Заговорщик

      Они вновь встречаются у автомата, поглядывая мельком друг на друга, не смея и слова вымолвить. Мидория неловко жмётся, не зная, стоит ли ему уступить или самому занять место, выбрав своё любимое латте на панели.       Шинсо вскидывает руку, сжимая пальцами кожу на бледной шее.        — Мидория, верно? Мы уже встречались здесь же… Неделю назад.        — Да, детектив Хитоши, — полноватые губы растягиваются в приятельской улыбке, хотя глаза говорили о желании владельца убежать в стыде. Совпадение или нет — а ему было не по себе. — Вижу, Вы ещё работаете?        — Да, — бывший Герой кивает, всё-таки решая для себя что-то. — Мидория, выбирайте первым, я пропускаю.        — А, с-спасибо большое! — и кроликом проскальзывает вперёд, нервно всовывая мелочь, едва не уронив на пол звонкую монету, а после нажимает на нужную кнопку, со вздохом прикладываясь горящим лбом к железу. Шинсо насмешливо фыркает.        — Не стоит так нервничать, я не кусаюсь.        — Я тоже, — вырывается само по себе, доводя градус абсурда до максимума. Уже не стесняясь, детектив, уткнувшись лицом в сгиб локтя, затрясся в смехе. Изуку обиженно складывает руки на груди. — Я… Ладно, смейтесь, теперь мы квиты.        — Это уж точно.       Успокоившись, детективу Хитоши предоставляется возможность — которой он не брезгует воспользоваться — продолжить диалог, ловя зелёные косые взгляды, с любопытством рассматривая кудрявый бардак на голове. В этом творческом беспорядке не застревает расчёска, случаем?       Мужчина забирает свой стаканчик, делая пару шагов в сторону, пропуская.        — Любите кофе? — очевидно, конечно, раз он находится здесь, но как-то диалог надо было завязать. Сейчас он ждёт только результаты анализа, после чего закроется в кабинете и будет пытаться связать ниточкой все найденные улики.        — Не особо, — секретарь слегка опускает голову вниз, с лёгкой улыбкой на губах рассматривая плещущийся водоворот кофе, крутя в ладони стакан. Ловко — ничего не выплеснулось за пределы. — Больше люблю чёрный чай с лимоном, но мне помогает оставаться бодрым кофе.        — Вот оно что, — капучино через пару секунд наполняет и его стакан, вынуждая всё же оторвать взгляд от автомата. — Плохо спите? Недосыпаете?        — Есть такое. Поздно засыпаю, а утром надо рано вставать, — Мидория оборачивается, замечая небольшой столик на двоих из светлого дерева, возле которого расставлены чуть ли не леса из зелени. — Присядем?        — С удовольствием.       Он прикусывает губу, заливаясь смущённым румянцем, и сбегает, присаживаясь на стул первым, по детски сжимая колени вместе, разве что ручки сверху не сложил. Детектив усмехается.        — Как проходит Ваше расследование? — скромно вопрошает мужчина, грея ладони об пластик. Хитоши, не жалея, пьёт горячее, обжигая язык.       Выдыхает, остужая ротовую полость. Изуку молчаливо удивлён.        — В тупике, — кофейный запах витает в помещении, заставляя Шинсо расслабить плечи, падая подбородком на раскрытую ладонь. — Преступник умеет заметать следы.        — Совершенно никаких следов?        — Совершенно, — зелёные глаза теряются за кружкой, а детектив теряется от мыслей. Кто убийца? Что значит это «Я» и что за человек скрывается под именем Заговорщик?        — Может, Вам стоит отдохнуть, а после свежим взглядом взглянуть на картинку? — он смаргивает, отмахиваясь от всплывших вновь вопросов, как от назойливой мухи, перемещая фокус на знакомого.        — Отдохнуть, говоришь?        — У Вас под глазами уже круги чёрные, — и скромно потупившись, добавляет. — Как у панды.       Панды?        — С чего это я и панда? — возмущённо задыхается Хитоши, чуть наклоняясь над столом, расширяя глаза. — Они чёрно-белые, а я — нет.        — Зато, пф-ф, Вы фиолетовый, — и Изуку, не сдерживаясь, начинает хихикать, отодвигая в сторонку своё латте, вдруг заденет рукой.       Тонкие губы растягиваются в ответной улыбке непроизвольно.        — Я искренне обижен!        — Детектив Хитоши, но ведь Вы улыбаетесь.        — Давай на ты, — уступает, смущённо стирая со своего лица непривычную мимику. Сколько он не улыбался уже? Как поступил в Юэй, верно? Непривычные ощущения, но далеко не неприятные.        — Хорошо, на ты, так на ты, — Мидория кивает, успокаивая свою игривость, возвращаясь к обычному, мягкому выражению лица, на котором улыбка смотрелась гармоничнее всего. Отпивает кофе, пару раз до этого подув, что бы не обжечься.        — Кажется, ты предлагал развеяться, да? — и лукаво посмотрев, Хитоши достаёт мобильный. — Как на счёт обменяться номерами?       

