Опия

Добравшись до особняка Чимина, вы останавливаетесь и прячетесь за деревьями, стараясь если не собраться с силами, то хотя бы понять, чего вам ждать. Джин, который единственный из вас обладал кровью древнейшего и имел совершенно фантастическое даже по меркам вампиров чутье, прикрыл глаза. Его дыхание стало ровным и глубоким, а веки начали немного дрожать так, словно что-то видел под ними. — Их много… — прошептал Джин, жмурясь. — Не могу сказать точно, но больше пятидесяти… — Черт, — срывается с губ Хосока. — Я думал, они отправятся на охоту… — И что тогда нам делать? — спрашиваешь ты, прекрасно понимая, что вы четверо с армией Чимина даже с Божьей помощью не справитесь. — У нас есть шанс… — Хосок смотрит на Юнги, и тот ему еле заметно кивает. — Мне нужно в свою лабораторию. Ждите здесь, я подам вам знак… Ты не успеваешь ничего спросить, когда Хосок выбирается из вашего укрытия и, сделав заметный крюк, как ни в чем не бывало выходит на главную дорогу. Ты следишь за ним, видишь, как он проходит охрану у ворот, неторопливо заходит в особняк. — Что он задумал? — шепотом спрашиваешь взволнованно ты. — Кто его знает… — отвечает Джин. — Хотя я уверен, что у него в лаборатории полно всяких штук, которые могут нам пригодиться… Ты тяжело выдыхаешь, стараясь просто довериться Хосоку. Время сейчас тянется ужасно медленно, словно оно стало смолой, расплавленной резиной. Из-за неимоверного напряжения ты чувствуешь и слышишь буквально все: как ветер колышет листья деревьев, как нервно сглатывает слюну Джин, даже как в твоих венах течет кровь. — Эй, чувствуешь? — глубокий голос принадлежит одному из вампиров, совершающему обход вдоль забора особняка. — Что? — отвечает второй. — Не знаю… Кажется, где-то рядом вампиры, — он оглядывается с прищуром, принюхивается, как охотничья собака. — Кажется, я чувствую Господина Кима и… Еще кого-то… Иди проверь. Твое сердце падает в желудок, ты перестаешь дышать и отчаянно хватаешь пальцами траву, мокрую от ночной росы. — Я займусь им… — уверенным голосом шепчет Юнги. — Может лучше…? — начинает Джин, желая предложить свою помощь. — Джин, от тебя за версту несет высшей кровью… Высунешься – сюда вообще все сбегутся! Джин виновато опускает глаза так, словно от него что-то зависит, и позволяет Юнги бесшумно отойти. Вскоре ты сслышишь треск веток в нескольких метрах от себя и закрываешь глаза, стараешься не переживать за Юнги, стараешься верить в него. Один из вампиров стражи идет на звук, скрывается в густой листве, щелчок, наступает тишина, и только тогда ты выдыхаешь, но спокойствие твое длится недолго. Второй вампир, который уловил запах Джина, быстро заподозрил неладное. Ты надеялась, что он последует за напарником один, но вместо этого он лишь одной рукой, поднятой в воздух, подозвал к себе еще нескольких бессмертных из стражи. — Юнги не справится со всеми один… — почти с мольбой обращаешься ты к Джину, который также как и ты напрягся. — Их нужно разделить, — говорит Джин. — Если они все меня заметят, то тут же донесут Чимину. Ты киваешь и, стараясь быть как можно более бесшумной, отходишь в сторону, где уже специально ломаешь тонкую ветвь, привлекая к себе внимание. Пара вампиров тут же направляются на звук и встречаются с твоими глазами. — Убейте своих напарников, — уверенно шепчешь им, слепо веря в то, что твои слова для них – приказ. Вампиры замирают на некоторое время, а затем ты замечаешь, как меняются их глаза, как они мутнеют и теряют фокусировку. Бессмертные отходят от тебя и, медленно подойдя к группе, вышедшая на ваши поиски, уверенно пронзают грудь нескольких голыми руками, вырывают сердца, но не успевают сделать ничего более, когда остальные бросаются на них. Ты смотришь на происходящее и надеешься на то, что с оставшимися Юнги справится, но все летит к черту, когда ты слышишь шум из-за деревьев, где оставила Джина. Вампир появляется возле тебя с окровавленными губами. —Все паршиво, — он сплевывает кровь загрызенного им вампира. Ты не успеваешь прийти в себя, когда на пути оставшихся вампиров появляется Юнги и быстро расправляется с оставшимися тремя, отрывая им головы голыми руками. Наплевав на осторожность, ты бросаешься к Юнги, заметив, что один из вампиров успел сломать Мину руку. Ты в ужасе смотришь на торчащую из-под кожи кость и струю крови, стекающую по руке. — Юнги… — шепчешь беспомощно. Вампир не отвечает тебе и с истинным хладнокровием резко вправляет кость на место, прикусывая губу от боли. — Ты в порядке? — спрашивает тебя Юнги, вглядываясь в ворота особняка, за которыми уже началась суетится вся стража. Тебя бесит то, что он беспокоится о тебе сейчас, бесит, что из-за его слов ты чувствуешь себя слабой, беспомощной, бесит то, что Юнги снова готов взять все на себя. Ты сжимаешь кулаки до боли от обиды. — Надеюсь, что хотя бы у Хосока все под контролем, — Джин подходит к вам и, готовясь к нападению на особняк, расстегивает несколько пуговиц и закатывает рукава рубашки. Юнги игнорирует его слова и медленно делает первые шаги навстречу толпе бессмертных, которая уже выбежала из особняка. Ты замечаешь, как он выпускает клыки, как меняется в напряжении все его тело, и следуешь его примеру.