Вспомнить будущее

Сначала гонщику кажется, что он ослышался, ибо речь Сэми была слишком тихой, но нет, парень действительно звал его к себе. И Ади скорее пропустит гонку, чем возможность побывать в квартире брюнета. Его действительно гложет любопытство, как и чем, живёт этот скромный мальчишка. Надо сказать, что реальность крайне отличается от любых представлений Ади. Когда они поднимаются на четвёртый этаж и Сэми пропускает его за неприметную черную дверь в свою обитель, гонщик расплывается в улыбке. Даже в коридоре ощущается приятный запах, кажется, это ваниль. Похожие ароматические свечки использовала одна из бывших пассий Ади, поэтому он запах узнает сразу. После их расставания ещё месяца четыре во всей квартире пахло жасмином. Но тут запах не отталкивающий, наоборот, он навевает уют. Хотя и без этого квартира Сэми очень милая. — У тебя так уютно здесь, — Ади чуть ли не урчит и спешит стянуть с себя надоевшую куртку, а потом и худи, оставаясь в одной футболке. В квартире так тепло, что гонщик и футболку бы стянул, не будь это совсем неприлично. Сэми целенаправленно ведёт гонщика внутрь квартиры, наспех знакомя того с планировкой своего гнездышка. Большая гостиная с диваном, плазменным телевизором и маленькой столешницей, на которой лежали початые предметные методички, доведённые только до середины. Брюнет быстро сгребает все это в охапку и несёт к себе в спальню, настоятельно не рекомендуя новому знакомому заходить внутрь. Аргументация сопровождается тихим смехом и недовольными фырканьями, но быстро забывается, когда у Ади живот урчать начинает. И тогда Сэм срывается на кухню, начиная в срочном порядке выверенными и отточенными движениями готовить пасту на пару порций, пока решая подать горячий чай как аперитив. Ади устраивается на диване, пока брюнет хозяйничает на кухне, приготавливая им чай. Парень просматривает социальные сети, но не обнаруживает ничего интересного. Пара лайков летит на видео с самой гонки, присутствующие во всю его поздравляли. Несколько гневных сообщений от Пейтона, но Ади даже не отвечает, подавляя раздражение. Он откидывает телефон в сторону, когда рядом оказывается брюнет и чашка с чаем с его рук кочует к Ади. — Спасибо, — улыбается Ади. — Паста будет готова где-то минут через тридцать, подождёшь? — Сэми приземляется рядом с гостем, вручая тому упаковку каких-то конфет, которые он не ест, а под горячий напиток они обязательно нужны. Ади ни возразить, ни согласиться толком не успевает, потому что у Сэми вдруг второе дыхание открывается, и он на сумасшедших скоростях двигается по кухне. Гонщик за ним наблюдает через широкую арку, что ведёт из кухни в гостиную. — Мы могли бы что-нибудь заказать, но то, что так для меня стараешься, очень приятно, — рыжему быстро становится скучно одному на диване, потому он облокачивается на кухонный гарнитур рядом с Сэми, который методично смешивает ингредиенты. У парня все получается быстро и ловко, хоть он и говорил, что готовить почти не умеет. — Выглядит так, будто у нас свидание. Сначала я выигрываю для тебя гонку, потом ты зовёшь меня к себе и готовишь ужин. Я могу только мечтать о таком парне, — тон Ади шутливый, но в глубине души парень понимает, что это все не забава. — Очень похоже, — тихо добавляет брюнет, не сдерживая слабой улыбки, и мысленно благодарит себя за тот выход на улицу. Сейчас хорошо и думать даже ни о чем не хочется. Гонщик залипает на пузырьках закипающего соуса, совершенно пропуская тот момент, что Сэми успел убрать ненужные ингредиенты, и им осталось только дождаться приготовления еды. Парень на кухне смотрится очень правильно, а внутри снова скребется ощущение дежавю, только вот не мог Сэми раньше баловать его своими ужинами. Ади ведёт плечами, пытаясь сбросить странное наваждение, что заставляет нервничать, но оно не пропадает. Наоборот подсказывает, что было бы неплохо обнять стоящего рядом парня. Что это единственно правильная