Легенды

      Должно быть, Кирк снова заснул. Он проснулся из-за того, что рядом с носилками остановилась незнакомая фигура. Это была длинноногая женщина с коротко остриженными волосами, одетая в голубую форму Звёздного флота. На её рукаве не было нашивок, только эмблема медицинской службы.       — Капитан Кирк, — сказала она, обходя ящики и носилки почти с паучьей ловкостью.       — А вы? — спросил Кирк.       — Энсин Пулман. С «Потёмкина». Мы вас транспортируем.       Кирк подавил разочарование; всё равно он едва ли может быть полезен для миссии, раз лежит пластом.       Появились ещё двое в голубой форме, один из них андорианец, а другой — гуманоид неизвестного Кирку происхождения, темнокожий и с маленькими рожками на лбу. Пулман велела им поднять носилки.       У Кирка возникла ужасно странная мысль, что эти трое — переодетые враги, и что сейчас его похищают. Это его рассмешило.       — Всё в порядке, капитан? — Пулман махнула рукой, чтобы остановиться. Они были снаружи палатки, перед высоким кустарником. Она склонилась над ним, чтобы проверить индикаторы жизнеобеспечения на ошейнике.       — Всё хорошо, — ответил Кирк.       — Не похоже, чтобы ваш начмед давал вам веселящие лекарства, — она недоуменно нахмурилась, но потом, казалось, решила не обращать на это внимания.       Она кивнула остальным, и они пошли дальше. Несколько минут спустя Кирка погрузили в шаттл Звёздного флота.       Двое заняли места пилотов, а Пулман, зафиксировав носилки в задней части шаттла, села на откидное сиденье у противоположной стены. Они работали слаженно, перешучиваясь друг с другом и упоминая какие-то мелочи, понятные только им. Кирк старался не замечать, как удачно форма облегала стройную фигуру Пулман. Но у него было хорошее воображение, а отвлечься больше было не на что.       Пулман дёрнула носилки и, убедившись, что они не сдвинулись, крикнула:       — Сзади всё готово!       — Да у тебя-то всегда.       — Кто бы сомневался, — немедленно ответили ей.       — Ну вы бы этого хотели, — весело отозвалась Пулман.       Они поднялись в воздух, и какое-то время шаттл подрагивал, пока не достиг верхних слоёв атмосферы. Пулман отстегнула свой ремень, чтобы нагнуться к нему.       — Могу я вам что-нибудь принести, сэр?       Кирк хотел в шутку попросить скотч со льдом, но не стал, просто покачал головой. Всё же спустя несколько минут неудобного молчания он решил разбавить атмосферу.       — Как давно вы служите на «Потёмкине», энсин?       Она замерла.       — Пытаетесь переманить меня, капитан?       — Нет. Просто разговариваю, — Кирк подавил смех, потому что он мог бы её задеть.       — Семь месяцев, сэр.       — Я понимаю, что теперь вам ещё сильнее покажется, будто я вас переманиваю, и всё же: вам нравится на «Потёмкине»?       — Да, сэр.       — Дружите с товарищами на борту?       — Только не с этими двумя, — ответила Пулман, но при этом она улыбалась. — А что касается других, то да, сэр.       Кирк уставился в потолок шаттла.       — Должно быть, капитан Окудо лучше разбирается в том, как развивать способности женского экипажа. Я не припоминаю, чтобы в моей команде были такие же… энергичные девушки, как вы.       Она издала тихий звук, значения которого Кирк не понял. Минуту спустя она сказала:       — Разрешите говорить свободно, сэр?       Кирк неожиданно остро осознал, что пристёгнут к месту, что на него давит ошейник, поддерживающий в нём жизнь.       — Конечно, энсин. Я в вашем распоряжении.       Возникла долгая пауза.       — У вас сложилась определённая репутация, сэр. Полагаю, здесь может быть связь.       Кирк поискал ответ, но в итоге смог сказать только:       — Репутация?       — Безусловно, капитан, — Пулман откинулась на спинку сиденья, уперев одну ногу в носилки, чтобы лучше удерживать равновесие при тряске шаттла, и вопросительно посмотрела на него. Кирк не мог представить, чтобы женщины из его команды чувствовали себя так же комфортно, в его присутствии или просто так. — Вы легенда, сэр, — продолжила она.       — Я не знаю, почему.       — Вы самый молодой капитан в истории Звёздного флота, — её голос стал бесстрастным. Кирк не понимал, что это означало: то ли она осторожничала, то ли просто хотела доказать свою точку зрения.       — Да, но…       — Вам поручили миссию с галактическим барьером. Вы боролись со своим первым офицером, который стал богом и одной только силой разума уничтожил целую базу.       Кирку понадобилось несколько секунд, чтобы обдумать это прямолинейное изложение событий.       — Все следили за ходом вашей миссии. Я пересказываю неточно, капитан?       — Нет, — получилось нетвёрдо. Его мысли были далеко отсюда. Но не в прошлом, нет. Он парил где-то снаружи, в атмосфере, и размышлял о том, насколько же его внешний вид расходился с тем, что было у него внутри. Разрыв значительно усилился с тех пор, как он стал капитаном, и это его тревожило. Как управлять людьми, если он настолько далёк?       — Прошу прощения, сэр. Вероятно, мне не стоило поднимать эту тему.       — Нет. Не извиняйтесь. Дело не в этом. Я думал о другом, — Кирку хотелось отвести волосы со лба, но его руки были зафиксированы. Он заставил себя лежать неподвижно, потому что иначе пришлось бы попросить, чтобы его освободили, а его самолюбие воспротивилось этой идее. — Вы вовсе не перегнули палку, энсин, — дружески добавил он.       Хотелось спросить о времени прибытия на корабль, но тогда она решит, что он сказал неправду. Он снова задумался над их разговором. Ему действительно было важно понять, какие ошибки он совершал при руководстве женской частью экипажа.       — Насчёт того, что вы говорили о моей репутации, — сказал он. — Я бы никогда не стал спать с подчинёнными, поэтому мне даже не приходило в голову, что моя репутация может быть проблемой.       Её лицо стало задумчивым. Теперь она действительно стала подбирать слова.       — Вы бы не стали спать с подчинёнными, сэр?       — Ни в коем случае. Я признаю, что в моём командовании есть пробелы и мне многое стоит улучшить, но спать с кем-то из экипажа было бы абсолютной ошибкой, без вариантов. Всё имеет обратную сторону. Даже не могу представить себе последствия романтических связей на вершине командной цепочки.       — Оу.       Кирк осторожно повернул голову, чтобы лучше увидеть её. Похоже, сейчас она обдумывала новую информацию, а не сомневалась в её правдивости. Он хотел спросить: неужели вы действительно думали обо мне так? Но решил, что это не имело значения. Имело значение другое: что на его корабле, вероятно, думали так же. И эту проблему нужно было решать.       Ошейник запищал. Пулман открыла аптечку и заменила ампулы в ошейнике на новые. Она склонилась над ним, сосредоточенная на своей задаче, но сказала тем дружелюбным тоном, которым все медики разговаривают со своими пациентами, желая их приободрить:       — Как поживаете, капитан?       — Признаться честно, бывало и лучше.       — Что ж, без этих ампул вам было бы куда хуже.       Во всём теле была такая тяжесть, будто он находился в симуляторе гравитации. Он мог бы составить целый список всего, что у него болело, но не хотел. Он попытался сообразить, что бы ещё сказать, чтобы отвлечься от мыслей о боли. Но соображалось с трудом, а боль была настойчивой.       Пулман села обратно, снова уперев ногу в носилки. Шаттл дрожал меньше.       Даже её фигура его больше не отвлекала.       — Думаю, вам сейчас лучше отдохнуть, сэр, — сказала Пулман.       Глаза закрывались сами собой, но он не хотел засыпать в её присутствии — это ранило его самолюбие. Он кивнул ей в знак согласия, потому что не мог солгать, но и сдаваться не хотел. В конце концов, лекарство быстро погрузило его в сон.