Осколки человечности

«На какое очередное безрассудство готов пойти этот парень?» — думала Алиш, застегивая у зеркала винтажный корсет под грудь. На нее грозной лавиной нахлынули воспоминания о вчерашнем вечере, когда она проявила несдержанность и рисковала показать, какой на самом деле является. Ее внутренний демон всегда был нетерпелив и кровожаден, а также непредсказуем, как бурная Равкианская река, пробивающая себе дорогу к Истиноморю. Хвала всем существующим святым, что Каз Бреккер потерял сознание. Каз Бреккер, который казался холодным, отстраненным, лишенным уязвимостей и светлых сторон. Потеря сознания стала настоящей неожиданностью, которая мгновенно застала девушку врасплох, заставив мигом остудить пыл. «У каждого, без исключения, есть свои слабости. И рано или поздно они вылезут наружу, как бы мы не хотели затолкнуть их глубже внутрь». Алиш с силой потянула за шнуровку, до треска нитей, на миг чуть не задохнувшись от того, как туго корсет обхватил ее талию, давя на ребра, а те, в свою очередь — на сердце. — Мне пора было бы стать повнимательнее, если я хочу протянуть подольше, не нарвавшись на крупные неприятности, которые обязательно однажды будут стоить мне не только отработки денежного долга. Несмотря на свое паршивое настроение, девушка была благодарна Казу за возможность провести несколько свободных минут в своей скромной комнатке, которую Алиш считала вполне уютной, не учитывая сероватых гардин, которые она порывалась в один прекрасный момент стянуть с карниза и вышвырнуть куда подальше, предварительно растерзав на мелкие, неровные лоскутки. Хотя, это жилье лишь формально могло считаться ее, и девушка не являлась полноправной хозяйкой; лишь этот факт удерживал ее от порывов к неминуемым перестройкам. «Нет места, которое я могла бы назвать своим». Почему-то от этих мыслей стало так горько, словно Алиш раскусила зернышки тмина в темном хлебе. Алиш так ненавидела тмин — его послевкусие всегда преследовало ее еще некоторое время. В последний раз взглянув на себя и поставив топырящийся белый ворот рубашки прямо, девушка вышла в коридор, скрипнув дверью, петли которой давно умоляли о том, чтобы их щедро смазали маслом. Алиш чувствовала легкое, невесомое присутствие духа азарта, который сопровождал ее по пятам до самого холла. «Если новая авантюра поможет закрыть мой долг — я готова рискнуть всем, ведь все, что я имею — это лишь я сама». Девушка оказалось первой, придя раньше всех остальных воронов. Сидеть и просто ждать их прихода показалось весьма нудной затеей, поэтому она предпочла пройтись по помещению, рассматривая диковинки, которыми были завалены полки лакированных настенных шкафов. В основном, это были очень качественно выполненные подделки произведений искусства, которые, будучи настоящими, могли при продаже стоить целое состояние. Несомненно, никто не стал бы хранить истинные ценности в такой легкой к ним доступности. Больше всего Алиш приглянулась переливающаяся всеми оттенками изумруда небольшая ваза с золотыми шуханскими узорами. Нина появилась вместе с мужчиной. Алиш услышала их шаги еще до того, как они вошли в помещение, расположившись на крепких стульях. Этого высокого мужчину со здоровенными плечами девушка видела впервые, но, если его тоже сегодня пригласили, значит ему отведена какая-то роль в плане Каза. — Здравствуй, Алиш. Ты решила отправиться на задние вместе с нами? Несмотря на то, что Нина пыталась вести себя привычно, все ее мышцы были напряжены, как струны, а глаза горели от еле скрываемого нетерпения и ожидания. «Как будто у меня есть что-то большее, чем видимость выбора». С мимолетной улыбкой Алиш развернулась к сердцебитке, с легкостью ответив на ее вопрос.  — Конечно, я в деле. Не могу допустить, чтобы вы повеселились на славу без меня. Тем более что играть с отбросами в шулерские карточные игры мне успело порядком наскучить. Взгляд Алиш метнулся к мужчине, который беззаботно мурчал себе под нос незатейливую мелодию, раскинув руки по обеим сторонам спинки стула. Этого для Нины оказалось достаточно. — Самое время тебе представить Маззена. Он один из членов «Отбросов», но раньше вы не пересекались, так как он часто пропадает на длительных заданиях, и очень редко торчит в клубе. Мужчина приветливо улыбнулся, кивнув головой. — Мы ничего не упустили? В дверной проем буквально залетел Джеспер, который явно решил поначалу, что