Роботы не ревнуют

— Серкан, мне нужно с тобой очень срочно поговорить, — трясущиеся руки Селин явно не предвещают ничего хорошего. С добрым утром. — Говори, Селин, у меня скоро совещание, — а чего ты ожидала? Поцелуев в задницу? Два месяца назад расстались, а ты уже приглашения на свадьбу рассылаешь. Я уже молчу про их совершенно безвкусное оформление, моя мать бы такого никогда не допустила. А весь этот напускной фарс с наручниками? Черт, Селин, научись хотя бы изредка смотреть на своего слюнявого Ферита, а не пялиться на меня во время всех совместных с ним совещаний, от которых меня скоро стошнит. Мне по большому счету наплевать, просто жутко раздражает его грёбаная ухмылка, мол «смотри, что упустил», «теперь сиди и кусай локти», «я лучше». Этот щенок ничем не лучше меня. Готов поставить все своё состояние на то, что я трахаюсь лучше, что я трахаюсь дольше. — Ферит настоял на том, чтобы я продала свои акции одному известному итальянскому архитектору. Серкан, при всем уважении, он привёл миллион разумных аргументов, я не смогла противиться его просьбе, — в момент вскакиваю со стула и оказываюсь очень близко, боишься? Правильно. Мне послышалось? Продала акции? Итальянскому архитектору? Я никогда не бил женщин, господи, уберегай меня от этого греха и дальше. — Какого чёрта ты творишь, Атакан? На твоего имбецильного дружка мне наплевать, на его сраную ревность тоже, он должен был думать своей головой, а не членом, когда тебя из-под меня забирал, — звонкая пощёчина. Возможно, заслужил, но мне наплевать. Какого чёрта ты распускаешь свои руки, осмелела, крошка? Я уничтожу и тебя, и твоего женишка в два счета. Только нужно подумать, как это сделать наиболее изощрённым способом. — Не смей так отзываться обо мне, Серкан Болат! И о моем будущем муже тоже, иначе будешь иметь дело со мной. Я продала свои акции, а не твои, ты не можешь меня винить за это! Я их полноправная владелица, хочешь ты того или нет. К тому же, Эфе Акман очень известен в Европе, а мы давно рассматривали идеи сотрудничества с европейскими архитекторами. Подумай, Серкан, это может значительно повысить нашу популярность во всем мире. Считай, Ферит тебе услужил, — ты правда смеёшься надо мной, грёбаная ты дрянь? Услужил? — Нашего здесь больше ничего нет, собирай свои шмотки и проваливай нахер из моей фирмы. Когда ты поймёшь, что у Ферита не хватает мозгов, чтобы придумать что-то более гениальное, чем продать акции самой успешной фирмы Турции и остаться ни с чем, денег, чтобы сводить тебя в твой любимый ресторан на набережной, и сил, чтобы как следует тебя оттрахать, прибегай, может я и захочу с тобой поразвлечься на досуге, — она снова заносит руку для удара, но больше я такой дерзости и наглости позволить не могу. Перехватываю её руку своей, больно сжимая запястье. — Оставь это для своего сосунка, пошла вон, — выплевываю прямо в лицо. Пусть катится. Жалкая, какая же она, сука, жалкая. Я допускал её возвращения, клянусь. Я даже ждал его. Ждал, что она подберёт свои слюни, что пускает по мне всю сознательную жизнь, поймёт, что Ферит — совсем не её остановочка, расстанется с ним, не забыв упомянуть о том, что не может справиться с безграничной любовью ко мне, и вернётся. Только без пилы для мозгов, а то в последние месяцы перед расставанием уж очень надоела постоянная шарманка про то, что я не уделяю ей время, что занят только своей работой, что все женщины мира хотят затащить меня в постель, а моя аристократичная вежливость — непозволительный флирт. Так вот теперь не жду. Она наплевала на работу наших отцов. Наплевала на то, что они создавали годами, черт возьми, годами. Чем она думала? Чем? Куда испарился её мозг с приходом этого идиота? Тупизм передаётся воздушно-капельным, или я чего-то не знаю. Звонит. Она что, издевается? Мало досталось? — Эфе Акман придёт на совещание через десять минут, не позорься Серкан, прими то, что отныне он — твой полноправный партнёр. У него сорок пять процентов акций, — сорок пять? — Так ты не окончательно лишилась рассудка и решила оставить себе ничтожные пять процентов? — пусть получает то, что заслужила. Худшую версию меня. — Серкан, прекрати! Ферит — мой жених, ему категорически меня не хватало, к тому же, его тоже можно понять. Ты — мой бывший, а мы работали с тобой вдвоём почти без выходных, с утра до ночи. Даже в случае абсолютных здоровых доверительных отношений невозможно не заревновать, — не оправдывайся, мне это неинтересно, когда же ты уже это поймёшь? — С глаз долой, из сердца вон, Селин? Посмотрим, как быстро ты прибежишь, дорогая, — сбросила, правильно сделала, потому что знаешь, что очень-очень скоро.

