день руководство университета собрало всех обучающихся в актовом зале.       — Что случилось, Себ? Они нашли Йену?       — Лея кое-как разыскала в толпе кузена.       — Погоди, — отмахнулся он. На сцену в чистенькой форме, стуча каблуками, вышел Кристофер Уолстенхолм.       — Простите, что пришлось отвлечь вас от ваших занятий. Мне нужно сообщить вам одну не очень хорошую новость. Как вы уже, наверняка, все знаете, в субботу утром пропала одна из студенток вашего учреждения с юридического факультета. Так вот. Она пропала не утром. Я лично давал ей интервью. Затем мне пришлось отлучиться для поимки одного из самых опасных преступников мира. Возможно, вы слышали его имя — Создатель. В зале начались перешёптывания.       — Да, да, именно. Так вот. Йена Эрин Виветт оказалась не той, за кого себя выдаёт. Я лично видел, как она мирно общалась с этим преступником: как они обнимались, сели в машину и уехали в неизвестном на–       — ЧТО ЗА ВЗДОР! — крикнул Себастьян, — Йена — самый честный человек в мире! Она бы никогда не стала даже разговаривать с преступником! Будь он хоть вором, хоть наркоторговцем, хоть мошенником!       — Молодой человек! Создатель — не вор, не наркоторговец и даже не мошенник. Он террорист. Самый настоящий. И убийца. Он виновен в смерти отца мисс Виветт. Она так плакала, когда я ей сообщил об этом. А через полчаса уже обнималась с у–       — ВРАНЬЁ! — снова закричал Себастьян.       — Себ, пожалуйста, не надо! — попыталась успокоить его Лея, но кузен лишь оттолкнул её.       — КАКИЕ ВАШИ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА?! ЕСТЬ ЕЩЁ СВИДЕТЕЛИ, КРОМЕ ВАС?! Уолстенхолм приподнял уголок губы, будто насмехаясь.       — Есть видео, записанные на регистратор автомобиля, — он щёлкнул пальцами, и на сцену вышел Доминик, его помощник. Он включил проектор и видео.       На нём издалека видны двое молодых людей. Йена и Создатель. Создатель втыкает что-то в собеседницу, сажает её в салон и уезжает в закат.       — Это что, похоже на объятия?! — Лея начала судорожно трясти руку кузена, — Он же пырнул её! Себастьян замер с застывшим лицом.       — Йена… Йена… прости меня… — он закрыл лицо руками и выбежал из зала.       — ОН ПЫРНУЛ ЕЁ! ОН УБИЛ ЕЁ! РАЗВЕ ВЫ НЕ ВИДИТЕ?! — закричала Лея и кинулась вслед за кузеном, — Себастьян! Себ! Куда ты?!       — Я НАЙДУ ЭТОГО УРОДА И СВЕРНУ ЕМУ ШЕЮ!       — Себастьян! Не надо! Он один из самых опасных преступников! Пожалуйста! Себ!       — Лея, вернись ко всем. Убеди их, что они не обнимались! А я должен отомстить.       Лею остановила одышка. Она замерла, продолжая смотреть вслед убегающему Себастьяну. «Стоп… это же я согласилась, чтобы Йена взяла интервью за меня… всё из-за того что, я набухалась… блять. Блять! БЛЯТЬ!!! Я УБИЛА ЕЁ!» — Лея сделала глубокий вдох и заорала на весь университет, — Я УБИЛА ЙЕНУ ВИВЕТТ!!! — она опустилась на подоконник и начала реветь. Она рвала на себе волосы, билась башкой в стекло.       — Я не достойна… я не достойна тебя… я никогда не была достойна дружбы с тобой… Это ведь… могла быть я… почему? ПОЧЕМУ?! Я должна была готовиться к интервью, ведь… что в этом сложного?! А я уже похоронила себя… нажралась в хламину… почему я…почему я не сдохла?! Йена… Йенни… забери меня с собой… Йена… пожалуйста… Боже, если ты правда существуешь… прошу тебя… верни мою подругу… пожалуйста, Господи… — слёзы стекали по щекам и пальцам, капли на одежду и подоконник. Всхлипы эхом разносились по пустому коридору, в конце которого слышались гулы из актового зала. Лея не слышала их. Не слышала чириканья птиц за окном, смешки прохожих, лай собак… всё это осталось в другом мире, от которого несчастная абстрагировалась. Она плавала в огромной, чёрной луже. Она пыталась утонуть, но вода снова и снова отталкивала её, заставляя жариться на солнцепёке. Она и представить не могла, что сейчас переживает её «мёртвая» подруга.

***

      Йена бежала куда глаза глядят. Несколько раз чуть не став жертвой аварии, она добежала до станции метро. В метро была давка, поэтому ей не составило труда перескочить через турникеты. Девушка доехала до нужной станции, пулей вылетела из вагона, пробежала по эскалатору и по зелёной аллее достигла общежития, на той же скорости поднявшись на свой этаж. Она начала агрессивно, будто пьяный сосед Валера, долбасить в дверь. Дверь открыла перепуганная Лея. Увидев всю заплаканную, в крови подругу, она начала безудержное орать.       — Тише, Лея! Это я! Быстрее заходи! — она затолкнула подругу в комнату, захлопнула дверь и закрылась на все существующие замки.       — Господи, ты живая! Слава, блять, Господи! Боженька, ты существуешь! — Лея вскинула руки вверх.       — Лея, успокойся, у тебя же тушь потечёт!       — Похуй! Абсолютно похуй! Йена! Рассказывай, что с тобой было? Как ты сбежала? Что он с тобой сделал?       — Ну-у… стой, а откуда ты знаешь про него?!       — Потом расскажу. Давай ты сначала. — Ладно, он вообще, он мне не показался убийцей или психопатом. С тараканами в голове, конечно, но он особо ничего плохого не делал. Он даже играл мне на гитаре. У него такой голос красивый! Был… Жаль, что не хотел отпускать меня. И… в общем… я убила его.       