Слеза Удачи

Волны швыряли «Валькирию» как бумажный кораблик, вода заливала палубу, ветра были готовы порвать паруса в клочья. Страшное зрелище, особенно для Орио, который не привык к подобному. За то время, что он путешествовал с пиратами, кораблю везло с погодой. А Валерия еще стращала его рассказами о Медвежьем море, которое утягивает суда на дно в одно мгновенье. Орио так и хотелось спросить капитана, какого морского дьявола они забыли в Медвежьем море, но он боялся подниматься на палубу: один раз уже чуть не выпал за борт, поскользнувшись на мокрых досках. Хорошо хоть у Вальгарда реакция, как у кобры. Он поймал мальчишку одной рукой и буквально забросил вниз, наказав не подыматься. А ведь пираты не боялись непогоды, даже высоченные волны не пугали их. Привыкли. «Валькирия» слишком часто ходила в северные воды, потому и закалилась. Медвежье море непредсказуемо и сурово. Его воды порождают таких же суровых людей. Красный Клык тому пример. Несколько дней у берегов «Ямы» ушло на то, чтобы подготовить корабли к непростому путешествию в северные воды. Кай Ши носился вокруг своей «Воительницы Рюн», как несушка вокруг цыплят. Он все переживал, что корабль не выдержит испытание Медвежьим морем. И как бы Клык ни успокаивал его, даже Слеза Удачи не могла унять тревоги Прыткой Ящерицы. На выручку от сделки с Аксиором удалось неплохо разжиться углем. Его должно хватить на хождение по Медвежьему морю и обратный путь. По факту главное — перелететь через перевал, а там уж видно будет. Север для Клыка все равно что дом родной, словно матушка в одиноком домике у моря, что всегда ждет с распростертыми объятиями. Вот только к другим морякам такой благосклонности Медвежье море не проявляло. — Капитан! — крикнул старпом. — Вижу Драконий Хвост! «Валькирия» зашла в капкан и молилась, чтобы тот дал осечку и не захлопнулся. Наихудший маршрут было трудно придумать, но он самый короткий. Слева, справа и впереди — Громград. Даже этот горный перевал принадлежал Лардари Сердобольному. Ему достался лишь хвост дракона, а само чудище хранило покой севера и устремляло свой взор в сторону Империи. На Севере верили, что под этими горами действительно спит дракон по имени Хугху-хаат, он же Дремлющий страж. Хугунцы говорят, что, когда задрожат горы, Хугху-хаат проснется и уронит звезды. Но дракон из легенд не так сильно беспокоил Клыка, как громградцы, которые еще не заметили «Валькирию» близ своих берегов. Такой наглости Лардари Сердобольный явно не потерпит. Нападение было лишь вопросом времени. Угля на борту под завязку, так что Клык решил пустить часть в печку, чтобы раскрутить винты и убраться отсюда поскорее. Гест ворчал, что не нужно попусту насиловать печь, но капитан был непреклонен. Когда под «Валькирией» задрожали винты и корабль начал ощутимо набирать скорость, прыгая на волнах подобно дельфину, Клык выдохнул. Погода была на их стороне. Несмотря на свое громкое название, громградцы не умели ходить по морю в шторм. Клык частенько насмехался над ними, а будь жив Стеклянный Глаз, так он и вовсе бы лопнул от смеха. Не то море назвали Громовым. — Не нравится мне все это, — возмущался привыкший к теплу Вальгард. Клык знал, что он всю дорогу будет бубнить, как старая бабка. — Отчего же? Я вот давно собирался к Сердобольному в гости, а нас почему-то не встречают, — усмехнулся Клык. — Надо было через Шторм-пролив идти, — многие члены команды были с этим согласны. — Пару дней бы потеряли, зато целее были бы. — Надо почаще вас в Медвежье море вывозить, а то зажрались уже в своих теплых водах. Несмотря на тяжелое детство и суровую юность, Клык питал материнскую любовь к родной земле и всегда с теплом вспоминал черные скалы, о которые с шумом разбивались исполинские волны, и пронизывающие до костей ветра. Ему были чужды тепло и ласковый прибой, штиль и солнце на голубом небе. Север был иным. Холодным, жестоким, несгибаемым, но очень мудрым. Хугунцев часто называли дикарями и варварами, потому что те жили по законам природы, а не богов как остальной мир. На острове Старой Веры Клыка