Something Human

            Йена продолжила путь к сцене. Она открыла последние двери. В зале, как и в последний раз, было пусто, темно и прохладно. На ощупь девушка нашла рубильник. И вот та самая картина: кресла, площадка, пустая сцена, пыльные комбики, микрофон, гитары, барабанная установка на возвышенности… не хватает только Создателя, лежащего в луже крови. — Добро пожаловать обратно! — радостно выкрикнул Создатель, — Возьми, пожалуйста, коробки и отнести на сцену. Там… немного грязно, не бойся.       Не бойся… Легко сказать человеку, который ни разу не падал от вида крови на естественных науках. Йена пожала плечами, взяла коробки и двинулась к сцене. «Какой ужас!» — подумала она, глядя на пятна крови у сцены. Весь пол был в кровавых отпечатках, — «И в этом я виновата… Я доставила человеку столько боли… Нет, это была не я… я бы не смогла… но… тогда кто? Нужно узнать, иначе я не смогу нормально жить. Но что, если это, всё-таки, я?» — голова Йены закружилась, перед глазами появились тысячи цветных точек.       — Эрин! Э-эрин! Ну, где ты там застряла?! — звонкий голос Создателя быстро привёл Йену в чувства. Парень стоял на сцене с кучей бутылок, — Ты будешь?       — Не сомневайся. Я как раз планировала нажраться.       — Чур я первый! —мужчина поставил пакеты с бутылками на пол, взял одну из них, растряс, что пробка вылетела. И не успела живящая жидкость выйти наружу, намочив пол, Создатель запрокинул голову и начал пить. Через несколько секунд в бутылке уже ничего не осталось. «Он ещё и алкаш…», — Йена в культурном шоке подняла одну бровь, — «Хотя… нужно посмотреть, как на него действует алкоголь. И, может быть, мне удастся что-нибудь разузнать. Но всё равно ужасно противно».       — Ну, что? Ты уже проголодалась?       — Да. Я открою коробки.       Пицца была ещё тёплой. Йена взяла один кусок, бутылку вина и присела на пол, облокотившись на комбик. Создатель взял целых три куска и сделал из них сэндвич. Йена с удовольствием пригубила кусок и выпила половину бутылки. Тем временем мужчина уже допивал вторую.       — Тебе не много? — спросила Йена с небольшим отвращением.       — Мало, — жуя, ответил Создатель и взялся за третью.       Он уже еле стоял на ногах. Шатался и хватался за всё, что попадалось под руку. Должно быть, грузинское вино. Так в голову даёт сразу. Йена взяла второй кусок пиццы. Она больше не трогала бутылку. Второй пьяный в хламину человек в розыске будет явно лишним. Парень встряхнул следующую бутылку и свалился на пол сцены. Манящая жидкость вытекла из бутылки, пропитав пол стойким ароматом. Он снова встал и взялся за следующую бутылку, встряхнул её и упал на колени. Он достал из пакета ещё что-то и затолкал это себе в рот, запив вином. Создатель сначала просто дёргался, затем начал издавать странные, громкие, высокие звуки, похожие на крики то ли обезьяны, то ли дельфина. Он опять упал на пол и начал кататься, то и дело замирая в странных позах. Наконец он встал, схватил стоящий рядом комбик и швырнул его в зал, затем схватил пакет из-под выпивки и начал крутить им в разные стороны, будто отбиваясь от кого-то. Йена поспешила убраться из зала.       — Надеюсь, он ничего не натворит в таком виде. Кажется, он не только в алкогольном опьянении, — по коридорам она вышла к комнате видеонаблюдения, — Если что, я проконтролирую.       Йена включила компьютер и нашла программу видеонаблюдения. Всё камеры были включены. Парень всё ещё был в зале. Он пил из двух бутылок одновременно.       — Вот это алкашня… а я ещё на Лею жаловалась. Наверное, утром ему будет очень хреново… Ну, по крайней мере, ведро у него есть. Кстати, мы так и не помыли пол. Ладно. Пусть отдохнёт пока. О, тут есть записи! Записи с прошлого вечера… я могу посмотреть, что с ним случилось, — Йена, в приступе любопытства нажала на «просмотреть записи». Она отмотала на нужное время.       — Это я… иду сюда… смотрю камеры. А вот и он. Сейчас будет играть. Взял гитару. Долбанул по струнам. Играет. Я иду, — Йена с замершим сердцем наблюдала за своими действиями. Она знала, что должно случиться через несколько минут. Она бы не хотела этого видеть. Но что-то не давало ей остановиться, выключить записи. То ли простое человеческое любопытство, то ли нечто иное, вредоносное. Йена из видео заходит в зал, крадучись пробирается на сцену, Завороженно смотрит на музыканта. Она ждёт, когда он повернётся к ней. «Почему ты тогда не повернулся?», — думала Йена, наблюдая за собой, — «Что бы случилось, если бы ты это сделал? Что сделала бы я? Я не знаю… Я так хочу вернуть тот момент. Он стал развилкой наших последующих отношений. Ты думаешь, я ненавижу тебя, но разве ты не испытываешь ко мне ненависть? За то, что не хотела воспринимать всерьёз твои оправдания, за то, что хотела причинить тебе боль и даже умертвить тебя. Ты всё равно говорил со мной, будто ничего не произошло. Но я-то помню всё, что было. Я так хочу вернуть тот момент. Но что бы я сделала, если бы ты повернулся ко мне? Убежала? Или, может быть, осталась стоять на месте, ожидая твоей реакции? Или… набросилась на тебя с ножом? Нет. Я знаю. Я… я бы обняла тебя… Боже… да! Я бы обняла тебя! Потому что…»       Йена из видео начинает дрожать. Она хватается за голову, сгибаясь к низу. Она достаёт нож.       — Нет… — девушка была привязана глазами к экрану. Она перебирала дрожащие пальцы под столом, стучала ногой.       Йена из видео набрасывается на музыканта. Она наносит удар за ударом. Кровь хлещет во все стороны. Музыкант даже не кричал в болевом шоке. По щекам девушки потекли слёзы.       — Боже мой… я это сделала… — она хватается за голову, не отрывая взгляда от себя на записи, — Зачем, Йена?! Даже если он преступник… ты не имела права!       Йена из видео бьётся в истерике. Она поняла, что сделала. Она пытается что-то исправить, но в осознании собственной бесполезности трудно принимать решения.       — Господи… Зачем я это делаю? Зачем смотрю на собственные страдания, на страдания другого человека? — Йена не замечает, что она на записи уже ушла. Она переключила на камеру ближе к Создателю. Создатель лежал на гитаре. На его тёмной куртке не было видно крови. Девушка присмотрелась. Мужчина дёргался. Йена надела наушники, лежавшие возле монитора и прибавила громкость на полную. Она услышала лёгкие стоны и… «Йена? Где ты… Йена? Йена… Больно… больно… пож-жал-луйста…» — повторял Создатель из видео. «Почему я тогда не слышала? Хотя… а если бы мне захотелось добить его? Зачем я это смотрю? Он же выбрался. Он живой…» — Йена перемотала немного вперёд.       Создатель пытался встать. Его руки дрожали. Он извивался, снова и снова падал, хватался за спину и корчился от боли. Когда он понял, что не может подняться, он обнял гитару и лежал, уткнувшись в неё. Он плакал, стараясь сам себя успокоить. Затем этот тихий плач перешёл в истерику. Он подполз к лестнице на сцену и, карабкаясь и оставляю кровавые отпечатки поднялся и прижался к борту сцены. Когда он отошёл, на борте остался кровавый отпечаток. Он не мог нормально стоять на ногах, поэтому руками упёрся в борт и съехал на колени. Он кричал и материл Йену, закрывал окровавленными руками побледневшее лицо. Йена выключила запись, забыв, что хотела посмотреть, как он оправился.       — Э-эрин! — в двери показался еле передвигающийся Создатель, — Вот т-ты где! Ты же п-пиццу не доела! У меня ещё выпивка есть! — глаза мужчины бегали в разные стороны, он глуповато улыбался и держался за косяк двери.       Йена замерла, смотря на мужчину блестящими заплаканными глазами, будто на мессию. Она медленно поднялась с кресла, отступила назад и бросилась в объятия Создателя. Тот ничего даже сказать не успел. Наверное, совершенно не понимал, что случилось. Девушка плакала, обнимая его.       — Прости меня… прости! Я не плохая! Я не убийца! Пожелай мне того же! Я готова стать твоей жертвой! — повторяла она.       — Я не г-говорил, что ты плохая. Что с-случилось, Эрин? Не плачь, п-пожал-луйста. П-пойдём лучше, ещ-щё выпьем, — он отстранил от себя Йену и пьяной походкой направился к залу, — Эрин, в жизни н-нет хороших или плохих. Люди п- блять, придумали эти термины. Это лишь чья-то точка зрения, взятая за основу для остальных, которая передаётся от поколения к поколению. Ясно?       Йена закрыла лицо руками и села на пол. Создатель вернулся через некоторое время с бутылкой в руках.       — Держи, попей. Т-только я отпил уже, ничего?       — Ничего. Спасибо, — Йена взяла бутылку и залпом выпила всё содержимое.       Парень поднял Йену, взяв за руки и повёл, точнее, потащил, в зал. Он усадил её на пол перед сценой, поднялся на сцену и изобразил смешной танец с пьяными движениями. Девушка вытерла слёзы и улыбнулась. Создатель поправил неоновые очки и включил на них мигающую подсветку. Он ушёл куда-то вглубь сцены и, через некоторое время, вернулся в огромной, пушистый красной кофте и с гитарой. Он начал играть разные весёлые мелодии и несуразно двигаться. Йена смеялась и аплодировала. Создатель подхватил бутылку, растряс её, пробка вылетела, и её содержимое вылилось на Йену. Парень допил остатки и разбил бутылку. Он начал играть какой-то бесконечный риф, карабкаясь пальцами к верху грифа. Потом рванул к комбикам, поднял один из них, в половину его размером, поставил к микрофону, залез на комбик и начал играть. Два раза чуть не свалившись, он слез с комбика и начал долбить об него гитарой. Йена закрыла уши и вжалась в колени. Создатель раздолбай гитару и весело улюлюкая запустил её в зал, напугав Йену. Девушка вскочила с пола, забралась на сцену и начала тормошить Создателя, в попытке привести его в чувства.       — Молодой человек, да вы пьяны!       Парень захихикал, пошатнулся и свалился на плечи Йены. Он хихикал и пытался произнести что-то внятное.       — А я н-не только пьян.       — Ладно. Так. Где ты спишь?       — На теб-е-е-е… — Создатель зевнул и сделал вид, что устраивается поудобнее.       — Не-ет. Мне такого счастья не надо. Где твоя спальная комната?       — Та-а-ам, — парень махнул рукой в сторону другого выхода из зала.       — Понятно. Сейчас мы туда пойдём, — Йена развернула музыканта, положила его руку себе на плечи и начала аккуратно спускаться со сцены, — Та-ак. Тут ступенька, ещё одна… осторожно… спокойно… не торопись…       Парень будто вовсе не хотел управлять своим телом. Он бы предпочёл, если бы Йена его понесла. Девушка же хотела как-то загладить свою вину, поэтому сдувала с парня пылинки.       — Я ещё хотела посмотреть, что с твоей спиной, помнишь?       — Не-е-е! Д-вай луш-ше за-а-автра, — попросил Создатель пьяным и сонным голосом.       — Как скажешь, — Йена вышла за дверь и вывела за собой Создателя, — Куда дальше?       — Направо! А… хотя нет, подожди! Налево. Да, налево.       — Ладно, куда придём, там спать и будешь, — как я уже говорила, Йену раздражала неопределённость и нерешительность. У неё уже устала спина. Создатель полностью свесился на неё и лишь для вида переставлял ноги. По длинному коридору Йена таки дошла до двери, предполагаемо ведущей к месту жительства Создателя. Она дёрнула за ручку. Дверь поддалась и проскрипела, будто в фильмах ужасов. Внутри был полный бардак. Вещи лежали даже на люстре. У Йены от такого барака случился инсульт жопы. Она прокашлялась и потащила парня через горы хлама, кривя лицо и брезгливо переступая через вещи. «Не воняет, и ладно», — успокоила она себя, — «Хотя нет», — девушка принюхалась, — «Несёт перегаром. По идее, я не должна чувствовать, я же тоже не трезвая… Наверное, что-то другое».       Йена провела парня дальше и попала в спальню. Там стояла огромная, незаправленная кровать. Бельё на кровати было в бело-красных абстрактных пятнах. Девушка положила Создателя на кровать. «Стоп. Это не рисунок…» — девушка присмотрелась к пятнам, — «Это… о, нет…» — Йена осмотрела комнату. Следов больше не было, — «Наверное, они скрыты под хламом. Так получается, придётся весь дом отмывать».       — Ты обрабатывал раны на спине? — спросила она.       — Gewuuup and fiiiight! Gewup and fiiight… — Создатель не отвечал. Он был в замечательном настроении.       — Ладно. Завтра посмотрим, раз ты не в форме. — А т-ты будешь со мной спать? — Создатель крепко схватил Йену за руку. — Нет, спасибо, — Йена высвободила руку. «Наверное, стоит попробовать спросить его о чём-нибудь личном, пока он совсем не того…» — девушка присела на край кровати, — Создатель, а ты давно тут живёшь?       — А выпивка ещё осталась? — с кривой улыбкой и опьянёнными глазами он с надеждой смотрел на Йену.       — Нет.       — А можешь сгонять в супермаркет?       Йена разочарованно вздохнула и закатила глаза. Она могла бы попробовать пойти шантажом, пообещать, что купит выпивку в обмен на ответы к интересующим её вопросам. Но не решилась.       — Тебе уже хватит.       — Не решай за меня. Сам схожу, — он встал с кровати и двинулся в сторону выхода, но Йена опередила его и закрыла дверь. Она вжалась в неё, пытаясь не дать парню пробиться. Тот подёргал ручку, несколько раз постучал, два раза пнул и сел на пол, облокотившись на дверь.       — Эрин… открой, пожалуйста! Эээрин! Эрин, твою мать! Открой чёртову дверь! Эрин, блять! Открой, ёб твою мать! Ебанутая шкура, открой немедленно! Клянусь, я раздолблю твою пизду, если не откроешь! — он то выкрикивал оскорбления, то умолял открыть ему дверь, то просто долбил руками. Йена неподвижно стояла и держала дверь. Через некоторое время звуки прекратились. Йена насторожилась. «Если он сейчас разгонется и выбьет дверь…»       Но этого не произошло. Из-за двери послышались звуки собачьего воя. «Боже мой… Ладно, я не виновата, он просто пьяный… Не буду мешать», — она развернулась и пошла в комнату, в которой спала ранее.       Утром Йена, приняв душ, поспешила проверить Создателя. «Наверное, спит всё ещё», — она пробежала через зал в другое крыло, — «Пока туда-сюда бегать будешь — похудеешь на пять килограммов. Вот почему он такой худой и ловкий», — Йена открыла дверь комнаты.       Создатель спал на полу, среди хлама, укрываясь двумя футболками. На его голове лежал носок, который, скорее всего, свалился с люстры. Его голова лежала на помятой коробке, за которую он держался руками. Йена присела перед ним на корточки и мягко толкнула. Парень зевнул, закрыл рот и натянул одну футболку, закрывая лицо как одеялом.       — Создатель! — произнесла Йена и толкнула его сильнее.       Парень никак не отреагировал.       — Может, мне его снова порезать и сдать тело государству?       Создатель встревоженно открыл глаза.       — О, это так работает? — Йена снова присела рядом, — Доброе утро. Приступим к уборке?       — А? Какой уборке… Э-э-э… ой, бля… А! Конечно. Только мне нужны таблетки… А то… я сейчас… сдохну. Можешь принести воды?       — Хорошо. А откуда?       — В зале за сценой стоит холодильник. Там есть вода.       — Поняла. Сейчас принесу, — Йена выбежала из комнаты, — она вернулась, неся две пол-литровки.       Создатель достал из-под гор хлама таблетки, взял воду и принял их.       — Сейчас можем идти. Я принесу ведро с водой и тряпки. Подожди в зале, — он потянулся, снова зевнул и пошатываясь покинул комнату. Йена ещё раз покачала головой, глядя на хлам, и тоже вышла.       Она снова села на пол зала, у самой сцены. Послышались шаги и плескание воды. Создатель принёс два ведра с жидкостью и тряпки. Он поставил ведро перед Йеной и вручил ей тряпку и перчатки.       — Я добавил в воду немного отбеливающего средства. Смотри, чтобы-       Йена схватила ведро и вылила воду парню на голову.       — …на кожу не попало…       — Это тебе за «шкуру».       — Спасибо. Я начну оттирать пол, — Создатель пригладил назад мокрые волосы и приступил к работе, — Ауч… в нос попало…       — Ладно. Тогда я буду оттирать с борта.       