Часть 3
23 августа 2020 г., 18:58
При всех выделенных Сюэ Яну полномочиях в Башне Кои не хватало лишь одного — больше свободы: золотые одеяния будто бы жали, приковывали к месту, они были словно маленьким якорем, который хотелось сбросить с плеч, только не находилась причина. Он заставил мертвецов потанцевать, показал это Цзинь Гуанъяо, тот, как обычно, остался недоволен, но это не принесло ни капли удовольствия. Все было не так. Все было не так с момента, как Сяо Синчэнь исчез. Хотя изредка про него бывали слухи — был там, спас того, был здесь; он не задерживался на одном месте.
Нужно было его поймать, не выходя отсюда, и у Сюэ Яна появилась идея, которая показалась ему забавной и — совсем чуть-чуть — унизительной: выслать ему приглашение погостить в Ланьлин Цзинь. Башня Кои прекрасное место, Ланьлин красивый город — как можно отказаться от такого предложения? Сяо Синчэнь считал его почти другом — наивный, — и этим определенно нужно было воспользоваться.
Сюэ Ян очень долго думал, что же можно написать, но в голову ничего не шло, и в раздражении он бросил кисть и толкнул стол ногой, с каким-то темным наслаждением наблюдая, как чернила растеклись по светлому дереву. Вот сейчас ему как никогда был необходим Цзинь Гуанъяо, который всегда точно знал, что, когда и где нужно говорить, но пока его средний брат гостил в Башне Кои, заходить к нему просто так поболтать не следовало. Он изводился два дня и потом решил, что это именно тот особенный случай, когда нарушение покоя братьев будет оправдано — дело-то срочное! Тем более Цзинь Гуанъяо всегда говорил ему, что по всем важным вопросам нужно обращаться напрямую к нему, а этот вопрос был самым важным на данный момент.
Вежливо постучавшись, Сюэ Ян открыл двери и поклонился; конечно же, Лань Сичэнь был тут. Цзинь Гуанъяо официально представил их друг другу и пригласил Сюэ Яна к ним за стол. По большей части он предпочитал прятать его, старался, чтобы он лишний раз не попадался никому на глаза, но если кто-то начинал им интересоваться, то преподносил его с гордостью, как только что купленную игрушку — юный и талантливый заклинатель, будущая гордость клана; он делал все, чтобы доказать, что в Ланьлин Цзинь все самое лучшее.
Разговор был нелепый: пара фраз ни о чем, пара вопросов о самочувствии — и тишина.
— У тебя какое-то важное дело, Чэнмэй? — ласково спросил Цзинь Гуанъяо, но по взгляду было ясно, что он хотел избавиться от него побыстрее.
Сюэ Ян открыл рот, но слова застряли в горле. Ему нужна была помощь, но он никогда не просил. Он повел плечом, стиснул зубы. Никто его не торопил, и от этого ему стало ещё хуже.
— Мне нужно написать письмо, но я никогда этого не делал, — медленно произнес он, и Цзинь Гуанъяо заинтересованно оглядел его, — понятия не имею, что делать.
Чаша в руках Цзинь Гуанъяо дрогнула. В его взгляде так и читалось: «Письмо? Кому ты можешь написать?» — но он сдержался и лишь аккуратно спросил:
— В чем заключается твоя проблема? Нет чернил?
Не хотелось отвечать. Совсем. Сюэ Ян уже решил, что сглупил, решив попросить помощи — идиотская затея. Всё же из-за Сяо Синчэня были одни проблемы. Сюэ Ян неторопливо огляделся, но тянуть время дальше не было смысла.
— Я не знаю, как начать.
— С приветствия, — мигом ответил Цзинь Гуанъяо, и Сюэ Ян закатил глаза.
— Молодой господин Сюэ, позвольте мне помочь вам, — внезапно проговорил Лань Сичэнь, и Цзинь Гуанъяо перевел взгляд на него, кивнув.
— Пожалуйста, Цзэу-цзюнь, — разрешил Сюэ Ян. Ему вообще было плевать, кто ответит ему на вопрос, самое главное, чтобы сказали, что делать.
Лань Сичэнь, принялся объяснять, говоря медленно и четко:
— Всегда нужно начинать с приветствия, если начать без него, то может создаться ощущение, что вы писали наспех, без желания, только лишь потому, что вам что-то нужно. Большинству людей будет неприятно получить такое письмо, лучше обратиться нейтрально, например, «уважаемый господин».
Логично, логично. Сяо Синчэнь всегда придерживался правил и был слишком, до тошноты вежлив. Сюэ Ян поморщился и фыркнул:
— Уважаемый господин? Звучит ужасно, есть варианты получше?
— Дорогой друг? — предложил Цзинь Гуанъяо.
— Он мне не друг, — огрызнулся Сюэ Ян, даже не посмотрев в его сторону.
— Молодой господин Сюэ, вы очень честный человек, — улыбнулся Лань Сичэнь. Из-за вот этой вот вечной улыбочки, которая всегда играла у него на губах, никак нельзя было понять, хвалил он или осуждал, но сейчас Сюэ Яна это совсем не волновало. От подобного комплимента Цзинь Гуанъяо округлил глаза, но быстро взял себя в руки и заговорил:
— Чэнмэй, начни с «господин Сяо», если…
— Понял-понял, а дальше? — оборвал Сюэ Ян. Ему совсем не хотелось сейчас слушать лишнюю болтовню, а Цзинь Гуанъяо по-другому не умел, и он зло бросил: — Ближе к делу.
Переглянувшись, Цзинь Гуанъяо и Лань Сичэнь улыбнулись до ужаса синхронно и так, словно знали все на свете.
— Дальше вы должны писать то, что хотите сказать этому человеку, то, что вы не можете произнести вслух, — терпеливо проговорил Лань Сичэнь. — Мы не знаем ваши мысли, господин Сюэ, вы должны сделать это сами.
— А что ты хочешь сказать ему, Чэнмэй?
Как же сильно Цзинь Гуанъяо хотел все знать!
— Я… — Сюэ Ян запнулся, в голове пронеслось «хочу увидеть тебя вновь», и он поморщился, — а, неважно, придумаю что-нибудь, — поднявшись с места, он направился к дверям.
— Молодой господин Сюэ, — позвал Лань Сичэнь, и он обернулся, — иногда достаточно написать пару фраз, которые будут понятны только вам и тому, кому адресовано письмо.
