Опия

Приходишь в себя ты от боли во всем теле, которая медленно нарастает, вытягивая тебя из беспамятства, а завершающим штрихом становится колющая боль в шее. — Неприятно, правда? — мягкий голос Джина успокаивает тебя, прерывая уже начавшую расти в груди панику. — Мы хоть и бессмертные, но боль от свернутой шеи чувствуем… — Ч-что произошло? — ты кряхтя приподнимаешься на злополучном диване, на котором, если честно, уже осточертело оказываться. Услышав твой вопрос, Джин резко отворачивается и беззащитно поднимает руки в воздух. — Эй! Хосок рассказал, что за фокусы ты умеешь делать! Не лезь ко мне в голову, я расскажу все добровольно! Еще ничего не зная, ты прекрасно понимаешь, что все не слишком хорошо, поэтому особенно ценишь то, что Джин старается поднять тебе настроение. — Ну, выкладывай, — слабо улыбаясь, говоришь ты. — Ага, только… — вампир протягивает тебе одну из бутылок полной крови, которые принес Хосок. — Превращение в упыря отнимает много сил, поешь. Отпивая понемногу из бутылки, ты признаешься себе в том, что холодная кровь не идет ни в какое сравнение с теплой, еще живой кровью, которую ты пила из Намджуна, тела которого в комнате ты уже не видишь. — Как твоя шея? — резко спрашиваешь ты, когда паззл воспоминаний потихоньку начинает складываться в твоей голове. — О, я в полном порядке! — Джин поднимает голову и демонстрирует тебе шрам на месте пореза, который исчезнет вовсе через пару часов. — Юнги отнес меня в подвал и напоил кровью. Он и правда не так уж плох, да? — Угум… — задумчиво мычишь ты в ответ. — А с Хосоком что? — Ох, я думал, ты уже и не вспомнишь о моем существовании! — крик Хосока из соседней комнаты заставляет тебя слегка вздрогнуть. Ты быстро встаешь с дивана и идешь на крик, а затем видишь лежащего на диване Хосока, который положил свои ноги на сидящего на том же диване Юнги. — Ты… В порядке? — аккуратно спрашиваешь ты, вспомнив, что совсем недавно вампир был плотно окутан серебряной цепью. — В полном! Серебро не может мне навредить, — твоя челюсть опускается вниз сама собой, ведь ты более чем уверена, что серебро может убить вампира или как минимум оставить тяжелейшие ожоги, которые затягиваются неделями. — Ой, не смотри так на меня. Юнги, ты что, не рассказал ей? — Нет, — холодно отвечает Мин. — Спасибо Чимину за это… Парни, вы не против небольшого стриптиза в моем исполнении? — Хосок спрашивает, но ответа не ждет и начинает расстегивать свою рубашку, оголяя грудь. Ты помнишь, что Юнги на балу вскользь рассказал тебе, что Чимин заставлял Хосока ставить на себе же эксперименты, но даже так увидеть плоды этих экспериментов воочию ты не была готова. На глазах навернусь слезы, когда вампир приспустил с плеч рубашку, и ты увидела хрупкое тело бессмертного, покрытое шрамами и бесконечными металлическими скобами. — Это… — Хосок проводит пальцами по скобам, — чистое серебро. Однажды Чимину стало интересно, насколько сильно серебро может повредить вампиру и как много этого металла может быть в наших телах, но… Выжил только я. С тех пор у меня иммунитет к серебру. В комнате повисает тишина, под аккомпанемент которой Чон снова застегивает пуговицы рубашки и, снова поудобнее устроившись на диване, обращается к тебе. — А теперь может расскажешь нам, что это за бравые парни были? Не то, чтобы меня волновала жизнь людей, но мы позволили брату Юнги уйти, и не известно, что теперь нам от него ждать… Юнги при этих словах поник, помрачнел. Ты набрала воздуха в грудь и начала рассказывать Хосоку о доме сопротивления, о Чонгуке, Намджуне и Тэхене. Вампир внимательно выслушал тебя, лишь иногда хмуря брови. — Дело плохо, — заключил он, резко став серьезным. — Когда я покидал особняк Чимина и направлялся к вам, шли разговоры о том, чтобы отправится на поиски новых людей, потому что в округе все убежища уже разорены. Где находится этот ваш лагерь? Ты уже дрожащим голосом отвечаешь Хосоку. — Туда они и хотели наведаться, — холодно говорит Хосок, глядя тебе прямо в глаза. — Боже… — только и слетает с твоих губ прежде, чем ты успеваешь накрыть их ладонью. Ты знаешь всех, кто спрячется в особняке, и да, пусть там и остались такие же хладнокровные и даже безумные бойцы вроде Намджуна, но ведь там своего спасения ищут и много совершенно мирных людей вроде Тэхена, которые смогли бы привыкнуть к вампирам, которые не ищут убийств и крови, которые не заслуживают смерти.