***

       — Детектив Хитоши? — без стука в кабинет врывается Такэда, чуть не роняя прямоугольные очки на пол, ибо дверь практически прилетела ему обратно в нос, стукнувшись об шкаф. — Пришли результаты дактилоскопии.       Детектив отрывается от монитора ноутбука, поглядывая в окно. Сколько там времени? Светлеет уже, утро? Электронные часы подсказали, что уже было восемь утра. Практически сутки торчит здесь, да? Ему и правда стоит развеяться.        — Что там? — потирает глаза, смаргивая выступившую влагу от напряжения. Пора уже начинать носить очки — вредным не будет.        — Зеркала касалась жертва, а так же Нана Юи, — небольшая стопка бумаг кладётся на стол, и сразу же оказывается в руках Шинсо.       Детектив вскидывает голову.        — Девушка? Её опросили?        — Да, но она утверждала, что её не было в квартире Накадо Нобу, как минимум, неделю.        — А отпечатки стираются до пяти суток. Если брать во внимание, что влажность в ванной высокая, то и вовсе за двое суток сотрутся отпечатки пальцев, — Хитоши вскакивает с кресла, хватая бумаги, чемодан, и аккуратно складывает их внутрь. — Нужно её допросить заново.        — Частный детектив не имеет на то полномочий… Но я ведь с тобой, — следователь Такэда Шиджо подмигивает, и быстро надевает доселе держащийся на плече плащ. — Пойдём, опросим эту Юи-сан ещё раз.       