Лея на секунду отвернулась, обдумывая, что ей ответить. Эта ситуация всё больше и больше шокировала её.       — Ну и слава Богу, Йена! Я найду тебе лучшего психолога, и всё будет хорошо. Ты убила преступника, а не простого человека. Поверь, он бы убил больше людей, если бы не ты, — хоть Лея и не хотела этого показывать, она была напугана. Она прятал руки за спиной, чтобы Йена не увидела её трясущихся пальцев, — И ты могла бы войти в их число. Стой, а что у тебя в руке? — подруга показала на скомканные листы и очки.       — Да так… для маскировки взяла.       — Можно посмотреть?       — Конечно. Лея стала рассматривать очки.       — Какие классные! Ой, ещё и включаются! Где ты такие нашла? Я тоже хочу!       — Не помню…       — Ладно, на Ebay посмотрю. Ой, а тут что-то ещё написано… Mu… Mus… Чёрт, стёрто! Наверное, фирма. А листочки — это что?       — Ничего, — Йена смяла листы за спиной и убрала в задний карман, — просто реклама. Потом выброшу.       — Я позвоню Себастьяну! Он будет рад тебя видеть! Представляешь, он хочет убить твоего маньяка! В городе сейчас такой переполох. Вся полиция вас ищет. Правительство даже войска направило в наш город, — Лея второпях начала набирать кузену, — Алло! Себ! Йена вернулась! Да! Она живая, сейчас сидит со мной. Дать ей трубку? Окей, — Лея всучила подруге телефон.       — Алло! Йена! Алло! Ты меня слышишь?!       — Да. Привет, Себастьян.       — Йена! Я уже еду еду к тебе! Жди!       — Йена, быстрее, иди в душ! Ты же вся в крови! И что за тряпьё на тебе вообще надето? Ты будто в среднюю школу вернулась, — Лея схватила руку подруги и потащила её в душ, — Он, хоть, тебя не бил?       — У меня такое ощущение, что я ему навредила и создала проблем больше, чем он мне. Один раз он дал мне пощёчину, угрожал что убьёт меня, но… больше ничего. Он будто просто… прикалывался? Или… защищался? Ведь я ему горло пыталась перерезать. А ещё я била его столом, сломала ему нос и, всё-таки, зарезала его ножом. Я просто чувствовала тогда, что обязана причинить ему боль. Но… дело в том, что я против насилия, даже если он преступник… это не гуманно. А я чувствовала острое желание убить его. Теперь думаю, кто из нас опаснее для общества.       — Брось, ты всё правильно сделала. Ты молодец! Я бы на твоём месте сидела в углу, плакала, а потом бы описалась и умерла от страха. А ты… ты смогла дать отпор. Горжусь тобой!       — А вот я собой не очень. Я, всё-таки, убила человека. Да, он сумасшедший, но… как я его не спрашивала, он отвечал, что никого не убивал… зачем ему было врать своей жертве?       — Ну… он же псих! Наверное, ты просто не видела его «вторую личность».       — Да… наверное. Но что, если бы я помогла ему? Нашла хорошего психиатра? Ведь он не такой плохой, как Уолстенхолм писал в интервью.       — Ты так говоришь, будто он красавчик какой-то. Сильно симпатичный?       — Не… ну, внешность у него так себе… дикция тоже хромает, и, вообще, он низкий. Может чуть выше меня. А может и ниже, хер знает. А ты знаешь, я предпочитаю высоких. Но… он такой талантливый! Это был бы легендарный рок-музыкант.       — Он тебе пел что-то рокерское? Типа: ВА-А!!! РРРААА! — Лея изобразила вокал металистов.       — Нет, это было нежнее и выше, а ещё он играл на гитаре. Не просто играл, это было что-то выше обычной игры! Нет, это больше походит на соитие с гитарой! Он сверхчеловек! Ещё делал мне комплименты, хотел успокоить, купил мне поесть… Все бы преступники были такими.       — Господи… звучишь, будто влюбилась в него!       — Нет, конечно! Я же не кукукнутая! Зря, что ли, на юридическом учусь?! Просто комментирую как человек, когда-то игравший на гитаре.       — И как он тебя соблазнил, признавайся. Какие манипуляции использовал? Он тебя запугивал и угрожал тебе, а потом таким милым становился?       — Он меня не соблазнял! Я не влюблена, Лея! Тем более в него.       — У тебя, наверное, Стокгольмский синдром! Не волнуйся, я договорюсь с лучшим специалистом. Походишь к нему два годика — и всё будет хорошо, — Лея поцеловала подругу в щёку, — Ладно, принимай душ, а то от тебя воняет кровью, будто ты маргинал какой-то, — она вышла из ванной и закрыла дверь. Йена отмылась от крови, вышла из душа, переоделась в пижаму и легла на кровать.       — Йена! Я чай поставила! Сегодня вечером закажу роллы и пиццу. А ещё откроем моё шампанское! И ничего не скажем Себу, хорошо?       — Да, — Йена облегчённо улыбнулась. Она снова дома, — И будем всю ночь разговаривать о парнях…       — Я думала, тебе это не нравится.       — Да, но когда я была в плену, мне так этого не хватало… я так скучала по тебе. Даже больше, чем по Себастьяну.       — Хаха! Мне очень приятно. Разговор подруг нарушил телефонный звонок.       — Ой, это, наверное, Себ! — она вскочила из-за стола и бросилась к телефону, — Да, алло, — через секунду её лицо сменила безразличная физиономия. Следующие её ответы были похожи на озвучку в переводчике, — Да. Нет. Ещё нет. Нормально. Да. Хорошо. Пока, — она убрала телефон и задумчиво присела на диван.       — Кто это?       — Мама.       — Ты же обычно сбрасываешь?       — Да, но она позвонила с другого номера. Как она вообще узнала мой номер?!       — Почему ты не хочешь с ней общаться? Расскажи уже мне наконец.       — Ты так этого хочешь? Хорошо. Я расскажу, — Лея закинула ногу на ногу и облокотилась на спинку дивана, — Помнишь, в старших классах я шутила о том, что поступлю в университет, закончу его, отдам диплом маме и застрелюсь?       — Да.       — Я не шутила. Тогда она контролировала всю мою жизнь, знала каждое моё движение. Помнишь, в средней школе я презирала тебя и тебе подобных? Мама мне говорила так делать, потому что ты… ну, ты помнишь себя в средней школе.       — Да, такое не забудешь… Почему ты не сбежала из дома? Я так несколько раз делала. Это немного научило мою маму, но…       — Я боялась. Я боялась её. Боялась её гнева. Всё, чего я хотела от неё, это то, чтобы она похвалила меня. Сказала, какая я молодец. И вот я подала документы в университет. Маме я сказала, что поступлю в другой. Она купила там квартиру, мы должны были переехать, а я уехала в другом направлении. И теперь я здесь. Она говорила, что любит меня, и всё, что она делает, мне только на благо. Но я чувствовала лишь, что моё психическое здоровье испарялось, пока от него не осталось ни следа… Помнишь, я говорила, что хожу на курсы? Это были не курсы. Я ходила к психологу. Мне стало немного лучше. Но простить маму я всё равно пока не могу. Мне не нужны были все знания, что она пыталась мне навязать. Она хотела, чтобы я тоже стала прокурором, как она. Поэтому я ненавижу юристов. Поэтому я никогда бы не пошла на юридический.       — Мне очень жаль, что тогда, в школе, я не заметила этого. Я ведь могла помочь.       — Нет, Йена. Это не твоя вина, и ты бы ничем мне не помогла. Тем более, это уже в прошлом. Сейчас у меня всё хорошо. Нужно только сменить номер.       — Спасибо, что рассказала мне, — Йена обняла подругу, — Я всегда поддержу любое твоё решение.       — Я знаю, Йена, — Лея положила голову на плечо подруги, — «Мне так не хватало тебя, твоих нравоучений, твоей поддержки… Прости, что скрывала это от тебя. Я люблю тебя, Йена Виветт».       В дверь яростно постучали. Стучавший стучал до тех пор, пока Лея не открыла дверь. В комнату пулей вбежал запыхавшийся Себастьян. На его хлопковой футболке болотного цвета проступали пятна пота. В руках он держал куртку, которую швырнул в сторону, чуть не попав по Лее.       — Йена!       — Себастьян!       — Чёрт, Йена! Я думал, ты умерла, — парень прижал девушку к груди, чуть не задушив её, — Я так скучал по тебе! Ты даже не представляешь, как мне было плохо! Больше я тебя никуда одну не отпущу. Обещаю, — парень беспорядочно целовал руки Йены, сдерживаясь от слёз.       — Себастьян, я так рада тебя видеть… я каждый день о тебе думала.       — Рад слышать. Жаль, я не знал, где ты. Я бы обязательно пришёл за тобой. Кстати, как ты сбежала от террориста? Хотя… это не важно! Ты жива, ты здесь — и это главное! Я думаю, ты не хочешь об этом говорить, — он снова обнял девушку, — Представляешь, в наш университет приходили те полицейские, у которых ты интервью брала, которое предназначалось Лее, — он грозно посмотрел на кузину, — Знаешь, что они сказали?! Что ты любовница того террориста. Идиоты! Что же для полноты картины-то не сказали, что ты ещё и беременна от него, и вообще, он твой брат-близнец с планеты Нибиру!       — Простите, что прерываю такой романтичный момент… — в комнату вошёл ещё один человек. Это был Уолстенхолм, — Йена Эрин Виветт, вы обвиняетесь в государственной измене и шпионаже.       Себастьян опустил руки и медленно обернулся. Лея встала, как вкопанная, переминая пальцы рук.       — Что?! Шериф, это какая-то ошибка! Йена не изменяла родине, она обычная студентка! — Себастьян был неприятно шокирован.       — Тем не менее. Я вынужден арестовать её. Доминик, наручники!       — Не приближайтесь! — Себастьян закрыл собой Йену. Он наклонил голову вниз и злобно смотрел исподлобья.       — Мистер Люданс, вы же не хотите получить себе статью?       — Вы не заберёте Йену!       — Мне очень жаль, но закон есть закон. Я должен блюсти его сам и контролировать соблюдение его другими. И в случае чего, ловить нарушителей, — полицейский вывел Йену из-за спины парня.       — Йена! Я обещаю, я вытащу тебя! Я найму лучших юристов! Всё будет хорошо! — кричал Себастьян.       Он осознавал свою бесполезность, смотря в испуганные глаза Йены. Он так хотел достать автомат и застрелить полицейского. Но не было у него никакого оружия, в отличие от шерифа. Он перевёл свой взгляд на Лею. Девушка стояла вся бледная, не в силах пошевелиться, будто вот-вот упадёт без сознания.       — Дом, уведи её в машину. Я тут ещё потолкую с гражданами. Доминик кивнул, надел на Йену наручники и вывел её из квартиры в пижаме.       — Возьми. Замёрзнешь ещё, — он передал девушке своё пальто.       — Не нужно.       — Пожалуйста. Я не хочу, чтобы ты заболела. Там вряд ли тебе предоставят хорошего врача.       — Ну и что. Ну, умру я. Это лучше, чем сидеть в сырой камере с преступниками и наркоманами.       — Мне очень жаль, что так вышло. Я не верю в твою виновность. Но я не могу ослушаться приказа. Крис… не вини его. Он сам долго сомневался.       — Не оправдывайся. Все вы одинаковые. И да, если бы вы тогда не бросили меня, перед этим не сообщив, что самый дорогой мне человек мёртв, ничего бы не случилось! Мне бы не пришлось сталкиваться с террористом, который на деле оказался лучше оклеветавшего меня полицейского.       — Да. Ты права. Но… если тебе нужна будет помощь — пожалуйста, обращайся. Запомни: We are caged in simulation. And there's nothing to fear, when there's nothing to fear, — по общежитию разнёсся гул, странные искры появились перед глазами. Будто баг в компьютерной игре.       — Что это было? Доминик опустил голову.       — Запомни эту фразу. Скажешь её бунтовщикам, и считай, что в безопасности.       Они вышли из общежития и подошли к машине. Погода играла явно против тех, кто идёт пешком. Противный, моросящий дождь лил прерывисто, будто останавливаясь понаблюдать за теми, кого успел намочить. И Йена была самой подходящей жертвой. Полицейский достал из кармана джинс рацию.       — Дом, увози её. Мне нужно зайти в ещё одно место. Как понял?       — Понял отлично. Увожу, — Доминик убрал рацию и открыл дверь машины, — Садись.       — Можно тебя попросить кое о чём?       — Конечно, проси.       — Вам же нужны улики? В квартире остались очки. Они принадлежат террористу, которого вы ловите. И песни его тоже там. Очки у Леи, а тексты в ванной, на тумбе.       — Понял. Сейчас схожу заберу, — Доминик закрыл дверь, включил сигнализацию и вприпрыжку понёсся обратно в общежитие. «Может, мне сбежать? Хотя… вряд ли это возможно. Это ведь полицейская машина. Скажу им, что террорист мёртв, скажу, где найти его тело, и меня отпустят. Так будет по закону. И вообще, почему они не предоставили ордер на мой арест?!» — Йена наклонилась голову назад. Её глаза начали сами закрываться, она старалась противостоять этому, — «А потом меня признают невменяемой и упекут в психушку. Отличное завершение. Лучше и быть не может». Доминик вернулся из общежития и сел в машину.       — Эти очки? — он показал переливающиеся неоновые очки.       — Да.       — Что за бред вообще?! Детская игрушка. Он носил их?       — Каждую секунду.       — Ужасно. Держи пока, — он завернул очки в спецпакет и протянул девушке, — Очень надеюсь, что на них остались отпечатки.       Полицейская машина тронулась с места. Дорога до участка казалась Йене максимально долгой. Даже дольше той, по которой она ехала на интервью.       — Вот и приехали, — объявил Дом, повернувшись к девушке, — Выходим, — он взял Йену под руку и повёл внутрь участка.        — Почему ты так добр ко мне? Ты какой-то странный. Ты что-то от меня хочешь?       — Хочу отплатить твоему отцу. Он спас мне жизнь, закрыв от удара. Он был душевно прекрасным человеком. Поэтому я готов пойти на всё ради тех, кто был ему дорог. Мне очень жаль, что я стал причиной его смерти. И если можешь…       — Не ты же его убил. Не вини себя, — Йена почувствовала прилив гордости за отца.       — Спасибо. Я уверен, мы победим террориста.       — Он уже побеждён.       — Как?!       — Я убила его.       Дом вздрогнул, пошатнулся и, возможно, с некоторым испугом посмотрел на Йену.       — Изрезала ножом. По-моему, когда я уходила, он был ещё жив. Вряд ли ему кто-то помог. Я слышала его тяжёлое, тоскливое дыхание. Я чувствовала себя монстром.       — Ты не монстр. Ты сделала то, что пытались сделать столько стран… ты… одна… Это достойно похвалы.       — Но я убила человека, которому нужна была помощь!       — Ему уже никто не помог бы. Как и тем, кого он убил. Тебя, наверное, похищение травмировало. А тут Уолстенхолм ещё посадить тебя хочет. Сам не знаю, что это на него нашло. У меня есть знакомый адвокат. Прекрасно работает. Я попрошу его защищать тебя в суде. Я всё оплачу. Пусть это будет моя оплата твоему отцу. Или ты всё ещё отказываешься от моего покровительства?       — Нет. Я принимаю его. Оплати свой долг перед моим отцом.       — Спасибо. Ты очень понимающая. Йена улыбнулась и опустила взгляд.       — Дом! Чего ты встал на пороге?! Заводи её в участок, — а вот и Уолстенхолм вернулся.       — Понял.       Внутри было темно и пахло бумагой. Издалека доносилось жужжание невыключенного компьютера. Доминик включил свет и провёл девушку в комнату для допроса.       — Крис, она сказала, что Создатель мёртв.       — Как это мёртв?! — Уолстенхолм захлопнул входную дверь.       — Убит. Истёк кровью. Мисс Виветт, дайте, пожалуйста, очки.       Йена протянула очки помощнику. Тот передал их шерифу. Шериф долго рассматривал их и усмехнулся.       — Что это за детская игрушка?!       — Вы не верите, что это его? — спросила Йена.       — Верю. Сам видел. Просто комментирую. Хорошо. Очки действительно его. Но вот насчёт того, что его убили, сомневаюсь. Я лично всадил в него шесть пуль. И что? Жив он. А всё из-за его звериного облика!       — Крис!       — А, точно. В общем, так. Я говорил, что арестовываю тебя только чтобы отвлечь твоих друзей. Дому тоже не сказал, потому что он не умеет притворяться. Мы не можем пока тебя отпустить. Ты разбудила настоящего зверя. Я не могу подвергать опасности других людей. Посидишь пока здесь. Дом, охраняй её. А я пойду ждать его.       — Кого?       — Монстра, — шериф бросил загадочную улыбку и вышел на улицу.       — Монстра?! — Йена повернулась к помощнику.       — Да… Ну… в общем… ты видела Создателя? Такой маленький, хрупкий, сама невинность. Так вот. Ты не видела его другую форму. Это чудовище. Настоящее чудовище. Волосатое, когтистое и сильное. Он живое воплощение доктора Джекилла и мистера Хайда.       — Оборотень, что ли?       — Да.       — Чего?! Доминик, и вы в этот бред верите?       — Был бы рад не верить. Но я помню его… помню, как он схватил меня, поднял в воздухе одной рукой… то есть, лапой, и… это мог быть мой последний рабочий день, но твой отец ударил его металлоискателем. А дальше… Лязг на крыше заставил Дома затихнуть.       — Он здесь… — прошептал он, — Быстрее! Иди в комнату. Я закрою дверь. Сиди под столом и не издавай ни звука.       — Доминик, а ты?       — А я… а что я? Постараюсь что-нибудь сделать. Иди же! Быстрей.       Йена забежала в комнату. Доминик запер дверь. Девушка забралась под стол и стала прислушиваться. Шаги наверху затихли. Послышалось злобное рычание, перерастающее в рёв. Свет начал моргать, пока совсем не исчез. В коридоре послышались тяжёлые шаги. Снова оглушительный рёв, звуки борьбы. Крики Доминика. Пронзительный ор боли и отчаяния. Йена закрыла уши. Слёзы капали на холодный пол. В потёмках ничего не было видно. Кто-то ломился в дверь. Так, что массивный железный стол, под которым сидела девушка, начал двигаться.       — Уходи… прошу тебя… уходи… — чуть слышно повторяла Йена. Криков Доминика уже не было слышно.       Дверь была выбита. Йена обхватила ноги руками и вжалась в стенку стола. Она слышала тяжёлые шаги и злобное рычание. Чудовище остановилось возле стола. Девушка смогла разглядеть его волосатые, массивные ноги. Чудовище взялось за стол и отбросило его в стену комнаты, открыв девушку. Его глаза сверкнули красным светом. Оно обнажило свои острые зубы, зарычало и схватило девушку одной рукой за горло, подняв на воздух.       — Прости… меня…       Йена беспомощно висела, держась руками за лапу чудовища. На нём была одежда Создателя. Оно приблизило Йену к своему лицу. От страха она потеряла сознание.       Девушка очнулась на холодном песке. Кругом были скалы. Это та трасса через пустыню, где Йена первый раз встретила Создателя.       — Привет, Эрин, — рядом стоял Создатель. Он выглядел печально, но пытался натянуть улыбку, — Думала, что убила меня?       Йена отползла назад, закричала и бросилась  в неизвестном ей направлении, оглянулась назад — никого. Кажется, оторвалась. Но как только снова посмотрела вперёд, увидела улыбающегося Создателя. Она бросилась в обратную сторону. Но там тоже наткнулась на Создателя. Йена, еле держась на ногах, бросилась вправо, слыша жуткий смех парня. Девушка упала коленями на песок.       — Ты правда думала, что сможешь убежать? — услышала она голос сзади, — Не в этот раз. Я пытался быть добрым с тобой. Теперь ты знаешь, кто я есть.       — Нет. Не знаю, — ответила Йена, — Я не понимаю, зачем я тебе? Зачем ты преследуешь меня? Я не знаю о тебе ничего. И знать не хочу. Перестань меня преследовать! Ты мне нахрен не сдался, ясно?! Я ничего не знаю!       — Как же так? Разве ты не видела зверя, который поймал тебя? Не чувствовала страх, когда он схватил тебя за горло? Не думала ли ты, что он убьёт тебя? Или ты не боишься смерти?       — Почему ты говоришь о себе в третьем лице? Да, мне было страшно, что ты решишь отомстить мне. Но ты не убил меня. Я узнала в чудовище тебя, твои черты лица. Но… я поняла, ты не причинить мне боль.       — Хочу подарить тебе кое-что. На память.       Облака открыли луну, Создатель снял свои очки и снова обратился монстром. Он схватил Йену за плечи и обнажил зубы, чтобы укусить. Но за всё время, от побега до этого момента, Йена осознала одну важную деталь. Ту, которую Создатель пытался скрыть, либо делал это ненарочно.       — Разве ты не видел меня? — продолжила она, — Не видел, как я вошла в зал, подошла к тебе со спины? Не видел, как я, зачарованная твоей музыкой, смотрела на тебя, держа нож в руках? Монстр зарычал в лицо девушки и снова превратился в человека.       — Нет! Я не знал. Я не оставлял дверь открытой! — Он угрожающе смотрел, но избегал зрительного контакта.       — Я не говорила про дверь. Ты хотел, чтобы я пришла. Зачем?       — Чёртов юрист… Я хотел дать тебе немного свободы. Я думал, мы смогли бы поладить. Но… то, что ты сделала… Мне всё ещё больно. И ножевые ранения тут не при чём. Я ненавижу тебя. Я сделаю тебя монстром. Одним из тех, что скоро заполонят мир.       — Я хотела, чтобы ты повернулся, — продолжала Йена, положив свои белые, замёрзшие руки ему на плечи, — Мне было всё равно, что ты сделаешь. Делай со мной, что посчитаешь нужным.       — Тогда… я оставлю тебя здесь. Буду наблюдать, как тебя жрут стервятники.       — А у меня твои песни! — Йена вынула из кармана пижамы помятые листы.       — Отдай! — мужчина изменился в лице. Но он просто играл драму. Он не собирался оставлять Йену посреди пустыни. Он хотел посмотреть, как она выкрутится.       — Нет! Сначала отвези меня в город. Или я их съем.       — Сдурела, что ли?! Я тебе съем!       — Пожалуйста! Создатель! Я отдам тебе листы, и мы больше не увидимся.       — Хорошо, — он достал из кармана ключи от машины.       Его спортивный автомобиль по сигналу приехал, подняв оранжевую пыль, и встал возле него.       — Садись.       