Медвежьи объятия

Намджун теперь стабильно оказывается на пороге дома старшего раз в неделю в выходной. Они никогда не договариваются об этих встречах, но Сокджин всегда ждёт, а младший всегда приходит. Их второй раз выходит неловким, потому что Намджун пытается вести, пытается быть «мужиком» и на время забывает, что старший тоже мужчина. Они смущенно смеются, когда валятся на пол из-за того, что физрук не учёл того, что кровать слишком узкая, переворачивая сидящего на нём Сокджина на спину. Но руки Намджуна всё так же на теле старшего, они вырисовывают немыслимые узоры, а губы обжигают шею, оставляя маленькие галактики на мраморной коже. Они притираются к друг другу, находят заветные места, где касания приносят миллионы мурашек. Сокджину так нравится отдаваться младшему без остатка, раз за разом находя его губы в темноте. Пальцы его ног поджимаются от удовольствия каждый раз, когда Намджун толкается глубже. Пол холодный и жутко неудобный, Сокджин знает, что завтра у него будет болеть спина, но ему сейчас так хорошо, что всё это до чертиков. Он касается своими длинными руками физрука везде, куда только дотянется, ощущая сильное тело под холодными пальцами. Ему всё кажется таким правильным, что отцовская идея улучишь его резюме опытом работы в сельской школе, кажется уже не такой плохой. Температура воздуха за окном падает всё ниже и ниже, но раз в неделю Намджун привычно греет постель Сокджина. Они входят во вкус, не боясь экспериментировать и быть открытыми друг для друга. Но у всех их разговоров рейтинг 18+ и ни одного диалога по душам. Сокджин боится это признавать, но в глубине души осознаёт, что чем больше в его жизни становятся Ким Намджуна, тем сильнее ему хочется ещё. Становится мало встреч раз в неделю, Он мечтает, чтобы младший пришёл как-нибудь и в будний день, когда навалилось слишком много работы на дом, и обнял бы со спины, оставляя лёгкий поцелуй на макушке. Это бы придало сил, это бы было лучшим завершением дня. Но Намджун никогда не приходит чаще одного раза в неделю. И старшему совсем не хочется чувствовать себя использованным, но он чувствует. Намджун ни в чем не виноват, это Сокджин умудрился влюбиться, а тот всего лишь думает, что это просто взаимовыгодный секс без обязательств. Но как бы Сокджин был бы рад взять на себя эти обязательства, стоит только попросить...