вещь — держать Сэми в своих руках. Ади не противится, за тонкое запястье, притягивая к себе мальчишку. В одной футболке он кажется ещё более щуплым, чем когда прятался под худи. Но гонщик испытывает удовольствие, касаясь сквозь ткань чужих рёбер. Ему нравится стройность и грациозность Сэми. Руки сами оплетают угловатую талию гонщика, привычно укладываясь и сцепляясь вместе в районе лопаток, нащупывая выступающие косточки. Всё так, как нужно, а именно потому Сэми позволяет себе прикрыть глаза ненадолго, прижимая парня к себе. Паста быстро приобретает свой надлежащий вид в глубокой тарелке «шляпе» с широкими полями для гостя и в обычной плошке для хозяина квартиры. — Слушай, у меня есть вино какое-то просто на случай, не хочешь выпить? Красное полусладкое, — парень опять тушуется и не знает, куда себя деть, поэтому просто лезет к одному из навесных шкафов, чтобы достать и продемонстрировать ту самую бутылку красного, неловко переминаясь с ноги на ногу. — Ты не подумай! Я не пью! Просто когда родители приезжают, мама всегда привозит именно «на случай», — брюнет руками машет и отнекивается сразу же, краснея кончиками ушей. — Сегодня точно подходящий случай, — кивает Ади и забирает бутылку из рук хозяина квартиры. Пока он изучает этикетку, Сэми спешит подать штопор и достать бокалы. После извлечения пробки в воздухе начинает витать аромат винограда в сочетании с нотками фруктов. Гонщик подталкивает Сэми, побуждая его занять место за столом, а сам наклоняется за его спиной, практически касаясь губами чужой щеки, и наливает вино в бокал. Карминово-красная жидкость плавно стекает по стеклу, наполняя ёмкость. Когда набирается чуть больше половины, Ади отставляет бутылку, но не поднимается, продолжая нависать над брюнетом. Одна ладонь покоится на шее парня, а другая подхватывает бокал и подносит к чужим губам. Сэми делает небольшой глоток, а затем поворачивает немного голову, чтобы что-то сказать, но буквально натыкается на губы Ади, не рассчитав, что их лица столь близко. Шумный выдох сквозь зубы, а потом гонщик прихватывает губы Сэми своими, сцеловывая вино. Рот парня приоткрывается, пропуская чужой язык внутрь. Они двигались губами лениво и расслабленно, мягко, как мёд, струящийся с ложки. Несмотря на то, что внутри у Ади все скручивало от возбуждения, он ласково зарывался пальцами в короткие волоски на затылке парня, не пытаясь сделать поцелуй более страстным и резким. Они плавились друг в друге и оторвались только тогда, когда лёгкие начали гореть от недостатка кислорода. — Потрясающее вино, — разглядывая припухшие губы Сэми комментирует рыжий. Он подхватывает бутылку и уносит её за собой, устраиваясь напротив хозяина. В глазах Ади танцуют искорки веселья с примесью возбуждения, но торопить события он не собирается. Ему хочется растянуть удовольствие, вкушая Сэми как самый прекрасный нектар, созданный богами. Губы в губы, одно дыхание на двоих, тягучий поцелуй и даже такой, что Сэми за чужими губами следует, привстав со своего места, но потом одергивает себя тут же, облизываясь. Слишком быстро, слишком резко и в принципе слишком для первого раза, но парень вопреки всем своим запретам просто пересаживается рядом, притянув к себе стул. Мальчишка даже ужинать перехотел, дайте только ещё раз поцеловать и голову на плечо уложить. Сэми подносит свой бокал к бокалу в руках гонщика, едва-едва соприкасаясь тонким стеклом ради почти неслышного «дзынь». Брюнет уже какой раз ловит себя на мысли о том, что всё так правильно, пусть и стремительно. — За знакомство? — тихо вторит мальчишка, умещая острый подбородок на сильном плече, будто бы именно для него там выемка меж косточек образовалась. — За знакомство, — подхватывает гонщик. Носом ткнуться в бешено пульсирующую венку на шее, хрипло смеясь, и оставить короткий поцелуй где-то рядом с загривком, увлекаясь вовсе не остывшим ужином, а новым ночным гостем, который так же заинтересован