Я всё равно завоюю тебя

      Город только просыпается и только начинает оживать, иногда свежим прохладным ветерком мимо окна проносит один или несколько лепестков вишни, хотя почти все деревья отцвели, где-то ещё остались нежные цветы. Гоголь медленно потягивал свежесваренный кофе, наслаждаясь прохладным солнечным утром, он подложил под себя ноги и немного растёр замёрзшие ступни, волосы спадают длинными белыми прядями на спину и несколько локонов падает на лицо.       В коридоре послышалось шлёпанье ног о пол и через пару секунд в комнату вошёл Фёдор, сонный, с взъерошенными волосами, с полоской от одеяла на щеке. Вид омеги сидящего в одной футболке у открытого окна с развивающимися шёлковыми волосами заставил проснуться. - У тебя разве нет сегодня пар? - альфа спрашивает, но мысли его совершенно в другом месте, он не стесняясь рассматривает жадным взглядом худощавого омегу, была б его воля он бы заперся с альбиносом в квартире и откармливал парня, но таких полномочий у него к счастью или к сожалению нет. - Отменили, а твои? - Коля не оборачивается, а подставляет лицо лучам солнца. - После обеда,- Достоевский отпивает крепкий напиток из большой кружки, -А до обеда, я даже знаю чем займусь, - он подходит к омеге со спины, руками зарываясь под майку, от лёгки, почти невесомых касаний у Коли по телу прошли мурашки, а пальцы на ногах поджались.       Младший усадил альбиноса лицом к себе, а сам сел перед ним на колени залезая лицом под футболку и выцеловывая каждый миллиметр тела Коли, проводя руками по худощавым бёдрам сжимая их. Смущенный Гоголь упёрся руками в плечи темноволосого, пытаясь отстранить его от себя. - Перестань, - пискнул он когда Федя прикусил кожу чуть ниже ребра. Темноволосая голова высунулась из под футболки с довольным лицом. Руки всё ещё шарили по худощавым бёдрам, очерчивали изгибы острых коленок.       В глазах альфы резво поблёскивали солнечные лучи, но чёртики в них плясали явно с большим энтузиазмом. Пока Коля рассматривал глаза напротив, он не заметил как проворные руки аккуратно пробрались к краю резинки на трусах и легко её спустили вниз. - Федя, нет, - на полу выдохе говорит альбинос, пытаясь остановить младшего. - Почему же? - хитро улыбается альфа беря одной рукой полувставший член и начиная надрачивать, а второй рукой оглаживая талию, - Тебе ведь это нравится, - он приподнялся к лицу омеги, сначала смотря, в полуприкрытые от удовольствия, глаза, а затем нежно коснулся своими губами сухих губ напротив, проводя по ним влажным языком. Омега приоткрывает губы пропуская ловкий язык внутрь, тот проходится по нёбу и по ряду зубов, переплетает языки.       Достоевский не перестаёт водить рукой уже по вставшему члену, размазывая естественную смазку по стволу, большим пальцем массируя головку. Гоголь выгибается, облокачиваясь спиной на подоконник. Пальцы на ногах поджимаются, альбинос крепко сжимает крепкие плечи альфы, чувствуя как тот водит руками по его телу, задевая затвердевшие бусинки сосков, пересчитывая позвонки и рёбра на худом теле.       Коля смотрит на Фёдора глазами, которые застелила пелена возбуждения, он несдержанно стонет в мокрые, развязные поцелуи, его ресницы подрагивают, он судорожно вдыхает воздух будто сейчас задохнется. На пару секунд Достоевский останавливается и эти пару секунд кажутся для Гоголя вечностью. Парень опускает глаза вниз , он видит как альфа опускается перед ним на колени, омега не успевает ничего подумать, как его покрасневшей, чувствительной головки касаются влажные от поцелуев губы. Альбинос выгибается до хруста в спине, тело покрылось испариной, а член погружается в горячий рот альфы. Кончики пальце покалывает, а в голове пустота, он полностью сконцентрирован на ощущениях, на руках парня и его горячем языке с губами которые в самом лучшем виде преподносят удовольствие.