Легенды

      После успокаивающей процедуры детоксикации крови Кирк отказался лежать в постели дальше и велел Маккою передать его йомену, чтобы она принесла ему униформу с корабля. Он идеально угадал со временем: всего через несколько минут после того, как он оделся, вошёл капитан Окудо.       Кирк вытянулся в струнку. При такой огромной разнице в опыте неважно, что звание одинаковое.       — Капитан.       — Капитан Кирк. Либо мой начмед врёт, либо вы необычайно быстро выздоравливаете.       — Он упрямый осёл, — сказал Маккой. — Капитаны, — добавил он, поклонившись в их сторону.       — Я надеюсь, вы задержитесь у меня в гостях, чтобы поужинать вместе, — сказал Окудо. — Мне не так часто выпадает возможность насладиться дружеской компанией.       Кирк улыбнулся в ответ, сначала через силу, но потом по-настоящему. Он был счастлив, что живой и встал на ноги.       — Само собой, капитан. Я рад вашему приглашению.       А ещё больше он был рад, что отчёты пока откладывались.       Кирк в сопровождении своего первого офицера и офицера по медицине последовал за капитаном Окудо в офицерскую столовую. Она была ярче в сравнении со столовой «Энтерпрайз» и давала отдых глазам. Загрохотали стулья, когда все присутствующие офицеры встали. Кирк увидел в правом углу Пулман и не мог не обратить внимания на то, что она, похоже, пыталась быть незаметной.       Кирк остановился у первого стола слева, за которым сидели офицеры из инженерного.       — Вольно, дамы и господа, — сказал он. Люди расслабили плечи, сели.       — Для нас большая честь приветствовать вас на борту, сэр, — сказал один лейтенант.       — Спасибо, лейтенант. А для меня было честью опробовать ваше чудесное медицинское оборудование.       На лицах появились улыбки.       Они прошли к следующему столу по левую сторону. Кирк попытался поймать взгляд Пулман через всю комнату, но она упорно смотрела на дверь. Он был немного разочарован. Он не ожидал такого отношения. Но, опять же, он ведь только недавно обнаружил, как мало понимал женскую часть экипажа. Сейчас перед ним стоял выбор из двух вариантов: либо признать, что его инстинкты ошибочны, и избегать встречи с ней — чего она и хотела, очевидно, — либо поступить по-своему, как он делал всегда. Нет, он не собирался буксовать из-за какого-то там недопонимания. Это было бы не в его духе.       Окудо добрался до репликатора и показывал Маккою индивидуально запрограмированные блюда из южной кухни. Кирк, за которым тенью следовал Спок, один за другим поприветствовал все столы, оставив напоследок тот, что был в правом углу.       По одному взгляду он понял, что она заметила его приближение и напряглась. Она посмотрела на сидевшую рядом с ней женщину, лейтенант-коммандера из научного отдела. И тогда Кирк понял. Его репутация делала его опасным, хотя женщины в командной цепочке были сами себе злейшими врагами.       В первую очередь Кирк поприветствовал старшую по званию.       — Лейтенант-коммандер?..       — Шиммель, капитан.       Она небрежно ответила на рукопожатие. Её ладонь была холодной. «Холодная рыба», — невольно подумал Кирк и тут же одёрнул себя. У него не было никаких оснований оценивать её так, кроме того, что она не особенно тепло отнеслась к нему при первой же встрече. А ещё, скорее всего, она была наставницей Пулман.       Кирк обменялся кивками с Пулман. Когда с приветствиями было закончено, она явно почувствовала облегчение. Всё это никак не вязалось с её прежней самоуверенностью. Кирк заподозрил, что у женщин различия в поведении варьировались сильнее, чем у мужчин, и больше зависели от обстоятельств. Он никогда не слышал ни о чём подобном, но это бы многое объясняло. Его собственный экипаж наверняка также обладал огромным потенциалом, а он ничего не замечал. Необходимо будет создать больше возможностей для того, чтобы дать своим людям раскрыться.       Он поощрил Спока и Шиммель к разговору о науке, чтобы был повод задержаться у их стола подольше. Но учёные могут либо проговорить весь день напролёт, либо перекинуться общими фразами и тут же закончить. Они выбрали второе. Спок ждал его. Но Кирк не мог так просто уйти, пусть даже он всё ещё был смущён из-за того, что Пулман вытерла его слёзы, чтобы их больше никто не увидел. А может, как раз поэтому и не мог. Ему хотелось вернуть себе контроль над ситуацией.       