***

       — Вы скрыли от нас тот факт, что были в доме Накадо Нобу до его самоубийства, — Шинсо складывает руки под подбородком, сгибаясь чуть ли не вдвое. — Вы ведь понимаете, Юи-сан, что подвергаете расследование опасности?       Девушка сжимается в кресле, опускает глаза в стол и нервно перебирает пальцы. Шиджо складывает руки на груди, не желая присаживаться на диван рядом с детективом, оставаясь стоять чуть в стороне.        — Дача ложных показаний карается штрафом и исправительными работами до двух лет, включительно, — детектив хмурит брови, отчего на глаза падает тень, делая его глаза пугающе чёрными без бликов от лампы. — Представляете, что сейчас происходит? Серийный убийца может гулять на свободе по вашей халатности и несерьёзному отношению к делу! Вы собираетесь после смотреть на сводки новостей об очередном убийстве?       Хитоши повышает голос под конец, вскакивая и с грохотом опуская ладонь на стол. Подозреваемая вскрикивает, сжимаясь и особо громко всхлипывая.        — Я скажу, я скажу!       Шинсо был умен не только в вывождении людей из себя, но и в моральном прессинге. Детектив и следователь мельком переглядываются, кивая.        — Я… Меня пригласил к себе Н-Накадо, за пару часов до своей смерти, — сжимая губы и роняя крупные слёзы на стол, пропитывая дерево солёными пятнами, она отвечала. — Он утверждал, что нам нужно срочно поговорить.        — Вы оставляли помаду в квартире своего парня?       Неожиданный вопрос сбивает её с толку, но та быстро, не фокусируясь, отвечает.        — Да, всё-таки бывают моменты, когда нужно поправить макияж, — а после, чуть сведя брови вместе, стирает слёзы с щёк и опухших глаз, дёргается от осознания, что вся тушь растеклась, но продолжает. — Он лично хотел извиниться передо мной за всё… За измену… За то, что он…        — Убивал? — Такэда приближает диктофон ближе, кладя на стол.        — Да, — Нана отводит взгляд, жмуря глаза. Неприязненно вздыхает. Хитоши замечает, что не смотря на то, что Юи дарили кольцо, её пальцы свободны. — Я и не догадывалась об этом. Мне сейчас… Неприятно об этом говорить, простите.        — И? — Хитоши вскидывает брови, насмешливо ухмыляясь. — Сейчас Вы расплачиваетесь за сокрытие информации, будьте добры на сей раз исполнять свой гражданский долг.       Девушка ведёт плечом, неприязненно и жалко поглядывая исподлобья.        — Вы видели кого-нибудь в квартире, помимо Накадо?        — Да, — не желает скрывать она, растягивая слова, вспоминая, отчего её взгляд чуть уходит в сторону. — Это был мужчина… Я слышала только голос — он находился в соседней комнате, не выходя на глаза.        — Что он говорил?        — Он будто… Давал указания Нобу! Управлял им! Он сказал: «Приведи её на кухню и поговори с ней по душам», — он так и сделал. Сказал: «Время вышло», — и меня сопроводили на выход!       Такэда отвлёкся от созерцания грамот, красиво расставленных в шкафу.        — Но в таком случае, какой был резон скрывать это от следствия?        — Я… Я не могу. Мне угрожали.        — Вы находитесь под защитой полиции — Вас никто не тронет.       Шатенка вскрикивает, хватаясь за голову, в полубезумном взгляде смотря на Хитоши, что в удивлении приподнялся.        — Вы не понимаете! Он… Он скажет мне: «Прекратить», — и я прекращу! Это нельзя обойти. Одно слово, и я радостно, — всхлип. — Повисну в петле!       Шинсо вздрагивает. Ясно, у убийцы определённо причуда Контрольного типа, влияющая на сознание.        — Мы Вас защитим, не беспокойтесь, — но как бы ни детектив, ни следователь не старались, а выбить больше информации им не удаётся — подозреваемая больше не способна на диалог.       

***

      Зажигалка щёлкает, разгоняя образовавшуюся вечернюю темноту небольшим светом. Тонкая, дамская даже, сигарета зажигается на кончике.       Хитоши брезгливо отодвигается.        — Фу, Такэда, выкинь эту дрянь.        — Это не дрянь, — и парнишка вскидывает палец вверх. — Это искусство!        — Искусство, — передразнивает детектив, упираясь локтями об железные прутья балкона. — У своего начальника подхватил?        — Что начальник смыслит в сигаретах, так это то, что чем дороже — тем лучше, — и кивнув, чуть не потеряв при этом очки с третьего этажа, продолжает. — А я смотрю на это с другой точки зрения — с эстетической и вкусовой.        — Лёгкие себе испоганишь, сам потом жаловаться будешь.       Хитоши выдыхает облачко пара, сильнее кутаясь в плащ. Всё шло как-то плохо, не смотря на полную отдачу каждого члена следствия.        — Есть идеи, кем может быть убийца? — в конце концов, узнать мнение напарника не помешает.        — Без понятия, — легко пожимает следователь плечами, делая затяжку. — Но он определённо мужчина с сильной причудой, что имеет информацию, как о нашей деятельности, так и информацию на убийц, которые являются его жертвами. Довольно иронично, не думаешь?       Шиджо лукаво посматривает шоколадными глазами, встряхивая при этом собранным на затылке хвостиком.        — Ирония или нет, а у нас орудует маньяк, от которого следов остаётся, как кот наплакал, — весело Хитоши не было.        — И который держит нашу подозреваемую в таком страхе, что та и слова вымолвить более не может, — изо рта вырывается дым, улетая куда-то стремительно вверх. — Нам надо подключить больше людей для расследования.        — Или попытаться Заговорщика заманить в ловушку, — высказывает детектив вертящуюся в голове мысль, которую мариновал уже как целые сутки.        — В лову— как?        — Заговорщик сфокусирован на убийцах. Мы должны выяснить, в каком порядке он на них охотится, и выманить его на живца.       Сигарета тушится об железную банку, работающую как пепельница.        — Ну ты и даёшь.       

