Медвежьи объятия

Наступает очередное утро, которое Сокджин встречает один. А ему бы так хотелось приготовить завтрак и разбудить Намджуна поцелуями, пожелав доброго утра. Но постель с другой стороны холодная, и лишь смятая простынь говорит о том, что на ней кто-то спал. Сокджину совсем не хочется вставать и идти на работу, но он слишком ответственный, чтобы прогуливать без причины. Он, тяжело вздохнув, встаёт с кровати и плетётся умываться. На душе такая тоска, и Сокджину совсем не нравится это чувство. Оно отдалено знакомое — так бывает, когда тебе разбивают сердце. Неужели Намджун к нему ни капли не привязался? Сокджин не может этого понять, потому что он погряз в Намджуне по уши... Он встречает Намджуна на большой перемене, когда ученики бегут по коридору в столовую. Физрук ловит их своей большой рукой и строго отчитывает, говоря больше не бегать. Сокджин неосознанно улыбается, наблюдая за ним. — Кхм, — сбоку внезапно оказывается Чимин и намерено громко прочищает горло. — Ты слышал, что ещё один учитель из города приезжает? — Нет, — отрицательно машет головой Сокджин, встречаясь взглядом с физруком, и тут же отводит глаза. — На чьё место? — Химичка у нас и так пенсионерка, но решила ещё годик поработать. Однако теперь здоровье ей не позволяет. — Хорошая женщина, — грустно поджимает губы Сокджин. — Жалко как-то. Ким Намджун продолжает стоять в стороне, иногда поглядывая на них. Чимин, заметив эти косые взгляды, тяжело вздыхает: — Как думаешь, он ещё злится на меня? — Не злится, — улыбается Сокджин. — Иди, поздоровайся с ним, теперь ты должен его задобрить. — Ладно, — Чимин поднимает руку вверх и машет Намджуну в знак приветствия. Тот сначала удивленно изгибает бровь, но потом всё же кивает в ответ головой. Пак тут же подрывается с места и бежит к физруку, оставляя Сокджина одного. Тот наблюдает издалека за ними двумя, и на душе становится легче, когда хмурое лицо Намджуна разглаживается и уголки губ слегка улыбаются. Намджун больше не злится.

