Самый правильный подарок

      Переступив порог тренировочного центра в Новогорске, Этери Тутберидзе словно бы забыла закрыть за собой дверь, и следом за ней влетел мощный торнадо, всех и вся в свой бешеный вихрь вовлекающий.       Её интересовало буквально всё: форма каждого ученика до приезда на сборы, темпы восстановления в первую неделю после выхода на лёд, сложности при возвращении многооборотных прыжков и каскадов, изменение веса и роста спортсменов после более, чем двухмесячной самоизоляции, психологические проблемы и физиологические процессы... словом, до всего у неё дошли руки в первый же день прибытия на спортивную базу.       Войдя в помещение, где на льду тренировалась старшая группа её спортсменов, Этери бросила беглый взгляд вокруг, и выцепив в дальнем углу фигуру хореографа, направилась через весь каток к нему.       Даниил что-то оживлённо объяснял Камиле и не заметил приближения главного тренера со спины. Обратив внимание, что Камила внезапно перестала его слушать и застыла как вкопанная, широко раскрыв глаза, мужчина обернулся в направлении взгляда девочки. Прямо к ним шла Этери. Приблизившись к молодому человеку на расстояние вытянутой руки, женщина замерла на пару секунд, пристально посмотрела Даниилу в глаза, словно пытаясь проникнуть сквозь них напрямую в душу, поднесла руку к отросшим прядям, безвольно спадавшим по обе стороны высокой и благородной линии лба мужчины, провела кончиками пальцев по пушистым, но по-детски послушным волосам, и ещё чуть помедлив, словно дав возможность глазам насмотреться, привлекла мужчину к себе, нежно обняв его обеими руками, и уткнулась носом в плечо, будто пряча в нём эмоции, не предназначенные для чужих глаз.       - Ну здравствуй, Дань... Ты как? - тихо произнесла женщина.       Даниил, давно привыкший к такому отношению со стороны главного тренера, спокойно ответил на её объятия и немного неуверенно произнёс:       - Всё хорошо, Этери... А ты?       - У меня тоже теперь всё хорошо... Ну, показывай, что ты там без меня успел поставить?       Как бы Даниил не был в себе, как в хореографе, уверен, всё же почувствовал сейчас небольшое волнение. Понравятся ли новые программы Этери? Одобрит их сразу или придётся свои идеи защищать?       Что касалось творчества и работы на льду, Этери была с ним довольно прямолинейна и не боялась называть вещи своими именами. Если задумка Даниила её не впечатляла, то так и говорила - это "халтура" или спокойно констатировала: "Дань... ну это только вполноги".       Сегодня "халтуры" не было, зато определение "вполноги" приклеилось почти к каждой программе, поставленной на новый сезон хореографом. Но та нежность, с которой Этери Тутберидзе эти слова произносила, и то тепло, которое всегда сопровождало их во взгляде женщины, не позволили молодому человеку слишком расстроиться по этому поводу и тем более впасть в уныние. К тому же, более важная тема звучала в его голове, и он пытался найти момент, когда лучше поговорить с Этери о них с Алиной.       Словно бы прочитав этот вопрос в глазах молодого человека, Этери в перерыве между тренировками завела разговор:       - Дань, столько всего накопилось за это время... Давай поговорим сегодня вечером в спокойной обстановке? Я зайду к тебе часиков... хм... в восемь, хорошо?       Даниил выдохнул и искренне улыбнувшись, кивнул:       - Хорошо. Буду тебя ждать.       В половину девятого вечера в дверь номера Даниила раздался короткий стук, и она тотчас же распахнулась. Этери быстро вошла, закрыв за собой дверь, помедлила буквально пару секунд, словно раздумывала - закрыть на защёлку или нет, и приняв решение этого не делать, направилась прямо к креслу, стоящему рядом с журнальным столиком. Даниил, который выходил в этот момент из душа, непроизвольно вздрогнул, хотя и ждал прихода женщины уже около получаса.       - Почему из душа и одетый? - подмигнула ему Этери.       - Сейчас исправлю, - притворно развернулся молодой человек, словно и правда собирался вернуться в душ.       - Садись уже. Поздно исправлять. Итак времени немало, а я хочу с тобой многое обсудить.       