Медвежьи объятия

— Хей, хорош киснуть, — Чимин слегка пихает Сокджина в бок. — Я уверен, что между ними ничего нет. Они сидят в учительской в ожидании начала собрания и наблюдают за тем, как игриво Наын прикрывает рот, когда смеётся с очередной сказанной Намджуном глупости. Прошло уже две недели, на улице так холодно, что хочется проводить все вечера дома, греясь у кого-то под боком. И Сокджину вдвойне обидно, что они с Намджуном всё закончили именно так. Они совсем не разговаривают, просто игнорируя само существование друг друга. И если Намджун отлично с этим справляется, то Сокджин крошится по кусочкам, тоскуя по младшему всем своим нутром. — Блин, может, мне у него напрямую спросить? — Чимин искренне хочет помочь, хотя ему далеко не по душе эти странные отношения двоих не чужих ему людей. — Не надо, между нами всё кончено, если вообще было чему заканчиваться, — Сокджин старается звучать уверенно, но его голос предательски дрожит. Потому что не смотря на всё, он ещё верит, что у них с Намджуном что-то получится. Он чувствует, что это ещё не конец. — Ага, именно поэтому ты не спускаешь с него глаз, — Чимин ему не верит и правильно делает. Сокджин старается не смотреть на то, как играет ямочка на щеке Намджуна, когда он улыбается, как глаза превращаются в щёлочки, а широкие плечи подрагивают, когда он смеётся. Он старается не думать, какая приятная эта смуглая кожа на ощупь, а волосы сухие и жесткие, но Сокджину даже это нравилось. Наын светится рядом с Намджуном, как лампочка. Но Сокджин всё ещё верит, что они не вместе. Хотя в школе почти все их уже окрестили парочкой. Он слишком уходит в свои мысли, когда физрук ловит его с поличным за разглядыванием его персоны. Намджун кидает старшему вопросительный взгляд, но тот лишь отворачивается и досадно кусает губу. Он так скучает по Намджуну, по его запаху, объятиям, и как же тяжело, когда человек так близко, но ты не можешь ему ничего сказать.

***

Сокджин не помнит, что конкретно понадобилось ему в учительской во время урока, но то, что он увидел там, ещё долго не забудет. Он помнит, что видел сильные мужские руки на хрупкой девичьей талии. У Намджуна были прикрыты глаза, а Наын стояла к Сокджину спиной. Эти двое целовались... Они бесстыдно целовались в учительской во время уроков. Сокджин старался уйти незамеченным, но когда он пятился назад и закрывал дверь, то всё же встретился взглядом с Намджуном. Вот теперь он не чувствует, что это не конец. Теперь он сам готов на всём этом поставить жирную точку. Сокджину до слез обидно, а сердце болезненно сжимается, но он упрямо шагает в свой класс, чтобы продолжить урок. Ему не хочется плакать из-за Намджуна. Ему не хочется плакать из-за кого-то, кто отказался от него, не задумываясь. — Сокджин, — внезапно знакомое прикосновение к запястью и сбившееся дыхание Намджуна. — Да? — Сокджин поворачивается к младшему лишь в пол-оборота и отрешённо разглядывает пол. — То, что ты видел... — Меня не должно это волновать, ведь так? — перебивает Намджуна старший. — Я пойду. По Намджуну видно, что он силится сказать что-то ещё, и Сокджин даёт ему шанс. Потому что в глубине души он хочет услышать, что это всё было ошибкой, что она сама на него накинулась. Потому что он хочет услышать хоть слабую попытку Намджуна оправдаться. Но тот молчит, и Сокджин, грустно усмехнувшись, вырывает своё запястье из холодной ладони и спешит продолжить урок.