***

       — Извините, — скромным тихим голоском разносится знакомый голос, и Хитоши вскидывает голову. Через толпу, внезапно нагрянувшую в эту забегаловку, пыталась проскользнуть кудрявая голова. Пыталась, ибо встала статуей, выдохшись. Пискнув, его чуть не задавили.        — Мидория! — детектив вскакивает с места, проталкиваясь через людей, мельком замечая, что это нахлынули офисные рабочие, хватая знакомого за шкирку, приближая к себе.        — Детектив Хитоши! А я вот… Стараюсь к вам… Пробиться, фу-ух, — не смотря на то, что им приходится находится друг с другом вблизи, прижимаясь, Изуку и Шинсо ощущали себя в своей тарелке.        — Я вижу, как ты стараешься, — фыркает мужчина, через минуту возвращая их к столику, придерживая за шкирку, как котёнка, где ранее ожидал Хитоши. Мидория плюхается на противоположное место, судорожно пытаясь поправить причёску, хотя, казалось бы, чего там поправлять?       На следующий день, когда не было ни одного случая убийства, характерного Заговорщику, а подозреваемая так и продолжала молчать, Хитоши было решительно нечего делать, отчего он решил воспользоваться предложением, пригласив невольного знакомого на дружескую встречу.        — Решили всё же отдохнуть? — спрашивает Изуку, уже прикидывая, что он бы хотел на поздний ужин.        — Да. Дело продолжает стоять на месте, а мне нужно отдохнуть, — Шинсо прикусывает язык, под удивлённый взгляд Мидории, что будто бы понял, что фраза незакончена. Флирт здесь был бы совершенно неуместен, да и вырваться он желал как-то слишком самовольно.        — Вот оно что, — мужчина улыбается, подзывая официанта. — Сакэ, удон и сябу-сябу, пожалуйста, — а после, смущённо смотрит на знакомого. — Ты ведь не против?        — Нет, конечно.       И пока еду готовят, у них была возможность пообщаться, узнавая друг о друге чуточку больше, нежели предпочтения в кофе.        — Мидория, — сложивший руки в замок, мужчина вздрагивает, переводя взгляд с открытой кухни на собеседника. — Сколько тебе лет?        — А, мне двадцать четыре, — Хитоши отрывается от бессовестного разглядывания, смущённо потирая шею. — А тебе?        — Столько же. Сколько ты работаешь секретарём в полиции?       Зеленоволосый фыркает, тряхнув головой.        — Детектив, это допрос? — кокетливые нотки пробежали по вопросу, будто так и надо, что породило волну мурашек.        — Возможно и так, — их обоюдный флирт прерывает официант, принёсший заказ.        — Что-то ещё?       Детектив предпочитает отказаться, как и Изуку.       

***

      Пухлая губа прикусывается, и в свете фонарей, лицо Мидории отчётливо пылает жаром. Хитоши предложил сопроводить своего, получается, приятеля до дому, так как здесь было не так далеко, оказывается.        — Эй, детектив.        — М-м? — Шинсо отвлекается от бессмысленного разглядывания чёрных пятен вдалеке, отмечая, что далеко не так пустынны улицы. То и дело проходили парочки или компании друзей, поддерживая самых хмельных за плечи.        — Как на счёт зайти ко мне? — мужчина расширяет глаза, тут же поворачивая голову. От Изуку разве что пар не шёл, и взгляд мог лишь смотреть на повёрнутый затылок. Лицо, спрятанное в ладонях было недоступно. Внутренне присвистнув, детектив далеко по смущению не отошёл.        — Хм, почему бы и нет? Зайдём в аптеку?       

