глоток свежего воздуха

Глеб не появляется уже неделю. Почему он даже вещи не забрал? Может позвонить ему? Я хватаю телефон и смотрю на его номер. Блять, я не хочу первая звонить. Если он не звонит, значит у него всё заебись. Но я всё-таки нажимаю на его номер. Абонент недоступен. Кто бы сомневался. Его уже и в универе нет. Видимо отдыхает по максимуму. Пошёл нахуй. Я кидаю телефон на кровать и ложусь рядом. Я ему настолько не нужна? Что это за хуйня вообще? Как вдруг мой телефон завибрировал. Это же Глеб, да? И нет, это всего лишь Артём. Я беру трубку. Я: Слушаю. Артём: Ксюш, ты случайно не знаешь где Глеб? Я: Он же с вами, не? Артём: Нет, он уже неделю тут не появлялся и на связь не выходит. Мы даже в универ сгоняли, а ваши одногруппники сказали, что уже неделю его не видели. Я: Блять, то есть? Артём: Мы только на четвёртый день начали поиски, пока что безуспешно. Я: И что вы делать собираетесь? Артём: Ехать в клуб 18 — это осталось единственное место. Я: Я с вами тогда. Артём: Ага, через час будем. Он сбрасывает. Блять, он пропал. Сука, где его нахуй носит? Что случилось то блять? Я думала, что он во всю развлекается с парнями. Ну, скорее всего он и развлекается, но не с ними. Так, Ксюш, одевайся и жди.

***

Мы подъезжаем к клубу. Всей командой мы заходим и видим огромную толпу людей. Их впервые так много. Артём: Я с Ефимом на второй этаж обыскивать комнаты. Федя договорится с охранником, чтобы тот дал посмотреть ему телефоны, если он там найдёт телефон Глеба, то можно будет остаться тут пока его не найдём. Давид с Ксюшей обходят зал, желательно ещё и туалеты. Всем ясно? Давид: Да, конечно. Федя: Я тогда пошёл. Ефим: Пошли. Артём с Ефимом растворяются в толпе, Федя пошёл на выход, а мы с Давидом решили начать с туалетов. Я захожу в женский и вижу девушку напротив зеркала которая поправляет помаду. Начинаю с кабинок. Из одной, как обычно происходит в клубах, слышны стоны. Заходя в каждую, я в абсолютно в каждой замечаю шприцы. Когда этот клуб стал превращаться в притон? Походу сюда теперь пускают каждого наркомана Москвы. Глеба я тут не нашла и я уже собралась уходить, как мою руку хватает девушка и смотрит мне прямо в глаза. Её зрачки больше, чем пятирублёвая монетка, а ухмылка меня даже пугает. Девушка: Что ты тут ищешь? Я: Своего парня. Девушка: Вот как. Именно поэтому зашла в женский туалет? Я: Ну, может он здесь. Девушка: Какая же ты всё-таки странная. Я: Да, может быть. Девушка: Какая-то ты грустная. Сюда приходят веселиться, а не плакать. Я просто вырываюсь из её хватки и выхожу из туалета. Она лишь проводила меня своим взглядом убирая помаду в сумку. На выходе я встречаю Давида. Давид: Нашла что-нибудь? Я: Кроме странной девушки — ничего. Давид: У меня тоже ничего, но я заметил, что в каждой урне шприцы, такого раньше не было. Я: В женском тоже самое, меня это насторожило. Давид: Странная хуйня произошла с этим клубом пока мы тут не появлялись, надо будет рассказать парням. Я: Это да, ныряем в толпу? Давид: Подожди, сначала давай приблизимся к выходу, может там нас уже ждёт Федя. Я: Да, да, точно. Идя к выходу и и вправду замечаем Федю возле него, мы подходим и он встречает нас улыбкой во все тридцать два. Федя: Его телефон тут. Осталось найти его самого. Как успехи с залом? Я: Мы его ещё не смотрели, только туалеты. Давид: Да, в туалетах Глеба нет, но как обыщем зал, снова туда зайдём и пойдём на второй этаж, если его тут не окажется. И да, насчёт туалетов. Что в мужских, что в женских в мусорках есть шприцы. Раньше если и были, то парочку. А сейчас, я бы сказал, их там прям не много, а дохуя. Федя: Это странно. Интересно Егор вообще в курсе происходящего в его же клубе. Мы заходим в толпу и все в разные стороны. Я иду в сторону бара и сажусь за барную стойку. Ноги уже никакие, ещё и спина болит так, как будто я всё это время носила тяжеленный рюкзак. Не прошло и минуты как мою руку хватает парень. Я вздрагиваю, но пока я поворачивалась узнала в нём Артёма. Артём: Мы нашли Глеба. Нам на второй. Внутри всё сжалось. Мы его нашли. Он недалеко. Он рядом. Поднимаясь на второй этаж я увидела, что все парни уже собрались возле двери. Я: Так чего мы ждём! Я тянусь к дверной ручке, как мою руку снова хватает Артём. Артём: То, что ты увидишь тебя не обрадует. Приготовься к этому. Я: Да я уже видела его любым. Артём: Таким — ещё нет. Готовься к неизвестному. Я: Что ты этим хочешь сказать? Артём: Сама поймёшь. Открывай первая. Я и открываю, сидит Глеб. Он весь бледный, он всё в той же одежде в которой и ушёл от меня. Он пялит в потолок и не двигается от слова совсем. В комнате никого, кроме шприца на столе. Шприца. Те шприцы которыми переполнены мусорки в туалетах и видимо они — вина такого его долгого отсутствия. Я захожу вглубь комнаты, а остальные за мной. Я: Глеб? Глеб не отрываясь от потолка отвечает. Глеб: Я, а кто спрашивает? Я: Глеб, это же я, Ксюша. Глеб: А. Ты? Тебе нравится? Я: Что? Нет! Глеб: Ты же хотела видеть меня таким. Я: Нет! Что ты такое говоришь? Глеб: Хватит казаться хорошей в глазах моих друзей. Я: О чём ты? Он встаёт и идёт в мою сторону. И вот он напротив меня. Осматривает меня с ног до головы и останавливается на животе, на который он кладёт свою руку. Глеб: О том. Прощай. Тут он резко ударяет меня прямо в живот. От боли я падаю на колени, а потом и вовсе всем телом. Давид: Ты что нахуй делаешь?! А дальше слышны удары, оры, маты, но это уже не имеет никакого значения, учитывая, что уже все мои трусы пропитаны кровью.