***

Сокджин смотрит на часы и нервно стучит пальцами по кухонному столу. Обычно в такое время Намджун уже был у него дома, но сегодня он опаздывает. И Сокджин очень надеется, что это действительно всего лишь опоздание. Намджун ведь может и не придти. Их отношения настолько не устойчивы, что старший каждый раз облегченно выдыхает, когда слышит стук в свою дверь. Но сегодня лишь гробовая тишина. Нервы шалят, и очень хочется выпить, да что-нибудь покрепче. Но дома не осталось ни грамма алкоголя. Сокджин ждёт час, ждёт два, ждёт три.... Затем он плетётся в спальню и ложится на кровать, так как спина жутко ноет от неудобного деревянного стула. Он старается ни о чем не думать, но мерзкие мысли заполняют его разум. В голове различные догадки, но самые липнущие из них это то, что Намджун поставил точку в их «отношениях», или же с ним что-то случилось. Сокджин устало прикрывает глаза, когда всё-таки раздаётся нетерпеливый стук в дверь. Он честно старался не бежать, но когда дверь открывается, Сокджин тяжело дышит и с нескрываемым обожанием смотрит на позднего гостя. Намджун пришёл... да, опоздал... да, он видимо пьян... но он пришёл. — Разбудил? — Намджун не здоровается, лишь сканирует взглядом тело старшего прямо через одежду. — Я ещё не спал, — Сокджин отходит в сторону, приглашая гостя войти. — Ты сегодня поздно... — Я был кое-чем... кхм... занят, — Намджун выглядит слегка обеспокоенным, не смотря на то, что явно выпил что-то спиртное. На душе старшего становится неприятно от мысли, что Намджун был занят чем-то... возможно, с кем-то другим... Они проходят в комнату, не включая свет, и на ощупь находят губы друг друга в темноте. Всё так привычно — Намджун, целующий губы Сокджина на скрипучей кровати, и темнота, обволакивающая два разгоряченных тела. — Я не гей, — внезапно произносит физрук, оторвавшись от губ Сокджина. Они оба уже без одежды сминают белые простыни, и Сокджину совсем не хочется прерываться. — Я знаю, — успокаивающе отвечает старший. — Но я вижу, как тебе хорошо... ну... от того, что я в тебе..., — Намджун явно смущается, и Сокджина это умиляет. — Ты прав, мне хорошо... мне очень хорошо... — Знаешь, чем я сегодня был занят? — Чем же? — Я подготовился... я хочу разок побыть снизу... хочу попробовать, — Сокджин уверен, будь сейчас включён свет, то он бы увидел пунцовые щёки младшего. — Ты чертов экспериментатор, — усмехается старший, а внутри всё дрожит от одной мысли об обладании этим телом. — Ты уверен, что хочешь этого? — Хочу, — еле слышно отвечает Намджун и позволяет Сокджину забрать инициативу, когда тот одним движением меняет их местами и нависает сверху. А у Сокджина внутри всё сжимается от предвкушения, которое граничит с волнением. Ему так хочется всё сделать правильно, всё сделать хорошо, чтобы младший просил об этом ещё и ещё. Поэтому он ласкает Намджуна своими руками, не оставляя ни миллиметра на его теле нетронутым, проходится поцелуями от шеи до пупка, а затем скользит вниз по дорожке чёрных волос к паху. Член младшего уже крепко стоит, когда Сокджин облизывает головку. Он знает, какой жуткий дискомфорт можно испытать при растяжке, поэтому вбирает плоть до конца и аккуратно оглаживает пальцами дырочку. Намджун от всех этих действий тяжело дышит, откинув голову назад. — Ещё не передумал? — выпустив с шумом член из-за рта, спрашивает Сокджин. — Н... нет, — ответ неуверенный, но старшему этого достаточно. Он осторожно проталкивает вовнутрь один палец и, услышав шипение сверху, сразу начинает ласкать языком головку члена. Затем тянется свободной рукой под матрас за смазкой и обильно использует её. Намджун, не смотря на подготовку у себя дома, всё ещё плохо растянут, и пальцы Сокджина заходят очень туго. — Если тебе будет больно, дай мне знать, — обеспокоено произносит Сокджин, продолжая аккуратно растягивать младшего. — Что я не мужик что ли, — судорожно отвечает тот, — потерплю. Сокджин хмыкает на комментарий Намджуна и его желание всегда и везде оставаться «мужиком». Когда в младшего уже заходят три пальца, то Сокджин наконец нащупывает комок нервов и слышит, как тот давится воздухом. — Черт, что это? — Намджун сдерживает стон, запуская руку в волосы старшего и крепко сжимая их в кулаке. — Знаете, учитель Ким, Вам бы было полезно исследовать иногда своё тело, — усмехается Сокджин, продолжая ласкать пальцами простату. У него самого крепко стоит от одного касания к телу физрука, от того, как смуглая грудь тяжело вздымается и блестит при лунном свете, как утробные стоны срываются с пухлых губ и оседают в комнате. — Заткнись, просто уже сделай это, — Намджун нетерпеливо ёрзает, а Сокджин, услышав долгожданные слова, поднимается вверх, чтобы их головы оказались на одном уровне. — Поцелуешь меня? — старшему кажется, что если его сейчас не поцелуют, то он сойдёт с ума. Как он жил раньше, не зная Ким Намджуна? Не зная вкуса этих губ и запаха кожи... Намджун обхватывает лицо Сокджина своими большими ладонями и притягивает для поцелуя. Они словно борются за доминантность, несколько раз сталкиваясь зубами и прикусывая друг другу языки. — Нужен презерватив, — разорвав поцелуй, сохраняет остатки разума физрук. — Плевать, я хочу почувствовать тебя всего, — не своим голосом говорит Сокджин и прежде, чем младший успевает что-либо ответить, входит в него одним резким толчком. Намджун рефлекторно слишком сильно сжимает его в себе, заставляя Сокджина шипеть от боли. — Расслабься, ты делаешь больно нам обоим. Сокджин не двигается, давая младшему время, и, когда тот расслабляет мышцы, целует его в шею, не боясь оставить следы. — Я тебе не телка, двигайся уже, — недовольно бурчит Намджун, закидывая ноги на бёдра старшего. Сокджин делает первый толчок и пытается быть очень аккуратным, но сама мысль, что под ним сейчас Ким Намджун, не даёт ему здраво мыслить. Не в силах больше себя сдерживать, он переходит на резкие и быстрые толчки, но младшему это кажется нравится. Он закидывает голову назад и часто облизывает губы, издавая едва слышные стоны. Сокджину нравится быть сверху, но не так сильно, как снизу. Ему нравится отдавать ведущую роль своему партнёру и всецело доверять ему, позволяя вести. Но сегодня ему невероятно приятно обладать этим телом и заставлять его изгибаться в пояснице от наслаждения. Они наслаждаются друг другом до самого утра, и Намджун что-то говорит о том, что ему пора домой, но Сокджин прижимается к нему и просит остаться. И Намджун остаётся... Он позволяет горячим рукам обвить своё тело и почти не ворчит, когда старший закидывает на него ногу. Сокджин же старается не думать о том, что скорее всего обнаружит лишь смятую простынь, когда проснётся.