он опоздал, но не увидев Каза, буквально расцвел в улыбке. Уайлен скромно проследовал за Фахи. — Алиш, неплохая рубашка. Экая пиратка, забредшая в нашу лишенную жизнерадостности обитель. Только, я бы, конечно, добавил больше цвета. — Спасибо, специально для тебя старалась. С Джеспером было общаться очень легко. Алиш практически даже забывала о том, что они знакомы от силы пару недель. И обойтись без дружеских шпилек было тоже никак. С приходом Каза все умолкли, став ждать, что же им предложит их безоговорочный лидер. Не проронив ни слова, Каз легким движением руки кинул на стол шелестящий ворох темных чехлов, которые не до конца прикрывали виднеющуюся ткань. Алиш была уверена, что то была какая-то одежда. Ей часто перед выступлением приходилось иметь дело с различными костюмами, заключенными в плотную материю кофры, призванную уберечь дорогостоящие вещи от непредвиденных случаев и затираний при перевозке. — Вижу, все уже собрались в полном составе. А теперь, слушайте внимательно, потому что повторять второй раз я не стану. У гавани нас будет ожидать лодка. На ней мы должны отправиться к острову Тереньелу и высвободить одного человека, без которого будет невозможна наша основная миссия, о которой поговорим в другой раз. Промахи недопустимы. Каз вновь вернулся к чехлам, вручив каждому по костюму персонажа из одной мрачной сценки " Зверской Комедии», которую жители Керчии находили очень забавной. В свободное время девушка тайком посещала выступления керчийской группы в Западном Обруче, мечтая однажды заглянуть за кулисы. Нине досталось синее плотное подвенечное платье с шелковой накидкой, легкой вуалью и короной из синих цветов кампанула. Облик Потерянной Невесты был выразителен и одновременно трагичен. Парням же были вручены гротескные оранжевые костюмы с длинными плащами и масками Безумца. Жуткими масками с выпученными глазами и крючковатыми клювами. Алиш отметила, что точно такую маску отложил себе и Каз. Инеж получила серую тунику с высоким воротом и рогатую маску. Серый Бесенок был не самым популярным персонажем «Зверской Комедии», но безусловно, отлично подходил худощавой, невысокой, гибкой сулийке, способной растворяться в тенях. — Как только мы приблизимся к острову, все должны будут уже быть замаскированы под эти одежды. Вам все ясно? Развернув свой сверток, который ей достался в самую последнюю очередь, девушка была удивлена, увидев черное платье в пол, длинную вуаль и белоснежный воротник. Оторвав взгляд от критического рассматривания вещей, Алиш тут же поймала скептический взгляд Каза. Ей на секунду показалось, что даже его губы сложились в едва уловимую насмешливую ухмылку. — Что-то не припомню, чтобы в «Зверской Комедии» был персонаж, похожий на фьерданскую монахиню. Может, тебе это выдали по ошибке, Каз? — Ошибок быть не может, — ограничился сухим ответом Бреккер, безучастно отводя взгляд. «Кажется, так он мне пытается насолить за вчерашний вечер, если я правильно истолковала его намек». — Обязательно надевать эти наряды или можно выбрать что-то свое? — поинтересовался Джеспер. — Я вам гарантирую, что мне этот мрак абсолютно не подойдет. — Обязательно. Мы делаем это ради того, чтобы быстро слиться с остальными людьми, а не наоборот, выделиться из их толпы. Так что учти, любые самовольства в этом плане запрещаются, — одарив парня предупреждающим взглядом, Каз перехватил поудобнее трость, направившись к выходу. — Злыдень. Девушка знала, что возможно, этот довольно скромный по ее меркам комментарий Каз мог принять за комплимент. Она была готова ему ответить, если бы парень все же обернулся к ней, решив выразить недовольство ее поведением. Но этого не произошло. Идти далеко не пришлось. Каз провел их прямиком к гавани темными, узкими улочками, в которых лишь изредка встречались грязные оборванцы и пьяницы, которые после очередных попоек были не в состоянии держаться на ногах, чтобы разбрестись по домам. Мазен вышел вперед, первым запрыгивая в крупную лодку, занимая место гребца. Это было оговорено еще по пути, ведь никто другой не горел желанием занять этот пост. Плыли все молча, погруженные в свои мысли. Лишь плеск воды, разгоняемой веслами, на которые налегал Мазен, и гул ветра разбавляли тишину. Алиш, убаюканная мерными покачиваниями лодки, едва не уснула. Ей помешало шуршание плаща, который Нина постоянно нервно сжимала и разжимала, покусывая