глоток свежего воздуха

Уже вечер, а Феди всё нет. Медперсонал держит меня в неведении. На вопросы когда меня выпишут, они ничего не отвечают кроме «скоро». Но когда это «скоро» настанет то? Но сейчас ещё рано волноваться, всё-таки я лишь второй день тут. Но факт того, что мне здесь абсолютно нечем заняться меня вымораживает. Дверь открывается и я вижу врача. А за ним и Федя. И Артём с Давидом тут! Я вижу Ефима держащего за руку Полину. Они тут! Но Глеба я не вижу. Может он позади? Врач: Тут к вам Фёдор приехал. С вашими друзьями. Я: Да, пусть заходят. Они друг за другом начали заходить в палату, дверь закрылась, врач ушёл, а Глеба нет. Он не пришёл. Федя садится на стул возле кровати и берёт меня за руку. Остальные продолжают стоять. Артём например опёрся на стену. Давид положил руки на спинку стула на котором сидел Федя. Ефим стоял, а Полина облокотилась на него. Федя: Как ты? Я: Более менее. Что произошло? Почему я оказалась на улице? Артём: После того как Глеб тебя ударил мы сразу же среагировали. Давид: Да, мы научились в таких ситуациях не стоять в ступоре, а сразу пиздить. Федя: Нам конечно далось не легко бить собственного друга. Очень нелегко. Ефим: Но накануне была жизнь даже не одного, а двух людей. Полина: Ксюш, ты могла потерять не только ребёнка, но и себя. Себя я уже потеряла. Я не знаю кто я и чего хочу. Пока что хочу выйти из этой ёбаной больницы. Я: Я знаю. Так, давайте по порядку и без воды. Всё чётко и ясно. Федя: Давид полез первым в драку, Артём остался на подноге, потому что только он может и в ебало дать и усмирить. Я и Ефим решили не терять время, он взял тебя на руки, а я вёл. Ефим: Кстати, когда я тебя выносил на руках, то нас остановил охранник, думал, что ты объебалась чем-то и не хотел пропускать. Но мы убедили его, что ты числа. Федя: Так вот. Как только мы вышли, то сразу вызвали скорую на улицу в пятнадцати минутах ходьбы от клуба. Мы решили оттащить тебя как можно дальше. Эта улица была безлюдной и идеально подходила для нашей байки. Как только Ефим тебя донёс, он оставил нас вдвоём и отправился обратно в клуб. Через двадцать минут подоспела скорая и тебя увезли. Я понимал, что ты без телефона, поэтому написал на листочке свой номер и имя. Я: А почему вы не могли забрать мой телефон у охранника и передать его врачам? Федя: Может потому что ты не думаешь об этом, когда твой друг несёт окровавленное тело, а ты придумываешь, что сказать скорой. Ефим: И ещё твоего лучшего друга, который сейчас героиновый наркоман, пиздят такие же твои друзья. Знаешь, о телефоне вообще блять не думаешь. Я вижу как Ефим напрягся и как тяжело ему дались эти слова. Я вижу как выражение его лица смешивается со злостью и обидной. Он смотрит мне в глаза и в них всё читается. Он считает меня виноватой, но сказать об этом не может или просто сейчас не время. Я лишь опускаю глаза. Я не хочу на него смотреть, а точнее не могу, если быть совсем честной с собой. Я: Простите. Федя: Не извиняйся за то, во что превратился Глеб. Я забрал твой телефон кстати. Держи. Он протягивает мне мой телефон и я его принимаю. Он у меня, наконец-то. Но также я чувствую ещё большую ярость от Ефима. Но это скорее всего на Федю. Его ранили эти слова, а точнее добили. Он с Глебом с самого начала. Он знает Глеба как никто другой, а теперь видит его таким. Видит из-за меня. Хотя, почему я должна себя винить? За что? Что я сделала? Ничего. Зато теперь я могу позвонить Зое. Давид: Главный вопрос. Что с ребёнком? Я: Я его потеряла. Комната наполнилась тишиной. Не то, чтобы до этого тут был гул, но все как будто застыли. Я слышу лишь их дыхание и чувствую как рука Феди вспотела. По щекам Полины покатились слёзы. Мы никогда с ней близко не общались, можно сказать, что вообще не общались. Но она понимает меня как никто другой. Давид: Сочувствую. Федя: Прими мои соболезнования. Артём: Прими наши соболезнования.

***

Комната, тёмная комната наполненная разными веществами. От самого лёгкого тут лсд до дезоморфина. Тело всё болит и потеет. Я не знаю что со мной происходит. Точнее знаю. Знаю эти отходники и знаю лекарство от них, которое с радостью готов принять. Встав с неудобной кровати, я иду к столу, на котором лежит заветный шприц, чьего владельца я не знаю. Я никого тут не знаю, кроме Артура. Я подхожу к столу и не замечаю, как сзади ко мне подходят и хватают за руки. Потом заламывают и моё лицо встречается со столом. Артур: Хотел просто так получить? Это так не работает. Это доза другого, не твоя. Свою получишь как отдашь бабки. Он сжимает мои руки сильнее. Глеб: Хорошо, хорошо. Отпусти. Он отпускает. Я достаю телефон, на котором осталось всего восемнадцать процентов. Символично. Я захожу в приложение и вижу на своём счету только двадцать шесть рублей. Блять. Как они так быстро закончились? У меня на карте было около сотки. Какого хуя? Глеб: У меня нет. Артур: Тогда нет и дозы. Вали отсюда. Глеб: И куда я пойду? Артур: От тебя толку больше нет. Ты думал я тебе тут друг, который просто так приютит тебя? Нет денег, нет дозы и жилья. Пора тебе покинуть нашу территорию. Глеб: То есть ты хочешь сказать, что у всех этих людей есть деньги? Артур: Не у всех, но они кое-чем другим зарабатывают на дозу. Глеб: И чем? Артур: Тебя это не касается. Блять. Я даже нормально на ногах стоять не могу. Куда я? Что со мной будет? Что вообще? Нужна доза. Срочно нужна доза. Я знаю куда идти, знаю, теперь. Клуб 18, клуб. Там будут свои люди, там мне помогут, помогут…. Выйдя на улицу я вижу солнце, которое никогда до этого не обжигало так глаза. Глаза, которые видят всё достаточно размыто. Голова, которая кругом. Ноги, которые не держат моё дряхлое тело. Которое стало ещё более костлявым и белым. Снег, снег. Я вижу снег. И, пустота.