***

      Он вздрагивает, распахивая глаза, в сонном удивлении рассматривая зелёные кудри, лезущие куда только можно. Фыркает, спасая ноздри от посягательства чужой шевелюры, вскидывая вверх руку, лежащую поперёк талии.       Ага. Ясно.       Хитоши покрывается красными пятнами, выкарабкиваясь из смятой постели, смотрит на часы, чуть не чертыхается, и тихим шагом, будто мышь, пробирается в прихожую, доставая из сумки телефон. Поставил на беззвучный, и вот итог — три пропущенных от следователя Такэда, его напарника.       Отправляет короткую СМСку, говоря, что прибежит на работу через тридцать минут или около того, молясь, что Мидория не проснулся от яростных ударов по электронной клавиатуре на смартфоне.       Но стоит заглянуть мельком в спальню — нет, спит, развалившись звездой по кровати, будто так и надо. А может, так и надо — всё же, Хитоши Шинсо здесь совершенно не к месту.       Воспользоваться чужим душем было ничуть не стыдно — имеет право скрыть следы плотного знакомства с приятелем, а иначе могут поплыть слухи по отделению о всяком. Например, о них.       Кстати, а ведь не только ему одному на работу надо, да?       Будильник трезвонит по всей квартире, и Хитоши вздрагивает, когда разносится вопль на ультразвуке, не теряя в мощности даже при включенной воде в душе.        — Не може-ет бы-ыть! — и стоило детективу выйти из ванной, наспех высушившись чистым полотенцем для гостей, как Мидория затыкается. Испускает вздох, закатывая глаза и заваливаясь спиной на кровать. — Ка-ак?!        — Что «как»? — меланхолично спрашивает он, успев за время контрастного душа осмыслить произошедшее, не найдя, в принципе, никаких отрицательных сторон в этой связи. Он не планировал продолжать отношения на более глубоком уровне — привязываться к кому бы то ни было было не слишком приятно для Шинсо, ибо это означало раскрываться чужому человеку. Так что, такой уровень его вполне устраивал. Как раз нашёл того, с кем можно было бы снимать стресс, если, конечно, Изуку согласится на продолжение пира.        — Я… Мы… Мы, получается, это? — схватившись за волосы, он пару раз побарахтался колобком по одеялу, сминая его в край, отчего оно наполовину уже лежало на полу. Схватился за подушку, утыкаясь в неё носом. — Мы переспали?!       Детектив фыркает.        — Да.       И тут же нечто, зовущееся секретарём, вскакивает с кровати, отчего одеяло уже точно улетает на пол, из-за которого Изуку удивлённо ойкает, заваливаясь вперёд. Споткнулся.       Хитоши едва успевает его схватить, при этом ударившись боком об тумбу, сморщившись. Прямо об угол и прямо в ребро.        — Детектив!        — Хитоши, — бурчит сквозь зубы, потирая ушибленное место. Болезненно выдыхает. Останется синяк. — Просто Хитоши.        — А? А! Хорошо, Хитоши.       

***

      Детектив Шинсо вваливается в собственный кабинет впопыхах. Он, конечно, вызвал такси, пробежав до другого квартала, что бы не было никаких придирок в сторону Мидории, но это сильно не спасало от пробегающего в мыслях воспоминания разметавшихся кудряшек по подушке и сжатую простыню в побелевших костяшках пальцев.       Интересно. Давно у него не было развлечений такого рода.       Такэда же шутки не оценивает, уже щёлкая на доску распечатанные фотографии трёх личностей.        — А вот и детектив! — иронично и недовольно бурчит следователь, тут же возвращая всё внимание к доске. — Уж подумал, что придётся самостоятельно выдвигаться на дело.        — Что? Что-то нашёл?        — Выбил разрешение на просмотр личных дел всех полицейских в Йокогаме, — и хитро прищурившись, он довольно окидывает взглядом свою проделанную работу. — На столе лежит папка с досье на каждого. У троих — причуды, связанные с контролем разума. Прямо как у тебя.       Шинсо вздрагивает, недовольно поджимая губы от последней шпильки, неразборчиво шипя ругательства под нос. Испортил всё настроение. Но работа есть работа — он достаточно отдохнул.        — Тогда вперёд, поговорим с каждым.