***

— Господин Серкан, рад с Вами познакомиться. Позвольте представить, моя личная ассистентка — Эда Йылдыз, — как я мог забыть о том, что только недавно уволил Лейлу и ещё не успел никого подыскать? Нужно поручить Селин этим заняться срочным образом, уверен, что к вечеру она уже заскучает по моим поручениям выполнению своих рабочих обязанностей. — Взаимно, госпожа Эда, Вы очаровательны и хочу заметить, очень молоды, что Вами руководствовало при выборе личного ассистента, господин Эфе, ведь это очень ответственная должность, Ваша правая рука, так сказать, — я замечаю твои похотливые взгляды на её декольте, чёртов засранец, ну давай, признайся, что протащил девчонку через постель. — Эда, действительно, очень юный сотрудник, она студентка, но это не отнимает её высокой ценности. У неё сложная жизненная ситуация, накоплений её семьи хватило только на переезд в Италию и обучение на первом курсе, и то, значительную часть расходов покрывал грант. На втором курсе грант был отменён какой-то недобросовестной итальянской компанией, и Эде срочно нужны были деньги. Оказалось, что эта красавица буквально живет архитектурой. Вот и стала подавать заявки в известные компании на прохождение оплачиваемой практики. Так и взял её к себе под крылышко. Я спонсирую её вуз, поэтому практика под моим началом вполне заменяет ей обучение, с сессиями проблем нет, Эда закрывает их дистанционно, а денег, что я ей плачу, за глаза хватает на жизнь и на помощь её тёте с обеспечением цветочного, — а я ведь просто спросил по поводу её молодости. Как много в его монологе слов про деньги, и он в целом так старательно делает акцент на том, что помог ей, будто бы для того, чтобы развить у неё чувство какого-то долга. — Каковы же Ваши мотивы? Благотворительность? Или все же личное? — глаза Эфе недобро сверкнули, косясь на смущенную девушку. — Скажем так, одно другому не мешает, — не нравится он мне, очень сильно не нравится.

***

С тех пор я начал все чаще наблюдать за их взаимодействием. Было ли оно деловым? С её стороны — однозначное да. С его — совершенно точное нет. Он пытался делать вид, что прикосновение к её бедру, пока она выбирает подходящий эскиз для дизайна горящего заказ, абсолютно случаен. Эфе с большим усилием отрывал взгляд от груди, с каждым днём, все менее старательно это скрывая. И я не мог понять, нравится ли девушке все это, или перед его глазами каждый день разворачиваются сцены насилия. Однажды она пришла раньше своего непосредственного начальника. Эфе предупредил меня, что опоздает, и я думал, что Эда придёт к его приходу. Но получилось так, как получилось, и возможно, это к лучшему. — Не пробовала одеваться менее откровенно? — в конце концов, если бы ей не нравилось, что её изо дня в день пожирает глазами похотливый мужик, который привил ей чувство обязанности перед ним, какого хрена с каждым днём длина её юбки становится все короче, а вырез на блузке все глубже? Значит, все же нравится? — Не пробовали не совать свой нос в чужие дела? — вот как? Я даже от неожиданности от монитора глаза оторвал. Дерзит, ничего себе. — Пробовал, но твои щенячьи глаза, явно не выражающие особого удовольствия, от того, что тебя уже давно мысленно раздели и оттрахали во всевозможных позах, ежедневно заставляют чувствовать меня подкатывающую тошноту к горлу и ощущение, что я являюсь соучастником изнасилования. Я не слепой, Эда Йылдыз, и не тупой, — ответить ей не дал вошедший в дверь мужчина. Как к себе домой, ты посмотри. Пора бы выпроводить тебя отсюда. И я начинаю догадываться, как именно это сделать. — Эфе, как ты видишь, поиски моего личного ассистента заметно затруднились полным отсутствием высококвалифицированных кадров, а работы навалилось — уйма, не против, если Эда останется сегодня немного дольше положенного и поможет мне разгрузиться? — напрягся, видно, как и девушка, стоящая с ним рядом. Не пугайтесь вы так, мне просто нужно кое в чем убедиться. — Если Эда не против, то конечно, — его рука ложится на её плечо, чрезмерно сильно его сжимая. Либо мне уже кажется. — Я не против, — это точно не тот ответ, который ожидал услышать её начальник. — Смотри, не задерживайся, я могу забрать тебя, как только освободишься, просто позвони, — она виновато опускает взгляд, легонько кивает, садится за рабочий стол, выбрав место посередине, и начинает работать.