Подумав, Сюэ Ян кивнул.
— Чэнмэй-сюн, ты ничего не забыл? — донеслось ему в спину.
Больше, чем знать все, Цзинь Гуанъяо хотел, чтобы его признали. Он ждал этого очень долго. Обернувшись, Сюэ Ян посмотрел на его недовольное лицо с широкой улыбкой — ничего страшного, пусть подождет ещё — и перевел взгляд на Лань Сичэня. Поклонившись, он заговорил ласково и как можно вежливее:
— Примите мою благодарность за помощь, Цзэу-цзюнь. Я ваш должник.
И вышел, не дожидаясь ответа. Ему, конечно, очень хотелось увидеть сейчас Цзинь Гуанъяо, но на это не было времени.
Письмо он написал — хватило и трех строк, — направил его в храм Байсюэ: когда-нибудь Сун Цзычэнь туда вернется, а он точно всегда знал, где его дорогой друг, они же почти не расставались; Сюэ Ян фыркнул в негодовании.
Ответа не было ни через неделю, ни через две, и даже через месяц. Второе письмо тоже осталось без отклика. От одной мысли о том, что Сяо Синчэнь игнорировал его, Сюэ Ян впал в бешенство, проклиная его десять раз на дню, то есть каждый раз, когда вспоминал его.
Пробовать больше он пока не стал, но решил, что если не получит ответа в третий раз, то выпустит всех лютых мертвецов на храм Байсюэ, чтобы они устроили там настоящую бойню, и было бы отлично, если бы и Сун Цзычень оказался там, чтобы избавиться от того, кто занимал место рядом с даочжаном — острая зависть к Сун Цзычэню колола иглой где-то под ребрами. Сейчас Сяо Синчэнь гулял по миру рука об руку со своим преданным другом и совсем не вспоминал его — Сюэ Яна, который не находил себе места.
***
Следующий визит к клану Байсюэ состоялся только через полгода, и Сюэ Ян сам вызывался сопровождать Цзинь Гуанъяо, но надежды застать там Сяо Синчэня пошли прахом. Ему великодушно сообщили, что он и Сун Цзычэнь вновь отправились в путешествие несколько месяцев назад, куда — не знают. Желание натравить мертвецов на это место стало куда сильнее — бесполезный храм, никакого от него толку. Без Сяо Синчэня ему совсем нечем было заняться, и он бродил по узким дорожкам, заглядывал в библиотеку, мешая местным жителям, но не нашел ничего, что бы его заинтересовало. Неприязненное, пугающее разочарование застало его врасплох. Оно осталось где-то внутри и пульсировало, как мелкая заноза в пальце. Сев на деревянную ступень храма, он подпер голову рукой и выругался, оскалившись в пустоту. Состояние было отвратительным — он был зол, но не так, как обычно, а зол от бессилия и совсем не знал, что с этим делать. — Что с твоим лицом, Чэнмэй? — Цзинь Гуанъяо опустился рядом, аккуратно подобрав одеяния. — А с твоим? — Оно всегда такое. — Мне тебя жаль, не повезло же таким родиться, — буркнул Сюэ Ян. — Я всего лишь беспокоюсь о тебе, не стоит злиться попусту, — как всегда по-доброму произнес Цзинь Гуанъяо и понимающе улыбнулся, — ты скучаешь по своему другу? — Если ты еще раз назовешь его так, то я вырежу у тебя на лице «благородный даочжан друг Чэнмэй-сюна», чтобы тебе не приходилось повторять это каждый раз, — на одном дыхании выговорил Сюэ Ян и довольно улыбнулся. — Я же нужен для того, чтобы облегчать тебе работу, вот я так и сделаю. Нравится идея? Видимо, затея пришлась не по душе Цзинь Гуанъяо, и он отвернулся. К ним подошел кто-то из служителей храма и в поклоне протянул Сюэ Яну сверток, а тот нахмурился, разглядывая его с подозрением: вот от членов этого клана ему точно не нужны были подарки. — Молодой господин Сюэ, его оставили для вас, — вежливо произнес служитель, — господин Сяо просил передать его вам, если вы вновь будете здесь. Молниеносным движением Сюэ Ян вырвал сверток из его рук, а Цзинь Гуанъяо коротко поблагодарил служителя, отправив подальше. От нетерпения пальцы дрожали, развязать узел не получилось, поэтому Сюэ Ян разорвал бумагу, с жадностью разглядывая содержимое, и расхохотался. Конфеты! Он перебирал их пальцами, поглаживая обертки. Цзинь Гуанъяо потянулся к ним, но он ударил его по ладони. — Это не твое, — строго произнес Сюэ Ян, — тебя не учили, что брать чужие вещи нехорошо? За это наказывают, руки отрубают, можно и не только руки. — Жадный невоспитанный ребенок, — констатировал Цзинь Гуанъяо. — Сказал нарывающийся стать мертвым молодой господин Цзинь, — в тон ответил Сюэ Ян и закинул в рот конфету. — О, очень вкусно. Значит, Сяо Синчэнь в тот раз все слышал; значит, он о нем помнил. Помнил! Сюэ Ян прикрыл глаза, улыбнулся, повторяя: «Сяо Синчэнь помнил меня, помнил обо мне, помнил, помнил!». Ладно, пусть храм стоит на своем месте — он найдет, где выгулять мертвецов. Ему стало тепло и сладко, настроение мигом поднялось, и он выхватил одну из конфет и бросил на колени Цзинь Гуанъяо, и тот улыбнулся. — Неужели тебя так легко купить, Чэнмэй? Серьёзно? Конфеты за пару юаней? Я ожидал от тебя большего. Сюэ Ян попытался отобрать у него конфету, но Цзинь Гуанъяо ловко спрятал её в рукав, сделав вид, что её не было. — Смотря кто это делает, — пожал плечами Сюэ Ян, — вот для тебя цена будет намного выше. Ты одной конфетой не отделаешься… — Не продолжай, — покачал головой Цзинь Гуанъяо, — не хочу слушать твои запросы. — Хочешь, — с широкой улыбкой протянул Сюэ Ян, положив руку на его плечо, — ты же хочешь все знать. — Не хочу. — Хочешь. — Чэнмэй, — с нежной улыбкой произнес Цзинь Гуанъяо, — ты не входишь в список интересующих меня людей, успокойся, и не надейся там оказаться, у тебя нет шансов. — Да я знаю, знаю, у тебя там все тридцать пунктов заняты твоим средним братом. — Ты преувеличиваешь. — Двадцать девять? — Сюэ Ян рассмеялся так, что схватился за живот, и Цзинь Гуанъяо возвел глаза к небу.***
