Осколки человечности

«Сегодня выдастся незабываемый день. День, когда я покину это мрачное, пропитанное пороками место, и отправлюсь с распростёртыми объятиями навстречу к светлому будущему, подальше отсюда». Так рассеяно думала обладательница волос цвета топленой карамели, звонко цокая каблучками своих туфель по покрытой узорами глубоких трещин брусчатке, невольно в который раз отмечая, что такая дорога абсолютно не годится для дорогой и такой редкой обуви, как туфли. Но даже несмотря на это, на ее лице красовалась мечтательная улыбка. Она терпеливо, и так усердно трудилась последние два месяца на владелицу одного из лучших домов удовольствий во всем Кеттердам — Танте Хеллен, с которой случайно ей посчастливилось повстречаться на выступлении в каком-то окрестном пабе, названия которого девушка не могла вспомнить. В этом городе и без того много подобных заведений. Новые рабочие условия Алиш пришлись по душе, ведь ей было необходимо лишь развлекать приходящих клиентов экзотическими танцами, которые она кропотливо переняла от тех народностей континента, у которых была возможность погостить. С некоторых «особенных» личностей позволялось взять больше, чем положено. Это было довольно просто, ведь кого потом будешь винить, кроме себя, если растратишь в борделе приличную сумму крюге, пусть даже будучи в нетрезвом состоянии? Такие люди сами обрекают себя на такую участь. Последней каплей в огромном море стал именно черноволосый парень с четко очерченными скулами и бесстрастными, глубокими глазами цвета коры темного дерева, и тяжелым взглядом, словно у глубокого, прожжённого жизнью старика. По своей воле Алиш бы не стала к нему подходить тем вечером. В его образе было что-то такое отталкивающее, и одновременно притягательное, что заставляло по спине пробегать табуны мурашек. Но соблазнить девушку могли только деньги, и та сумма, которую ей предложила Танте, соответствовала всем предпочтениям Алиш, тем более, работа была более чем обыденной. Несмотря на это, девушка оставалась вольной птицей. Альбатрос — как часто шутила сама над собой девушка. Плыть или лететь — вот в чём альбатрос. «Я не очень жалую людей, чьи желания не могу предугадать с первого взгляда. Но одновременно, такие люди для меня самые привлекательные. Так и хочется разгадать, что у них твориться на уме». Подходя к территории порта, девушка приостановилась, прижавшись грудью к углу серого кирпичного дома. Виной тому стали три здоровенных амбала, перекидывающиеся похабными шутками, какие были распространены среди завсегдателей Бочки. Тонкие пальцы девушки вцепились в ручку увесистой с виду тряпичной сумки. Несмотря на свой внушительный вид, она была довольно легкой, по крайней мере, так казалось самой Алиш. Она не могла так просто попрощаться со своими любимыми безделушками. Опасения в Кеттердаме никогда не могут быть напрасными, особенно для такой заезжей девушки, которая прослыла скандальной личностью, и смогла обзавестись своей командой недоброжелателей. Дело крылось в том, что девушка зарабатывала на жизнь далеко не только танцами, а маленькими, как считала она, махинациями. Она не признавала это воровством, всего лишь небольшими бонусами за свое искусство, и компенсацией за моральный ущерб, так как ловить на себе похотливые взгляды, а порой и не только взгляды мужчин разных слове общества, довольно удручает. «Мое самое заветное желание — повидать весь мир. И я не позволю никому встать у меня на пути». В прошлый раз девушка гостила во Фьерде, в городке Кеджерут, и там ей откровенно не понравилось. Все было пропитано зверским холодом, а большинство людей были мрачными, неприветливыми и холодными, как и сами северные ледники. А в дополнение ко всему, Фьерданцы показались девушке теми еще нестерпимыми занудами, практически не умевшими веселиться как следует. Дрюскели так вообще слишком воспитаны и вымуштрованы по суровым военным законам. Скука девушке смерти подобна. В этот раз она своей целью избрала сулийские земли — обжигающие пески и родное душе