Пулман расслабилась, погрузившись в наблюдение. Кирк дождался, когда она посмотрит в его сторону, и дал ей секунду на то, чтобы осознать, что он не собирался останавливаться на безликом приветствии. Она тут же надела маску. Её выдал только глубокий вдох.       — Хорошо, что у меня есть возможность поблагодарить вас за заботу, энсин. Вы одна из самых умелых и внимательных медиков, с которыми я только сталкивался.       У Пулман покраснело лицо. Кирк опасался, что она станет мямлить, но она ответила чётко и уверенно:       — Спасибо, капитан.       Другие офицеры за столом начали бросать на них косые взгляды. Кирк подумал, что на этом достаточно. Он повернулся к Споку, чтобы дать ему понять, что они уходят — и обнаружил, что Спок не сводил с него глаз.       Дар речи вернулся к нему только через секунду.       — Что ж, пора поесть? Попрошу нас извинить.       На прощание он обернулся с широкой улыбкой, которая должна была стать контрольным выстрелом. Но Пулман, нахмурив брови, переводила взгляд с него на Спока. Кирк кивнул ей и отвернулся. Ему стало не по себе от того, как пристально Спок смотрел на него, и это чувство застало его врасплох.       За столом он сидел тихо, позволяя капитану Окудо вести все разговоры. Он чувствовал себя усталым, разбитым и очень уязвимым. Но он сам был виноват, что обнажил слишком много, и ранение его не оправдывало. К концу ужина он еле удерживался на стуле.       — Думаю, нам пора, — сказал Маккой, когда Окудо предложил открыть бутылку саурианского бренди.       В столовой они остались одни. Остальные офицеры быстро поели и разошлись.       Кирк подумал о том, что нужно встать, и понял, что для этого придётся собрать все силы.       — Очень любезно с вашей стороны, капитан, но я пас.       — О, конечно, Джим. Я увлёкся. Совсем забыл, что ты был на пороге смерти всего лишь три дня назад.       — Неужели так много? — спросил Кирк. Он не знал, какой сегодня день.       Окудо рассмеялся и отпустил их.       По возвращению на «Энтерпрайз» Кирку разрешили ночевать в его каюте, и он расценил это как бесценный подарок от Маккоя. Однако он проснулся в 03:00 и уставился на решётчатую перегородку. Нужно разобраться со Споком. Нельзя просто оставить всё как есть, хоть и было бы очень заманчиво не лезть в личную жизнь вулканца, чего тот явно и хотел.       Кирку хотелось с кем-нибудь об этом поговорить. Он очень нуждался в совете, во взгляде со стороны. Но он уже и так вывернулся наизнанку перед энсином Пулман ещё до того, как вручить такое же оружие Маккою.       Кирк задумался, есть ли на его корабле такая, как Пулман. Или несколько таких. Наверняка да. Нужно придумать, как дать им возможность проявить себя.       Маккой запретил ему мостик на неделю. Неделю. Звёздный флот задержался с новыми приказами ровно на тот же период времени, что было подозрительно. Кирк занимал себя короткими визитами во все отделы, а если удавалось сбежать из-под постоянного надзора Маккоя, то встречался с небольшими группами из разных отделов. Официально он сейчас был не на службе, и это, казалось, позволяло людям немного расслабиться. Если просто по-человечески познакомиться с ними, то разрыв исчезнет, а Кирк очень хотел, чтобы он исчез. Иначе однажды этот разрыв убьёт их.       Пока они разговаривали, он искал своего собственного энсина Пулман. Он искал женщин, которым было хорошо в своей собственной шкуре, которые были настолько уверены в себе, чтобы принять ответственность в чрезвычайной ситуации, женщин, у которых было всё необходимое, чтобы вырасти в отличных офицеров. Если такие и были, то ему не выпало возможности этого узнать. Мужчины в среднем были более чем готовы показать себя, даже если и переоценивали свои способности. А вот женщины сдерживались. Если открыть для них дверь, только тогда они войдут. Если задать им прямой вопрос, тогда они ответят, и то — до определённого предела. Это невероятно раздражало.       Кирк пытался понять, неужели на курсах для командиров ему плохо объясняли, как с этим справляться? Или он сам плохо слушал? К концу недели он мог встретить сорок энсинов Пулман и понятия об этом не иметь. Все члены экипажа — мужчины, женщины, другие — оказались здесь потому, что были образцовыми во всех отношениях. Во всех. Но далеко не все из них показывали это на поверхности. Он размышлял о своей репутации человека, который готов переспать с любой понравившейся ему женщиной. Но что она значила здесь, на корабле? Она не должна была значить ничего. Окружавшие его люди всегда отзывались о нём положительно, и он знать не знал, что есть и оборотная сторона медали.       