Пара новых лютых мертвецов оказалась особенно ярой, а их бой — жестоким. Сюэ Ян наблюдал за ними с интересом, но, слишком сильно увлекшись, забыл их остановить, и они разорвали друг друга на части. А он так хотел показать их Цзинь Гуанъяо! Настроение резко испортилось. В башню Кои он вернулся после заката и недовольно прищурился, оглядывая ворота и пытаясь понять, почему так много людей. Вспомнил: пиршество в честь дня рождения главы клана Ланьлин Цзинь, к которому готовились уже семь дней и про которое он с легкостью забыл, потому что Цзинь Гуаншань ему совсем не нравился — бесполезный старик, только мешался под ногами и лез куда не надо. Остановившись при входе в зал, он облокотился на стену: его появления не заметили — никто никогда не следил, куда и когда он ходил и когда возвращался, поэтому важным гостем он не был. Здесь были сотни гостей, среди которых он отметил пару знакомых лиц, например, главу клана Не, про которого слагали одну легенду за другой, но в нем не было ничего интересного. Они встретились взглядами — Не Минцзюэ смотрел столь свирепо, что Сюэ Ян едва не расхохотался: сколько же злости! Столько бы в лютых мертвецах — и была бы непобедимая армия! В ответ он улыбнулся и отвернулся. Его брат — Не Хуайсан — был старше Сюэ Яна, но вел себя торопливо, боязливо, как свойственно хилым детям, которых с рождения оберегали матери, а потом кто-то оторвал их от юбки. Сюэ Ян чуял ложь, у него на неё был нюх, а от Не Хуайсана разило, как от разлагающегося на солнце трупа, и когда он покидал зал вслед за братом, Сюэ Ян удивился, что вокруг него еще не кружат стаи мух. Рядом с ними плелся Цзинь Гуанъяо и с улыбкой что-то рассказывал. Едва ли они могли быть друзьями. Едва ли у Цзинь Гуанъяо вообще могли быть друзья. Гости постепенно расходились, остались только те, кто не мог прекращать пить, и те, кто чтил старое, почти всеми забытое правило, что хороший праздник должен заканчиваться далеко за полночь. — Цзэу-цзюнь, выпейте со мной, — вместо приветствия весело проговорил Сюэ Ян Лань Сичэню, которого покинули оба названных брата, и он остался один за столом, — праздник подходит к концу, а вы выглядите еще слишком трезвым по сравнению с остальными. Вино из Ланьлин вам не по вкусу? — По правилам Гусу Лань членам клана запрещено пить, — мягко ответил Лань Сичэнь, и Сюэ Ян обиженно поморщился на глупость, — но я буду рад, если вы просто составите мне компанию. Сюэ Ян сел напротив и налил себе полную чашу: иногда он любил выпить, вино дарило телу тепло и приятно туманило голову, что порой приходилось кстати. Пара правдивых шуток про Цзинь Гуанъяо, про клан, пара про себя — Лань Сичэнь слушал с интересом, отвечал весело, но мало. — Мой вопрос может показаться излишним, но разве молодым заклинателям Ланьлин Цзинь разрешено употреблять вино? В таких количествах осталось не сказанным. — Понятия не имею, я никогда не интересовался этим, — честно ответил Сюэ Ян и улыбнулся, — со мной всё просто: до меня никому нет дела, пока меня никто не замечает, мне никто ничего не запрещает. Удобно, практично, — пожал плечами, — вот второй год так живу, мне даже почти нравится. Привыкаю. — Чэнмэй-сюн, ты просто совершенно никого не слушаешь, даже когда с тобой говорят, глядя тебе в глаза, — раздался голос за его спиной, — и ты всегда делаешь вид, что никого не замечаешь. Иногда бывает проще поговорить с деревом, чем с тобой, потому что кажется, что оно слушает меня намного внимательнее. В последнее время Сюэ Яну совсем не нравилось, что всем всегда много что казалось рядом с ним, и он насупился. Цзинь Гуанъяо сел на свое место и ловко выхватил у него чашу с вином. Сюэ Ян взял другую, и тот тяжело вздохнул, но отбирать не стал. — Ты опоздал, Чэнмэй. Зачем ты вообще пришел, сказал бы он, если бы тут не было его брата. — Были важные дела, — бросил Сюэ Ян. Лань Сичэнь поглядывал на него задумчиво, чересчур долго, непривычно внимательно. — Цзэу-цзюнь, вы любуетесь? — не утерпел Сюэ Ян. — Может, мне следует поменять позу, чтобы вам было удобнее? Или мне встать? — весело хмыкнул. — Вы скажите, что хотите, может, я сделаю, может, нет. Хотя если хорошо попросите, может, и да. Словно ничего не слышал, Лань Сичэнь посмотрел ему в глаза. — Простите за прямоту, но чем-то вы напоминаете мне одного человека, правда, он любил нарушать правила, а вы делаете вид, что их не существует, но в этом есть определенная схожесть, — и добавил, словно извиняясь: — Но не мне судить, что из этого лучше, что из этого хуже. О! Сюэ Ян едва не подпрыгнул на месте. Он сразу понял, о ком шла речь: его имя предпочитали не называть, многие даже боялись, что если произнести его вслух, то его неупокоенный злой дух придет за ними. Старейшина Илина. Старейшина Илина! — Цзэу-цзюнь, я вас запомню как человека, который говорит самые лучшие комплименты, серьезно, — Сюэ Ян поставил руку на стол и подпер голову. — Может, мне следует подумать, чтобы пойти поучиться чему-то в клане Гусу Лань? Думаю, с вами мне будет повеселее. Лань Сичэнь скрыл смешок в рукаве, Цзинь Гуанъяо попытался улыбнуться, но улыбка вышла какая-то кривая, неприятная. — Брат очень ценит вас, — с улыбкой, но твердо произнес Лань Сичэнь, — если вы уйдете, то для клана Ланьлин Цзинь это будет большой потерей. Сюэ Ян заливисто рассмеялся, Цзинь Гуанъяо выдохнул: — Клану Гусу Лань нужен человек, который не знает, что такое преданность? Вот он, кажется, с потерей такого заклинателя смирился уже давно. Сюэ Ян прекрасно знал — его место быстро кто-то займет. — Ей можно научиться, — мягко проговорил Лань Сичэнь. — Преданность? — наигранно удивился Сюэ Ян. — Что это? Не знаю такого слова. Мне про такое никто не говорил, я ничего не слышал. О, молодой господин Цзинь, может быть, вы рассказывали про это дереву, а не мне? — Чэнмэй, ты снова переворачиваешь мои слова, — в этот раз Цзинь Гуанъяо улыбнулся привычно легко, — и с каждым днем у тебя получается это лучше и лучше, годы тренировок проходят не зря. Жаль, что тебя учили совсем другому. — Господин Сюэ, вы уверены, что вас никто не замечает? — внезапно произнес Лань Сичэнь, указывая едва заметным кивком в правую сторону. — Молодой господин в белых одеяниях не отводит от вас взгляда. Даочжан Сяо Синчэнь, если я не ошибаюсь. Может, вы знакомы… В эту же секунду Сюэ Ян вскочил. — О, совсем забыл сказать тебе, что благородные даочжаны прибыли, — пробормотал Цзинь Гуанъяо, — они запоздали, потому что им пришлось остановиться по дороге… Дальше Сюэ Ян уже ничего не слышал, в несколько шагов оказался напротив Сяо Синчэня, а тот встретил его своей сияющей чистотой улыбкой и поднялся с места, низко поклонившись. Сюэ Ян все ещё не мог понять, сон это или реальность, и поэтому лишь смотрел на него, не в силах сказать хоть слово. Он смотрел, но ему было мало, как изголодавшемуся путнику, которому дали лишь крошки хлеба, и Сяо Синчэнь тоже не отводил от него взгляда; они молчали. Он был таким же, как и тогда, когда они виделись последний раз — красивым и счастливым, словно только что спас всю поднебесную. Сбоку раздался непонятный звук, и оба развернулись. Сун Цзычэнь кивнул, намекая, чтобы они наконец-то сели — некоторые гости уже заинтересованно смотрели на них. Сяо Синчэнь тут же встрепенулся, протянул руки к Сюэ Яну и, крепко взяв за ладони, ласково сказал: — Я рад увидеть тебя вновь, Чэнмэй. От подобных слов сердце готово было выскочить из груди, но Сюэ Ян не подал виду. — Долго готовился, чтобы это сказать, даочжан? В смущении Сяо Синчэнь растерялся до смешного нелепо, словно его только что застали за каким-то бесстыдством. — Да, я давно хотел это произнести, — признался он. Нельзя, нельзя, нельзя так улыбаться. Нельзя! Сюэ Ян с ужасом понял, что до безумия хотел заключить его в объятия прямо сейчас, прямо здесь, но их разделял идиотский стол. Он протянул руку, и Сяо Синчэнь взялся за нее, даже не раздумывая. Сун Цзычэнь уперся в них взглядом, но его проигнорировали. Они встречались с Сяо Синчэнем еще пару раз: один раз на ночной охоте, куда его втянул Лань Сичэнь, второй — на каком-то празднике, на котором он сопровождал Цзинь Гуанъяо и где бродящий по всему свету Сяо Синчэнь оказался совершенно случайно. Он называл Сюэ Яна «дорогим другом», но они никогда не были друзьями; он всегда улыбался так, будто был рад его видеть, и Сюэ Ян уже был уверен, что так оно и было и даже что он тоже был рад их случайным встречам, их долгим разговорам и тем моментам, когда они сидели совершенно молча, плечом к плечу. — Мы так часто находим друг друга, — вместо приветствия произнес Сяо Синчэнь, когда они встретились во второй раз. Может быть, до знакомства они виделись десятки раз на улицах и праздниках, но никогда не смотрели друг на друга, а теперь Сюэ Ян бессознательно выискивал в толпе белые одежды и надеялся — о! — что это был он. — Судьба, даочжан, и никак иначе, — довольно ответил Сюэ Ян, — что же это может быть еще? — Судьба? — переспросил Сяо Синчэнь и вскинул бровь. Сюэ Ян широко улыбнулся, и тот с легким запозданием согласился: — Хорошо, пусть будет так, как ты хочешь. Он выглядел будто бы разочарованным, но Сюэ Ян не знал, что он хотел услышать, поэтому принялся болтать о чем угодно. Они виделись два раза, и все было хорошо, кроме одного — им никогда не удавалось остаться наедине: с Сяо Синчэнем был его верный друг Сун Цзычэнь, а с Сюэ Яном — Цзинь Гуанъяо, который не очень жаловал, когда он скрывался из виду, опасаясь, что он вновь опозорит клан. В третий раз они встретились на окраине Ланьлин, когда Сюэ Ян возвращался с тренировочного поля, а Сяо Синчэнь мирно обедал со своим другом в местной забегаловке. Сюэ Ян сразу схватил его за руку, заставляя его следовать за ним, и отпустил только через несколько минут, когда они уже были далеко от людей. Он говорил, говорил, говорил, болтал без умолку о каждом пропущенном дне, а их было много, историй накопилось тоже сполна — за час не рассказать, а Сяо Синчэнь был непривычно молчалив, хотя слушал, как всегда, внимательно. — У тебя плохое настроение, даочжан? — не выдержал Сюэ Ян. — Я знаю один способ, который точно его поднимет, тебе понравится, стой, не двигайся, закрой глаза. Да, это определенно будет прекрасно. Он точно сделает это. Сюэ Ян подошел вплотную и склонил голову набок. Ухватив прядь его волос, он покрутил кончиком перед его лицом, а Сяо Синчэнь смотрел на него, не отводя взгляда. — Эй, даочжан, ты что, мне не доверяешь? Ну закрой глаза, тебе точно понравится. — Почему ты скрываешь свой меч? — тон был непривычно серьезным, взгляд холодным. — Тот меч, с которым ты прибыл в храм Байсюэ. За все время нашего знакомства он ни разу не покидал ножны. Ты всегда пользовался одним из безымянных. Почему? Или не сделает. Каким бы доверчивым Сяо Синчэнь ни