иначе как дикарем и не звали. Капитан мотнул головой, отгоняя воспоминания. Этот период своей жизни он считал самым болезненным и мрачным, хотя всякое повидал на своем веку. Клык был уверен: если бы не его закалка, то сломался бы быстро. Но Север учил никогда не сдаваться. Горный перевал на горизонте проступал все темнее. Для Клыка он виделся светом маяка посреди непроглядной ночи. Он знал, что за острыми пиками, за этими вершинами, ждут родные воды. Послышался первый пушечный выстрел, а по правому борту показался всплеск. Команда тут же засуетилась и начала готовиться к бою. Клык уже решил, что громградцы уснули. Несколько кораблей с белыми парусами в синюю полоску сели на хвост. Хорошие добротные судна, но неумелая команда, как говорил Клык. Даже жалко корабли. «Валькирия» начала отвечать огнем на огонь. И у пиратов это получилось куда лучше. Однако ввязываться в бессмысленное сражение и тратить ядра Клык не собирался. В приоритете убраться из фьорда и подняться в небо. Там уж громградцы их не достанут, а пока схватятся дирижабли, пираты уже будут рассекать Медвежье море. К тому же «Валькирия» и «Воительница Рюн» быстроходнее. Клык в этот раз даже не стал прятать Орио на нижней палубе. Опасности как таковой не было, если сравнивать с предыдущей стычкой. Мальчишке все равно нужно привыкать к подобным вещам, а не дрожать в трюме на пару с крысами. Конечно, у Орио глаза выпучились как два блюдца, но он быстро спохватился и начал помогать чем мог. По палубе носился очень бодро. Ядро просвистело у капитана над головой, но он даже не шелохнулся. Зато Орио в страхе за свой Якорь взлетел на полуют и уставился на Клыка, проверяя, на месте ли его шляпа с пером. — Штаны еще не обмочил? — усмехнулся капитан. — Сколько их там осталось? — Три корабля, капитан, — доложил Орио. — Приближаются быстро… — Неужели? — нахмурился Клык, решив, что у громградцев корабли на угольной тяге. Самое то для таких волн. Море здесь настолько безумно, что волны шумят даже во фьорде. Немыслимое природное явление, над которым ломали головы ученые со всего света. Люди говорят, что это отпечаток ушедших чудес, исказивший привычный ход вещей. Храм Сестер утверждал, что здесь была утеряна одна из первых Капель, созданных Святой Сальванной. Иными словами, находили подтверждение своему учению. «Валькирию» сильно тряхнуло. Капитан грязно выругался. Щепки не полетели, значит, не ядро. — Гарпун! — крикнул кто-то из команды и, вооружившись мачете, поспешил обрезать трос. Но выстрел из мушкетона не дал осуществить задуманное. Матрос рухнул рядом с Орио, выронив оружие. Еще одна жертва, еще несколько злых взглядов в сторону мальчишки. Орио понимал, что подобное ему не простят. Он должен был предотвратить это, должен был посулить удачу. При помощи гарпуна вражеский корабль не только тормозил «Валькирию», но и подтягивался к ней поближе. Зазвучали выстрелы, полетели щепки. Клык одной рукой удерживал штурвал, а второй снимал громградцев пистолетом одного за другим. Глаз-алмаз. Как назло, Вальгард куда-то запропастился. Нужно обрубить трос, пока чужой корабль не подошел слишком близко. Орио это прекрасно понимал, как и то, что это его единственный шанс вернуть доверие команды, которое таяло подобно снегу на ладони. Мальчишка, собрав волю в кулак, схватил мачете и бросился к гарпуну, что вонзился в корму над каютой капитана. Но просто свеситься и рубануть канат не выйдет — тот слишком низко. Придется перелезть через борт, спуститься к гарпуну и постараться не угодить под выстрелы. На такое дело лишь у Орио хватало удачи. Орио уже увидел привязанный канат, который мог послужить ему и страховкой, и единственным путем обратно на палубу. Думать просто не было времени. Мальчишка сунул мачете за пояс, пронесся мимо Клыка, схватив канат, и смело прыгнул за борт под ругань капитана. Еще в Зубоскалье Пятница учил его лазать по вантам и пользоваться канатом. Сейчас его уроки очень пригодились. Орио мертвой хваткой вцепился в канат, стараясь не думать о кровавых мозолях, и принялся быстро спускаться к гарпуну. Огромная