Опия

Тебе бы бояться хищника, который только что прямо на твоих глазах разодрал в лоскуты десятку лучших вампиров, но нет, тебе не страшно. – Юнги… – шепчешь ты себе под нос, но затем уже кричишь до боли в горле. – Юнги! Зверь оборачивается на твой вопль, и ты, вновь встретившись с парой янтарных глаз, в которых едва ли можно увидеть Мина, стараешься вырваться из цепких рук Хосока. Тот не отпускает, кряхтит за спиной, держит тебя, впиваясь пальцами в плечи. – Не рискуй, – процеживает он сквозь зубы, – Мы не знаем, в состоянии ли он отличить друзей от врагов… Ты слышишь в словах вампира нотки грусти, сожаления, страха и обмякаешь в сильных руках. На глазах выступают слезы от собственной беспомощности и, будучи тряпичной куклой в руках Хосока, не скрывая слез, ты снова со всхлипами причитаешь, будто бы надеясь, что звук имени Юнги способен исцелить его. – Юнги… – Юнги… – Юнги… И так на каждом вздохе, с каждым разом осознавая, как дорог тебе стал вампир и как страшно тебе потерять его. – Юнги… Не оставляй меня… – всхлипываешь, опускаешь голову, зажмуриваешься. Что-то внутри подсказывает тебе, что нужно уже смириться, что нужно принять, что нужно выдержать, но ты буквально чувствуешь, как в сердце что-то рвется, причиняя мучительную боль. Спустя несколько секунд ты резко распахиваешь глаза, почти оглушенная знакомым хрустом ломающихся костей. Животное упало на влажную от пролитой крови землю и теперь корчилось с гримасой боли на морде. Ты видишь обратное обращение, в котором медленно, но все же исчезает шерсть, в котором еще некогда мощные звериные лапы, ломаясь, начинают приобретать человеческие очертания. Ты почти не дышишь, только смотришь, напрягаешься всем телом. Вскоре и волчья морда с маской вампирской крови преображается, и ты узнаешь Юнги, его глаза, которые сжаты до слез на ресницах, рот, широко открытый в немом крике нестерпимой боли, и лицо, изуродованное гримасой адских мучений. Ты совершаешь очередную попытку побега из оков Хосока и тебе это удается. Тебе стоит немалых усилий подняться на ноги, но, сделав это, ты бросаешься к лежащему Мину, забыв об усталости, обо всем забыв. Юнги приподнимается на одном локте и бросает взгляд на тебя. В изнеможенных глазах вампира ты с трудом прочитываешь тоску и необъяснимое для тебя сожаление. Юнги медленно закрывает глаза, а открыв их, уже смотрит на Хосока и горько мотает головой из стороны в сторону. – Джин! – тут же слышишь ты крик Хосока у себя за спиной и, не успев опомниться, снова оказываешься схваченной, только теперь Чон не доверяет даже себе и двумя руками обхватывает тебя с одной стороны, вторую руку доверяя Сокджину. Остановившись всего в паре метров от Юнги, ты растерянно смотришь на вампиров и даже не знаешь что сейчас стоит у них спрашивать, а Мин тем временем неуклюже поднимается на ноги. Он поднимает голову к небу и стоит так несколько секунд, внимательно вглядываясь в лениво плывущие облака. – Я ни о чем не жалею… – тихо выдыхает он, слабо улыбаясь. – Ю-юнги… – тихо зовешь ты вампира по имени, уже зная, что происходит нечто ужасное, но отказываясь признаваться себе в этом. – Я доволен жизнью, которую прожил как человек и, если честно, я был уверен, что жизнь вампира я буду ненавидеть до самой смерти, но нет… – Юнги с трудом подходит ближе к тебе, совсем игнорируя то, как ты бьешься пойманной птицей в руках вампиров. – Ты подарила мне смысл бессмертия, и я всегда буду благодарен тебе за это… – Нет… – хрипишь ты, понимая, что то, о чем говорит Юнги, есть ни что иное, как прощание. – Нет-нет-нет… – Я полюбил тебя всем сердцем… – продолжает Мин, слизывая кончиком языкам слезы, которые уже скатились к его губам, – Я люблю тебя… Ты не веришь своим глазам, но лицо вампира буквально светится счастьем и покоем. Он протягивает руку к твоей щеке, и ты уже предвкушаешь нежность этого прикосновения, закрываешь глаза, чтобы острее его почувствовать, но… Стоит тонким пальцам коснуться твоей кожи, как те рассыпаются пеплом, запуская пугающую цепную реакцию. Юнги исчезает на твоих глазах, и ты ничего не можешь с этим сделать. В руках старших вампиров ты отчаянно бьешься, выкручиваешь руки, кричишь до хрипа в горле и честно, хочешь умереть, чтобы не видеть, как тело Мина тает в воздухе, но глаз почему-то отвести не можешь. Страшнейшая пытка в твоей жизни длится меньше минуты, но ты прочувствовала каждую секунду. Юнги исчезает так, словно его и не было, оставив после себя лишь крупицы пепла, и те у тебя отобрало легкое дуновение ветра. Ты отчаянно моргаешь, думаешь, что все это тебе лишь кажется и действительно, глаза рады тебя обманывать, рисуя призрачный силуэт Мина. Толика осознания приходит к тебе, лишь когда вампиры аккуратно отпускают твои руки и отступают на пару шагов, позволяя тебе упасть на колени. Ты нелепо ползешь к тому месту, где стоял Мин, ложишься на холодную, мокрую землю, вдыхаешь ее запах и закрываешь глаза, с ужасом готовясь к волне боли, которая на тебя вот-вот обрушится. – Я люблю тебя… – шепчешь ты в землю.