Даниил улыбнулся, взял стул, стоявший у изголовья кровати, и подставил его напротив кресла, в котором уже уютно расположилась Этери.       Оба чувствовали себя легко в присутствии друг друга. И даже позволяли себе иногда шутить на тему, которая то и дело всплывала в соцсетях и в последнее время даже вышла на полосы некоторых медийных изданий.       В первый раз, когда для обоих стало понятно, к чему привёл выложенный Дианой сторис об их совместном в Майами отпуске, куда Этери взяла Даниила на пару недель с собой, чтобы познакомить парня с Америкой и дать возможность не просто отдохнуть, но и посетить несколько мастер-классов по современной хореогрфии у лучших специалистов из Америки и Канады, они сели и обо всём откровенно поговорили. Вернее, разговор начала и закончила Этери. Даниил просто выслушал её, согласился с такой позицией, и больше они к этой теме не возвращались. Разве что подшучивали иногда друг над другом... как вот сейчас.       Этери предложила не ставить себя в неблагодарную позицию вечно оправдывающихся и никак не реагировать на чужие домыслы - умным этого не нужно, итак всё понимают, а тех, кто свои нечистоплотные желания пытается навязать в качестве "правды", всё равно не переубедить. Чужая душа - не носки, в стиральную машинку не бросишь, и руками не отстираешь...       Этери сначала рассказала Дане о двух с половиной месячном пребывании в Америке во время пандемии, потом о том, как сложно ей далось решение не улететь обратно к дочери, когда она, только вернувшись в Россию, узнала, что Диша сломала ногу. Потом разговор плавно перешёл на девочек, новые программы, задумки, которые пришли в голову Этери во время карантина за океаном...       Заметив, что зрительный контакт с мужчиной всё чаще стал пропадать, и Даниил то и дело бросал незаметные взгляды на часы, а его телефон уже который раз за последние полчаса подсвечивался, информируя хозяина об очередном пришедшем сообщении, Этери закончила свою последнюю мысль и не глядя на Даниила сказала:       - Дань, я на минутку зайду, ополосну лицо водой, что-то горю вся что ли... не пойму, - и не дожидаясь ответа, женщина направилась в сторону двери, из которой около полутора часов назад выходил Даниил.       Прикрыв её за собой, Этери бросила беглый взгляд в приоткрытую дверцу душевой кабинки, сразу зацепившись им за большое розовое полотенце, еле уместившееся на маленькой полочке с хаотично нагромождёнными на нём около десятка тюбиков, массажной расчёской, электрической зубной щёткой ярко-розового цвета и большой бархатной резинкой для волос. На поддоне стояла ваза со знакомым с утра букетом эустом.       Этери развернулась к умывальнику, открыла кран и какое-то время просто смотрела на воду.       - Неужели они уже... здесь... Нет, не может быть... Может просто она иногда к нему заходит поболтать и... остаётся?       Женщина набрала в ладони холодной воды и уткнулась в них лицом, словно ища спасения от внезапно сложившейся из обрывочных пазлов картины. Подняв, наконец, глаза к зеркалу, взгляд её поймал не своё отражение, а аккуратно уложенную стопку красивых коробочек... Когда до Этери дошло, какое содержимое в них скрывается, женщина почувствовала, что краснеет.       - Предусмотрительный... хм... ну лучше так. Хотя бы об этом подумал... Но зачем им столько?       Простояв в раздумьях ещё пару минут, словно освоившись с мыслью, что так, как было раньше, уже не будет, она закрыла кран и вышла.       - Этери, мне надо с тобой поговорить, - начал Даниил, как только женщина появилась на пороге.       - Дань, давай завтра... я всё-таки не очень хорошо себя чувствую... и вообще уже поздно, - и не дав ему что-либо ответить, она удалилась.       "Ну вот... надо было сразу начать с этого. Ладно, завтра обязательно поговорю", - подумал Даниил и быстро набрал сообщение: "Ушла. Приходи".       Молодому человеку хватило буквально двух-трёх минут, чтобы разложить вещи Алины на свои места, повесить полотенце на крючок рядом со своим и поставить на журнальный столик вазу с цветами.