железная стрела почти полностью вошла в корабль, ее не вытащить одному человеку, тем более мальчишке. Но можно попробовать обрубить трос, который был толщиной с ногу Орио. Хорошо, что он прихватил именно мачете, а не понадеялся на свой нож в сапоге — таким он будет пилить его до старости. Громградцы заметили Орио и поняли его замысел, а потому начали палить по мальчишке, но все мимо. От летящих щепок и то вреда было больше. Но Слеза Удачи защищала его. А Орио, обмотав себя канатом, принялся изо всех сил пилить трос, который никак не желал поддаваться. Но Слеза Удачи ему помогала: громградцы в попытках застрелить Орио попадали в свой же трос. От этого волокно расходилось. Наверное, был и другой способ избавиться от гарпуна, но Орио увидел только такой. Он очень не хотел себе признаваться, но сделал такой безумный для него шаг для того, чтобы получить признание команды. И это желание снять с себя клеймо виновного дало ему силы. Слеза Удачи на мгновенье скрутила его, будто бы предупредила. Что-то тянуло его наверх. Орио не стал игнорировать ее сигналы, а потому пополз выше. Вовремя. Пушечное ядро врезалось в корму чуть ниже гарпуна. Щепки вонзились Орио в спину и ноги. Громградцы сами себе сделали хуже. Пушечное ядро разворотило корму, из-за чего гарпун сполз и держался уже не так надежно. Орио быстро смекнул, что нужно делать, и спустился. Несмотря на торчащие из ноги щепки и кровь, пропитавшую штаны, он начал отчаянно колотить по гарпуну, едва не танцуя на нем. Железная стрела неохотно поддавалась, выскальзывая из тела «Валькирии», словно заноза. Громградцы продолжали стрелять, а их корабль был уже очень близко. — Давай! Давай! — шипел Орио. Против Слезы Удачи у гарпуна не было шансов. Стоило Орио прыгнуть как следует, как тот выскочил и рухнул в море. «Валькирия» дернулась и вырвалась вперед, а корабль громградцев ушел несколько в сторону от толчка. Но Орио решил усложнить им задачу. Волна, на которую они поднялись, оказалась слишком большой. Такой корабль на угольной тяге мог бы ее преодолеть, но Слеза Удачи была против. Громградцы не справились со стихией и налетели на скалы. Два других корабля, что шли следом, пытались уйти от столкновения, но получилось лишь у одного. Однако угнаться за пиратами у него уже не выйдет. Орио на какое-то время забыл, что висит на канате и истекает кровью. Лезть наверх сил не осталось, зато можно спуститься в каюту капитана. Ядро частично ее задело и выбило окна, так что через одно из них Орио вполне спокойно пролез внутрь. Он надеялся, что капитан не станет на него гневаться за такое вторжение. Впрочем, скорее всего, Клык будет отчитывать его за другое действие. Каюта капитана отделалась легким беспорядком. Сильнее всего пострадали окна и письменный стол, который от удара перевернулся. Орио не стал ничего трогать и поспешил вернуться на палубу. Едва он вывалился из двери, как тут же налетел на злющего капитана. — Орио, твою мать! — так громко Клык еще не орал. — Хоть думаешь своей кучерявой башкой, что ты творишь?! — Пытался, — у Орио кружилась голова, он плохо соображал, что говорит. — Не получилось. — Решил проверить, насколько ты везучий? — продолжал плеваться Клык. Он был готов убить мальчишку, если бы не Якорь. — Зато я вытащил гарпун, — поспешил похвастаться Орио пошатываясь. — И, кажется, потопил два корабля. Ну, мне так повезло… — Вздернуть бы тебя на рее! — Клык схватил его за шкирку и поднял так, что ноги Орио оторвались от земли. — Да вот только не хочу быть проклятым до конца своих дней. — Юко, лучше отведи его к Валерии! — вступился Вальгард. — Он на ежа похож. Ты глянь, сколько щепок у него в заднице! А капитан действительно не заметил, ведь спереди Орио выглядел вполне сносно. Зато вся спина и зад пропитались кровью, а огромные щепки торчали в разные стороны, причиняя страшную боль. Но Орио едва ли осознавал, что ее чувствует. Сознание уплывало. Он слышал, как капитан ругается с Вальгардом. Видел, как его под руку берет встревоженная Валерия, как к ней бежит Пятница. А после была только тьма.