в собеседнике больше, чем в простом «перекусить» Ужин — это прекрасно. Несомненно, он чувствует голод. Он голоден до поцелуев и прикосновений, что оседают невесомыми пылинками на коже. С неприятным скрипом стул откатывается чуть назад, чтобы между столом и сидящим парнем появилось пространство. Пространство, которое тут же занимает Сэми. Ловкие руки гонщика перетаскивают парня к себе на колени. Он внимательно всматривается в тёмные глаза, которые затянуты поволокой лёгкого возбуждения. Расширенными зрачками изучает длинные ресницы, небольшой шрамик на виске, трещинку на нижней губе. Голову кружит, будто он разом вмазался по вене и вдохнул волшебный порошок. Разум дурманится от запаха парфюма, что имеет нотки горечи и сладости кожи, которая контрастирует с ароматом. Пальцы гонщика настойчиво пробираются под край чужой футболки и оглаживают шелковистую кожу. Ади не верит, что все происходит наяву, не верит, что мужчина может быть таким — нежным, хрупким, открытым, красивым и податливым. Сэми больше похож на ангельское создание из фэнтезийных книжек, что Ади читал подростком. С губ рыжего срывается несколько ругательств на итальянском, когда проворные пальчики впутываются в его волосы, вынуждая запрокинуть голову. От вида раскрасневшегося парня, что судорожно дышит, возвышается сейчас над ним, Ади не сдерживает тихий стон. Надавливая на лопатки, гонщик склоняет парня к себе и шепчет на ушко: — Если ты не перестанешь ерзать, то мне придётся устроить ещё одну гонку, малыш, — А потом смеётся, когда видит, как тушуется парень. Но встать не позволяет, намеренно удерживает извивающееся тело на коленях. — Посмотрим, кто победит, — брюнет щурится, кончиком носа вырисовывая на чужой разгоряченной коже едва ощутимые узоры, закрепляя каждое оконченное движение невесомым поцелуем. Гонщик такой падкий на прикосновения, неужели рыжеволосый обделён вниманием со стороны других людей? Да быть такого не может! Но слова говорят одно, а действия… Вот он уже стонет, прижимает Сэми к себе сильнее и сам притирается, чтобы жадно и голодно изучать податливое тело, а Сэм и не против вовсе. В ответ отдаёт столько же, сколько и просит его новый знакомый. Парнишка облизывает губы и наконец, отрывается от пульсирующей венки на шее напротив, чтобы смотреть в глаза так открыто и доверчиво, а после — к губам приблизиться и накрыть их своими для неуверенного и неумелого поцелуя. Студент пытается выжать из себя что-то большее, но выходит просто по-ребячески, отчего Сэми недовольно фыркает в губы, поведя плечом. А Ади не настойчив. Он просто поглаживает по бокам, лишь усмехаясь в чужие губы. Ади кивает, не желая спорить о том, кто одержит победу, просто потому что сейчас не время, да и вряд ли он сможет объяснить парню, что чувствует себя так, будто уже выиграл «Формулу 1» и гонки «Ле-Ман 24», только вместо кубка в руках держит ахуительно притягательного парня. Ещё немного и Ади просто оттащит Сэми на диван, чтобы воплотить в реальность все фантазии, что сейчас роятся в подсознании. Этого мальчика хочется долго, глубоко и так страстно. Горячее дыхание, что потоками вливалось в ушную раковину Ади, лишь ухудшало положение. Его лицо постепенно теряло всю мягкость, уступая место острым, напряжённым скулам и неумолимости во взгляде. Вожделение, что раньше просто слегка пузырилось, сейчас гейзером смывало здравый смысл, вынуждая крепче хватать тонкую талию парня и ещё плотнее вдавливать его в собственное возбуждение, что уже отчётливо топорщилось вместе с джинсами. — Ты же не против? — Гонщик старался говорить ровным голосом, но Сэми, что жался к нему, совсем не способствовал этому. Ади не хотел «пользоваться» ситуацией, он не хотел, чтобы Сэми становился очередным мальчиком, чье имя или лицо сотрутся с памяти так же быстро, как его бугатти унесётся в закат. Ади никогда до этой секунды не хотел так сильно, чтобы его разрушили и собрали воедино. Он готов был