Медвежьи объятия

— Новый учитель химии О Наын, — с этой фразой мир Сокджина переворачивается с ног на голову. Потому что Наын на вид лет двадцать пять и она просто красавица. Потому что сидящий рядом Намджун застывает и буквально пялится на девушку, не скрывая своего восторга. Потому что даже Чимин, по уши влюблённый в сестру физрука, смотрит на девушку слишком игриво. В учительской завуч громко говорит о заслугах девушки, продолжая расхваливать Наын, словно та закончила Гарвард или Кембридж. Сокджин видит этот взгляд Намджуна на девушку и легонько стукает его коленкой по ноге, но не получает никакой реакции. Он досадно кусает губы и на душе становится так обидно, что хочется закатить истерику младшему прямо сейчас. Но он всё же взрослый образованный человек, который ещё находится в здравом уме. Наын, проходя мимо, мило улыбается Сокджину, и тот не находит в себе силы улыбнуться в ответ. Он чувствует сильную неприязнь к девушке, хотя прекрасно понимает, что она не сделала ничего плохого... просто родилась... просто приехала в эту захудалую деревню... просто забрала всё внимание Намджуна на себя... Сокджину страшно, он не знает, что будет дальше. Но он старается не подавать вида, когда именно Намджуна просят показать Наын школу, и тот радостно соглашается. Сокджину не хочется знать, как Намджун флиртует с девушками, какие шутки он рассказывает и как старается быть галантным. Намджун всегда твердит, что он не гей, что ему не нравятся другие мужчины. И Сокджин чувствует, что в этой гендерной битве он проиграет, потому что всё просто — Намджуну нравятся девушки. Тогда младшему не придётся идти против себя, не придётся бояться осуждения со стороны людей, не придётся притворяться. С ней он сможет завести семью, она родит ему детей. А что даст ему Сокджин? Парню, который даже себе боится признаться, что ему всё же нравятся другие мужчины? Сокджин не знает... Он впервые чувствует, что его любви здесь будет недостаточно.

***

Проходит неделя с приезда О Наын в деревню, но все, кроме Сокджина, успели прикипеть к ней так, словно она тут работает уже несколько лет. В школьных стенах только и слышно о том, какая Наын чудесная девушка и как повезёт её будущему жениху. Сокджин же старается с ней не пересекаться, но каждый раз видя Намджуна, он видит и её. Намджун больше не ходит с лохматыми волосами, усердно зачёсывая выкрашенные волосы назад, открывая лоб. И Сокджину совсем не хочется думать, что физрук прихорашивается ради Наын. Время идёт, близится суббота. А Сокджин не знает, стоит ли ему ждать Намджуна в гости или нет. С одной стороны он ужасно расстроится, если младший не придёт. Это будет значить, что их «отношениям» пришёл конец. Но с другой стороны Сокджин не готов к тому, чтобы Намджун приходил. Потому что его истерика и ревность уже стоят где-то в горле и не дают ему нормально мыслить и говорить. Он боится, что сорвётся. А Намджун... Намджун наверняка пошлёт его и посоветует справляться с этим как-нибудь самому. Но в субботний вечер Сокджин всё же слышит стук в свою дверь и на пороге видит привычного для него Намджуна. Они молча проходят вглубь дома, и младший хватает Сокджина за запястье, разворачивая к себе лицом, и тянется за поцелуем, когда тонкая нить терпения всё же рвётся. — А я думал, что ты не придёшь, — уходя от поцелуя, говорит Сокджин. Он действительно не хочет, чтобы его голос звучал так язвительно, но ничего не может с этим поделать. — Как я мог не придти? — в голосе Намджуна впервые проскальзывают нотки нежности. — Ну не знаю... Может, потому что слишком был занят с О Наын? — Сокджин чувствует, что вот-вот взорвется и устроит самую настоящую сцену ревности. Но ему совсем не хочется этого делать, они ведь не давали клятв друг другу. — Наын? Я пересекаюсь с ней только на работе, — Намджун заключает Сокджина в свои медвежьи объятия, но старший находит в себе силы, чтобы выпутаться из них. — Да неужели? — усмехается Сокджин, — думаю, тебе и этого достаточно, чтобы заглядывать ей под юбку. — В чем дело? Я сюда не ругаться пришёл, — хмурится Намджун, сжимая крепко челюсть. — Да ни в чём, — Сокджину очень хочется высказаться, но мерзкий ком застрял в горле. Ему кажется, что если он начнёт говорить, то позорно расплачется. — Не беси меня, а скажи нормально, — физрук дёргает старшего за руку и выжидающе смотрит, сведя брови к переносице. — Скажи, какого хера ты смотришь на Наын так, как будто готов хоть сейчас на ней ж... жениться? — голос Сокджина предаёт его и всё же дрожит в конце, а глаза начинает щипать от навернувшихся слез. — Я не понял, — Намджун складывает руки на груди. — Даже если я женюсь на Наын завтра, тебя это никак волновать не должно. — Что? — Что слышал. Я не помню, чтобы наш секс по выходным давал нам какие-либо полномочия лезть в личную жизнь друг друга. Сокджин знал, что всё будет именно так. Для Намджуна он остаётся лишь тем, с кем можно приятно провести время, кем можно попользоваться и выкинуть. — Я... я просто подумал, — Сокджин пытается подобрать слова и не быть таким жалким, но первая обжигающая слеза уже катится по его щеке. — Что ты подумал? Что между нами есть какие-то чувства? Что я тебе теперь принадлежу? Что у нас отношения? Выкинь, пожалуйста, весь этот бред из своей головы! — Намджун выглядит явно раздражённым, а Сокджину хочется закрыть уши руками и думать, что всё это неправда. — Только не говори, что влюбился в меня. Намджун выжидающе смотрит на Сокджина, явно надеясь услышать, что тот сейчас скажет твёрдое «нет». Но тот молчит, и младший плохо скрывает панику в своих глазах. — Слушай, я на это не подписывался, прости, — Намджун разворачивается и идёт к выходу. Но у самой двери его резко обнимает Сокджин, прижимаясь сзади. — Давай попробуем? Давай хотя бы попытаемся? Неужели ты совсем ничего ко мне не чувствуешь? — Сокджину совсем не хотелось унижаться, просить сквозь слезы попробовать что-то построить. Но ему вдруг стало страшнее от мысли, что он ничего не сделает и отпустит младшего, чем оттого, что он предпримет попытку его остановить. — Чувствую, — выдыхает Намджун, — но это далеко не то, на чём стоит строить отношения. Ты мне нравишься, но только в постели, извини, — руки Сокджина грубо сбрасывают, и Намджун всё же уходит, громко хлопая дверью. Сокджин не помнит сколько он так простоял, но он нескоро приходит в себя. Он чувствует такую зудящую пустоту и винит во всем лишь себя самого. Если он мог удерживать Намджуна рядом с собой только по выходным, то должен был продолжать и дальше это делать. Но сейчас ему не осталось ни-че-го. Сокджину внезапно очень хочется вернуться в Сеул и оставить здесь Ким Намджуна навсегда, как и своё сердце...