***

Клык рассматривал разбитые окна в своей каюте и мысленно проклинал громградцев. Опять латать борт! А ведь только-только в «Яме» красоту навели. Ничего, в Хугуне есть место, где «Валькирии» смогут вернуть ее величественный вид. Давно гарпуном не цепляли. Клык был уверен, что с того расстояния их не достанут, но просчитался. Или же флот Громграда обзавелся усиленными гарпунами, которые способны дотягиваться до вражеских кораблей с дальнего расстояния. Это плохо. Раньше громградцы не дотягивались — Клык не подпускал их близко. Теперь будет знать и опасаться. — А мальчишка-то со стальными яйцами, — усмехнулся Вальгард, войдя к капитану без приглашения. Впрочем, оно ему никогда и не требовалось. — Какие там яйца? Так, бубенчики. — А раскудахтался как несушка, у которой цыплят забрали. Ты слишком сильно его опекаешь, Юко. Это видно. — Вальгард поднял упавшее кресло и уселся в него. — Я знаю, чего ты боишься. Но, прошу, не наступай на те же грабли. Не забывай, он не Урзу. Капитан смолчал. Клык бесился оттого, что все шло наперекосяк с тех пор, как появился Орио, но не сказать, что сильно жалел об этом. На самом деле капитан уже привык к мальчишке, даже слегка привязался. Но только ему казалось, что «слегка». Со стороны все выглядело иначе, и команда это замечала. Клык слишком много внимания уделял мальчишке, несмотря на то что он Слеза Удачи. Но мало кто догадывался, в чем истинная причина этой привязанности. И дело далеко не в Чудотворной Капле, а в прошлом капитана, в котором он наломал много дров. — Как он? — Клык нагло проигнорировал слова Костолома. — Вроде еще без сознания, — ответил Вальгард, махнув на него рукой. — Ему повезло. Серьезных травм он не получил, а с остальным Валерия справилась без проблем. Знаешь, для того, кто провел всю жизнь взаперти, он слишком неусидчивый. — Сделаю ему поводок. — Клык отошел от окна и присел на край стола, который с трудом смог поднять до прихода Вальгарда. — Хорошо, что мы уже в небе. «Валькирия» взлетела два часа назад и все еще набирала высоту, пролетая над скалами. Солнце уже клонилось к закату, спеша опуститься в Медвежье море, чтобы с рассветом выплыть в водах княжества. Из-за высоты и гор на корабле стало значительно холоднее. Команда поспешила утеплиться и лишний раз на палубу не поднималась. Печь давала достаточно тепла, чтобы на нижних палубах не стучать зубами и не приплясывать. Но из-за разбитых окон капитану все равно придется ночевать в общей каюте с командой, чтобы не ходить с соплями. — Я уже околел, — пожаловался Вальгард. — Пошли поедим. Ты с утра ничего в рот не брал. Клык не стал возражать. Он и правда проголодался. Но стоило спуститься в кают-компанию, как его там ожидал сюрприз. Обмотанный бинтами Орио уплетал вторую плошку похлебки с такой скоростью, будто бы вся остальная команда собиралась ее отнять. Клык был уверен, что он не придет в себя еще как минимум сутки, но у Валерии были свои методы. — Вижу, что тебе уже лучше, — мрачно подметил капитан. — Кадма надавала мне кучу всяких склянок, — пояснила Валерия. — Вон как на ноги быстро поставила! Конечно, задница у него болеть будет еще долго. Эй, щенок, особо-то на жрачку не налегай! Тебе ночью на животе спать. Орио кивнул с набитым ртом. Команда оценила его безрассудный поступок и уже не косилась на мальчишку, как на врага. Все-таки он своего добился. Добился уважения и признания. Правда, чуть не погиб при этом, но то был вынужденный риск. Во всяком случае, Орио ни о чем не жалел. Он понятия не имел, что было в составе лекарства, но после