До Йены донеслись звуки потирания и мелодия, которую напевал музыкант. «Боже… он цеплялся за борт, когда пытался встать… смазанные следы рук…» — она закрыла тряпкой один след, не смея приступить к стиранию.       — Не думай об этом, — обратился к ней Создатель, — Смотри: я жив, стою рядом с тобой. Я понял, что тебе было некомфортно. Ты была напугана. Ведь ты верила, что я убийца и находилась со мной в одном помещении. Я ещё и похитил тебя. Я не сказал тебе тогда, что хотел просто уберечь тебя от бед, я не хотел впутывать тебя в свои проблемы.       — Я… понимаю.       — Правда? Спасибо, — он снова вернулся к работе.       — Ты давно тут живёшь? — спросила девушка.       — Не очень. Случайно нашёл это место. Тут давно никто не ошивается. А акустика — прекрасная. Тут бы играть и играть. И пространства много. Можно даже вон туда залесть, — он указал на лестницы за сценой,       — Я всегда там песни пишу. Конечно, немного скучно одному. Приходилось закрывать эту скуку алкоголем, травой… Ещё я иногда с друзьями кайфую от грибов. — У тебя есть друзья? — Да, моя группа. — Точно… ты же музыкант. — Я был очень рад тебе. Я боялся надоесть тебе, поэтому просто наблюдал за тобой через камеры. Но… одно лишь твоё присутствие вдохновляло меня, ты стала той недостающей деталью для создания нужной атмосферы.       — Звучит… странно.       — Да, знаю, я говорю как психопат. Но я не собираюсь удерживать тебя насильно. Полиция не будет тебя беспокоить. В твоём университете об этом тоже забудут. И возможно, где-то в новостях ты увидишь меня, идущего на смертную казнь. Я попрошу одного из своих знакомых передать тебе мои вещи, ключи от этого места и записку, в которой напишу, чтобы ты сожгла всё. В том числе это здание.       — Я сделаю это, — Йена снова повернулась к стене и притворилась, что занята.       — Ты не хочешь моей смерти? — голос звучал совсем рядом. Йена даже чувствовала это ровное дыхание.       — Я не хочу ничьей смерти.       — Даже если этот человек хуже меня?       — Да. Не нам решать, кто умрёт, а кто будет жить. Бог им судья.       — Интересно. Твои рассуждения так приятно слушать. Я бы хотел быть твоим другом, чтобы чаще общаться.       — Я тоже, — Йена повернулась к Создателю, — Давай будем друзьями.       — Но… как это возможно? Мы же враги, помнишь? Я тебе столько плохого сделал, и ты мне тоже.       — Значит, мы квиты. Мы можем стать друзьями.       — О… э-э-э… — парень смущённо засмеялся и поднял руки за голову, будто чесался, — Тогда… раз ты не против, давай станем друзьями, — он протянул свою руку.       Йена протянула свою, и они сошлись в рукопожатии. Девушка смотрела на их соединённых руки. Она чувствовала, как холодок пробегает по её спине, она начинает дрожать и отпускает руку. Создатель снова взял тряпку и продолжил оттирать кровь с пола.       — Расскажи о себе, а то мне уже кажется, ты обо мне знаешь больше, чем я о тебе, — попросил парень.       — Ладно. Что ты хочешь узнать?       — Ты всегда была такой… правильной? Следовала классической моде, училась, будто от этого зависит жизнь всех, кто тебе дорог, всегда стараешься угодить другим… Зачем? Чужое одобрение важнее для тебя, чем собственное счастье?       — С чего ты взял?! Мне так нравится! Мне не нужно чужое одобрение! Я стараюсь выделяться умом и добром, а не одеждой и мудачьим поведением! — Йена отбросила тряпку в сторону. Её брови поднялись, а ноздри стали широкими, будто из них должен был пойти пар.       — Хорошо. Но зачем так кричать? Я ведь просто спросил. Таким поведением ты только даёшь мне понять, что я задел тебя. Дёрнул правильную нить.       — Извини, пожалуйста, — Йена подняла улетевшую тряпку и продолжила оттирать борт.       — Так, ты всегда была такой?       — Нет. Но больше я об этом ничего не скажу.       — Уф-ф… ауч… голова болит, — Создатель опустился на колени и схватился за голову.       — Давай отдохнём. Позже продолжим. Мы, кстати, не позавтракали. Если ты вчера не схомячил пиццу, можем её доесть, — предложила девушка, — А ещё я могу посмотреть твою спину. Тебе, наверное трудно самому обрабатывать её и менять бинт.       — Какой бинт?       — Так, ла-адно… Пойдём на сцену. Где у тебя аптечка?       — За сценой, наверху, есть гримёрки. В самой правой есть тумба с разными лекарствами, бинтами и подобной фигнёй.       — А перекись там есть?       — Не знаю, посмотри.       Йена убежала за сцену и вернулась, неся разобранный ящик из тумбочки. Она швырнула его к ногам музыканта и скрестила руки на груди. Её лицо скосила грозная ухмылка.       — В прошлый раз я спрашивала есть ли у тебя то, чем можно обработать порезы. И только сегодня я узнаю, что у тебя, оказывается, целая больница есть! Там и капельницы, и шприцы, и баллоны с кислородом…       — Да… У меня всё уже почти прошло.       — Да ты и правда как ребёнок. Ты, наверное, врачей боишься, да? Не бойся, я не врач. У меня по биологии и химии балл так себе был. Я адвокатом стать хотела, а не медиком.       — Знаешь… меня это ещё больше напрягает.       — Не бойся. Я думаю, ты себе больше вреда причинишь, — Йена схватила его за руку и потащила к ящику, — Сядь на пол.       