пеплом осыпаться к ногам Сэми. Возможно все дело в губах, что открывались навстречу его рту. Ему нравилась мысль, что они поглощают друг друга, пусть со стороны это и выглядит мокро и грязно. Но Ади не мог взглянуть со стороны, он мог сцеловывать прозрачные ниточки слюны с чужого подбородка, мог ощущать, как потирается о него Сэми, мог опускаться поцелуями к тонкой шее, чтобы всю её раскрасить акварельными разводами собственных меток. Но как бы сильно Ади не желал Сэми, он не сделает ничего, если тот не захочет. Поэтому рыжий отстраняется и удовлетворенно разглядывает сначала россыпь засосов, а потом затянутые маревом глаза напротив. Стоит Сэми согласиться, как Ади удвоит все свои ласки, в противном случае он отпустит парнишку и уедет к себе, дабы не искушать судьбу. Парнишка склоняет голову набок поначалу, а потом, не зная, куда себя деть, просто отпускает ситуацию, подставляясь под агрессивные ласки. Ади так меняется в лице, в поведении, в настроении и даже в манере касания холодных ладоней к разгоряченной коже теперь появляется свой особый шарм. — Если бы я был против, то закончилось всё несколькими мгновениями ранее, даже и не начавшись, а если я здесь. Вот… вот такой, то вполне логично, что отказа ты не услышишь, — Сэми улыбается ласково, костяшками тонких пальцев проходясь по точеной скуле и, спускаясь к плечам, уже привычно оглаживая выступающие косточки настолько выверенными движениями, что, кажется, изгибы чужого тела были изучены на уровне рефлексов. — Идем, здесь не совсем удобно, — брюнет собирается с остатками самообладания и нехотя поднимается с полюбившегося места, хватая гонщика за руку. Ади не сопротивляется, а только охотнее утягивается следом, всё продолжая голодно следить за фигурой впереди. Мальчишка ощущает это даже спиной, отчего лопатки начинают неприятно зудеть. Сэм ведёт своего… любовника? Наверное. Пусть так. Он ведёт своего любовника в спальню, аккуратно приоткрывая дверь и приглашая того внутрь, свет оставляя выключенным, чтобы на ощупь начать изучать обстановку. Кровать, стол, пара книг на полу, скорее всего, те по черчению и основам живописи, а вот и тело рыжеволосого. Грудь его часто и беспорядочно вздымается, а сам парень то и дело норовит забрать студента себе полностью, будь то на руки или вообще во всех отношениях, на что Сэми лишь смеётся хрипло, целуя где-то за ухом. Ади интуитивно нашёл чужие губы в полутьме спальни и впился в них жадным поцелуем. Сэми в его руках плавился, словно плитка шоколада забытая на солнце, ему казалось, что ещё немного и мальчишка растворится и стечет патокой между пальцев. — Ты потрясающе красивый, — шёпот в самые губы. Руки, которые действовали уже без ведома хозяина, ловко избавляли брюнета от мешающей одежды. Без футболки Сэми начал дрожать, но Ади поспешил уложить его на простыни и накрыть своим телом, разделяя жар на двоих. Пальцы заскользили по соблазнительным изгибам стройных боков. Ади трогал все, до чего мог дотянуться. Провести невесомо по животу, немного надавить на ребра и потом сжать между пальцами бусинки сосков. Сэми отзывчиво выгибался, пока гонщик любовно ласкал каждый миллиметр его тела. Ади уверен, что если бы Сэми сейчас стоял, то точно бы потерял равновесие, потому что стройные ноги засучили по матрасу от нестерпимого удовольствия. Рыжий моментально воспользовался случаем и втиснулся между чужих бёдер, коленом надавливая на пах брюнета. Сэми дёргает тазом навстречу, пытаясь потереться вставшим членом о бедро гонщика. Мокрый язык то и дело натыкался на эрогенные зоны парня, которых было бесчисленное множество, тем самым вводя Сэми чуть ли не в состояние транса. Ади едва сдерживал рык от такой картины. Он так сильно спешил избавиться от одежды, что чуть не разорвал футболку, в которой запутался. Когда оба остались без верха, Ади положил изящные ладошки себе на грудь. — Я весь принадлежу тебе сегодня. Сэми извивается, выгибается