Опия

Напряжение, повисшее в воздухе, кажется едким, режущим глаза и нос. Каждый в комнате переводит взгляд друг на друга, словно готовясь напасть в любую секунду. Единственный, кому сейчас не до драки – Юнги. — Чонгук… — вновь тихо выдыхает он, смотря в глаза младшему брату с надеждой. — Не обращайся ко мне так, — младший груб, резок. — Бросьте, — смешок Намджуна заставляет всех в комнате обратить на него внимание. — Вы же должны понимать, что вампира не может ничего связывать с человеком… Не важно, что в прошлом они были братьями, а мы сражались бок о бок… Кстати, приходить к Тэхену было довольно глупо… Малыш правда пытался скрыть твой укус, но ты же знаешь… Конспиратор из него никакой… Интонация мужчины начинает бесить тебя. То, с какой надменностью, с каким омерзением он обращается к вам, к тебе, заставляет шевелиться волосы на затылке. — Отпусти его, Намджун, — тихо, но решительно говоришь ты. — Отпусти, и никто не пострадает… — Готова убить меня, да? — в голосе Кима все еще слышна насмешка. — Удивительно, как эта порченая вампирская кровь меняет людей, не находишь? Помнится, ты была одним из моих лучших бойцов, а что теперь? Убьешь меня ради одного из кровососов, который в грош не ставит человеческую жизнь? Ты знаешь, скольких ни в чем не повинных людей убил этот красавчик? — Знаю… — выдыхаешь ты, взглянув в глаза Джина, который сам все еще не может смириться со своим прошлым. Ты знаешь куда больше Намджуна, но не собираешься сейчас откровенничать с ним, ты знаешь, что что бы ты ни сказала, для него это будет не важно. Ситуация и правда сложилась паршивая. На Юнги ты не можешь рассчитывать, Хосок окутан серебряными цепями так крепко, что при всем желании он не сможет тебе помочь, но ты и сама не можешь в слепую броситься на Намджуна, учитывая то, что в его руках жизнь Джина. — Что-то мы задержались… — выдыхает Намджун, и у тебя сердце в пятки падает, потому что ты как никто другой знаешь характер и повадки твоего бывшего командира. Ты напрягаешься всем телом, хочешь прыгнуть на мужчину, но не успеваешь, и тот размашистым движением руки перерезает Джину горло. Ночью Джин смог бы регенерировать за несколько минут, но сейчас… Намджун знает, что солнечный свет лишает бессмертных почти всех нечеловеческих сил, и поэтому специально бросает тело Сокджина в лучи солнца, проникающие в дом через одно из разбитых окон. Ты следишь словно в слоу-мо за тем, как тело вампира с грохотом падает на пол, и от глубокой раны на шее начинает растекаться багровая лужа. Ты не успеваешь испугаться, не успеваешь даже коснуться бесконечной печали и боли, когда что-то внутри тебя щелкает. Зародившаяся ярким взрывом в затылке злость и сила начинает растекаться по твоему телу как лава. Она окутывает каждую клеточку тела, сжигает дотла все сомнения, страхи и неуверенность, она словно пробуждает всю силу, что до этого дремала в тебе. Ты падаешь на колени, стараясь пережить все эти новые ощущения, и в следующую секунду слышишь ужасающей громкости рык. Тебе он кажется чужим, незнакомым, но… Это твой рык. — Юнги… — протягивает Хосок, который на удивление держится бодро. — Юнги, у нас проблемы. Он кивает в твою сторону, обращая внимание Юнги, и только тогда Мин приходит в себя. — Твою мать! — только и успевает сказать он, но ты едва ли слышишь эти слова. В твоих ушах громко пульсирует кровь, все вокруг окрасилось красным, и если раньше ты считала, что твои органы чувств и инстинкты работают на максимум, то сейчас ты осознаешь, что сильно ошибалась. Напряженное до предела тело, слух, зрение, даже осязание позволяют тебе видеть, слышать и чувствовать абсолютно все, включая то, как медленно сбегает по виску капелька пота у Намджуна, которая выступила, как только он взглянул на тебя. Остатками разума ты думаешь, что достигла пика, но острая боль в теле, заставляет тебя отречься от собственных суждений. Твои кости словно ломаются под кожей сами по себе и тут же срастаются обратно, и так по кругу, который, как тебе кажется, длится уже бесконечно. Обезумев от боли и гнева, ты одним точным прыжком валишь Намджуна на пол, ставишь ногу на руку, все еще отчаянно сжимающую мачете, и замираешь, извращенно наслаждаясь страхом, застывшим в глазах мужчины, который всегда хотел выглядеть бесстрашным, отважным и непоколебимым. Наслаждаешься беспомощным состоянием Намджуна ты недолго и через пару секунд одним укусом вырываешь у мужчины целый кусок шеи. Горячая густая кровь обволакивает твое горло, и ты не можешь сдержать стон удовольствия. Наслаждение сейчас так сильно, что ты не можешь, не хочешь противиться ему, готова на все, лишь бы снова его испытать и, следуя этому желанию, ты переводишь обезумевший, одержимый жаждой крови взгляд на единственного живого человека в комнате – на Чонгука. — Беги, малой, — предупреждающе говорит Чонгуку Хосок. — Беги и не возвращайся. Чонгук смотрит на тебя глазами полными ужаса, но от страха не может пошевелиться, и тебе это нравится. Ты поднимаешься на ноги и неторопливо, тяжело дыша и слизывая остатки крови Намджуна ты приближаешься к парню, уже предвкушая новый прилив наслаждения, но перед тобой словно из ниоткуда появляется Юнги. Ты хочешь оттолкнуть его, но Мин уже не старается одолеть тебя, он отскакивает и хватает руками твою голову. В ушах раздается громкий хруст, боль, и ты проваливаешься в темноту.