Опия

От шепота Чимина все внутри холодеет. Его голос пугает, манит, завораживает, лишая дара речи. Проходит не одна минута прежде, чем ты собираешься с силами для того, чтобы продолжить разговор, но поздно: в танце Чимин выпускает тебя из рук, переходя к ослепительно красивой вампирше, на твою же талию опускаются неизвестные прежде руки. Переведя взгляд на незнакомого молодого мужчину, ты рефлекторно стараешься отойти, но тонкие сильные пальцы юноши не позволяют тебе этого сделать. — Я любовался тобой весь вечер, — улыбается вампир, обнажая пару белоснежных клыков. — Ты одна из самых красивых человеческих девушек, которых мне доводилось встречать. — С-спасибо… — с трудом говоришь ты, завороженно глядя на клыки и губы, которые словно покрыты соком спелой вишни. На самом деле, сейчас тебе безмерно тревожно находиться так близко с совершенно незнакомым вампиром, особенно учитывая то, что вампирские клыки, которое обычно скрыты, сейчас обнажены, предостерегая о возможном нападении. — Ох… Ты переживаешь об этом? — вампир проводит по одному из клыков кончиком языка. — Прости… Я… Не могу их скрыть… — Не… Не можете? — растерянно переспрашиваешь ты, начиная оглядываться по сторонам в поисках Юнги. Вы встречаетесь взглядом, и парень слабо улыбается тебе, едва заметно кивая, мол, все хорошо, ты в безопасности. Ты немного успокаиваешься. — Интересно, — мужчина следует твоему взгляду и, встретившись глазами с Юнги, слабо улыбается. — Значит, наш Мин Юнги не видит во мне угрозы для тебя? Это здорово! Ох, прости-прости, совсем забыл представиться… Меня зовут Чон Хосок. — О-очень приятно, — все еще заикаясь, произносишь ты, - Но… — Ты спрашивала о клыках, да? — Хосок снова оглядывается, но теперь не на Юнги, он ищет Чимина, который, к счастью, сейчас вальсирует в другой части зала. — Враг моего друга — мой враг. Так вы обычно говорите? Я так же, как и Юнги считаю Чимина высокомерным, капризным и больным ублюдком. От такого смелого высказывания ты опешила. За время нахождения в особняке Чимина, ты едва ли общалась с кем-то, кроме Юнги, и свято считала, что Пак здесь вроде царя и Бога: любим и обожаем. Теперь же твои взгляды на происходящее в гнезде бессмертных изменились. — Вы не боитесь, что Господин Пак может услышать вас? — ты действительно взволнована тем, как смело ведет себя Хосок. — Не боюсь. Он не слушает. Никогда и никого, — чеканит Хосок с раздражением. — В своем высокомерии он зашел так далеко, что считает, будто бы ничто не может причинить ему вреда, поэтому даже не старается смотреть дальше собственного носа. Мысли, слова и желания вампиров его гнезда ему попросту неинтересны. Приняв тот факт, что от Хосока действительно не исходит угрозы, ты хочешь вновь вернуться к вопросу о его клыках, от которых не можешь отвести взгляда, но не успеваешь, когда Чон отпускает тебя, переходя к другой партнерше по танцу. К твоему счастью, теперь тебя почти обнимают знакомые руки Юнги. Оказавшись в холодных, но ставших почти родными руках, ты обмякаешь и даже позволяешь себе опустить голову на грудь вампира. — Господи… — шепчешь ты, прикрыв глаза и тяжело выдыхая. Все происходящее настолько чуждо для тебя, что находиться в зале среди бессмертных тяжело уже физически. Сейчас ты хочешь просто уйти отсюда, скрыться от бесчисленных голодных взглядов и услышать хриплый, немного терпкий голос Юнги, который скажет, что все хорошо. — Прости… — тихо и ломано шепчет Мин, крепче сжимая твою ладонь в своей. — Прости… В первые секунды ты не видишь причин для извинений, но потом, подняв голову и заметив, как напряжено лицо молодого вампира, как крепко он стиснул зубы, ты начинаешь понимать… — В этом нет твоей вины, Юнги, — стараешься успокоить ты, но безуспешно. — Я мог бы... Нет, я должен был защитить тебя. Из-за меня тебе пришлось быть так близко к Чимину, из-за меня ты пережила этот кошмар с Джином… — его голос ломается на каждом слове. — Юнги… — выдыхаешь и проводишь большим пальцем по запястью Мина в попытках успокоить. — Расскажи мне про Хосока. Кто он? Почему он так ненавидит Чимина? Действительно ли тебе так интересна персона Чон Хосока? Возможно, но расспросы о нем ты начала отнюдь не из-за любопытства. Тебе тяжело, и ты знаешь, что тяжело и Юнги. Сейчас ты не хочешь и просто не можешь говорить или думать о Джине, думать о Чимине или о том, что может тебя ждать. Вопросы о Хосоке сейчас как спасательный круг для вас двоих, как способ хоть немного отвлечься от чего-то действительно важного и пугающего. — Про Хосока? А… — погрузившийся в свои мысли Юнги не сразу понимает твой вопрос. — Он как… Безумный ученый. Будучи человеком, он разрабатывал лекарства и, став вампиром, не отказался от своей работы. — Только теперь эти лекарства для вампиров, да? Хотя… Вампиры вообще нуждаются в лекарстве? — Я говорил, что мы не так уж сильно отличаемся от людей, так что да. Иногда нам нужны лекарства… Скажем, если мы выпили зараженной крови, а иногда он работает над веществами другого характера. — Какого, например? — ты вопросительно вскидываешь бровь. — Хороший вопрос. На самом деле я никогда сильно не интересовался работой Хосока, но ходили слухи, что он разрабатывал какие-то особенные сыворотки для обращения людей и что-то вроде блокаторов для вампиров. — Хорошо, с этим понятно. Но если Чимин позволил Хосоку заниматься его любимым делом, разве он не должен… Хотя бы не ненавидеть Чимина? — Видела его клыки? — не дождавшись твоего ответа, Юнги продолжает. — Это лишь малая часть того, что с делал с ним Пак Чимин. — В смысле сделал? Малая часть? Юнги, я ничего не понимаю! — Чимин заставлял Хосока проводить опыты на себе самом, — голос Юнги серьезен и звучит сказанное так, что у тебя кровь в жилах стынет. — То, что он не в силах спрятать клыки, бесчисленные увечья на теле – все это прихоть Чимина, и, честно, я не хочу думать, что он сотворил с его разумом… — Господи… — обращаешься ты к всевышнему уже не первый раз за ночь, — Он… Он настоящий монстр… Музыка затихает, и все присутствующие устремили взгляды на их господина, рядом с которым спокойно, даже безжизненно стоит Джин. — Моя дорогая гостья, — это обращение, судя по всему, относится к тебе. — Окажи честь и подойди ближе к нам! Я готов преподнести тебе свой щедрый подарок…