того, как Валерия велела выпить странного вида темную жидкость, голова мигом прояснилась. Из-за морфия притуплялась боль. Зато проснулся зверский аппетит. В целом мальчишка выглядел очень даже хорошо, не считая многочисленных ссадин и синяков. — А где Пятница? — спросил Орио у Субботы. — У Марко, — красноречиво ответил тот. — Сегодня его день. У Орио тут же пропал весь его аппетит, но ненадолго. Проходя вечером мимо каюты клерка, он часто слышал оттуда надменный голос Марко, который раздавал указания, не забывая при этом превозносить себя. Он не упускал возможности напомнить своим рабочим, кто тут хозяин, а кто — дешевая рабочая сила. Клерк пользовался людьми и делал это с гордостью, будто бы хвастался. Отвращение к персоне Марко росло в геометрической прогрессии, как и сочувствие к его подопечным. У них не было выбора. Пятница как-то рассказывал, что Марко заставляет делать абсолютно всю работу за него, а сам в это время попивает виски, игнорируя сухой закон на корабле. А работы у клерка всегда много — Марко никогда не дает своим парням расслабляться. Поэтому-то наутро субботы Пятница ходит едва живой: работа с бумагами от рассвета до заката, унизительные замечания Марко, вечные конфликты с подлизой Вторником и прочие прелести рабской доли. Порой Орио очень хотелось взять и плюнуть Марко в лицо. — А я-то думаю, чего это Вторник такой угрюмый, — противно захихикала Валерия. Вторник сидел в одиночестве с крайне недовольным видом. Казалось, он сейчас бросит в кого-нибудь свою кружку. Неужели он так сильно ревновал Марко к Пятнице? Суббота и Среда вообще старались лишний раз не вспоминать о том, что являются безвольными рабами на побегушках у лентяя клерка. — Глупый он, — хмыкнул Среда. — Верит всему, что говорит Марко. А тот наплел ему сказки про красивую жизнь в море, так Вторник готов перед ним каждый день на задних лапках плясать. — А чего ты ждал? Марко его из трущоб каких-то вытащил, где он ночевал с крысами в подворотне. Естественно, он зубами в любую возможность вцепится, — пожал плечами Суббота. — Да все мы жили не в лучшем мире. — Если бы этот гад еще и работал, — вставила свое слово Валерия. — Тогда я не понимаю Пятницу… — пробубнил Орио, выскребая ложкой остатки похлебки. — Я слышал, как он пару раз заступался за Марко перед капитаном. Зачем? — Все же очевидно. Пятница тоже дурак, — ответил Суббота, ковыряя пустую тарелку. — Пятница у него дольше нас всех. Он прекрасно знает Марко и многие его секреты, о которых мы лишь догадываемся. — Пятница хочет верить, что человек может измениться в лучшую сторону, — продолжил Среда. — Марко никогда не открывается никому по-настоящему. Но Пятнице как-то доверился. Вот теперь Пятница и пытается вытащить из него человечность или то, что от нее осталось. Гиблое дело. — Я предлагала Пятнице завести попугая, — усмехнулась Валерия. — Назвали бы его «Совесть» и научили фразе «Будешь грешить — хер отвалится». И летал бы он за Марко! Вся компания рассмеялась от столь гениальной идеи. Ради такого можно всей командой на животинку скинуться. Суббота предложил еще несколько жизненно необходимых реплик, и компания решила переименовать несуществующего попугая во «Всевидящего». Орио представил, как в самый неподходящий момент попугай залетает в каюту клерка, садится на изголовье кровати и кричит: «Грешник!» или что-то вроде того. Валерия была готова поклясться, что после такого Марко завяжет с выпивкой. — Капитан, можно мы попугая купим? — едва не сползая под стол от смеха, крикнула Валерия. — Очень надо! — А мне не надо! — коротко