Наконец пришли приказы. Кирк никогда ещё не погружался в документы от командования с таким вниманием. Приятная и безопасная научная миссия по исследованию неизвестного астрального феномена. Кирку стоило бы рассердиться, но он почувствовал облегчение. Ему требовалось время, чтобы лучше узнать свою команду. Устроить учения. Учения, о которых никто раньше не думал, учения, которые заставят каждого заглянуть в себя и увидеть потенциал, которым они смогут гордиться. И который он сам увидит тоже.       Пока приходилось проводить время в своей каюте, Кирк заставлял центральный компьютер зачитывать ему всё, что имелось о вулканских эмоциях и контактной телепатии. По этой теме было куда меньше информации, чем по любой другой, и даже та, что была, оказалась на удивление бесполезной. Повторно запросив у компьютера раздел о телепатических связях между членами семьи, Кирк сел за стол и принялся слушать. Было уже позднее время, пора спать. Он не ложился, потому что до сих пор колебался по поводу разговора со Споком и злился из-за этого. Внешний вид его первого офицера, совершенно обычный и как всегда сдержанный, уже стал вводить его в заблуждение и понуждал расслабиться. Дни снова наполнялись работой, нагрузка всё увеличивалась, и в скором времени найти возможность для разговора стало бы уже трудно, а то и вовсе опасно для корабля, если бы Кирк прервал ради этого миссию.       — Конец файла, — сказал компьютер.       На самом деле, Кирк не особенно слушал. Спок не был похож на других вулканцев, как бы сильно ни старался. В нём была примесь человеческих генов, а значит, толка от компьютера было и того меньше.       Кирк потянулся к переключателю. Спок прекрасно прослужил одиннадцать лет под командованием Пайка. Не было никаких причин полагать, что теперь он вдруг не в порядке.       Кирк убрал руку от переключателя.       — Компьютер, происхождение фразы… «Сотню лет просыпаться мёртвым».       — Работаю.       Кирк ждал. Он задал этот вопрос лишь потому, что слишком долго его избегал.       — Это отсылка к вулканской литературе, использовавшаяся в некоторых ранних трудах, хотя за последние шестьсот лет она стала менее распространённой.       Он похолодел. Теперь ему не оставалось выбора, кроме как действовать, и к чёрту все последствия.       — Что она означает?       — Работаю.       — Это выражение отсылает к средней продолжительности жизни вулканца после достижения зрелости, измеряемой в вулканских годах и приблизительно эквивалентной ста семидесяти земным годам. У него существует несколько значений. Оно может быть использовано для описания того, кто пережил слишком серьёзный эмоциональный удар и не смог оправиться, кто вынужден прикладывать слишком сильный ментальный контроль для того, чтобы продолжать ценить жизнь.       — Я думал, это можно сказать про всех вулканцев, — сказал Кирк.       Компьютер проигнорировал его.       — Это выражение чаще всего встречается в трудах досураковского периода, когда были распространены рассказы про одиночек, выживших в сражениях между племенами. Также оно может описывать того, кто в юности потерял необычайно дорогого ему соплеменника и не способен образовать связь с кем-либо ещё. Кроме того, это выражение может относиться к больному психическим заболеванием либо получившему травму, которая не позволяет ему адекватно функционировать в рамках вулканского общества, хотя в таком контексте оно используется редко.       Судя по всему, изучение вулканской литературы дало ему гораздо лучшее понимание вулканцев, чем научные статьи. Этого он не предполагал.       Завтра он поговорит со Споком. Будь хоть ад или потоп.       Наутро Маккой нехотя дал ему полный допуск к службе, и Кирк тут же воспользовался им, чтобы провести официальное трёхчасовое совещание с начальниками отделов. Он не давал им никаких приказов. Только задавал вопросы и слушал. В конце совещания все улыбались. Казалось, их облегчение от того, что капитан снова здоров и вернулся к своим обязанностям, можно было потрогать руками.       