***

— Ну что, Эда, не хочешь рассказать, что между вами происходит? Если вы трахаетесь, просто скажи, я хотя бы перестану испытывать это ёбаное чувство долга тебя защитить, — её глаза мгновенно наполнились слезами, я клянусь. Не могу не подорваться с места и не подойти к ней ближе. Ненавижу сексуальное насилие и все, что с ним связано. — Эда, прости, если сказал что-то грубое. Не бойся меня, прошу, я точно не враг тебе, скорее друг. Я замечал странные действия в твою сторону со стороны Эфе, мне показалось, что тебе неприятно все то, что он делает. Если он использует своё положение, домогается, пристает, только скажи, я разберусь с этим, — плачет, сука, она плачет, а желание превратить тело Эфе в свиной фарш растёт в геометрической прогрессии. Почему я не сообразил раньше? Почему сразу не спросил прямо? Я точно не собираюсь работать с уродом-извращенцем, а делить акции своей фирмы — тем более. — Эда, пожалуйста, доверься мне, и мы положим этому конец, — я сел на корточки перед ней, обхватив её ладони своими и вглядываясь в заплаканное лицо. Боже, что он уже успел с ней сделать? — Первые пол года все было нормально, мы просто работали, он учил меня, старался передать весь свой опыт, очень хорошо платил, я действительно смогла покрыть все долги в цветочном и заплатить за все дальнейшие годы обучения разом. Я была счастлива. Потом господин Эфе расстался со своей невестой, и с того момента начался ад. Он все чаще намекал на то, что мне пора бы начинать благодарить его за все то, что он сделал для меня. Он звал меня в кино, в парки, в рестораны, а если я отказывалась, Эфе уводил разговор в сторону моей тёти и нашего цветочного. Я начала бояться за Айфер, за мою тётю. Он все чаще начал распускать свои руки, просил надевать более откровенную одежду, чтобы радовать его глаз. Поверьте, господин Серкан, если бы не страх за тётю, я бы дала отпор в ту самую секунду, когда он осмелился опустить свои глаза чуть ниже линии моего лица, — Эфе шантажирует её тётей, фу, господи, он ещё более мерзкий обмудок, чем показался сначала. Плечи Эды начали подрагивать ещё сильнее. — Я могу тебя обнять, Эда? — испуганные девичьи глаза выбили всю почву из-под ног. Она не ответила, лишь придвинулась ближе, позволяя мне накрыть её своими объятиями. — Что здесь происходит, Серкан?! — оторваться от плачущей Эды заставил слишком громкий голос Селин. Я ведь почти её успокоил, какого чёрта? Без звонка, без смс, без предупреждения! Ещё и без стука. Отодвигаюсь от девушки, но оставляю свою ладонь на её плече, надеясь, что Селин не скажет ничего лишнего в её сторону, обращаю внимание на незваную гостью. — Ты это меня спрашиваешь? Ты хоть знаешь, какого ты мне урода морального подсунула? Селин, я предупреждаю тебя по-хорошему, завтра его здесь быть не должно! Иначе я за себя не ручаюсь. Убью и даже не поморщусь, — смотрю на Эду в немом вопросе, она кивает. — Эфе домогается до неё, шантажируя тётей, — глаза Селин становятся еще больше. — Ты уверен в этом? Это очень серьёзное обвинение в сторону такого известного человека. Мы не можем верить словам какой-то девчонки. Кто она вообще такая? — не говори, что даже в такой ситуации, твой разум затуманен тупой и необоснованной ревностью. — Я уверен в этом, Селин. Он при мне лапал её за задницу, а я не мог понять, спят они, или в моем кабинете творится какая-то безбожная херня, — вот теперь убедил, даже нотки сочувствия разглядел в сторону Эды. — Это ужасно, чёрт, что же можно с этим сделать? Слушай, у тебя нет никаких переписок может? Желательно откровенных, или с шантажом, — обращается к девушке, сидящей рядом со мной. Совсем забыл, что я их даже не представил. — Меня зовут Эда. Нет, если судить по переписке, у нас сугубо деловые отношения, — значит тоже не дурак, да? — Меня Селин. Слушай, Эда, а если я предложу тебе подстроить такую ситуацию, в которой тебе придётся его спровоцировать на более откровенные действия по отношению к тебе, ты согласишься? — надеюсь за этим предложением последует разумное объяснение. — Да нет-нет, смотрите, нам нужно подстроить ситуацию, когда Эда и Эфе окажутся в этом офисе одни. В кабинете будет писаться звук, мы в это время можем быть на наушнике, чтобы контролировать ситуацию, а после того, как доказательств его домогательств будет достаточно, перформанс закончится, а Эфе скрутят двухметровые амбалы и выгонят отсюда, ну что? — идея неплохая, но хватит ли Эде смелости сыграть наживкой? — Я согласна, только, пожалуйста, не опоздайте, — хватит.