навстречу до хруста позвонков где-то в районе поясницы и стонет глухо, губами случайно касаясь мочки чужого уха. Губы сами не отрываются от пульсирующего виска гонщика, а брюнет продолжает исследовать ими, судя по всему, половину лица Ади. — Не только сегодня, — и ладошки притягивают парня к себе ещё ближе за шею, буквально вжимая тело сверху. Сэми аккуратно заводит ноги наверх, обхватывая ими угловатую талию парня, и буквально виснет на нем, голодно носом изучая букет ароматов мощной шеи. От какого-то сандалового, резкого и терпкого до индивидуального запаха человеческой кожи и пота, которые не кажутся мальчишке такими уж и противными, нежели другие. Наоборот, запахи Ади кажутся ему такими… знакомыми? Наверное. Что-то родное и такое близкое теплится внутри брюнета, когда он касается любовника. — Сегодня можно все, ладно? Нежные прикосновения брюнета обжигают Ади будто кипятком. Обычно гонщик в постели довольно ленив, у него никогда не было надобности стараться, чтобы получить удовольствие. Всё его партнёры были счастливы услужить ему, но сейчас все иначе. Ади готов приложить все усилия, чтобы возвести на пик блаженства парня. Его рука уже вовсю хозяйничала под спортивными штанами, разминая плоть, заставляя кровь ещё быстрее приливать к органу. Это было хорошо, но мало, поэтому рыжий одним рывком избавляет парня под собой от одежды. Освобождённый член качнувшись запульсировал, когда пальцы снова сомкнулись на чувствительной головке. Голову заполонили грязные мысли, а во рту скопилась слюна от желания вобрать в себя достоинство Сэми. Наверное, со стороны Ади напоминал маньяка склонившегося над жертвой — растрепанный, с горящими глазами, дыхание сбито. Над головой раздался стон. Стон, который ласкал уши приятнее любой музыки. Горячий язык прошёлся широким мазком от головки до основания, будто облизывая леденец. Ади обеими руками упирался в постель, поэтому пользовался только ртом, но и этого было достаточно, чтобы сверху доносились всхлипы и стоны. Пухлые губы обхватили головку, а кончик языка тем временем ласкал щелку, истекающую смазкой. Гонщик двинул головой вперёд, постепенно вбирая в рот член по самое основание. Губы растянулись, но Ади не обращал внимания на дискомфорт, ритмично поднимая и опуская голову. В тусклом свете, что исходил из коридора, Ади видел, как искажалось удовольствием лицо его любовника, как мальчишка выгибался до хруста в позвонках. И гонщика крыло от того, как хорошо его партнёру. Сэми скорее рефлекторно, чем осознанно схватил его за волосы на макушке, заставляя заглотнуть ещё глубже. Пальчики тянули рыжие волосы, и Ади не сдержал стона, пуская вибрацию по горлу, ещё больше сжимая чужой член во рту. Сэми толкается в горячую глубину рефлекторно, пальцами сжимает отросшие на затылке гонщика пряди и направляет так, как нужно ему, раскрываясь перед Ади совершенно с другой стороны. Выгнуться максимально сильно, щиколотками оплести торс рыжеволосого и придвинуть к себе ещё ближе, приподнимаясь на локтях. Так, чтобы соприкосновения были почти стопроцентными, так, чтобы горячо и долго, чтобы до протяжных громких стонов, до которых срывается парнишка. Так, чтобы просить-молить-скулить о большем, так, чтобы призывно разводить колени на уровне инстинктов и сильнее цепляться за мощные плечи. Мальчишка скулит, едва выдерживая эту сладостную пытку, и ногтями короткими впивается в покрытую родинками кожу рыжеволосого, запрокидывая назад голову — Пп-пожалуйста… А-ах, Ади… я не могу., — перед глазами стоит уже пелена возбуждения, из-за которой медленно, но верно затуманиваются рассудок Сэми, отчего тот начинает метаться по подушкам, подминая под себя кремового цвета простыни и комкать их повторно, продолжая буквально молить своего любовника о большем. — Тише маленький, ты получишь все, что захочешь, — Ади отстраняется, чтобы стащить с себя штаны и откинуть их в сторону, предварительно вытащив презерватив из