***

Этим же вечером на экране телефона Сокджина высвечивается звонок от отца. Его это очень удивляет, так как отец ему почти никогда не звонил, а лишь слал пару сообщений раз в неделю, чтобы убедиться, что сын ещё жив. Беспокойство зарождается в груди Сокджина, и он надеется, что с домашними всё хорошо. — Да, пап, — отвечает на звонок Сокджин, присаживаясь на деревянный стул на кухне. — Привет, сынок, — голос у отца непривычно весёлый, значит всё дома хорошо. — Что-то случилось? — Я звоню тебе, чтобы обрадовать, — радостно заявляет отец. — Учитель английского в Сеульском переводится в зарубежный филиал в Штаты, а это значит, что ты можешь занять его место, разве не здорово? Сокджин всегда мечтал работать в престижном университете. Чтобы одно лишь имя уже вызывало уважение. Но сейчас... сейчас он сам не знает, чего хочет. Он привязался к здешним детям, к дому, к Чимину и... к Намджуну. Он думает, что ему совсем не хочется уезжать, но с другой стороны разве не лучший вариант сбежать отсюда и больше никогда не вспоминать учителя физкультуры? А ещё Сокджину совсем не нравится тот факт, что его готовы взять на работу только из-за связей отца. Что-то в нем изменилось, возможно, он стал лучше, добрее и милосерднее. — Папа, я не хочу работать там только потому, что ты меня туда пропихнул, — честно признается Сокджин, не боясь того, что упускает огромную возможность в своей жизни. — А я тут не причём, — спешит с ответом отец. — Я лишь отправил твоё резюме и ты прошёл конкурс, как все остальные. Именно ты их заинтересовал, я честно не сделал ничего. — Правда? — Сокджину очень хочется верить, что отец не лжёт, потому что это всё меняет. Если это тот шанс, который он выиграл честным путём, то он просто не имеет права его упустить. — Правда. Но в финале вас осталось трое. Тебя ещё ждёт онлайн-интервью, ты уж постарайся там, сынок. — Место будет моим, — Сокджин не знает, кого он пытается заверить больше — себя или отца, но он переполнен уверенностью и желанием забрать это место себе. «Отношения» с Ким Намджуном это не то, из-за чего можно отказаться от давней мечты. Ему давно пора вычеркнуть физрука из своей жизни, и это сейчас единственное верное решение.

***

Интервью Сокджину назначают на следующей неделе, так что у него есть время для подготовки. Он знает, что будет много каверзных вопросов, поэтому штурмует интернет в поисках ответов на них. За подготовкой он почти не вспоминает Ким Намджуна, погружаясь в работу с головой. Но стоит ему лечь в кровать, как он подолгу ворочается и не может заснуть. Ему буквально физически не хватает Намджуна рядом. Он уверен, что будь младший здесь, то Сокджин бы сразу уснул, оказавшись в его медвежьих объятиях. Чертов Ким Намджун зацепил его так сильно, что Сокджин абсолютно не знает, как с этим справляться. Да, у него были парни до этого, но всё, что он чувствовал по отношению к ним, и рядом не стоит с тем, что он чувствует к Намджуну. Может это и есть та самая любовь всей жизни? Сокджин очень надеется, что нет, потому что ему бы хотелось, чтобы она была взаимной. Утром в школе Сокджин почти не ищет глазами в коридорах силуэт физрука, стараясь сосредоточиться на уроках. Но в одно пасмурное утро он замечает О Наын, хмурую и явно чем-то расстроенную. И когда на горизонте появляется Намджун, то тот проходит мимо не только Сокджина, но и Наын. Поругались, думает про себя Сокджин, и утро теперь ему не кажется таким уж хмурым. — Прикол, наш мачо Намджун отшил Наын, — на переменке к Сокджину забегает Чимин, сходу говоря свежую сплетню. — А ты откуда знаешь? — Киму слабо верится, что именно Намджун стал инициатором в их размолвке. — Он сам сказал, — Чимин садится за первую парту и переходит на шёпот. — Говорит, что сам не знает, в чем тут дело. Мол, всё в ней есть, а душа к ней не лежит. Сокджин ничего не отвечает, думая про себя о том, что Намджун такой глупый. Человек может соответствовать всем твоим параметрам, но любить его ты от этого больше не станешь. — А может, он из-за тебя её отшил? — воодушевленно спрашивает Чимин и выглядит при этом так, словно выдал гениальную мысль. — Ага, поэтому он отшил и меня, — с некой горечью в голосе отвечает Сокджин. — Наверно, он сам себя понять не может... Сокджин лишь неопределённо пожимает плечами, не желая продолжать эту тему. Ему самому чертовски интересно, что творится у физрука в голове, а главное есть ли там хоть какое-то место мыслям, отведённым Сокджину.