***

Идея отпустить Эду одну в этой невыносимо короткой юбке и водолазке, которая обтягивает все, что только можно и нельзя, уже не кажется такой продуманной и гениальной. Охранники наготове, а мы с Селин сидим и слушаем нервное дыхание перепуганной до смерти девушки. — Привет, крошка, Серкана сегодня не будет, он мне отзвонился, — кулаки непроизвольно сжимаются, Селин окидывает меня изучающим взглядом. — Чем займёмся сегодня? Сколько у нас горящих проектов? — старается сохранять равнодушие, умничка, он не должен догадаться, в какую западню себя сейчас загоняет. — У меня есть идея получше, по дороге зашёл в дорогущий магазин и приобрёл для нас красное полусладкое. Предлагаю распить, — надеюсь, что он не додумался усесться за мое кресло. — Господин Эфе, Вы же знаете, что я не пью, — голос начинает подрагивать. — Эда, прекрати, от одного бокала ничего не будет, — впервые слышу его озлобленный голос, вот же двуличная скотина. — Хорошо, — слышу, как жидкость разливается по бокалам, и Эда делает первый глоток. Дальше следует молчание. Долгое, почти трехминутное. Я начинаю переживать, что Эфе обо всем догадался и незаметно снес подслушку. — Чувствуешь, как коленки начинают подрагивать? Как низ живота начинает пульсировать, а телу становятся необходимы мои прикосновения? Надеюсь, что чувствуешь, иначе тебе не понравится, — блять, этот еблан накачал её. — Что…. Что ты мне подсыпал, чёрт… — слышно, с каким усилием она пытается связать слова в предложения, а я уже не могу сидеть в этом ебучем кабинете. — Мефедрон и афродизиак, Эда, я около семи месяцев пытаюсь залезть к тебе в трусы, но ты строишь из себя недотрогу, что мне оставалось делать? Дрочить на твоё милое личико дальше? Я устал, Эда. Я заебался, если точнее. И сегодня я трахну тебя, милая, — ну все ублюдок, это я тебя сейчас трахну. Выбегаю из кабинета, как ёбаный флеш. Не хочется, чтобы он даже пальцем к ней прикоснулся. Доказательств хватит лет на десять, а то и больше. Но сейчас волнует другое. Как не убить его, а просто слегка покалечить? — Привет ублюдкам! — не ожидал? Так быстро оторвался от молнии на её юбке. Не могу остановиться на одной мимолетной встрече его скулы с моим кулаком, поэтому добиваю ногами. Удар за ударом. — Серкан, прекрати! — я забыл, что ты здесь, Селин. — А ну успокойся! Перестань! Он не успел, все, брейк! Тебе нужны проблемы из-за девчонки, которую знаешь две недели? Если да, дерзай! — в её словах была логика. Кстати о девчонке. — Селин, зови охрану, пусть убирают отсюда этого выродка. Вызови моего адвоката, пусть вместе с ним едет в участок. Заявление о передаче акций должно быть на моем столе сегодня. И можешь идти, я должен отвезти Эду домой, — опять этот странный взгляд. — Такси уже не справляется с этой функцией? — а я только поверил, что она более менее адекватная. — Отправить объебанную мефедроном под афродизиаком девушку с водителем домой, где её ждёт тетя? К сожалению, у тебя лимит на количество действительно хороших идей, — перевожу взгляд на Эду и понимаю, что все гораздо хуже, чем я ожидал. Эфе не скупился на количество порошка, сучёныш. — Надеюсь, ты её не к себе собрался везти? — отъебись уже, пожалуйста. — Реши вопрос с акциями как можно быстрее, Селин. На мое имя, все сорок пять процентов. Это ты заварила всю эту кашу, поэтому, если ты не хочешь, чтобы общественность узнала о том, кто привёл насильника ко мне в фирму, довольствуйся пятью процентами, которые ты себе оставила, — наблюдаю за тем, как почти бездыханное тело Эфе забирает охрана, а жутко недовольная Селин с треском захлопывает за собой дверь, наконец-то.