кармана. Ненужный пока контрацептив гонщик кладёт на постель, а сам тянется за баночкой какого-то крема, что удобно стоит на тумбочке, рядом с кроватью. Вообще-то Ади не представлял, что его вечер с Сэми закончится в горизонтальной плоскости, поэтому и оказался не подготовлен, благо, что дежурная резинка всегда лежит в джинсах. Крем оказывается немного более густой консистенции, чем необходимо, но это все же лучше, чем ничего. Гонщик растирает массу между пальцев, согревая, а потом подносит руку к ягодицам Сэми. Парень захлебывается болезненным стоном, когда сначала один палец, а затем, через пару минут, и второй проникают в него. Если честно, Ади не особо заботит факт девственности его партнёра, но голову буквально кружит от узости мышц, что очень плотно обхватывают пальцы. Ади представляет на их месте член и с трудом сдерживает рычание. Несмотря на то, что Сэми стонет уже далеко не от боли и мечется по кровати как заведенный, гонщик не спешит заменить пальцы на что-то большее. Он растягивает тугое колечко тщательно, убеждаясь, что парнишке не будет больно в процессе. К двум пальцам присоединяется третий и Ади толкается глубже, нащупывая заветный комочек нервов. Он намеренно несколько раз проезжается пальцами по простате, доводя брюнета до предоргазменных конвульсий, но кончить парню не даёт, убирая пальцы совсем. Прежде чем войти в податливое тело, Ади разглядывает картину, что перед ним развернулась. Сэми разметался по кровати, взмокший с прилипшими тёмными прядками на лбу, капельки пота блестят на грудной клетке, которая вздымается излишне интенсивно. Глаза зажмурены, а из приоткрытого рта раздаются стоны, что поощряют гонщика начать действовать. Весь язык тела Сэми голосит о том, что ему хорошо, но Ади планирует сделать ещё лучше. Собственный член напряжённо подрагивал, а все внутренности скручивало от желания наконец окунуться в жаркую тесноту, поэтому Ади спешно раскатывает презерватив по стволу, зачерпывает немного крема для лучшего скольжения и приставляет головку ко входу. Ему кажется, что стоит сделать всего несколько толчков, и он окажется за пределами вменяемости и это практически так. Ади всем телом накрывает миниатюрного любовника, закидывая тонкие лодыжки себе на плечи для более глубокого проникновения и мощным толчком входит. Внутри взрываются фейерверки и рушатся галактики, вызывая в теле неконтролируемую дрожь. Гонщик стонет и всматривается в тёмные глаза напротив, которые хоть и смотрят на него, но показывают, что их хозяин где-то в другой реальности. При каждом толчке бедра парней соединяются липко, с характерными шлепками. Ади снова рычит что-то на итальянском, не в силах выдерживать возбуждение, что лавиной накрыло его. Пусть он и полностью заполнял парня под собой, но все естество кричало, что этого мало. Ему хотелось не просто проникнуть в тело, а течь по венам, растворяться в разуме, стать единым с Сэми. — Ты такой тесный, я сейчас сойду с ума, — шепот на грани слышимости, но Сэми улавливает речь и сжимается ещё сильнее, отчего Ади впивается зубами в его плечо, оставляя сильный укус. Он будто зверь метит парня, желая как можно больше оставить на нем своих следов. — Что же ты с нами делаешь, — мальчишка и поверить не может тому, что происходит сейчас между ним и гонщиком. Тут не то что искры летают вокруг, а в воздухе витает стойкий запах похоти вперемешку с потом и ароматами кожи, отчего парня ведёт просто. Он захлебывается в собственных стонах, решая не продолжать даже свою реплику, а в награду одарить Ади лишь мелодичными вскриками в момент, когда начинаются фрикции. Вся заветная кульминация начинается слишком медленно, всё тянется слишком мучительно и так вызывающе, что, кажется, брюнет кончит лишь от таких настойчивых ласк партнера. А ещё руки. Руки-губы-глаза Ади сливаются воедино, он, будто бы запрограммированная машина, одаривает лежащего под ним студента поцелуями-укусами, нежными касаниями