Музыкант сел и подобрал по-турецки ноги. Девушка нагнулась к его лицу и расстегнула куртку. Мужчина сидел в смущении, прикусив губу.       — Подними руки, мне нужно снять с тебя футболку, — Йена обошла его сзади, взяла его чёрную футболку за низ и потянула, — Господи, Бог мой… ты совсем идиот?! У тебя футболка кровью приклеилась к спине! Боже мой! Как так можно?! — Йена в это время напоминала беспокойную и набожную мамашу. Но она была на пределе. Её сильно тошнило.       — Ауч… больно… — Создатель попытался оттянуть футболку обратно вниз.       — Конечно больно! — Йена дёрнула вверх со всей силы.       — А-А-АЙ, БЛЯТЬ! ЁБАННОЕ ДЕРЬМО! — Создатель закричал на весь зал и съёжился.       — Не матерись, — Йена, уже осторожнее, сняла последнюю часть футболки и бросила её в сторону, — Сиди тут. Я возьму воды, чтобы, для начала, отмыть этот ужас, — заодно проблевавшись, Йена вернулась из ванной.       Конечно же, когда она вернулась с миской воды и куском марли, никого уже не было.       — Нет, ну, ты серьёзно?! — Йена поставила миску на сцену и начала осматривать зал, — Ты вообще, что ли, не можешь вести себя как нормальный, взрослый человек?! Или ты просто издеваешься надо мной?! — Йена шла между рядов, когда слышала, как что-то упало за сценой, — Я же для тебя стараюсь. Не хочешь — ну и не надо! Мне же легче!       Она осторожно поднялась и заглянула внутрь. Металлические лестницы и перила источали спокойный холод, окон в засценном коридоре не было. Весь свет исходил из зрительного зала. Йена плавно поднялась по одной из лестниц. Напротив неё оказались комнаты по типу гримёрок. А далее стояла барабанная установка, закрывающая последнюю дверь. И, как показалось девушке, там кто-то сидел. Она зашла в одну из комнат, приближённую к установке. Всё правильно. Используя дверь в следующую комнату, она смогла подобраться к двери, которую загораживала установка. Йена резко, не видя, что снаружи, открыла дверь и прыгнула на установку. Всё развалилось. За ней уже никого не было. «Хитрый тип», — подумала девушка.       Она двинулась дальше осматривать окрестности за сценой. Внизу послышались быстрые шаги. Йена заприметила тень. Она схватила первое, что попалось под руку — часть от установки, и швырнула её вниз. Судя по звуку, попала. Девушка бегом спустилась по металлической лестнице. Внизу лежал Создатель и держался за одну половину лица. Кажется, он хотел посмотреть наверх, но в его глаз попала металлическая деталь от барабанной установки. «И снова я кого-то травмирую. Вот почему со мной всем так не везёт! То Себастьяну палец порежу, то Лее локтем в грудь заеду, то на профессора горяченный кофе пролью… А этот — вообще мученик. Не такой, конечно, как Лея. Она уже ветеран жизни со мной. Помню, однажды я на неё шкаф уронила, когда чемодан пыталась запихнуть», — Йена присела рядом с парнем и погладила его по голове, — Извини. Я не травмировала тебя?       — Нет. Просто очки сломала. Ничего страшного. Я другие надену, — он поднялся, всё ещё держась за глаз, и, покачиваясь, взошёл по лестнице в одну из комнат, достал откуда-то очки и снова спустился.       Йена взяла его за руку и потянула к сцене.       — Сядь. Будет немного больно. Надеюсь, ты не успел заработать заражения,       — Йена пододвинула миску с почти расплескавшейся водой, намочила марлю и осторожно приставила её к спине музыканта.       Он вздрогнул, но старался не показывать, что ему больно. Рука девушки дрожала. Она старалась не потерять сознание от обилия крови и не сделать больно «пациенту», поэтому решила отвлечь и его, и себя разговором.       — Я хочу поучиться играть на гитаре, — сказала она.       — Здорово.       — Научишь меня?       — Да.       — Правда?       — Да вообще без пробле- АЙ!       — Спасибо. Я пыталась научиться когда-то давно. Но это мешало учёбе, поэтому я бросила.       — Странно. У меня же совмещать и то, и то получалось.       — Ну и посмотри, где ты, а где я.       — Я в аду, да. Но ты на самом дне. Глубже, чем озеро Коцит.       — С чего бы? У меня будет столько возможностей после выпуска! Я смогу найти работу! Моя профессия всегда ценилась среди людей. Я, хотя бы, буду иметь высшее образование.       — Нет, Эрин. Это так не работает. Всем плевать, где ты училась, если у тебя нет опыта, связей или милого личика, тебе ничего не достичь.       — Узко мыслишь. Будто обиженный жизнью безработный.       — Скажи ещё, что тебя вся обстановка в мире устраивает.       — Да. Вполне. Все войны закончились, никто не голодает, все живут в мире. А недовольны только те, кто не желает что-либо делать, кто хочет лежать на диване, но при этом чтобы у него всё было.       — Интересное мнение. Но очень глупое. Если тебя всё устраивает, значит ты не знаешь, что кругом происходит. Твои глаза завязаны. И, как я понял, ты самолично их завязала. Только зачем? Потому что они завязаны у других?       — Я ничего не завязывала. Просто я не читаю всяких теорий заговора и не сижу на анархо-коммунистических сайтах. И хватит говорить метафорами будто грёбанный поэт!       — Я не сижу на анархо-коммунистических сайтах. Да, я читаю теории. Некоторые из них довольно правдивые. И вообще, у меня есть не только теории. Мне нравится наблюдать за изменениями во Вселенной в общем. Звёзды, планеты, галактики… они прекрасны, разве нет? Вселенная такая огромная, могущественная…       — Так если она такая могущественная, почему она не решит все проблемы, которые решаешь ты?       — Э-э-э… окей. Во-первых… — спор зашёл слишком далеко. Создатель начал приводить кучу аргументов, но Йена их не слушала. Честно, ей не нужно было чьё-то альтернативное мнение. Она со своим ещё не разобралась, — Потому-то я и стараюсь предотвратить это.       — Я закончила. Всё отмылось. Осталось только обработать и забинтовать.       — Ты меня вообще слушала?!       — Да, да, конечно. Звёзды, планеты галактики… очень интересно. Зачем тебе это всё? Я, конечно, понимаю, картинки на сайте NASA красивые, «Звёздные войны» классная трилогия, но зачем тебе всё это чтиво для астрономов? Ты же не учёный, а… кто? Гитарист?       — Забудь это. Я уже понял, что тебе ещё рано о таком говорить.       — М-м-м… Ладно. Эйджизм. Я с тобой тоже разговаривать не буду, — Йена линула на марлю хлоргексидина и ударила ей по спине музыканта.       — ЭРИН, БЛЯТЬ!       — Ой… прости, пожалуйста.       — Ты специально. Всё. Не трогай меня больше.       — Подожди, мне нужно забинтовать. Обещаю, это не будет больно.       — Ты уже до этого обещала. И что? Это больно!       Йена не слушала Создателя и начала бинтовать. Он немного поразмахивал руками и успокоился.       — Вот. Готово. Теперь пойдём тебе за футболкой, — она встала с пола и подала Создателю руку.       — Спасибо, — он поднялся и поправил бинт.       — Покажешь, где твоя одежда?       — Э-э-э… а можно я сам выберу, что надеть?       — Да. Выбери там самую фриковатую вещь.       — Обязательно, мам. «Создатель — интересный парень. Наверное, если бы у меня был ребёнок-подросток, мы бы так же общались. Это… довольно забавно. Мне даже нравится такое общение. Я будто бы снова в том времени, о котором хотела бы забыть. Но, в то же время, я хочу вернуться к тому, кем я была. Зачем? Бред какой-то несу», — чтобы отвлечься, Йена взяла тряпку и продолжила оттирать пятна крови. Неприятное ощущение прошло. Будто никакой фобии и не было.       — Эрин, я надел самую фриковатую футболку, как ты и просила.       — Молодец. Поглать себя по голове, — ответила девушка, не оборачиваясь.       — Я пойду приготовлю нам обед, который ещё и завтрак, ты не против?       — А ты что, умеешь?       — Увидишь, — Создатель побежал в коридор. «Какой добрый стал. Готовить собрался. Если это будет яд, я его съем», — Йена бросила любопытный взгляд вслед парню. Он, будто почувствовав, тоже обернулся и подмигнул. Йена нервно передёрнулась, прикусив губу, — «Такое странное ощущение… Где-то я слышала похожее описание… Что-то по типу: я тону или меня спасают? Нужно поставить человека на две точки. Первая — он меня спасает, а вторая — топит», — Йена подняла голову, задумавшись, — «В обоих ситуациях ощущения одинаковые. А это значит… Вспомнить бы ещё, что это значит. Ладно. Мы закончим с уборкой, и я вернусь к Себастьяну и спрошу у него. Это же его доклад был. Да! Точно! Мы вместе его делали».       Пятна уже почти оттёрлись. Остался совсем небольшой кусочек. «Что-то скучно стало. Проверю, как дела у моего террориста-гитариста», — Йена повесила тряпку на край ведра и ушла к кухне, которая находилась в её бывшей «камере», — «Что ж. Пахнет… приемлемо. Он умеет готовить? Как бы он меня не приготовил… или кого другого», — Йена спустилась по тёмной лестнице и открыла дверь, — «Боже, он правда готовит…»       Весь стол был заставлен разнообразными контейнирами с продуктами, деревянными досочками с «по фэншую» нарезанными овощами и зеленью. На огромном блюде, обтекая водой, лежала курица. Создатель периодически подсыпал её то одними, то другими специями и переворачивал. «Вот что будет делать в первую очередь израненный человек? Пойдёт в больницу или полицию. А что сделает террорист-гитарист? Пойдёт в супермаркет! А почему бы, собственно, и нет! Не сдох же!» — Йена шмыгнула носом.       — Привет, как уборка? — спросил парень, не отвлекаясь от занятия.       — Почти закончила. Кстати, у тебя есть стиральная машина? Нужно постирать твоё постельное бельё. Оно всё… в крови.       — Не беспокойся. Я сам с этим разберусь. «Не беспокойся. Я сам с этим разберусь. Какая универсальная фраза. Обычно за ней ничего хорошего не следует», — Йена взяла со стола почищенную морковь и вышла к лестнице за дверь. Девушка за несколько укусов съела её и вернулась к сцене.       Изящный аромат готовки доставал её и там. Девушка снова принялась оттирать кровавые пятна. В её мысли вернулся тот образ лежащего на полу Создателя, безуспешно пытающегося встать, стонущего от боли. Наверное, он жалел, что решил довериться незнакомой девушке. Но что, если бы первой действовать начала не Йена? Этот вопрос не давал девушке покоя. Возможно, он мучал и Создателя, готовящего обед. Возможно, он ведёт себя так непринуждённо со своей неудавшейся убийцей только для поиска ответа. «Мы должны поговорить об этом. И плевать, если он не захочет», — решила Йена и снова отправилась на кухню.       Чуть не выбив дверь, маршевым шагом, она подошла к жертве будущего разговора.       — Нужно поговорить.       — Э-э-э… подожди, я ещё не закончил, видишь?       