***

Усадить Эду в машину было поистине самым тяжелым заданием в моей жизни. Её тело слишком остро реагировало на любое мое прикосновение, грудь вздымалась все чаще, а на бедных губах уже виднелась кровь. Она издала первый стон. — Прости, мне нужно было тебя пристегнуть, — смотрит на меня своими огромными томными глазами, почти не вижу их цвета, все заполонено зрачками. — Потерпи немного, пожалуйста, скоро все пройдёт, — не могу сохранять спокойствие глядя на такое желанное податливое тело, точнее могу, но очень тяжело, практически невозможно. Сдерживающим фактором выступает стресс, который она испытала, ну и то, что она сейчас в полном неадеквате. Если я полезу к ней, буду ничем не лучше ублюдка Эфе, и наплевать на то, сколько раз она меня попросит.

***

Я уложил её в гостиной. Благо, происшествий больше не было, а я тихонько восхищался её выдержкой. Сдерживать себя под воздействием двух сильнейших препаратов, действительно, сильно. По моим подсчётам она проспала уже шесть часов и скоро должна проснуться. — Серкан? — ты смотри-ка, прямо как часы. — Да, привет, присядь ненадолго, — указываю ей на место рядом с собой. — У нас все получилось? Из последнего, что помню, как перед глазами начало плыть, а он начал подходить все ближе и ближе, — она невольно морщится, а мне искренне жаль, что ей пришлось все это испытать. — Да, мне уже прислали нужные бумаги, его акции теперь у меня, — понимаю, что в большей степени её волновало совсем другое. — Он не тронул тебя, как только он озвучил то, что накачал тебя, я уже был рядом, — не смотри на меня так, я точно не герой, даже не вздумай так думать. — Спасибо большое, я могу тебя обнять? Пожалуйста, — она не дожидается моего отрицательного ответа и врывается в мое личное пространство объятиями, чёрт бы тебя побрал, Эда Йылдыз. Не почувствовав взаимности, она достаточно быстро возвращается в исходное положение. Неловко, я согласен. — Эда, у меня к тебе предложение. Я навёл некоторые справки. Но это не важно. В общем, как ты знаешь, мне нужен личный ассистент, — она даже не дослушала! Просто снова оказалась лежащей на моем плече, прижимая меня к себе сильнее, чем в первый раз. Хорошо-хорошо. Сомкнул руки на её спине, Эда облегченно выдохнула. В голове осталось всего три мысли. Эда пахнет цветами. С ней очень приятно обниматься. Я никого никогда так не обнимал.