тепло. Это ли не страна мечты? Единственное место, куда она отчетливо не желала возвращаться — Шухан. С этой страной у нее связаны отнюдь не лучшие воспоминания. Сжав зубы, Алиш натянула ниже шляпу, скрывая глаза за ее темными полями, не такими широкими, как хотелось бы в данный момент. Корсет, который девушка любила в обычное время надевать поверх своих любимых однотонных рубашек, туго сдавил грудь, когда она с вовремя проходящими в нужную ей сторону женщиной и мужчиной, ускорив шаг обогнула вышибал. С удовлетворением украдкой обернувшись, Алиш отметила, что мужчины не обратили на нее должного внимания, уж больно действительно были увлечены друг другом. Но нужно было торопиться, ведь неизвестно, сколько они будут так просто трепаться. А если станут проверять корабли на борту? Девушка не была уверена, что они пришли именно за ней, ведь мир не вокруг ее вертится, но маленький червячок сомнения стал подтачивать своими острыми зубками мягкую плоть разума, словно сочное яблоко. Проходя мимо высоких посудин, девушка глазами выискивала нужный ей корабль на причале, который отвезет ее вперед к светлому будущему. Нужное ей парусное судно, на которое вид открывался еще издали, было похоже на старую кокетку, которая нарумянится, надушится дешевым рыночным парфюмом, которым станет нести за версту, подденет несколько юбок и затянется в тугой корсет, чтобы подействовать на любовника, но стоит на горизонте появиться молодой, пышущей жаром жизни девчонке, как все ее старания разлетятся в прах. — Красавица, куда так торопишься? — на плече девушки легла широкая, грубая мужская рука, тут же сжавшая его. — Нам с тобой покумекать надобно. В пол оборота осторожно обернувшись, она встретилась с жуткой, щербатой ухмылкой мужчины в серых одеждах. От него чувствовался легкий запах перегара вперемешку с одеколоном, от которого неприятно защекотало в горле, что заставило девушку невольно поморщиться. Рядом топталась пара ему подобных приятелей, занявших выгодную позицию простых наблюдателей. «Ну и контингент. Хоть обувь бы поприличнее купил. Позорище. А еще, его акцент прямиком из керчийских глубинок просто ужасен». — Кажется, вы ошиблись. — Алиш постаралась сразу же сбросить руку мужика со своего плеча. Она чувствовала себя лисой, которая долгое время воровала кур у селян, и теперь, стоило ей угодить в капкан, защемив свою лапу между двумя железными дугами, дробящими тонкие косточки зверька, те самые селяне пожелали с ней разделаться, пустив на мех живьем. Ей такое доводилось видеть, и в такие моменты ей было безумно жаль этих красивых пушистых хищниц. Хрюкнув, мужчины прыснули со смеху. Алиш недоуменно приподняла брови. — Ребят, вы это слышали? Неужто наша пташка не узнает тех, кого смогла пару недель назад так ловко надурить. А вот мы твою смазливую рожу хорошо запомнили, и даже сможем простить, если ты как следует отработаешь… — мужчина не успел предложить свое так называемое щедрое предложение, как его живот в эту минуту познакомился с острым локтем девушки. Неожиданный удар выбил воздух из легких мужчины, и грязно выругавшись он был вынужден отпустить девушку. Другого, так некстати попавшегося на пути бандита, пнула в коленную чашечку, и перекинув сумку через парапет, разделяющий две дороги, недолго думая прыгнула следом. Мчалась так, словно от этого зависела ее жизнь, а ведь все так на самом деле и было. С бандитами Кеттердама шутки плохи, об этом ей служил напоминанием небольшой шрам на шее, рядом с сонной артерией, который за такое долгое время успел практически сравняться с остальной кожей, но это место оставалось очень чувствительным к прикосновениям. Эта история не смогла повлиять на жизненный уклад Алиш. Она уже настолько привыкла дергать судьбу за хвост, дразнить ее, как раззадоривать быка красной тряпкой, которой буквально махаешь перед его мордой. От туфлей пришлось сразу избавиться, ведь на них было невозможно убежать куда-то дальше пары метров, тем более что при приземлении один каблук не выдержал, и просто сломался, а