Эти слова распилили попытку Йены начать разговор пополам, а части выкинули в разные стороны.       — Хорошо, — девушка улыбнулась, будто героиня романа Стивена Кинга, и облокотилась на стену.       — Как дела? — спросил музыкант, немного напуганный прожигающим взглядом Йены.       — Охрененно суперски, — девушка пугающим тоном проговорила каждую букву.       — Класс. У меня тоже всё хорошо. Спасибо, что забинтовала мою спину. Мне даже немного легче стало.       — Обращайся, — так же пугающе проговорила Йена.       — Какой соус для курицы ты хочешь? — спросил он, — Из моих слёз и извинений? Или, может, классический: из моей крови и слёз?       — Кисло-сладкий. И кетчуп.       — Отличная метафора. А я ведь помню тебя рыдающей на кровати и сползающей по стенке на пол под дулом пистолета.       Йена шмыгнула носом. Её лицо прямым текстом говорило: «Ещё одно слово, и по стенке сползёшь ты».       — Насилие — это плохо, — сказал он, демонстративно подняв нож.       — Да что ты говоришь! — Йена взяла открыла первый попавшийся шкаф и достала оттуда массивную чугунную сковородку.       — Окей, окей… — парень положил нож в раковину, — Можно я в туалет схожу?       Йена хлопнула сковородкой по столешнице, оставив вмятину. Музыкант подпрыгнула и отошёл назад.       — Чуть не уронила. Иди, конечно, если надо. А то в штаны ещё наделаешь.       Создатель с ошарашенным лицом, будто его избили тапком, по стенке прошмыгнул в гостиную и в ванную комнату, заперев дверь.       — Я напугала одного из самых разыскиваемых террористов в мире… — Йена гордо улыбнулась и убрала сковородку в шкаф.       — Как? — из двери высунулась голова музыканта, — Полиция ещё не приехала?       — А должна?       — Ты не решила сдать меня полиции?       — Нет. Как показала практика, меня примут вместе с тобой, как сообщника.       — А если бы тебя не рассматривали, как сообщника, а как жертву?       — Как жертву меня будут рассматривать только в том случае, если я коньки отброшу. Вот поэтому миру нужны такие юристы как я, готовые защитить невинных от беззакония полиции!       — Защити меня.       — Ну, не-ет. Ну, ты реальный преступник. Тебя надо в тюрьму. На всю жизнь.       — Вот тебе и защита… Знаешь, Эрин… шла бы ты лучше в прессу. Там таких любят «защитников».       Йена побагровела от злости. Её кровь вскипела, глаза заслезились. Так её ещё никто не оскорблял. Один раз её однокурсник сказал, что таких юристов как она берут только на «оранжевый ютуб». На следующий день он ходил с фингалом и разбитым носом. Правда, это была работа Себастьяна… Йена обожала выбранную карьеру всей душой. Только и грезила тем, как в судебном зале все взгляды будут направлены на неё, как она будет разбивать все аргументы прокурора, как семья обвиняемого одаривает её подарками, и как ей вручает премию «Лучшего юриста США».       — Знаешь… что… — она снова устрашающе проговаривала слова, — А не пойти ли тебе… нахуй? Да! Соси член, тупая скотина! Ещё раз скажешь что-то подобное… я тебе твою гитару в жопу затолкаю! Без всякой смазки! И через рот вытащу! А потом сломаю тебе пальцы и заставлю играть на этой гитаре. И каждый раз, как ты будешь ошибаться, буду бить тебя стойкой для микрофона! Понял меня?!       Создатель снял очки. Его глаза расширились и метались по сторонам. Он осторожно кивнул, трясущимися руками нащупал стену и, опираясь на неё, удалился в гостиную. Йена осталась на кухне. «Скучно… кстати, у него же моя сумка осталась! И мой телефон! Я, вообще-то, за него всё ещё кредит плачу», — Йена вошла в гостиную, — Гитарист, скажи пожалуйста, а куда ты мои вещи дел?       Создатель даже не пошевелился. Он сидел полусползя с дивана, придерживая одной рукой голову.       — Я тебя напугала? Извини, случайно сорвалась… но ты первый начал. Конечно, я не буду в тебя ничего пихать. И пальцы ломать тоже не буду. Даже стойкой бить не буду. Это… просто угрозы.       Создатель загадочно смотрел в стену, не двигаясь. Девушка помахала перед его лицом рукой. Он даже не моргнул.       — Ты что, РаСсТрОиЛсЯ? — пошутила Йена, — Ладно. Согласна: это был ПеРеБоР. Где нужно покрутить, чтобы тебя настроить? Для начала, какой ты инструмент?       — Фортепиано, — ответил Создатель.       — Что?       — Пианино.       — Ладно. Пианино. Как настроить пианину?       — Тюнером.       — А… так просто? А где тюнер взять?       — Сама думай, — Создателя начинал забавить этот диалог. Он улыбнулся одним уголком рта.       — Скажи, хотя бы, как он выглядит?       — Тюнеры разные бывают. Есть маленькие, тоненькие, есть большие, толстые. Самых разных оттенков. Если не нравится оттенок своего тюнера, его можно покрасить. Некоторые тюнеры плохо настраивают, некоторые хорошо. Но музыкант должен настроить тюнер так, чтобы он подходил к инструменту.       Йена подумала, что это метафора. Но не нужно её за это винить. Всю жизнь её учили искать метафоры там, где их нет.       — А если инструмент и тюнер изначально не подходят друг другу, но музыкант всё равно настроит инструмент?       — Тогда инструмент будет плохо играть.       — А как проверить, подходит ли тюнер инструменту?       — Прочитать в источнике.       — А если нет источника?       — Тогда… пробовать. Если музыкант хороший, он сразу поймёт, подходит ли тюнер инструменту.       — Ладно. Я попробую.       Йена подтянулась к лицу гитариста и небрежно поцеловала его в щёку. Он не до конца осознал, что случилось. Он пытался вспомнить, какой намёк в его словах заставил бы девушку это сделать. Но мысли покинули его растрёпанную полумокрую голову.       — Ну как? Подходит?       — Э-э-э… я… — Создатель задёргался, исполняя рандомные движения руками, пытаясь не встретиться взглядом с девушкой, — Не совсем это имел в виду… но-о-о…       Йена отстранилась, встала, несколько раз кивнула, прикусив губы, и ушла на кухню.       — Кажется, курица готова. Я вытащу?       — Да.       Девушка открыла духовку, разогнала рукой облако жара, взяла со стола полотенце и вытащила противень с курицей. Она поставила блюдо на стол и вернулась в гостиную.       — Тебе какую часть положить?       — Я не голоден.       — Ладно. Как хочешь.       Наверное, Йене стоило извиниться. Её слова задели либертарианскую душу Создателя. А их последующий разговор и поцелуй запутали его и так не дружащую с логикой голову. Но в конце он решил пойти развеяться и поиграть на гитаре. Йена отломила ножку курицы и с наслаждением съела её. «Так вкусно… Будто в ресторане приготовили. Жаль, он соус не успел сделать», — Йена поднялась по лестнице в коридор, — «Тут же ещё много разных комнат и помещений. Целый лабиринт. А в центре Минотавр играет на Гитаре. Получается, один раз я его прошла. И убила Минотавра. Убила…» — Йена снова вошла в зал, — «А когда он выступает, весь зал полный? Это ж сколько у него фанатов… Хорошо, что в этом… мире у него фанатов нет. Я могу наблюдать за его игрой в одиночестве. Гораздо лучше, чем на шумном концерте с кучей потных людей и пускающими слюни фанатками… Но нравится ли здесь ему?»       — Гитарист! — крикнула Йена.       — Да, — Создатель ответил в микрофон.       — Тебе же не рады в этой реальности. Тебе здесь опасно находиться. Почему же ты торчишь здесь?       — Э-э-э… мне тут комфортно. Меня здесь почти никто не знает. Люди не видят во мне только мой талант. Здесь я могу насладиться одиночеством.       — Я такой ответ и предполагала.       — Да. Люди мыслят похоже.       — Надеюсь, ты не получишь «звёздную болезнь».       — Я уже прошёл эту стадию. Хорошо, что мы встретились после. Иначе ты бы убила меня раньше. Если, конечно, мне не удалось бы склонить тебя к «интимному разговору».       — У тебя бы не получилось.       — Вот и я так думаю.       — Ты всё ещё не голоден?       — Нет.       — Извини, что напугала тебя. Я сама такого не ожидала.       — И ты меня извини. Я не хотел оскорбить тебя. Иногда я начинаю говорить всё, что приходит в голову. И обычно это не что-то хорошее. Всё-таки не получается у нас дружить.       — Почему ты так думаешь? Мы просто повздорили. Если твоя девушка поссорится с тобой, ты скажешь: «всё-таки не получается у нас любить»?       — А… Честно… так и получалось.       — Тогда мне искренне жаль твоих девушек.       — Может, тебе на психолога пойти? Так хорошо в чужую жизнь влезаешь. С треском, разбив окно.       — Создатель…       — А что? Как тебе открываешься, ты сразу стараешься что-то посоветовать, поругать за то, что уже давно в прошлом, а потом говоришь: «не благодари!» и высокомерно уходишь.       — Создатель!       — Хватит! Мне надоело. Уходи. Я дам тебе денег на такси. Спасибо за помощь. Остальное я уберу сам.       — Прекрасно. Мне от тебя деньги не нужны. Отдай мои вещи, которые стащил, когда меня похищал, и я уйду. Мы больше никогда не увидимся.       — Они в моей комнате. Открой левый шкаф. Там висит твоё пальто, и стоит твоя сумка.       — Мерси, — Йена ушла в другое крыло. «Он прав. Всё-таки, не получается у нас дружить. Может, он просто скорпион по знаку зодиака? Или козерог. Да, вылитый козерог! А я-то дева. Августовская. Стоило мне его чем-то задеть, он сразу же устроил скандал! Мне такой друг точно не нужен. Зачем я его вообще поцеловала?! Мне нужно как можно скорее забыть наши с ним… приключения, или я с ума сойду. Надо же, что придумала! Подружиться с убийцей отца! Но… я же не до конца уверена, что он убийца. Может, спросить его? Снова» — Йена зашла морщась в комнату Создателя. Чуть не потеряв кроссовок в хламе, она добралась до двери шкафа и достала свои вещи, — «Ничего не украл. Сколько сообщений-то… этот человек пытался я разблокировать ваш телефон…» — Йена засмеялась, — Пха-вха-пхпхпхпхххх… — она пыталась взять себя в руки, — «Боже, у него такое лицо испуганное! Когда в похмелье открыл холодильник, а там пиво закончилось!»       На фотографии был Создатель. Но испугался он не того, что телефон решил его сфотографировать. До него тогда только дошло, что он похитил живого человека и незаконно удерживает его. Жаль, Йена не посмотрела фотогалерею.       Девушка забрала вещи и в быстром темпе вышла из «бардачной» комнаты. Создатель сидел на комбике с гитарой. Он не играл. Снова пил алкогольную субстанцию. «Опять нажирается», — Йена бросила последний взгляд на парня и пробежала к двери первого крыла.       — Даже «до свидания» не скажешь? — спросил Создатель в микрофон.       — Прощай! — ответила Йена, не оборачиваясь.       Она захлопнула дверь, сделала глубокий вдох и быстро зашагала к выходу.