Йена обошла автомобиль и села на переднее сидение. Создатель сел за руль. Машина тронулась с места. Мужчина ничего не говорил и даже не смотрел на Йену, будто её и не было вовсе. Йена тоже старалась не смотреть на Создателя. Она читала слова песен.       — Почему ты пишешь о любви? Ты кого-то любишь?       — Да. Людей, вселенную, звёзды, путешествия по реальностям.       — Галюны ловить любишь, что ли?       — Раньше — да. Сейчас уже меньше. И к путешествиям это отношения не имеет.       — Да. Конечно.       — Сейчас я тебя напугаю, — Создатель двинул переключатель скоростей. Автомобиль взревел, а среда вокруг начала искажаться и меняться.       Они въехали в портал. Вокруг всё стало ярким, неоновым. Это был мост. Они ехали по мосту над бездонной пропастью. По краям моста стояли огромные скелетоподобные чудовища. Они не двигались, будто были мертвы, но их глаза сияли фиолетовым светом. Наконец машина снова выехала из портала и оказалась на трассе.       — Что это было?! — Йена перепугалась и начала осматриваться по сторонам.       — Видела этих гигантов? Это мёрфы. Я их уничтожил. Но придут ещё.       — Нет. Ты не понял. ЧТО ЭТО БЫЛО?! Ты мне опять что-то вколол?!       — Нет. Просто ты не поверила, что я путешествую по реальностям, я решил показать тебе. Я не террорист и не убийца. Эту информацию распускает Центр. А я просто хочу защитить вашу реальность. Когда-то я нашёл код, позволяющий путешествовать там. Поэтому я не плохой. Вам нужна моя помощь, и я готов её предоставить.       — Это… я даже не знаю, что сказать. Скажу, что хорошо, если мы никогда не увидимся. Чем больше я провожу с тобой времени, тем больше осознаю свою беспомощность и ничтожность. Я не хочу забвенной смерти от рук межпространственной преступной группировки.       — Э-э-э… окей, — мужчина развёл руки и пожал плечами, — Можно попросить тебя кое о чём? Последняя просьба. Я же твою выполнил.       — Ладно. Проси.       — Помоги мне отмыть пол от крови. Йена задумалась.       — Ладно. Конечно.       — Ты не против? Ты же боишься крови, — Создатель был удивлён. Ему даже показалось, что это шутка.       — Ну… Она там из-за меня, всё-таки. Кстати, ты перестал обижаться на меня?       — Я подумал… в твоей смерти смысла не будет.       — Классно. Надо отметить.       — Отметить? У меня как раз есть вино.       — Здорово. Я бы от вина сейчас не отказалась.       — Тогда… едем ко мне, — Создатель крутанул руль, сменив маршрут.       — Я в детстве думала, что музыканты живут в концертных залах, а мы приходим к ним в гости. Теперь я поняла, что была права.       Создатель отрешённо улыбнулся, поправил очки, но ничего не ответил.       — Жаль, я не знаю твоего имени. Оно, наверное, необычно красивое.       — Нет. Самое обычное. А вот у тебя очень необычное и красивое. Я про второе имя.       — Ты просто первое выговорить не можешь.       — С чего ты взяла! Могу. Йена.       — Вау. Перед зеркалом тренировался?       — Что за вздор!       — У тебя интересный акцент. Сначала было непривычно, ничего не разобрать. А сейчас мне даже нравится. Так быстро мелишь.       — А ты в начале нашего знакомства такой трусихой была. А сейчас осмелела.       — Просто… мне начало казаться, что ты не тот человек, которого стоит бояться.       — То есть, ты больше не считаешь меня убийцей?       — Считаю, но… я не понимаю, почему так «нормально» с тобой общаюсь. У меня нет страха перед тобой. — Удивительно. А вообще, я похож на маньяка? — Да. Если бы мой папа увидел тебя, он бы сказал: ну, вылитый Зодиак! — Я имел в виду, похож ли я на того, кто убивает людей? «Зачем он это спрашивает? Это же одно и то же», — удивилась Йена, — Ты знаешь ответ. — Нет. Я не знаю ответ. Поэтому спросил. — Ладно. Если смотреть по тому, что мы проходили на психологии преступников, да, похож. — А если не смотреть? — Если не смотреть? Я бы не сказала, что похож… — О, спасибо. —…Я бы сказала, что реально убивает. Создатель приоткрыл рот, будто хотел зевнуть, грустно улыбнулся, открыл окно и высунул руку. Йена скрестила руки на груди и повернулась к окну. Не понимая, почему, она чувствовала себя в безопасности. Она повернулась, чтобы спросить, что он думает по этому поводу. Она редко когда скрывала свои чувства и мысли. У неё с детства был особый дар высказывать всё, что приходит в её голову. Если, конечно, её мысли не противоречат её принципам или безопасности. Со временем, прожитым в обществе, Йена Виветт научилась лгать, чтобы получить желаемое или сберечься от нежелательных эмоций собеседника. Создатель, кажется, тоже хотел что-то спросить. Они застыли, смотря друг другу в глаза. (в очки) — Я проголодался. Заедем в пиццерию? Я возьму нам поесть, — сказал он, прервав неловкую паузу. — Да. Давай. — Ты хотела что-то спросить? — Хотела тоже предложить. — Отлично. Мы как раз въезжаем в город. Машина ещё несколько минут колесила по улицам Лондона, пока не остановилась у пиццерии с полувыцветшей огромной вывеской. Создатель остановился на парковочном месте поодаль и вышел из машины. — Не сбежишь? — Нет. На улице холодно, а я… в пижаме! — Пха! Как это случилось? — Полиция. — Это беспредел! Пойду за едой, — Создатель исчез за стеклянной дверью пиццерии. Йена поймала себя на мысли, что