губы. Кроме Алиш этого никто не замечал, поэтому девушка и дала легкий выход эмоциям, которые терзали ее изнутри. «Не знаю, в чем дело, но это задание имеет для Нины большое значение. Может ли она быть связана с тем человеком, которого мы должны вытащить…». Рука словно сама потянулась к прохладным рукам девушки, мягко их обхватив, сжимая. Нина подняла глаза, в которых плескалось удивление и немая благодарность. «Ты преодолеешь это, Нина. Пусть я не знаю, что гложет тебя, но надеюсь, что ты не чувствуешь себя покинутой, брошенной один на один со своими невзгодами. Ты не одна». Так Алиш и Нина сидели, прижавшись плечо к плечу, продолжая безмолвно держаться за руки. Когда лодка преодолела значительное расстояние, вдали начал показываться скалистый брег Тереньела. Туман сгустился вокруг небольшого острова, обвивая его, словно огромный дремлющий змей с дыханием, разящим дегтем, машинным маслом и чем-то приторно-сладким, до тошноты. «Запах смерти», — мгновенно пронеслось в голове Алиш. В горле саднило, а глаза начинало предательски пощипывать. Пытаясь хотя бы немного спастись от этой жуткой ароматической симфонии, девушка втянула голову в плечи, утыкаясь носом в свой темный плащ, который имел легкий запах обычных сигарет и ванили. Но это было куда лучше, чем добровольно вдыхать запах горящих тел с недалекой Баржи Жнеца. — Накиньте на себя костюмы, кто не успел это сделать вовремя, пока мы еще прибывали на безопасной территории гавани. Вскоре мы будем у цели, — провозгласил Каз, сжав руку в кулак до скрипа кожи его черных перчаток. Нина с ворчанием опустила на лицо вуаль, только сейчас отпустив подругу. Наверняка она, так же, как и Алиш, задавалась вопросом, почему Каз просто не мог подкупить надзирателей. «Видимо, Каз не такой и всемогущий, каким хочет казаться в глазах остальных». В остальном Бреккер держался безупречно, будучи таким, каким его привыкли видеть остальные: хладнокровным и непоколебимым ни на грамм. Разобравшись с завязками своего капюшона, девушка осмелилась задать вопрос. — Нам потом придется разделиться? — Вначале мы держимся все вместе, а дальше поступим в зависимости от ситуации. И не забудь накинуть куколь, дабы ни перед кем не засветить своим лицом. Лодка плавно прибилась к берегу, зашуршав носом по мелким камням. К ней тут же подскочили крепко сложенные мужчины, которые помогали выбраться на сушу. И естественно, делали они это не просто так. Стоило Казу вручить им приличную пачку крюге, как сразу же их лица приобрели благосклонное выражение. «Словно коты, стянувшие с хозяйского стола жирную кильку». Как оказалось, на этот остров они прибыли не одни. Впереди уже выстроилась небольшая вереница людей, освещающая себе путь вперед факелами, пробираясь по кривой дорожке к темному каменному зданию. — Хеллгейт, — прошептала Нина. Язычки пламени факелов танцевали в ее глазах. Алиш плелась в самом конце процессии, стараясь не отставать от товарищей, но все же была не в силах не оглядываться по сторонам. Окружающая мрачность и серость поражали. Девушке показалось, что эти оттенки вели свою давнюю борьбу, силясь поглотить друг друга. Команду ждала распахнутая дверь, из-за которой тянуло несмываемым запахом плесени и затхлой воды. Мужчины, встретившие их на берегу, продолжали свое сопровождение, заходя внутрь первыми. Алиш раздражало то, что она даже не знает, ради какого человека она вынуждена терпеть все эти мерзкие зловония и бесконечное напряжение, ведь их могут в любой момент раскрыть. Ей не нравилось, что ее будоражил привкус риска, заставляя инстинкты обостряться и трепетать от ожидания. «Если мы все же попадемся, перед смертью я лично прокушу Казу руку до кости, чтобы воспоминание о поражении осталось с ним и после того, как мы присоединимся к призракам этого проклятого места». Впереди ждал длинный, слабоосвещенный коридор. Впрочем, это не помешало девушке разглядывать голые стены, испещрённые трещинами, которые за многие годы успели обзавестись небольшой темно-зеленоватой растительностью очень неприглядного вида. — Не вздумайте здесь бродить одни, если не хотите составить компанию крысам в катакомбах… Проводники давали четкие указания, которые стали сливаться в один гул, стоило девушке услышать крики и стоны заключенных, камеры которых были расположены в соседнем коридоре, мимо двери которого они быстро прошли. С каждым шагом шум в голове