***

Глаза открываются уже в бесконечно белом месте, которое я уже видела. И видимо увижу ещё. Рядом сидит девушка на коленях и держит меня за живот. Она гладит его, а потом смотрит мне в глаза. Девушка: Ты потеряла его. Я: Я тебя помню. Ты та самая девушка в красном платье. А почему оно чёрное? Девушка: Сегодня траур. Я: А кто ты? Девушка: Это не важно. Важно кто ты. Я: Я? Я человек. Она ухмыляется. Девушка: Это понятно. Важно кто ты по жизни и что ты от неё хочешь и что хочешь от Глеба. Я: Я хочу создавать, творить. А что хочу от Глеба…. Ребёнка конечно. Девушка: Ответ неверный. Этот ребёнок тебе был не нужен. Я: Ты как будто знаешь меня лучше чем я сама. Девушка: И ты совершенно права. А мне надо идти, потому что твоя жизнь после этого наладиться. Но жди тех, которые, как ты думаешь, остались позади. Я: То есть? Она лишь встаёт и уходит, а дальше я открываю глаза. Снова. Снова белое место, но я сразу поняла, что это больничная палата. Рядом никого. На этот раз я одна. Абсолютно одна. Мои вещи лежат на стуле, что так далеко находится от кровати, с которой я не в силах встать. Я лишь лежу и смотрю в потолок. Я одна, какой всегда и была. Лишь к вечеру в мою палату зашла медсестра поменять капельницу. Медсестра: Вы очнулись. Как вы себя чувствуете? Я: Более менее. Не могли бы вы достать мой телефон из кармана куртки. Она подходит к ней и что в одном, что в другом кармане его не находит. Медсестра: Вы уверены, что он именно тут? Я: Да, я клала его в куртку в последний раз. Медсестра: Но его тут нет. И тут я вспоминаю. Клуб 18. Я оставила телефон в ёбанном клубе. Он до сих пор там. Я: Простите, я походу оставила его у подруги. Можно мне ваш телефон позвонить? Медсестра: Конечно. Она достаёт телефон из своего халата и передаёт мне. Я набираю Глеба и абонент снова недоступен. Других номеров я и не помню. Даже Зои. Я возвращаю ей телефон. Я: Простите, она не берёт трубку. Спасибо вам большое. Медсестра: Хорошо, если она позвонит, я вам сообщу. Он не позвонит. Я знаю. Я: Хорошо, спасибо. Она, поменяв капельницу, выходит из моей палаты. Снова я одна. Но не прошло и минуты, как ко мне заходит врач. Врач: Ксения, у меня для вас плохие новости. Ребёнка не удалось спасти. Примите мои соболезнования. Я была к этому, готова. Была. Голова осознаёт, а сердце нет. Выступают слёзы. Теперь я точно одна. Я: Спасибо. Врач: Скорую помощь вызвал один парень. Фёдор, по моему. Просил сообщить как вы придёте в себя. Он оставил свой номер. Держите. Он протягивает мне номер Феди и это моё спасение. Я: Спасибо вам. Врач: Почему вы тогда так поздно гуляли? Ночная зимняя Москва — не лучшее место для прогулки. Блять. Я же в клубе упала в обморок. Что за улица. Мне опять врать что-ли? Я: Простите, но я совершенно ничего не помню, я могу отдохнуть? Врач: Да, конечно. Он собирается уходить, а я смотрю на номер. Блять, номер. Мне же не с чего на него звонить. Я: Извините, а можно мне ваш телефон для звонка? А то я свой позабыла у подруги. Врач: Да, держите. Я беру его телефон и набираю номер. Гудки и долгожданное. Федя: Алло. Я: Федя, привет, это Ксюша. Федя: О, Ксюш. Я рад, что ты очнулась. Я: Приезжай в больницу. Федя: Прости, но мне сейчас не до тебя. Я: Федя, я прошу тебя. Приедь как будет возможность. Федя: Завтра смогу в обед. Я: Хорошо, буду ждать. Я кладу трубку и передаю телефон обратно врачу. Понятное дело, что ему совершенно не до меня сейчас. Но мне нужен хоть кто-то здесь, а то я сойду с ума. Врач закрывает за собой дверь. Я снова одна. Одна со своими мыслями и слезами, которые текут из моих глаз целой рекой, я бы даже сказала реками.