её похититель — хороший человек. «Как всегда притворяется. Все настоящие психопаты так безмятежно себя ведут. Ещё эти его очки… ненавижу их. Почему он их почти никогда не снимает? Ещё в расслабленном состоянии у него рот открыт. А у него зубы кривые. Неприятно смотреть. А с носом вообще непонятки какие-то. Будто Волдеморт себе пластику делал», — Йена вернулась в своё обычное состояние диванного критика, — «И глаза такие маленькие и косят ещё. Вместо губ две полоски, притом нижняя больше, а когда он улыбается, они совсем пропадают. Что у него вообще с лицом? Он пробовал умываться чаще? Кремом для лица вообще не пользуется? Ладно бы он просто лицом не вышел, но он вообще ничем не вышел! Хотя… музыка компенсирует его недостатки. Он ещё, слава Богу, не тупой. И голос у него приятный». Через несколько минут пришёл Создатель. Его головы не было видно за коробками. Их было пять: три больших и низких с пиццами и две маленьких с пончиками. Девушка открыла дверь автомобиля и взяла коробки. — Спасибо. — Создатель, а где ты берёшь деньги? — Концерты. Отлично платят, кстати. Во всех реальностях. — Здорово. А в других реальностях ты тоже террорист? — Нет. Просто хороший музыкант. — А как тогда вышло, что здесь ты… — Не важно. Я не могу тебе сказать сейчас. — А когда скажешь? — Не знаю, Эрин… — Кстати, как ты пришёл к тому, что ты музыкант? — Не знаю… я… сначала не хотел показывать свои песни людям, я думал они хотят что-то по типу: woghrrr! wotafucker! wogh! — Создатель изобразил низкий, рявкающий голос, — А я просто: nimnimnim! — он спел высокие ноты. — Апха-ха-ха-ха! А сделай так ещё раз! — potado! potado! potado! — он снова спел низким голосом, — А я: a-a-a-la-la-la-la-la! — ахвахаха-а-а… — Йена задыхалась от смеха. — Чёрт, Эрин, давай уже поедем домой, хватит смеяться! — парень сам понемногу начинал угарать. — Да-а… вха-ха! Ты прав, — Йена поправила волосы и села прямо, — «Подождите-ка… он сказал: давай поедем домой?! Мы поедем домой?! Или к нему домой? ну… да. Я уже придираться начинаю», — придирочки по Фрейду, Йена. Парень завёл автомобиль, крутанул руль и помчался по полупустой дороге. — Можно включить музыку? — Нет. — А которую ты слушаешь. — Я не слушаю музыку. — Ладно. — Даже не спросишь, почему? — Нет. — Окей. Я бы всё равно не ответил. Йена начала стучать пальцами, изображая барабанные ритмы. — Не стучи. Йена стала стучать чаще и агрессивнее. Создатель резко затормозил. И девушка врезалась носом прямо в лобовое стекло. — Тебе втащить? — она старалась держать себя в руках, — Спасибо, что зубы не выбило. — Пожалуйста. Йена выпрямилась, насупилась и бросила мрачный, угрожающий взгляд на Создателя. Тот вжался в сидение и виновато улыбнулся. «А я знала, что он психопат. Вот. Нравится ему издеваться над людьми. Я ему ничего не сделала, а он…» — Йена покраснела от гнева. «Как ей объяснить, что там на дорогу выбежал пёсик?!» — думал Создатель, — Пешеходный переход. Чуть на красный не проехал. Йена плюнула ему в лицо, держась за нос. — Для тебя плевок и удар носом в лобовое стекло равнозначны? — спросил парень. И… тут же об этом пожалел. Стоило ему наклониться, чтобы поправить ключ зажигания, Йена со всей дури шарахнула его по спине. Рукой с часами на металлическом ремне. — Ахауф… — Создатель вжался в руль, — Эрин… ты меня скоро без спины оставишь, — он ещё минуту лежал, обнимая руль и восстанавливая дыхание. — Я посмотрю твою спину, когда приедем. — Спасибо. Только в обморок не упади. Мне тебя откачивать нечем. «Разбуди меня поцелуем любви… Стоп. Что?! Фу! Зачем я об этом подумала?! Ещё и представила! Фу!» — Йена отвернулась к окну, пытаясь смириться с непривычными мыслями, пока Создатель продолжил поездку, — «Я люблю только Себастьяна! Он умный, он красивый и не пытался меня убить, не угрожал мне… он же идеальный! Я его должна любить! А не этого… волчару. Это просто Стокгольмский синдром! Защитная реакция. Схожу несколько раз к психологу, и всё пройдёт». — Эрин. — Что? Ты хотел что-то сказать? — Да. Всего три слова. Йена повернулась к водителю. Её глаза горели, будто она вот-вот заплачет. Она пыталась рассмотреть глаза мужчины сквозь его очки с подсветкой. — Какие? — она приблизилась к лицу Создателя, наблюдая за его приоткрытым ртом. — Мы уже приехали. — Слава Богу! — девушка отпрянула. — Разве бог тебя подвозил? — Меня подвозил Сатана. Нет, Иуда! Люцифер… (паскуда =D) — Спасибо за столь искренние комплименты. Извольте выйти из машины. — Ах, с удовольствием, — Йена распахнула дверь и вышла наружу. Накинувшийся холод заставил её съёжиться и стучать зубами. — Замёрзла? А, да, ты же в пижаме. Идём. Тут недалеко. — Отдай куртку. — Что? — Куртку отдавай! — Йена схватилась сзади за куртку Создателя и стянула её. — Эй! Отдай! — Щас! — девушка укуталась в куртку и победоносно направилась к знакомому ей стадиону, — «Вкусно пахнет», — подумала она, закрывая нос курткой, — «Ты идиотка? Спиртом несёт! И бананами. И резиной жженой. А ещё металлом», — Йена подошла ко входу. — Рассказала полицейским, что я здесь обитаю? — Нет. — Правда? Вау. Может, мне тебя ещё раз похитить? — Ну уж нет! — Жаль. Парень достал из кармана ключи и, выпендрёжно размахивая ими, подошёл к двери. Он долго пытался всунуть