Опия

Неизвестно сколько времени прошло, но, открыв глаза, ты обнаруживаешь себя лежащей на диване. Твой взгляд упирается в спину Юнги, который смотрит в окно, он словно бы чувствует, что ты пришла в себя, и оборачивается. — Ты в порядке? — тут же спрашивает он. — Что с Джином? — спрашиваешь в ответ ты, словно не слыша вопроса Мина. — Он внизу, — отвечает холодно вампир. — С ним Хосок, проверят все ли хорошо… Ты сразу же поднимаешься и собираешься бежать в подвал. — Все получилось… У тебя все получилось… — слова Юнги ты слышишь уже на середине лестнице, а следом раздается звук захлопывающейся двери. Ты резко останавливаешься, словно в тебе что-то оборвалось, оборачиваешься и неуверенно разворачиваешься на ступеньке, желая последовать за Юнги, но голос Джина из подвала заставляет тебя передумать. Ты спускаешься вниз и расплываешься в улыбке, видя Сокджина. Он ничуть не изменился с того проклятого дня, разве что чуть бледнее стал. — Если тебе интересно, то он в полном порядке, — заключает Хосок, но на самом деле ты поняла это и без слов ученого. При виде тебя Джин тут же поднимается на ноги и заключает тебя в объятия, такие крепкие, что даже твое неживое тело начинает болезненно ныть. — Эй… Задушишь… — хрипишь ты и аккуратно отстраняешься. — Оставлю вас, голубки, — немного ехидничает Чон, исчезая на лестнице. В подвале повисла такая тишина, что слух режет даже звук работающих ламп. У тебя было предостаточно времени для того, чтобы продумать твой диалог с Джином, бессонными ночами ты снова и снова продумывала, что рассказала бы ему, и вот, когда у тебя появилась такая возможность, все слова словно растворились. Тебе отчего-то неловко, и это трудно скрыть. — Слушай… Та ночь… — нерешительно начинает Джин, опуская свою ладонь на твою, но ты не выдерживаешь. — Давай забудем, — резко встаешь и прячешь руки за спиной, чтобы вампир не увидел, как ты нервно щёлкаешь суставами пальцев. — Я оставила это… В своей прошлой жизни… — Хосок мне рассказал все… — Джин опускает голову. — Ты зря это сделала… — У меня не было выбора, — отвечаешь все еще взволнованно. — Но… Я почти не жалею, правда… — А о чем жалеешь? — внезапно спрашивает Сокджин, почти ставя тебя в тупик. — О тех годах, что считала тебя умершим… Они действительно сильно изменили меня. — Я заметил… — Сокджин встает и медленно подходит к тебе. — Но теперь мы снова вместе, да? Он аккуратно переплетает ваши пальцы, встает так близко, что твой нос утыкается в его плечо, но вопреки твоим ожиданиям, ты не расслабляешься в его руках, а, напротив, напрягаешься всем телом. Ты закрываешь глаза и прислушиваешься к себе, вспоминаешь сколько слез впитала твоя подушка в доме Сопротивления, вспоминаешь ту проклятую ночь и ежишься, отступаешь на шаг, боясь саму себя. — Ты боишься меня… — заключает Джин с горечью в голосе. Ты задумываешься над его словами, потому что, если честно, сама не понимаешь, почему отстранилась от вампира. Твое сердце в смятении, и это пугает. Ты действительно ждала, что, вернув Джина, оказавшись рядом с ним, в его руках все встанет на свои места, ты обретешь долгожданный покой, будешь счастлива, но этого не случилось. — Я не боюсь тебя, — уверенно отвечаешь ты. — Просто… Господи, Джин, все так изменилось… Я считала тебя умершим целых 5 лет, я охотилась на вампиров, а потом я умерла. — Ты переродилась, — поправляет тебя вампир. — Да, ты прав, но… — Твое обращение все изменило? — ты видишь, что Джин прекрасно видит, к чему ты клонишь, и ему больно от этого. — Я… Я не знаю… Та девочка во мне умерла… Обратившись, я лишилась ее и… — … и своих чувств ко мне? — заканчивает за тебя парень, давясь этими словами. — Ты по-прежнему дорог мне… — мямлишь ты со слезами на глазах. — Но это другое… Джин молчит, ты же закрываешь собственный рот рукой, стараясь не разрыдаться. — Ты… Можешь быть со мной честна? — аккуратно спрашивает Сокджин, и ты киваешь. — Дело в твоем перерождении или в том, что ты меня разлюбила замешан Юнги? Ты хочешь было возразить, но твое сердце предательски екает, отзываясь названному имени. Юнги появился в твоей жизни не так давно, но он каждую чертову секунду был рядом с тобой, он был в ту ночь, когда, как тебе казалось, твоей души не стало, он был с тобой в последние секунды твоей жизни и в первые секунды перерождения. Юнги знал о твоих чувствах к Джину, но даже так не оставлял тебя, не позволял переживать все в одиночку. Думая об этом, ты молчишь, боишься сказать это вслух, но Джин все видит в твоих глазах. — Просто дай мне немного времени, хорошо? — на пухлых губах появляется пусть и слабая, но искренняя улыбка. — Я стану тебе хорошим другом, правда. Когда мы только встретились, мы стали хорошим друзьями, и хорошо, что сейчас мы можем к этому вернуться, да? Вампир обнимает тебя, и теперь эти объятия успокаивают тебя. Глупо надеяться, что между вами все наладится по щелчку пальцев, но эти объятия, эта слабая улыбка обещает тебе, что все действительно будет хорошо. — Ну все-все, успокаивайся, — Джин отстраняется. — Пойду поищу Хосока… Мне нужно о многом с ним поговорить. Раньше мы… Кхем… Были не очень дружны. Если так подумать, то я вообще дружелюбным не был. Джин тихо смеется и отправляется исследовать квартиру в поисках ее хозяина. Ты же торопишься на улицу.