был, но внимательности ему не занимать. К сожалению. Сюэ Ян широко улыбнулся, весело проговорив: — Зачем мне вообще нужен меч, если ты защищаешь меня, даочжан? Уважающий себя благородный заклинатель никогда бы не смел такого сказать, чтобы не навлечь на себя гнев и осуждение окружающих. Но Сюэ Ян не был одним из них, а другого способа заболтать Сяо Синчэня не нашел: нужно было отвлечь его от самого важного. — Когда мы были в городе при храме Байсюэ, ты не знал, что я буду прикрывать тебя, Чэнмэй. Ты не мог этого знать точно, а ты не из тех людей, которые не ценят свою жизнь. Почему ты скрываешь свой меч? Внимательный, так еще и на уловку не повелся! Сюэ Ян же знал, что от него жди беды. Знал, но не думал, что все будет так скоро — он же так хорошо маскировался! Даже на тошнотворное имя отзывался, и все зря. Его вопрос больше не походил на просьбу — он требовал ответа. — Может, я доверяю даочжану так сильно, что готов подставить свою спину? — он видел, как лицо Сяо Синчэня становилось темнее с каждым его словом; не верил. — Сомневаешься во мне? — Прекрати, — отсек тот. Когда-нибудь он бы все равно догадался — Сюэ Ян знал это. Если бы хотел вывернуться, он бы смог найти оправдания, но почему-то ему этого совсем не хотелось. Он выругался — все же, верить, что, узнав правду, Сяо Синчэнь не испугается, что, может быть, он не сбежит, не попытается его убить, было сплошной глупостью. И как он вообще докатился до этого? — Ну хорошо, — выдохнул он и вытащил меч, поднимая его на уровень глаз, чтобы солнечный свет скользнул по лезвию, где были выбиты иероглифы, — раз ты так хочешь все знать, то ответь-ка мне на один вопрос. Ты бы стал защищать меня, если бы знал, что меня зовут Сюэ Ян? Лицо Сяо Синчэня побледнело. Он смотрел на Цзянцзай с небывалым отвращением, на Сюэ Яна — странно, — но без. — Я догадывался, но не хотел в это верить, — вместо ответа сказал он, — мне всей душой не хотелось верить в то, что ты мог сотворить подобное зло. Только не ты. Мне так хотелось верить, что все эти ужасные истории были не про тебя, — покачал головой. — Я ведь верил, что ты не мог этого сделать. Я верил. Последние слова так сильно сквозили отчаянием, что Сюэ Ян поморщился. — Вот поэтому я и не доставал свой меч, — печально бросил он, — знаешь, на него все как-то плохо реагируют, например, пытаются убить меня или сразу кричат «о, Сюэ Ян, не убивай меня, пожалуйста», а я вот просто хотел у них спросить, как дела, а они вот так сразу рубят сгоряча. Ты ведь не такой, даочжан? Ты ведь поговоришь со мной перед тем, как попытаться убить? Застыла тишина. Ладонь Сяо Синчэня легла на рукоять, а это значило, что его придется убить. Пожалуй, впервые Сюэ Яну не хотелось кого-то убивать — на Сяо Синчэня у него было еще много планов, очень много, и вот так отказаться от них он совсем не желал. — И что мы делаем дальше? Ну вот предположим, ты меня схватишь, и что будешь делать? — продолжил Сюэ Ян. — Хочешь рассказать об этом главе клана Ланьлин Цзинь? Да он и так всё знает, — он развел руками в стороны, показывая, что его ничем не удивить. — Я не просто так у них сижу: можно считать, что я искупаю свои грехи, став их верным подчиненным. Теперь работаю во благо процветания клана, третий год уже пошел, как бегаю по поручениям молодого господина Цзинь, и могу сказать, что работа пыльная, все силы у меня забирает… Сяо Синчэнь не отреагировал, будто бы ничего не слышал. Во взгляде не было никакой злости — только сожаление, такое глубокое, горькое, что Сюэ Ян будто бы ощущал его своей кожей, на своем языке. — Какова причина, по которой ты всегда хотел со мной встречи? Сюэ Ян пожал плечами. — Не знаю. Лезвие замерло возле его носа, лицо обдало ветром: от меча исходил леденящий кожу холод. — Не лги. — Ты, даочжан, как всегда, долго не думаешь, — съязвил Сюэ Ян, щелкнув по его мечу пальцем, — ну, может быть, и знаю, только вот я совсем не знаю, как это называется, — слова вырывались непроизвольно, лились сами по себе, те, что были продолжением мыслей, которые вертелись у него в голове уже очень долго, — каждый раз, когда я смотрю на тебя, даочжан, то хочу дотронуться, прямо пальцы сводит, как сильно хочется, ничего не могу с собой поделать, вот смотрю на тебя и хочу тебя обнять, хочу тебя повалить на землю… Он вовремя успел прикусить язык. Не стоило говорить, что он хотел дотронуться до него больше, чем до любой девки в борделе. Сяо Синчэнь вздрогнул, но быстро взял себя в руки и удивленно поднял бровь. — Дотронуться, чтобы?.. Сюэ Ян невольно улыбнулся. — Говорю же — не знаю, вот я смотрю на тебя сейчас и хочу дотронуться до тебя, до твоих рук, лица, шеи, живота, ног, до всего тела, до совершенно всего, особенно того, что скрыто под тряпками, ты не поверишь, как сильно я хочу это сделать! Как это называется, даочжан, может, ты мне скажешь? Я не знаю. Сяо Синчэнь отшатнулся от него, как от вспыхнувшего костра. — Ложь! — Нет-нет-нет, так дело не пойдет, если ты думаешь, что раз я тот самый Сюэ Ян, то можно обвинять меня в том, что я не делал, то ты ошибаешься, — Сюэ Ян оскалился и покачал пальцем, — тебе, даочжан, я ещё ни разу не соврал, вот не было такого. Можешь хоть пытать меня, но ответ не изменится. Кстати, если ты мне не веришь, то подумай, зачем я привел тебя сюда? Даю подсказку: я хоть и убийца, но тебя убивать не хотел, не хочу и не собираюсь. Смотри, какое прекрасное место: я, ты, и больше никого. Ни молодого господина