холодных ладоней, чередуя те с агрессивными действиями тонких пальцев. Ади доводит до края, сам гуляя по лезвию ножа, пока растягивал пальцами, а потом тоже окончательно отдаётся собственным ощущениям, последовав за Сэми, за которым не угнаться. Парень теряется, когда член оказывается внутри, и сильнее только вцепляется короткими ногтями в крылья лопаток, прижимая рыжего к себе. Руки сами находят те места с помощью мышечной памяти, в которых они должны быть, и Сэм от удовольствия забывается окончательно. Парой фраз Ади заставляет стушеваться, но на одном из сильных его толчков Сэми будто бы бьёт током. Он неестественно выгибается навстречу, заламывая руки, и резко притягивает любовника к себе за шею, шепча в самые губы: — Наконец-то я тебя нашёл. Перед глазами пеленой мчится кинолента, где ребята проводят время вместе, целуются где-то на одной высокой скале, а после прыгают вниз, но не падают, а только взлетают. У Ади крылья чёрные с отливом индиго, а у Сэми противоположно — жемчужно-белые. В момент падения брюнет задыхается от внутренних ощущений и, не выдержав, изливается себе на живот. Найдясь с последними силами, пальцами парень проводит по лопаткам рыжего, пытаясь нащупать там рубцы от крыльев, но ничего, если поэтому он просто откидывается на подушки, бережно поглаживая места, где в его видении были крылья. — Даже в других мирах, жизнях и обстоятельствах. Навсегда. — Навсегда, — Ади вторит, будто в бреду, сцеловывая странные клятвы. Ади горел. Горел изнутри пламенем, что жарче, чем в самом глубоком пекле ада. Кровь в висках отчаянно бурлила, а тугие струи спермы тем временем наполняли презерватив под громкие стоны, что гонщик был не в силах задержать в грудной клетке. Рыжий валится на кровать, немного поморщившись. Простыни неприятно влажные от пота и выделений, поэтому особо разлеживаться не хочется. Сначала Ади избавляется от презерватива, а потом тянется к Сэми, подхватывая парня на руки. Тот выглядит совершенно разрушенным, обвивая конечности сильный торс будто коала. Мальчишка не перестаёт что-то шептать о судьбе, прошлом, небесах. Ади лишь дарит ему успокаивающие поцелуи, пока несёт в душ, настраивает воду и смывает грязь после секса. Такая забота тоже несвойственна гонщику, но Сэми пробуждает в нем самые нежные чувства. О мальчике хочется заботиться, долго и чувственно целовать, кутать в плед, покупать подарки. Но в данный момент Сэми нуждается в уходе, и он его получает незамедлительно. — Давай малыш, становись ножками сам, — под протестующее хныканье Ади пытается отцепить любовника от себя, но тот лишь усиливает хватку. Ему приходится сдаться и приложить титанические усилия, чтобы одной рукой удерживать влажное тело, а другой сначала намылить кожу, а потом смыть пену с себя и Сэми. Брюнет приходит в себя только тогда, когда Ади расцепляет его руки и заматывает в огромное махровое полотенце. Второе он закрепляет у себя на бёдрах и уже готовится нести Сэми обратно, как парень с невероятно счастливой улыбкой уносится в сторону спальни. Гонщик немного ошарашен такой сменой поведения, но лишь жмёт плечами и следует за парнем в комнату, где тот перестилает постель. Сэми по-кошачьи прогибается в позвоночнике, пытаясь дотянуться до противоположного края кровати, чтобы поправить простынь, а у Ади снова кровь превращается в кипящую лаву. Он от дверного косяка отрывается и вплотную подходит к парню, прижимаясь к ягодицам своими бёдрами. Между ними два полотенца, но Сэми вздрагивает и с горящими глазами поворачивается, чтобы поцеловать гонщика. Сейчас их губы лениво сталкиваются, скорее разделяя сладость мгновения, чем разжигая страсть заново. Оба получили колоссальный взрыв эмоций, поэтому глаза практически слипаются. Сил Ади только и хватает, что стащить ненужные полотенца и улечься на постель вместе с Сэми. Мягкое одеяло приятно холодит разгоряченные тела, и парни быстро забываются сном в объятиях друг друга.