Кирк остался сидеть, пока переговорная не опустела. Маккой подошёл его проверить. Кирк прогнал его.       Когда Спок выключил монитор и встал, Кирк сказал:       — Коммандер, задержитесь на минуту.       Спок не стал возвращаться на место. Он поправил плёнки и замер у своего стула.       Маккой бросил на них взгляд и ушёл.       У Кирка не было никакого плана. Он собирался что-то придумать заранее, но у него ничего не вышло.       — Как ты, Спок? — на пробу спросил он.       Спок выразил удивление, подняв обе брови.       — У меня всё хорошо, капитан, — казалось, он хотел что-то добавить, но умолк.       — Что-нибудь ещё? — спросил Кирк.       — Я хотел спросить, как ваше собственное самочувствие, капитан.       Кирку хотелось успокоить Спока, поэтому его голос прозвучал до неуместного мягко.       — Немного слишком устал для простого совещания, но в целом я в порядке.       Спок никак не отреагировал — может быть, из-за странного тона Кирка, а может, потому что и вправду не умел читать людей.       Момент прошёл.       — Вы хотели что-то обсудить, капитан?       — Да.       Как бы отчаянно Кирк ни сопереживал Споку, он всё не мог подступиться к этой теме. А может быть, именно по этой причине и не мог. Он слишком сильно уважал Спока и поэтому боялся неловкости, боялся получить отпор или даже гнев. Кроме того, он в действительности не знал, что вообще происходит, знал только отдельные симптомы.       Кирк потёр подбородок и выдавил смущённую улыбку, которая, вероятно, могла дать ошибочный сигнал для нечеловека.       — Я не знаю, с чего начать.       — Это насчёт учений, которые вы хотите провести? Похоже, вы твёрдо уверены в их необходимости, но ещё не разработали план.       — Меня очень интересует этот вопрос. Но я не знаю, как поднять его даже среди моих офицеров. Тема может оказаться щекотливой, учитывая гендерные различия.       Свистнул интерком.       — Мостик — капитану.       Кирк подошёл к нему, злясь на себя из-за того, что отсрочка от разговора вызвала у него облегчение.       Он ответил, что будет на мостике через полминуты, и Спок, кивнув, последовал за ним.       На мостике Кирк занял своё кресло и стал наблюдать за работой команды. Сенсоры молчали три часа.       — Это могла быть случайная помеха, сэр, — сказал Сулу. — Простите, если мы зря вас побеспокоили.       — Мистер Сулу, я не хочу, чтобы вы извинялись по пустякам. Да, зачастую это и впрямь будут пустяки. Но если мы станем их игнорировать, то упустим тот единственный раз, когда это окажется чем-то серьёзным. Лейтенант Ухура…       — Сэр?       Кирк встал и подошёл к её станции. Он успел привыкнуть к тому, чтобы полагаться на её тихую силу, и не ценил, чего это стоило ей. Следовало выразить ей свои опасения по поводу женской части экипажа и выслушать её мнение. Он ожидал, что даже если его невежественные вопросы вызовут у неё досаду, она ничем этого не покажет.       — Какова вероятность того, что это не было случайной помехой связи?       Она вытащила наушник из уха.       — Поскольку мы развернулись и прошли ту же самую зону один световой час назад, но повторных помех не было, то я предполагаю, что это было рассеивание сфокусированного коммуникационного луча, сэр.       Кирк кивнул.       — Хорошее замечание.       Он слишком устал, чтобы оставаться на мостике. Следовало об этом подумать. Но это была также работа его команды. Нужно давать им возможность делать свою работу.       — Думаю, нам стоит восстановить прежний курс и посмотреть, получим ли мы ещё одну передачу. Пока мы не можем определить её источник, то зря теряем здесь время. Рулевое.       — Так точно, сэр, — навигатор стал вводить новые координаты.       Если Кирк собирался оставаться на мостике, то нужно было либо казаться сильным, либо пойти в свою каюту и как следует отдохнуть.       — Мистер Спок, примите мостик.       — Так точно, капитан.       Спок изучил его долгим взглядом, прежде чем занять капитанское кресло. Кирк слабо улыбнулся ему, чтобы успокоить. Завтра он почувствует себя лучше. Маккой обещал, что ему будет становиться заметно лучше с каждым днём.       На самом деле, он бы почувствовал себя лучше, если бы воспоминания о той боли не преследовали его по ночам. Он бы почувствовал себя лучше, если бы, несмотря на личный риск, сумел повести себя как настоящий командир.