у другого набойка отлетела. Пришлось бежать босиком. Порою это было больно: постоянно на дороге попадались мелкие камушки. Случайные прохожие провожали девушку недоуменным взглядом. Еще бы, не каждый день можно увидеть такую чокнутую девушку, рассекающую по улицам без обуви. Вскоре стала отмечать, что прыти в теле оставалось не так много, а преследователи не желали так просто отступать, и грозили уже вот-вот настигнуть ее, прижав к стенке. Она выскочила на параллельную улицу, где какой-то добросердечный парень попытался остановить мужчину, решив, что тот обижает юную и беззащитную девушку, но быстро отступил, получив в нос. Минуя очередную улочку, девушка остановилась, тяжело дыша, с ужасом глядя на преградившую ей путь высокую проржавевшую решетку. Вцепившись в нее пальцами, девушка попыталась тряхнуть ее, но неподатливое железо не желало подчиниться воле Алиш. «Тупик. Как я могла свернуть не в тот переулок в такой ответственный момент?» «Не теряйся. Не опускай руки, просто продолжай, продолжай…» — всплыли в памяти ласковые слова бабули. Она всегда это повторяла, когда у маленькой Алиш не выходило точно выполнить очередное сложное танцевальное движение, и та начинала нервно заявлять то, что больше не станет всем этим заниматься. —  «Терпение и труд вознаграждаются». «Терпение — не плохое качество, но со временем оно делает нас равнодушными. У всего есть предел, и срок, бабушка». И девушка полезла через решетку, перегородившую другой выход из переулка. Шершавые прутья неприятно царапали пальцы, и это не было основной проблемой: стоило девушке оказаться верхом на заборе, как ткань ее штанов зацепилась за гвоздь. Окинув приближающихся преследователей полным ненависти взглядом, рванулась всем телом вперед, оставив после себя клок ткани. С грацией дикой кошки перемахнула остроконечные пики, венчавшие решетку, и спрыгнула по ту сторону, вполне оставшись довольной собой. «Главное, что сумка и ее содержимое целы, а дырку на штанах как-нибудь переживу». — Можешь долго не радоваться, цаца. — яростно один из преследователей ударил ладонью по решетке. — Ты он нас все равно никуды не денешься. — Не говори «гоп», пока не перепрыгнул. Как видишь, я-то это смогла с легкостью исполнить. Алиш побрела дальше, ведь действительно, это дело времени, когда они смогут обойти широкую улочку и добраться до нее. Кажется, это были задворки Бочки — развлекательного района Кеттердама, место, где правили преступники и бандиты. «Избежав одной проблемы, я рискую схлопотать новых». Этим худым улицам не было конца, и девушка все искала место, где можно было бы просто посидеть, желательно за стаканом крепкого, приятно опьяняющего виски. Ей было необходимо хорошо подумать о том, куда и как податься дальше, ведь ее корабль уже давно отправился навстречу солнцу, оставив ее в этот раз за бортом. Алиш не хотела унывать, но против воли краешки губ грустно опустились. Вскоре взгляд девушки зацепился за серое, непримечательное здание. «Клуб воронов» — пронеслось в голове девушки. У нее появилось острое предчувствие беспокойства от одной этой фразы. — Она где-то здесь, ищите тщательнее. — отразились от стен знакомые грубые, прокуренные голоса, толкая девушку в объятия темного, пустующего клуба. Девушка плотно прикрыла за собой дверь, и прищурилась, пытаясь привыкнуть к сумеречному освещению, властвовавшему в замкнутом помещении. Алиш сделала один шаг вперед, задев ножку стола. Бутылка звонко звякнула, грозя перевернуться и вылить все свое содержимое на пол, и через секунду разбилась в дребезги. Резко шеи коснулось что-то холодное, металлическое и наверняка острое. — Вздумаешь закричать или же совершишь иное резкое движение, и твой труп будут соскребать с улиц этого прогнившего города. — прозвучал холодный юношеский голос с легкой хрипцой. Черные кожаные перчатки холодили кожу предплечья. — Ч-что вам от меня надо? — пробормотала Алиш, тем временем зажимая в ладони осколок бутылки. Мышцы судорожно напряглись и на свой страх и риск она одним неуловимым, но