***

Интервью проходит успешно, результаты ещё не объявлены, но Сокджин чувствует, что скорее всего он получит эту работу. Он не говорил ещё о своих планах ни руководству, ни Пак Чимину, думая, что последний расстроится сильнее всех. Ответ скажут в течение двадцати четырёх часов, и если он будет положительным, то Сокджин напишет заявление и отработает положенных две недели. Когда на почту Сокджина приходит письмо с приглашением на работу, он не чувствует даже подобия радости. Всё, о чем он думает, это Ким Намджун. Ким Намджун, который останется здесь, а Сокджин уедет. Ким Намджун, чьё имя кажется будет отзываться в Сокджине болью ещё очень многие годы. Завтра Сокджин напишет заявление, сообщит об увольнении руководству, и назад пути не будет. Надо ещё сказать Чимину, и Сокджин уже предвидит, как Пак будет висеть у него на шее и просить не уезжать. Но самый главный вопрос, который его мучает, должен ли он об этом сказать Намджуну? Сокджин приходит к тому, что не должен. Они ведь никто друг другу, правда? Реакция Чимина была ожидаемой, тот хнычет и отказывается отпускать Сокджина куда-либо. — Что ты в том Сеуле забыл? — спрашивает Пак, скорчив грустную гримасу на лице. — Там моя семья, друзья и хорошая работа, меня здесь ничего не держит, — отвечает Ким и тут же получает осуждающий взгляд. — Ну, конечно, кроме тебя. — Намджуну скажешь? — сдаётся Чимин, видя по лицу Сокджина, что тот уже всё для себя решил. — Нет, — отрицательно машет головой Ким. — Да и незачем ему об этом знать... — Может всё ж... — Нет. — Ладно, — тихо произносит Чимин, а потом вздыхает как-то слишком тяжело. — И ты не смей ему говорить, — Сокджин надеется, что звучит достаточно убедительно, и Пак Чимин не расскажет ни о чем физруку. — Я и не думал, — пожимает плечами тот и лезет к Киму обниматься. — Даже если ты уедешь, мы же будем на связи? — Конечно, — Сокджин не врет. Он действительно хочет, чтобы Чимин остался в его жизни ещё на долгие годы.

