четыре времени года

Родители Олега любили сплетни. На семейном ужине обычно обсуждали, какие отвратительно-глупые у сына одноклассники, их родители — неадекватные психи, а у маминой сестры подруга родила в шестнадцать лет — экая проститутка! Олег предпочитал воздерживаться от таких разговоров. Поддакивал, когда спрашивали, согласен ли он с той или иной мыслью, но в основном поглощал пищу молча. Олег любил своих родителей. Он знал, что они много для него сделали. Благодаря отцу — Игорю Владимировичу — староста пользовался уважением среди одноклассников и даже некоторых учителей, а благодаря матери — Юлии Степановне — всегда и везде получал то, чего хотел. Родители всегда помогали ему и старались устроить лучшую жизнь для сына. Олег не знал конкретной причины переезда, а еще меньше знал причину своего перевода в другую школу. Ему нравилось в классе с математическим уклоном: там были образованные учителя, милые одноклассники и хорошие условия. И, конечно, интересные уроки — это парню тоже жутко импонировало. После переезда он вполне мог добираться до школы на автобусе или автомобиле отца, но родители настояли на учреждении, что было ближе к новому дому. Спустя несколько лет члены семьи поменялись ролями: Олегу, уже привыкшему к коллективу и обстановке, стало нравиться новое место обучения, а вот родители, прознавшие о новом друге сына, резко пожалели о когда-то принятом решении. Игорь и Юлия, естественно, в первые полгода учебы занимались сбором информации об одноклассниках ребенка. В скором времени Олег уже заводил знакомства с детьми, имеющими влиятельных родителей — хорошие связи лишними не бывают. Но помимо «нужных» учеников нашлись и одноклассники из неблагополучных семей, в числе которых был и Ратников Эдуард Алексеевич. С ним мальчику было строго запрещено даже дышать рядом. Но статус старосты, который он приобрел чуть позже, предполагал постоянное общение со всеми одноклассниками без исключения. И уже через два года вышло так, что Олег и Эд стали кем-то вроде приятелей. Пока только приятелей. И пока только «кем-то вроде». — Олег! Парень дернул рукой от неожиданности, чуть не разлив ароматный и, непременно, какой-то дорогой и элитный чай. Белая чашка отправилась на стол, а серые глаза уперлись в суровое лицо матери. Наверное, она зовет его уже даже не в третий раз. — Что? — Как думаешь, какой будет новенький? — Юлия после реакции сына сразу посветлела. Ну конечно, какой еще вопрос она могла задать. — Я слышала, что его отец владеет крупным мясокомбинатом. И как его ребенка занесло в нашу школу, правда? — женщина мечтательно вздохнула. — Да-а, правда, — семье Бирюковых, кстати, еще ни разу не пригодилась дружба с кем-либо из одноклассников. Телефон в кармане полосатых пижамных штанов требовательно завибрировал. Олег, убедившись, что родители увлечены просмотром фильма по телевизору, достал гаджет и взглянул на экран.

Эдуард, 22:21 — У тебя есть сигареты?

Писал Эд. Староста нахмурился. Какие сигареты в десять часов вечера ему нужны? У него, конечно, всегда лежали специально припасенные для друга, но причина такого резкого вопроса слегка интересовала. Олег, 22:22 — А что?

Эдуард, 22:22 — У меня закончились, ларек закрыт Эдуард, 22:22 — Я загнусь если не покурю Эдуард, 22:22 — Ты можешь сейчас выйти?

Олега пробило непонятным жаром. В голове начали хаотично проскакивать варианты того, как уйти из дома незамеченным. Естественно, он мог сейчас выйти! Только нужно было придумать как. Олег, 22:23 — Пару минут Родители все еще очень заинтересованно пялились в экран телевизора. Олег сполоснул чашку и, бросив тихое «Спокойной ночи», ушел в свою комнату. В глубоком кармане покоилась чайная ложка, стремительно распространяя мокрое пятно по штанам. Лучше от воды, чем от чая. Постоянно поглядывая на время, староста принялся перекапывать школьный рюкзак в поисках сигарет. Он был уверен, что во внутреннем маленьком кармане должно быть… Вот! Парень тут же погрустнел. Еще раз осмотрев карман, он все же принял тот факт, что сигарета осталась одна. А такая была надежда… Выключив за собой свет, Олег аккуратно и максимально тихо закрыл дверь. Мама на кухне что-то восторженно рассказывала отцу, пытаясь перекричать телевизор. Парень вставил чайную ложку в замок на дверной ручке, провернул и услышал щелчок. Теперь никто и не докажет, что он не в комнате — закрыто ведь. Бесшумно пробравшись ко входной двери, староста как можно быстрее натянул первые попавшиеся кеды и выскочил на лестничную площадку. Тоже бесшумно. По крайней мере, он старался и был уверен, что родители слишком заняты разговорами, чтобы прислушиваться к суете в коридоре. На серой лавочке у подъезда, ковыряя асфальт носком кроссовка, сидел сгорбленный Эдуард. Олег почти физически почувствовал его убитое состояние. — Привет, — он случайно заговорил шепотом. Эд повернул голову в сторону друга и просиял. — Давно не виделись. Они и правда давно не виделись. Сначала школьник, как обычно, убивался Бог знает по какому поводу и отказывался выходить из дома, потом староста укатил на месячный отдых — в сумме около полутора месяцев. Эдуард даже позволил себе обнять одноклассника. — Дай покурить, умоляю, — а Олег только обрадовался, что друг по нему просто соскучился. Неловко погладив того по руке, парень вынул из кармана несчастную сигарету и поежился. Лето подходило к концу, на улицах становилось холоднее. Особенно вечером. Возможно, от этого и дрожали руки у Эда. Щелкнула зажигалка, и в воздухе появилось маленькое облако серого дыма. Парень облегченно выдохнул и только тогда перевел взгляд карих глаз, казавшихся в темноте почти черными, на стоящего напротив одноклассника. Тот, сложив руки на груди, царапал собственные плечи и прерывисто дышал. Эдуард вопросительно выгнул бровь, выпуская табачный дым куда-то в сторону. Он заметил, что Олег в пижаме. — Замерз? — Эд мог поклясться, что парень вздрогнул. — Хочешь, согрею? Староста энергично закивал и уже через пару секунд стоял, закутываясь в дутую черную куртку, которая могла бы по-родному пахнуть приятным одеколоном, если бы у Эдуарда были на это деньги. Еще несколько секунд они стояли молча, глядя в небо. Возможно, где-то там можно было увидеть бесконечное множество ярких созвездий, если бы дорога у дома не была освещена ослепительным сиянием фонарей. Зато из-за деревьев выглядывал большой желтый полумесяц. — А чего себе не взял? — М? — Олег оторвался от созерцания ночного неба и поплотнее завернулся в куртку. — У меня больше нет. Это последняя. — Бери. Эд протянул другу сигарету, зажатую между средним и указательным пальцем. И старосту снова прошибло необъяснимым противным жаром. Но от предложения он не отказался.

***

Олегу удалось прокрасться обратно домой незамеченным. Освещая себе дорогу телефонным фонариком, он расстелил постель, плотно задернул шторы и плюхнулся на кровать. Домашняя футболка все равно пропахла каким-то странным эдуардовским запахом. Это не был одеколон или гель для душа, это просто был… Его запах. За закрытыми глазами проносились события последних двадцати минут. Вдруг Олег резко сел на кровати, чуть не рухнув на пол. — Боже, — по всему телу пробежали крупные ощутимые мурашки. — Непрямой поцелуй.