***

— Ммм, принцесса, ты прекрасно готовишь, — жмурясь от удовольствия, говорит Чимин. Они втроём сидят у Пака дома и разливают по рюмкам соджу. Сокджин решил не приходить с пустыми руками, приготовив ужин, который Чимин не перестаёт нахваливать, а Намджун просто молча жуёт за обе щеки. За всё это время Сокджин не виделся с младшим вне школы за исключением выходных. И ему сейчас так приятно наблюдать, как тот ест приготовленную им еду, стараясь не смотреть на старшего. Смущается... — А ты чего молчишь? — Пак тычет в бок физрука локтем. — Не нравится что ли? — Нравится, — в ответ бурчит тот, невзначай кидая взгляд на Сокджина. — Что между вами опять, ребята? — Чимин наполняет опустевшие рюмки всех троих и выжидающе смотрит на парней. Сокджин теряется, не зная, что ответить. Разозлится ли Намджун, если он скажет правду? Боится ли тот, что Чимин всё узнает? — У нас с Сокджин-хёном очень хорошие отношения, — внезапно для старшего отвечает физрук. И от этого приятно щемит в сердце, потому что Сокджин понимает, что Намджун взял решение проблемы на себя. — Насколько хорошие? — подозрительно щурится Пак. — Настолько, что мы иногда обсуждаем тебя и то, какой ты коротышка, — добродушно смеётся Намджун, шутливо уходя от вопроса, и старший не может на это не улыбнуться. — Йя! Я не коротышка! — как и думал Сокджин, Чимин услышал только комментарий про свой рост. — И вообще в этом мире всё должно быть справедливо, поэтому во мне масса других достоинств, пусть я и не высок. — Каких, например? — усмехается Намджун, доедая свою порцию ужина. — Например, это красивое лицо, — Чимин в воздухе обводит своё лицо руками и часто хлопает пушистыми ресницами. — В каком месте оно красивое? — по-доброму дразнится Намджун. Сокджин не вмешивается, ему нравится наблюдать за ними со стороны. Он думает о том, как хорошо, что Чимин успешно забыл про тот поцелуй с физруком по пьяни. Поэтому между ними сейчас нет какой-либо неловкости или обиды. — Не знаю, твоей сестре нравится, — тихим голосом отвечает Пак и как-то слишком увлечённо принимается опять за еду. Наступает гробовая тишина, Сокджин смотрит на Намджуна и шумно сглатывает. Лицо того темнеет, он сидит с застывшим выражением лица и явно пытается переварить то, что сейчас услышал. — А ну повтори, что ты сейчас сказал, — сквозь зубы цедит Намджун, вставая со стула и поднимая за собой Чимина за воротник его свитера. — Ты же не собираешься набить мне морду за то, что мы с твоей сестрой встречаемся? — в голосе Чимина паника, но на лице твёрдая решимость бороться за свою любовь. — Собираюсь, — Намджун уже замахивается для удара, как к нему подбегает Сокджин и обхватывает его талию своими руками со спины. — Намджун, не надо! — почти кричит Сокджин, и рука младшего зависает в воздухе. — Он же твой друг... — Как... как вообще так вышло? Чимин, она же старше тебя... у неё есть ребёнок. Клянусь, если ты с ней играешь... — Я не играю, — Намджуна перебивает уверенный голос Пака. — Мне нуна очень нравится... И я бы хотел, чтобы у нас что-то сложилось. — А Хару? — Намджун падает обратно на стул и выпивает очередной стакан с соджу. Сокджин присаживается рядом с ним, и они неосознанно сплетают руки с друг другом под столом. — Он чудесный, — с улыбкой на лице отвечает Чимин. — Намджун, у меня и мыслей не было с ней играть. Я не такой парень. Если мне кто-то нравится, то я очень серьёзен... Я знаю, что у вас нет... родителей, поэтому я бы хотел получить благословение от тебя. — Не знаю, мне надо подумать, — тяжело вздыхает физрук, но Сокджин больно сжимает его руку под столом. — Ау! Ладно... Но смотри мне, обидишь её как-то, я не посмотрю на то, что мы друзья. — Я собираюсь сделать Бону-нуну счастливой, — облегченно выдохнув, заверяет Чимин. Они пьют ещё некоторое время, но Намджун всё не перестаёт хмуриться, поэтому Сокджин предлагает разойтись по домам. Чимину остаётся на это лишь согласно кивнуть головой. — Ну чего ты так расстроился? — Сокджин догоняет младшего у выхода из двора дома Пака. — Чимин ведь отличный парень. — Просто не хочу, чтобы ей опять сделали больно, — Намджун обнажает свои страхи перед старшим, не пытаясь увильнуть. Видно, что он расстроен, и его терзают сомнения. — Я знаю, что она твоя семья, но всех от всего не убережешь. Она взрослый человек и сама принимает решения, ты не должен так сильно переживать из-за этого, — Сокджин берет Намджуна за руку, когда они продолжают идти по ночной пустой улице. Младший не вырывает свою руку то ли из-за того, что слишком занят своими думами, то ли от того, что действительно не хочет этого делать. — Странно, что она сама мне не сказала, — с обидой в голосе говорит Намджун. — Видимо она боялась твоей реакции... Это совсем не значит, что она тебе не доверяет. — Можно я посплю сегодня у тебя? — внезапно спрашивает младший, и Сокджин не может отказать. — Конечно. Они впервые целуются так долго, но не вкладывают в это никакой пошлости и страсти, хотя лежат лишь в одном белье под теплым одеялом. Намджун нежно обхватывает рукой лицо Сокджина и целует, целует, целует... У обоих горечь алкоголя на кончиках языка, но поцелуи всё равно выходят такими сладкими, что у старшего кружится голова. — Намджун, — зовёт младшего Сокджин, когда они всё же решают, что пора спать. — Что случилось с твоими родителями? Слышится тяжёлый вздох, и старший прикусывает губу, думая, что может не стоило задавать такой интимный вопрос. — Отца я почти не помню, он бросил семью, когда я был совсем маленьким, — всё же нарушает тишину Намджун, крепче обнимая прижимающего к нему Сокджина. — Мама осталась совсем одна с двумя детьми, работала, где могла, чтобы нас прокормить. Потом ей предложили работу в магазине в холодном цеху за хорошую оплату, там то она и посадила своё здоровье. Застудила себе всё, что могла. Впоследствии рак, который обнаружили очень поздно, и смерть... — Мне так жаль, — шепчет старший, а у самого глаза на мокром месте. Сокджин всегда жил беззаботной жизнью, где родители всегда были рядом. Они дарили сыну не только свою любовь и заботу, но и финансовую стабильность. А детство Намджуна тяжело называть лёгким, и от этого становится тоскливо на душе... — Всё нормально, — Намджун оставляет лёгкий поцелуй на его лбу. — Давай спать. — Угу, — соглашается Сокджин и думает о том, что готов засыпать вот так в обнимку с младшим каждую ночь.