***

Дни летят слишком быстро, что Сокджин не успевает собраться с мыслями и смириться с тем, что он больше не увидит Ким Намджуна. Но и жить здесь ради кого-то не имеет никакого смысла. Эта деревня, из которой нужно бежать, если ты хочешь хоть какого-то прогресса в своей жизни. Немногочисленная молодёжь в основном спивается здесь от скуки, а глупые девочки залетают от ненадежных парней, едва достигнув совершеннолетия. Здесь никакущие дороги, старые здания и всё плохо с водопроводом. В больнице всего один врач и две медсестры, и если тебе понадобится экстренная операция, то нужно будет ехать около часа в районный центр, но и там не факт, что тебе помогут. Сокджин потихоньку начинает собирать вещи, к счастью, их он взял не так много. Когда он собирался сюда, то уже искренне надеялся, что не задержится здесь надолго. Но тогда он и мысли не допускал, что кто-то здешний его так зацепит. Сокджин улыбается своим мыслям, вспоминая их первую встречу и мяч, прилетевший ему в голову. Он вспоминает, как думал, что Намджун женат и у него есть ребёнок. Краснеет, когда воспоминания возвращают его в ту ночь, где его держали за руку, чтобы он мог справить нужду. А потом спину покрывают мурашки, когда он думает об их первом поцелуе, первом касании и первой совместной ночи. Сокджин скучает... и чувствует себя униженно, потому что Намджун этого не заслуживает. Сокджин тот, кто всегда любил и уважал себя, а сейчас он готов наступить себе на горло ради кого-то другого. От мыслей Сокджина отвлекает стук в дверь, и как бы глупо это не звучало, но первое, о чем он думает, что это пришёл Намджун. У Сокджина потеют ладони, он встаёт, вытирая их об ткань домашних штанов, и идёт открывать дверь. Когда он уже касается дверной ручки, стук раздаётся ещё раз, пугая его. Сокджин прикрывает глаза и словно шестым чувством ощущает Намджуна за дверью. Ему понадобилось около минуты, чтобы всё-таки дёрнуть за дверную ручку и пустить холодный поток воздуха в прихожую, а затем поднять глаза и увидеть... Ким Намджуна. — Ты... ты уезжаешь? — сходу спрашивает младший. Сокджин пытается не давать себе надежду, но почему-то ему кажется, что он слышит разочарование в голосе того. — Чимин, — выдыхает Сокджин, понимая, что Пак всё-таки не смог держать язык за зубами. — Чертов сплетник. Сокджин отходит с порога и запускает своего гостя молчаливым жестом. Тот заходит, но делает лишь пару шагов и закрывает дверь изнутри. — То есть, если бы Чимин мне ничего не сказал, то я бы обо всем узнал уже тогда, когда от тебя бы и след простыл? — физрук выглядит раздражённым, взгляд у него темный, а челюсть плотно сжата. — Чего ты хочешь, Намджун? — Сокджин совсем не хочет ругаться, не хочет выяснять отношения. Хмурое выражение на лице младшего меняется растерянностью. Он несколько раз глубоко набирает воздух, чтобы что-то сказать, но лишь тяжело выдыхает его обратно. Сокджину так сильно хочется к нему подойти, обнять и сказать, что он скучал. Но на деле он лишь в ожидании смотрит на Намджуна и складывает руки на груди. — Я... я просто думал, что заслуживаю узнать об этом от тебя лично, — наконец-то выдавливает из себя физрук. — Думаю, ты потерял это право, когда в последний раз был здесь, — отвечает Сокджин, стараясь звучать уверенно. — Я знаю, что тебе не всё равно... Знаю, что сделал тебе больно... — Заткнись! — Сокджин впервые говорит с Намджуном так грубо, что тот кидает на него удивленный взгляд. А старший сам не знает, что его так злит. То, как бесчувственно Намджун его тогда отшил? То, как Сокджин застукал его за поцелуем с Наын? То, что он пришел сейчас сюда и требует от него что-то? Кажется, его злит всё и сразу. Вся его боль превратилась в злость, которую как-то хочется выплеснуть. — Сокджин, — Намджун делает шаг к нему на встречу, но старший отступает назад. — Зачем ты пришёл?! Потрахаться?! Извините, здесь Вам больше не дом для плотских утех! — Сокджин сам не узнает свой голос, когда тот переходит на крик. — Нет, я... — Не отрицай! Ты сам дал мне это понять, когда сказал, кем я для тебя являюсь! Ты растоптал мои чувства и сейчас приходишь, предъявляя мне что-то! — Сокджин не хотел выяснять отношения, но чувствует, как ему становится легче от того, что он наконец высказывается. — Я виноват, — Намджун опускает голову, — прости... — За что ты извиняешься, Намджун? За то, что не увидел во мне кого-то больше, чем игрушку для секса?! — Не говори так... — А что не так? — Это звучит ужасно... — Ужасно?! Ну простите, что я просто называю вещи своими именами, — Сокджин немного успокаивается, чувствуя, как агрессия в нём сбавляет обороты. Намджун стоит напротив него, как подбитый зверь. Его взгляд потерянный, а ладони плотно сжаты в кулаки. — Я просто хотел попрощаться по-человечески, — нарушает тишину Намджун. — И извиниться за то, что сказал тебе тогда... Сокджин не успевает что-либо ответить, когда слышит, как входная дверь его дома громко хлопает. Намджун ушёл... А Сокджин чувствует сожаление, думая над тем, что бы было, поведи он себя по другому. А ещё ему стыдно за свою истерику, которую он не контролировал. Он прижимается спиной к стене и медленно сползает по ней на пол. Думать ни о чём не хочется, он чувствует сильную усталость, но вряд ли он заснёт в ближайшие три часа...