Цзинь, ни твоего прекрасного друга, который всегда приходит не вовремя. Ты ведь знаешь, что должно было случиться в библиотеке храма Байсюэ, но не случилось? Словно испугавшись, Сяо Синчэнь шагнул назад, Сюэ Ян — вперед, быстро делая выпад мечом, чтобы обезоружить его. Лезвия столкнулись, но от силы, вложенной в удар, мечи выбило из их ладоней, и они упали на землю. Никто даже не посмотрел на них. Сюэ Ян схватил Сяо Синчэня под локти, и тот ответил тем же. Они были равными по силе — никто не мог ни вырваться, ни освободиться. — Отпусти, — холодно произнес Сяо Синчэнь. Решительный, уверенный, только вот Сюэ Ян совсем не верил ему. — Ты точно этого хочешь, даочжан? — Сюэ Ян снова шагнул вперед. Сяо Синчэня впечатало спиной в дерево, и у него вырвался громкий выдох. Оказавшись с ним лицом к лицу, Сюэ Ян наклонил голову вбок, заглядывая ему в глаза. — Ты, даочжан, такой красивый, слишком красивый, зачем ты такой? Знаю же, что ты не человек. Ему все равно уже нечего было терять, и он дотронулся до раскрытых губ Сяо Синчэня, а тот неожиданно ответил ему, и они, не отрываясь ни на секунду, глубоко целовались, иногда прихватывая друг друга зубами. Все же каким-то огромным усилием воли Сяо Синчэнь заставил себя отстраниться, и от обиды Сюэ Ян воскликнул: — Даочжан! — Не ты, только не ты, — несмотря на бешено колотящееся сердце, лицо Сяо Синчэня выглядело серьезным, — я не могу. Я не могу! — Ещё как можешь! — парировал Сюэ Ян и вновь потянулся к нему, но Сяо Синчэнь покачал головой, и он сжал его руки. — Теперь ты снова сбежишь? Скажи, даочжан. — Я снова не знаю, что тебе сказать. — Даочжан, скажи хоть что-то, хотя бы что-то! — Да что я могу тебе сказать? Я не знаю, не знаю! Было похоже, что Сяо Синчэнь бредит от растерянности. Даже если отпустить его сейчас, что-то подсказывало Сюэ Яну, что он явно не захочет увидеться с ним снова. Уловив момент, Сяо Синчэнь быстро отцепил его руки от себя, но меч поднимать не стал. Внезапно серая тень мелькнула около дерева возле них, и Сюэ Ян мигом ринулся к ней — не хватало ещё свидетеля! Ухватив мелкую девчонку за руку, он поморщился, а она зашипела на него, как кошка: — Отвали, урод! — Это я-то урод? Ты себя-то видела? У тебя вся рожа красная и грязная! — не остался в долгу Сюэ Ян. — Подслушивала? Узнала что-то интересное? Что ты тут делаешь вообще? — Чэнмэй! — запоздало возмутился Сяо Синчэнь, который все ещё пребывал в каком-то трансе, но теперь отчаянно пытался прийти в себя. — Да она первая начала обзываться! — бросил через плечо Сюэ Ян. Девчонку он узнал — одна из местных попрошаек. Тем временем она, пытаясь сбежать, наступила ему на ногу, но сил у неё было мало, и Сюэ Ян не почувствовал боли, только рассмеялся и наклонился к ней, чтобы посмотреть в глаза. — Ты совсем глупая? — снисходительно спросил он. — На твоем месте нужно было закричать или заплакать, может быть, мы бы на пару секунд отвлеклись, а потом уже бить и бежать. Тогда бы шансов у тебя было больше, а так — пустая трата времени. Девочка смотрела на него подозрительно, слушала внимательно, злобно поглядывая через спутанные волосы, которые спадали на лицо прядями. — Отпусти её, — твердо произнес Сяо Синчэнь и поднял с земли меч. — Отпущу — она убежит. — Пусть идет к родителям. — Куда? — Сюэ Ян мрачно хмыкнул. — Она одна из местных попрошаек, вечно около лавок с едой бродит, подбирает, что на землю упало, иногда с тарелок ворует, ты что, никогда таких не видел? Нахмурившись, Сяо Синчэнь тоже опустился на колено рядом с ней и с вымученной улыбкой как можно мягче спросил: — Это правда? Девчонка смотрела на них без страха, нагло, но все так же подозрительно. — И что, если да? Не у тебя же беру! Лицо Сяо Синчэня смягчилось. — Не у него, а у меня, — влез Сюэ Ян, — вчера ты у меня своровала яблоко: скатилось со стола, я повернулся, а его уже нет. Я-то все помню и все вижу. Думала, тебя не вспомню? А у меня память хорошая. Девчонка обиженно насупилась, но оправдываться не стала. — Отойди от неё, Чэнмэй, — взгляд у Сяо Синчэня был непривычно настороженный и холодный, словно он смотрел на незнакомого человека. — Даочжан! — искренне обиженно выпалил Сюэ Ян и скривился в отвращении. — Ты думаешь, что я убью её за это? Ты серьезно так думаешь?! Ответа не последовало, и он разозлился ещё больше. Девочка попыталась вырвать руку, но он держал её крепко, не собираясь отпускать. — Ты, мелкая, куда собралась? — прошипел он, но быстро улыбнулся как можно ласковее и заговорил: — Тебя кто-то ждет, что ли? Постой с нами, к тебе есть разговор… — Пойдём, — произнес Сяо Синчэнь, обращаясь к девочке, — я провожу тебя. Но девочка не сдвинулась с места. — Ну и куда ты её денешь? — снисходительно хмыкнул Сюэ Ян. — Отправишь обратно побираться? — Если захочет, то пойдет со мной, если нет, отведу туда, куда она пожелает. Но подальше от тебя, Чэнмэй, — отрезал Сяо Синчэнь, — с тобой небезопасно. — Что, будешь таскать её за собой на ночные охоты? Из города в город? Хорошую же услугу ты ей окажешь, даочжан. — Сюэ Ян вновь посмотрел на девочку, которая переводила взгляд с одного на другого, пытаясь понять, что происходит. — Сколько тебе лет, мелкая? Три-то есть? — Шесть, придурок! В возмущении она топнула ногой, и Сюэ Ян расхохотался, а потом заговорил серьезно и быстро: — Ты ведь знаешь, что я из клана Ланьлин Цзинь? Слушай меня, мелкая: пойдешь со мной — будешь жить и радоваться, еда есть, спать где есть, ну, не понравится — сбежишь, для тебя что, впервой, что ли? Клан Ланьлин Цзинь богат, там и прихватить можно чего в дорогу, они и не заметят. Уж мне можешь поверить: я босяк из Куйчжоу, который удачно прожил на улице много лет, там есть чем поразжиться. — Зачем тебе это? — резко спросила девчонка. — Вырастешь заклинательницей, станешь красивой и сильной… — Поняла, поняла, но тебе-то это зачем? Сразу было ясно: хоть совсем мелкая, но жизнью уже наученная. — Ему назло! — честно выпалил Сюэ Ян, кивая на Сяо Синчэня. — Вот он мне не верит, что я тебя убивать не хочу, а я возьму и о тебе позабочусь, назло ему это сделаю! Вот точно сделаю! В обиду тебя точно не дам, голодной не будешь, что тебе там еще надо? От возмущения Сяо Синчэнь раскрыл рот, но не успел ничего сказать. — Хорошо, — внезапно произнесла девочка. Застыла тишина. Сюэ Ян и сам не ожидал, что она согласится, поэтому тоже замер. Первым очнулся Сяо Синчэнь. — Ты уверена? — Он протянул руку, невесомо коснувшись её волос, и та пугливо вжала голову в плечи, но, поняв, что никто её не бьет, выпрямилась и выпалила: — Да как я могу быть уверена, если вы оба ведете себя странно? Я вообще ребенок, вы что на меня кинулись? Поговорить не с кем? Вы и без меня хорошо трепались, может, продолжите, а я пойду? Сяо Синчэнь опешил, а Сюэ Ян расхохотался. — А у тебя, мелкая, язык острый! Точно найдешь, чем заняться в клане, там тебе понравится. — А-Цин меня зовут, называй так, я не мелкая, и хватит дразнить. Сам-то очень взрослый? — Как хочу, так и называю! — огрызнулся Сюэ Ян, и А-Цин больно ущипнула его за руку. Судя по хмурому лицу Сяо Синчэня, идея оставлять ребенка на Сюэ Яна ему определенно не нравилась, но спорить не стал, однако и с места не сдвинулся. — Эй, даочжан, ответь хотя бы на другой вопрос, — внезапно сам для себя выдал Сюэ Ян, — в тот раз, когда мы прикидывались мертвецами, почему ты сомневался перед тем, как нацепить на меня талисман? Тебе все же нравится мое лицо, или ты боялся увидеть меня мертвым? — Тогда мне на какое-то мгновение захотелось закрыть им твой рот, — признался Сяо Синчэнь, — пройдемте к молодому господину Цзинь, я хочу убедиться, что ты не лжешь. — Ой, ну вот долго ты будешь меня этим попрекать, даочжан? Оставив вопрос без ответа, Сяо Синчэнь двинулся по тропе, и Сюэ Ян выругался ему в спину, но тот был слишком далеко, чтобы услышать. В злости он пнул дерево, отшиб ногу, отчего принялся проклинать его еще сильнее и направился следом, держа затихшую А-Цин за руку. До башни Кои они добрались молча и сразу же направились в кабинет Цзинь Гуанъяо, который осмотрел их компанию с нескрываемым интересом. — Молодой господин Цзинь, у нас к вам важный разговор, — вежливо поклонившись, начал Сюэ Ян, — важный, но короткий. — Я слушаю. Внезапно А-Цин чихнула, и Цзинь Гуанъяо опустил взгляд, рассматривая её. — Кто это? Сюэ Ян выдохнул от облегчения — не хватало ещё, чтобы он спросил «ты её украл?» или «это твой ребенок?» — Ну вот о ней как раз я и хотел поговорить, — легко ответил Сюэ Ян, — это А-Цин, да вы не смотрите, что она такая страшненькая, это мелочь, зато она сильная, точно будет хорошей заклинательницей, а ругается как, вы бы слышали! Такой талант всенепременно нужен клану Ланьлин Цзинь! Сердечно прошу вас принять её в ученики. А-Цин пнула его в колено, Сюэ Ян ткнул пальцем ей в лоб, и она обиженно фыркнула. Тем временем Цзинь Гуанъяо посмотрел на Сяо Синчэня, словно надеясь, что тот скажет что-то более внятное, и тот склонил голову. — Все так, как и сказал Чэнмэй. Я прибыл с ним, чтобы убедиться, что эта просьба не доставит вам лишних хлопот. — Что вы, — на губах Цзинь Гуанъяо появилась его коронная дружелюбная улыбка, — я не могу отказать в просьбе одному из лучших заклинателей клана и его верному другу. В этот момент по лицу Сяо Синчэня пробежала судорога, он побледнел, но все же сохранил спокойствие. — Примите мою благодарность. — Не стоит, даочжан Сяо Синчэнь. Коротко поклонившись, Сяо Синчэнь вышел из кабинета, а Цзинь Гуанъяо уперся взглядом в Сюэ Яна, который дергал А-Цин за торчавшую прядь, и с надеждой спросил: — Ты ведь шутишь, Чэнмэй? — Нет, не шутит, — подала голос А-Цин, — он с этим даочжаном в белых одеждах поспорил, что заберет меня в клан Ланьлин Цзинь и вырастит красивой и сильной заклинательницей ему назло. Сюэ Ян тут же пожалел о своем решении — нужно было отправить её дальше гулять по помойкам в поисках еды. Слишком она болтливая — жди от неё проблем. — А, тогда все ясно, — выдохнул Цзинь Гуанъяо, вновь нацепив улыбочку, и обратился к А-Цин: — Раз молодой господин Сюэ хочет лично о вас позаботиться, клан Ланьлин Цзинь будет рад принять вас в ученики, юная госпожа. Его слова дошли до Сюэ Яна резко, как удар по голове. — Что? — возмутился он. — Я не хочу с ней нянчиться! — Ты привел, значит, ты взял её под свою ответственность, — твердо сказал Цзинь Гуанъяо таким тоном, что спорить с ним не стоило. Косо взглянув вслед Сяо Синчэню, он спросил: — Что с ним? — От него одни проблемы, — коротко бросил Сюэ Ян. — От тебя. — Что? — От тебя одни проблемы, Чэнмэй, — легко ответил Цзинь Гуанъяо, — так было всегда. — Ты жалуешься? — огрызнулся Сюэ Ян. — Хватит с меня жалоб на сегодня, оставь себе, напиши на бумажке и сожги. — А это когда-нибудь мне помогало? — Цзинь Гуанъяо покачал головой и продолжил, не дожидаясь ответа: — Нет, ни разу. Пробовал уже сотни раз. Позаботься о юной деве, — и ушел. Весь разговор А-Цин