ответил Клык. Валерия таки сползла под стол. Компания еще немного пофантазировала на тему издевательств над Марко через говорящего попугая, а после тихо разошлась. Суббота был на дежурстве, поэтому отправился помогать Гесту. Среда и Валерия ушли спать, а Орио задержался на палубе. Несмотря на лютый холод и сильный ветер, он не мог заставить себя уйти и не полюбоваться величественными горами, которых никогда не видел. Эта часть хребта не отличалась высотой пиков, но от этого была не менее красивой и завораживающей. Корабль летел высоко, но старался не подниматься выше вершин, где бушевали сильные ветра. «Валькирию» и так ощутимо сносило в сторону, но рулевой знал свое дело, а винты позволяли удерживать судно в нужном положении и противостоять сильным потокам. Суббота пожаловал Орио свою куртку и штаны, чтобы драгоценная Слеза Удачи не отморозила продырявленный щепками зад. Вся одежда висела на мальчишке мешком, но Валерия кое-что подшила и стало очень даже ничего. — Только не говори, что ты и горы видишь впервые. Капитан по привычке направился в свою каюту, но по пути вспомнил про разбитое окно. Выругавшись, он круто развернулся и тут заметил Орио. — Я многое вижу впервые, — виновато улыбнулся мальчишка. С недавних пор ему стало легче говорить с капитаном. — Это Хугху-хаат. — Клык встал рядом. — Точнее, его хвост. — Хуг… кто? — В Хугуне ходит легенда о спящем драконе по имени Хугху-хаат, — принялся рассказывать капитан. — Говорят, он спит под горами, а этот перевал — его хвост. — Вы из Хугуна? — Ага, — кивнул капитан. — Я читал, что хугунцы поклоняются духам и отрицают учение Сестер, потому что оно противоречит законам природы. Это правда? — Так точно, — вздохнул Клык. Орио дрожал от пронизывающего ветра, а капитану было все равно. — Мы верим, что духи сами забрали у людей чудеса. И на то была своя причина, о которой нам знать не положено. Мы, северяне, смирились, а вот остальной мир отчаянно пытается вернуть то, что нам никогда не принадлежало. — Вы про Сестер? Клык кивнул. — Капитан, откуда вы так много знаете об учении Святой Сальванны, если отрицаете его? — этот вопрос давно интересовал Орио. — Остров Старой Веры, — Клык не видел в этом особой тайны, ведь ее и так знала вся команда. — Четырнадцать лет назад меня рабом привезли на тот остров, где по приказу Лардари Сердобольного было решено построить самый большой Храм Сестер. Четыре года я там гнул спину под ударами хлыста вместе с Вальгардом и Кай Ши. Потом мы устроили бунт. Часть рабочих сбежала, часть поймали, часть убили, — капитан шумно втянул холодный воздух носом. — За эти четыре года я узнал достаточно об их учении, чтобы сделать выводы. Никакие они не чудотворцы. Они — политики. Используют веру и жажду власти, чтобы управлять миром единолично. И создают они не чудеса в склянках, а… — Оружие, — закончил Орио. — Я начал задумываться об этом, когда попал к вам на корабль.. Да и Хан Тэ оказалась у императрицы не просто так, верно? — Верно. — Если Сестры хотят получить власть над миром, зачем устраивать военные конфликты? Громград и Сиринийский эмират. Империя Гин Кай и Северное княжество Хугун. Зачем? — Эмират и Хугун не принимают учение Сестер, поэтому в их идеальном мире они не нужны, — ответил капитан. — Ты ведь всю жизнь провел среди этих фанатиков, не так ли? Когда сойдем на берег, ты сразу увидишь разницу между теми, кто верит в учение Сестер, и теми, кто верит матери-природе. Клык смотрел куда-то вдаль, в сторону княжества. А Орио украдкой глядел на капитана и скромно улыбался. — Я уже вижу.