их в замочную скважину, долго крутил, но делал это максимально изящно. «Помню, Лея говорила, что о том, каков мужчина в сексе, можно судить по тому, как он вставляет ключ в замочную скважину. Если он грубо втыкает ключ в дверь — он грубый любовник и он не подходит, а если он роняет ключи и не может найти замочную скважину, он неопытный любовник и он тоже не подходит…» — Йена усмехнулась. — Что смешного? Сама попробуй открыть эту чёртову дверь! — Создатель бросил ключи на землю. Йена забросила назад волосы, подняла ключи, с первого раза вставила их в щель, повернула до упора и открыла дверь. Она победоносно взглянула на Создателя и показательно распахнула дверь, изображая швейцара. — Спасибо, — парень вошёл внутрь здания. Не такой реакции ожидала Йена. Она думала, парень придёт в ярость или хотя бы обидится. Но ничего такого не произошло, что очень расстроило девушку, которая горела желанием разозлить парня, показать, что она сильнее и круче. — Как тебя зовут? — Йена прошмыгнула следом за парнем и закрыла дверь. — Ты не знаешь? — Создатель включил свет. Перед ними предстал длинный белый коридор, разделённый полупрозрачными дверьми. — Нет. — Создатель. — Я имела в виду твоё настоящее имя. — Я не могу сказать тебе, — мужчина быстрым шагом направился вглубь коридора. — Почему? — Йена поспешила за ним. — Не знаю. — Может, ты просто забыл своё имя? — Нет, вроде. Есть люди, зовущие меня по моему настоящему имени. — Почему я не могу быть в их числе? — Не знаю. — Ты, наверное, не доверяешь мне. — Э-э-э… да. Есть такое. — Ладно. Не страшно. А когда будешь доверять мне, скажешь своё имя? — Чем тебя оно так заинтересовало? Всё время о нём спрашиваешь. — Просто… мне кажется, оно должно быть каким-нибудь необычным… или красивым… таким… музыкальным. — Как Курт Кобейн? — Да. — Э-э-э… моё имя вполне Обычное. — Ну, а на какую букву начинается? — Не скажу, Эрин, отстань. — Зачем же ты так сливаешься… — Сейчас мы пойдём в зал, я принесу тебе тряпку и ведро с водой. Будешь оттирать кровь. Тебе, кстати, повезло, что мы тогда не выступали. Я бы никогда не простил тебе нападения на нашем концерте. Я бы напугал своих зрителей. — Я бы не прошла к тебе, если бы в зале был народ. — Ты бы никого не увидела. Только коснувшись портала, ты смогла бы попасть на мой концерт. И оказалась бы прямо на сцене. — А когда твой следующий концерт? — Не скажу. — Почему? Ты не хочешь, чтобы я посмотрела твоё выступление? — Э-э-э… Да-а. — Жаль, — Йена пожала плечами и хлопнула руками по бокам ляшек. — Что жаль? — Жаль, что я не смогу присутствовать на твоём концерте. — Тебе правда этого хочется? — Ну, да. — Ты же ненавидишь меня. Я похитил тебя, угрожал тебе, пугал, пытался убить… — Почему не убил? — Ты шантажировала меня. — Извини меня, чем?! Листочками с твоими песнями?! Ты мог убить меня и забрать листочки! Чего тебе это стоило? — Нет, я не про листочки. Ты не испугалась меня. Поверь, я знал многих других людей, верящих, что я убийца, террорист. Они погибли в собственном слепом страхе. А ты… была такой… доброжелательной. — Я сама же пыталась убить тебя несколько раз: сначала, когда обрабатывала тебе порезы от стекла, потом, когда нашла тебя спящим возле своей двери, я хотела перерезать тебе горло, я пыталась воспользоваться  твоей беззащитностью, думала, это так просто: убить человека. — Эрин… решать судьбу человека всегда сложно. И у тебя почти получилось. Если бы я был обычным человеком, ты бы смогла… Но стало бы тебе от этого легче? — Нет. Мне… было жаль тебя. Я так хотела вернуть всё назад и просто насладиться твоим выступлением или… что ты там делал… Но когда я узнала, что ты жив… меня преследовали смешанные чувства. Мне было страшно, что ты найдёшь меня и отомстишь, но, в то же время, я была рада. — Радовалась тому, что твои руки не запачканы человеческой кровью? — Нет… ну, и это тоже, конечно, но… я была рада именно тому факту, что ты живой и у тебя, возможно, всё хорошо. — Вау… это… мило. — А зачем ты меня искал, как ты говоришь, по всему городу? Чтобы отомстить? — Э-э-э… даже не знаю, — Создатель поднял руки за голову и нервно захихикал, — Я думал, что да. Но теперь, когда ты это мне сказала… у меня появились некоторые сомнения. Значит, я тебе приятен? — Не столько ты, сколько твоя музыка… — То есть, ты готова смириться со мной ради моей музыки, которой почти не слышала? — Да. И хочу услышать больше. — Так… тебе нужна моя музыка? — мужчина резко остановился. — Да. — Я же убийца твоего отца, что же ты делаешь?! — саркастично спросил он, — Но ты не отомстишь за него, не поможешь тому, кого он спас от меня и поклялся отомстить. Нет, ты будешь слушать мою музыку, наслаждаться ей. Ведь… она красивая, да? Ты готова слушать музыку предполагаемого убийцы? Я правильно понял? — Да. Всё верно. Мой отец говорил, что хороших музыкантов мало. Их нужно беречь. Будь они наркоманами, алкашами… — Ха, я два в одном. — Что?! — Нет, ничего. О! Я забыл нашу еду! Иди к сцене, я тебя догоню! — Создатель сорвался с места и убежал назад, будто двенадцатилетний мальчишка, распахивая двери. «Какой придурок, мудак и психопат. Всё, как я «люблю». Если он ещё пиццу с ананасами купил, то точно всё собрал», — подумала Йена и плюнула в сторону.