слушала внимательно, хлопая светлыми глазами и продолжая крепко держать Сюэ Яна за руку. Он посмотрел на неё, она — на него, и оба остались не очень довольны сложившимися обстоятельствами. — Я не буду с тобой нянчиться, мелкая, — предупредил её Сюэ Ян. — Будешь, тебе деваться некуда, — нагло заявила она, — иначе даочжану расскажу, что ты меня обижаешь, и спор проиграешь, и он тебя не простит, а он был очень злой, я такое сразу вижу. — Ты ничего ему не расскажешь, если у тебя не будет языка, а я организую это очень быстро. — Тогда напишу, — пожала она плечами, ни капли не испугавшись. — А ты писать умеешь? — уточнил Сюэ Ян, осматривая её с подозрением. — Ты меня научишь. Он готов был закричать — от её звонкого голоска у него уже болела голова, — но не было сил, чтобы это сделать. — Я сейчас тебя отведу туда, где взял. — Сама дойду! — огрызнулась А-Цин, но его руку не отпустила, наоборот вцепилась ещё сильнее. — Гуя ты дойдешь, — буркнул он и пошел искать слуг. А-Цин он отдал первым попавшимся, велев отмыть и переодеть её. Прогуливаясь по Башне Кои, он лениво заглядывал в приоткрытые двери, и за одной из них обнаружил Лань Сичэня: тот увлеченно читал за низким столом, который был накрыт на нескольких человек — он явно кого-то ожидал. Бесшумно подкравшись, Сюэ Ян заглянул за обложку, и Лань Сичэнь с улыбкой кивком пригласил его сесть рядом. — Вы выглядите уставшим, господин Сюэ, у вас был сложный день? — Кажется, он только начался, — Сюэ Ян сухо рассмеялся. — Цзэу-цзюнь, у меня плохое настроение, поэтому расскажите что-нибудь интересное, например, какую-нибудь давно забытую мудрость вашего клана, я знаю, вы это умеете. — Что вы сделали? — Вас молодой господин Цзинь покусал? Он всегда это спрашивает! Весело улыбнувшись, Лань Сичэнь покачал головой. — Предположим, — буркнул Сюэ Ян, — я расстроил человека. «Своим существованием», — закончил он про себя. — Насколько сильно? — Он почти готов был меня убить, — разочарованно выдохнул Сюэ Ян и тут же мрачно хмыкнул, — он, конечно, не первый и не последний, но в этот раз мне не понравилось. Немного помолчав, Лань Сичэнь задумчиво произнес: — Что бы вы ни сделали плохого, вы сможете это искупить в будущем, заплатив нужную цену. Подсевший к ним Цзинь Гуанъяо внимательно слушал, но не стал вмешиваться, заинтересованно переводя взгляд. Сюэ Ян прищурился. — Если так, то тогда почему в мире так много недовольных и непрощенных? — Потому что многие виновные думают, что плата за их грехи непомерно большая, а жертвы — что она слишком маленькая. К сожалению, люди редко бывают довольны, — заверил Лань Сичэнь. — А если я не хочу платить? — Вы все равно заплатите, только тогда, когда будете хотеть этого меньше всего. — В этот раз в улыбке Лань Сичэня он с легкостью мог прочитать печаль. — А вы довольны, Цзэу-цзюнь? — внезапно для самого себя спросил Сюэ Ян. — Вам все нравится, вас все устраивает? — Да. — Нужно было идти в Гусу Лань, — подвел итог Сюэ Ян, и Цзинь Гуанъяо поперхнулся вином. Чуть позже слуга привел А-Цин: она села рядом с Сюэ Яном, который подвинул к ней тарелку с фруктами, и она жадно накинулась на еду. Выглядела она уже получше: одеяний Ланьлин Цзинь нужного размера не нашлось, но теперь вместо рваного тряпья на ней красовалось чистое белое ханьфу, спутанные волосы расчесали, стянули на затылке. Вполне обычный ребенок, когда молчала, даже казалась милой. Взгляд Лань Сичэня замер на ней, но А-Цин не удосужилась с ним поздороваться. — Да почему вы все так удивляетесь, будто бы детей никогда не видели?! — Сюэ Ян закатил глаза и выдохнул. — Цзэу-цзюнь, лучше не спрашивайте меня, как так получилось. Не надо. — Он поспорил с даочжаном в белых одеждах, что заберет меня в клан Ланьлин Цзинь и вырастит в красивую и сильную заклинательницу, — скороговоркой выдала А-Цин, и Сюэ Ян ударил себя по лбу. Если так продолжится, то она точно долго не проживет. Вручив ей яблоко, он принялся отчитывать её, пока её рот был занят. Лань Сичэнь отвернулся, но он все равно увидел, как тот беззвучно засмеялся, и недовольно цокнул языком. Через каких-то полчаса А-Цин уснула, облокотившись на его плечо, и Сюэ Ян пытался оттолкнуть, но она лишь улеглась головой на его колени, и ему ничего не оставалось, как сидеть на месте. Изображая сочувствие, Цзинь Гуанъяо наполнил его чашу вином, а Лань Сичэнь не переставал улыбаться. Спала А-Цин чутко, просыпаясь каждый раз, когда раздавался громкий звук или Сюэ Ян двигал затекшей ногой, но, тут же увидев его, снова закрывала глаза. — А что вы тут вообще делаете? — внезапно очнулся Сюэ Ян, обращаясь к Цзинь Гуанъяо. — Я хотел спросить тебя то же самое, — ласково произнес тот, — что ты делаешь в покоях моего брата, Чэнмэй? — Проходил мимо, смотрю, лицо знакомое, вот и зашел поболтать, вы что, против? — Не стоит утруждать гостя своим обществом. — Да-да-да, — буркнул Сюэ Ян, — но что вы тут делаете? — Я помогаю брату в изучении игры на цине, — улыбнулся Лань Сичэнь, — хотя скоро, я думаю, моя помощь уже не понадобится. Он справляется очень хорошо. — Дорогой брат, ты меня перехваливаешь, — лелейно-сладко произнес Цзинь Гуанъяо, склонив голову и послушно принялся искать гуцинь. Устроив её на столе, он сел и склонил голову, мягко касаясь тонкими пальцами струн. Мелодия была тихая, ласковая, словно приятный прохладный ветерок жарким днем. Прикрыв глаза, Сюэ Ян прислушался и невольно положил руки на голову А-Цин, а она даже не проснулась.