резким движением руки отдернула руку парня от своей шеи, при этом оцарапав нежную кожу ножом. «Наверное смешно со стороны угрожать вооруженному ножом человеку осколком битой бутылки?» — Не приближайся! Послышался глухой смешок. — Прекрасный ход для вполне себе незрелого вора. И как же ты поступишь теперь, когда наши шансы на вполне себе очевидный исход якобы уровнялись? Неужели ты полагала, что вздумаешь избежать конфликта на чужой территории и поспешно скроешься со своим награбленным добром? Да у тебя один ветер в голове. Он грубо схватил девушку за руку, и выкрутил, заставив застонать от боли, и тут же прижал плашмя к столу, крепко сжимая запястья. Осколок с характерным лязгом упал между ними. По пальцам тут же тонкой нитью потекла горячая жидкость, вызывающая у девушки ассоциацию со ржавым железом, так как сейчас именно такой привкус появился во рту. — Я — Каз Бреккер. Мое имя тебе ни о чем не напоминает? Она вспомнила. Мрачный парень, посещавший «Зверинец». Задание Танте Хелен. Последняя капля в огромном море. — Что-то начинаю припоминать… Скажи, ну зачем тебе те деньги? Я ведь их честно заработала, у тебя их наверняка вагон и целая тележка. А у меня дома братик и сестренка маленькие… — сменив тактику, девушка принялась прибедняться, состроив слезливую физиономию, с которой только и можно отправлять просить милостыню на дорогах. Будь на месте Бреккера добродушный простак, то он бы наверняка купился, почувствовав к виновнице переполоха долю жалости. — Ты меня весьма заинтересовала, и потому, я хотел предложить тебе довольно выгодную сделку: ты вернешь все мои украденные вещи, а взамен я оставлю тебя в живых, и даже найму на работу, с которой без денег ты точно никогда не останешься. Учти, что отказавшись от такого щедрого предложения, ты можешь упустить свой единственный шанс навсегда. Алиш с широко распахнутыми глазами попыталась повернуться, чтобы посмотреть на парня. На языке вертелся один вопрос: «Ты это сейчас серьезно?» — Мне нравится. Заманчивое предложение. Обсудим? — Весьма разумное решение с твоей стороны. Бреккер неспешно отстранился от девушки, давай ей возможность наконец отлипнуть от шершавого стола. Вытянув высокий табурет, он сел, вытянув одну ногу, все так же не сводя с девушки глаз, за которыми нельзя было прочесть никаких эмоций. Быстро оглядев свои полученные раны, девушка насупившись присела на самый край стола. — Я ненавижу долгие разглагольствования и пустые фразы, поэтому перейду сразу к делу. Твоя новая работа не будет сильно отличаться от нынешней, разве лишь в том, что у тебя появится постоянное место жительства и перед тобой откроется больше возможностей, остальному ты научишься в ходе своих заданий. — Как ты узнал, что я не местная? — Ты слишком непосредственная. Девушка возмущенно уставилась на парня, но быстро вспомнив, что она не в том положении, чтобы вступать в ярые споры, угомонилась, сдерживая глубоко в себе порывы окатить парня ледяной водой, чтобы на его лице отразилась хоть какая-нибудь, пусть банальная, эмоция. — Хочешь, чтобы я на тебя работала? Без проблем. Проще пареной репы. Хоть это все и перебило мои планы, другого варианта у меня не остается. Но деньги я тебе никак вернуть не могу. Ты сам выдвигая условия сказал вернуть только вещи, а деньги — не вещи. Деньги — это деньги. Парень приподнял бровь, поглаживая набалдашник трости в виде головы ворона. — В таком случае, будешь отрабатывать. Нахмурившись, Алиш скрестила руки на груди. — Натурой? Я… — Не интересует. — резко оборвал ее парень. «Я бы все равно не стала этим заниматься. Мое положение не на столько отчаянное, хоть я и похожа на лося, очутившегося в вязком болоте. Прямо посредине топи». — Как тебя зовут? — Алиш. Алиш Коллинсон. Для немногочисленных друзей просто Алишка, и ты в список моих друзей определенно не входишь. — Что ж, Алиш, можешь собою гордиться. Но если я только узнаю, что ты кому-либо проболталась про Тот случай, расплата будет стоить очень дорого. Надеюсь, что ты меня не разочаруешь.