становился все громче и громче. Он был невыносим и казалось, что появился для того, чтобы выцарапать перепонки из ушей. Не желая больше этого слышать, Алиш крепко зажмурила глаза, прикрыв уши ладонями, словно это могло перенести ее обратно в комнатку в здании «Клуба воронов». «Нет. Нет. Нет. Остановись, прошу!» Постепенно все стало затихать, и Алиш медленно решилась опустить руки, прислушиваясь к своим ощущениям. Стоило распахнуть глаза, как ее встретил непривычный мрак. Она осталась одна. Растеряно оглянувшись, девушка припустила вперед, не разбирая дороги, игнорируя то, что длинная юбка монашеского платья постоянно норовилась попасться под ногу. «Только этого мне не хватало! Куда они могли так быстро уйти?» Остановилась девушка лишь у железной двери. Она показалась так неожиданно, словно только и поджидала этой встречи. Алиш приложила руку к прохладному, грубому металлу, будто этим могла заглянуть сквозь нее в помещение. По звукам и воспоминаниям о карте, которые периодически всплывали в голове, она уже догадывалась, куда могла попасть. «Это одна из худших частей тюрьмы, где держат тех заключенных, которых уже сбросили со счетов, оставив дожидаться, когда смерть примет их. В любом случае, с этими людьми уже все кончено». Алиш выдохнула, толкая дверь вперед. Это был быстрый, но не самый безопасный способ попасть в следующую часть. В ту часть, где она может пересечься со своими товарищами. Наверняка провожатые отказались от этой дороги, не желая, чтобы их кто-то видел, пусть даже такие павшие, как эти люди в грязных клетках, истекающие кровью, с загноившимися ранами, нарывами и пузырящимися язвами. Живые мертвецы. В том, что некоторые, неподвижные заключенные, были еще живы, девушка очень сомневалась. Алиш сглотнула ком подступающей тошноты, ускорив шаг, даже присобрав ткань одеяния, не желая его запачкать о грязный пол. — Сестра… Сестра, — чья-то иссохшая рука, просунувшись через прутья решетки, ухватила ее за подол платья, слабо потянув в свою сторону. Алиш желала резко высвободиться, но вид изможденного заключенного не вызывал в девушке ничего, кроме глубокой жалости. «Я не знаю, какие преступления совершал этот мужчина, сколько жизней он отнял, или же оказался здесь из-за чьего-то злого умысла, но я могу оказать ему крупицу милосердия, хотя бы выслушав». — Да. Я вас слушаю, — девушка присела, встретившись с пустым взглядом блекло карих глаз. — Скажите, а там, снаружи … — мужчина на пару секунд умолк, словно ему было тяжело об этом говорить. Его взгляд с трудом вновь сфокусировался на Алиш. — Там, трава на полях по-прежнему яркая, а солнце в небе ослепляющее, и такое теплое? Алиш ожидала любого вопроса, любой просьбы, но что заключенный спросит о таких простых вещах, она даже и подумать не могла. Растеряно моргнув, она кивнула, хоть в Кеттердаме и не было цветущих полей с молодой зеленеющей травой. Мужчина опустил плечи, с необычайной серьезностью поинтересовавшись:  — И маки по прежнему в цвету? — Они, как и прежде, прекрасны. На потрескавшихся, обветренных губах появилась усталая улыбка. — Виана всегда их любила. Ее любимые цветы. А уж пироги с маковыми зернами… они бесподобны. Я бы все отдал, чтобы вновь попробовать хотя бы кусочек. — Виана? Это ваша жена? — Алиш придвинулась ближе, осторожно ухватившись руками за прутья решетки. — Нет. Это моя младшая сестра. Мы, земенцы, обычные трудяги. Виана работала в небольшой пекарне, а я разгружал прибывающие суда… Зря мы переехали в Керчию. Зря. Это все моя вина. И только моя. Мужчина обхватил голову руками, словно воспоминания причиняли ему физическую боль, став еле заметно раскачиваться. — Пожалуйста, не вините себя, — Алиш хотелось прикоснуться к плечу пленника, успокоить его, но сейчас она была способна лишь на слова. — Сестра, понимаете, я не уберег ее. Я был слишком слабовольным и трусливым болваном… — мужчина зашелся кашлем. — Воды. Прошу. Оглядевшись, девушка увидела прислоненную к стене бочку. — Сейчас, потерпите немного. Зачерпнув железной кружкой, которую она обнаружила рядом с бочкой, немного воды, вновь вернулась на прежнее место, протягивая ее мужчине. — Вот, пейте. Вам нужно поберечь силы. Мужчина печально усмехнулся, медленно выпив воду, стараясь проливать как можно меньше драгоценной жидкости. — Для чего? Я знаю, что уже скоро умру. Скоро присоединюсь к своей милой Виане. Сестра, знаете, я не сожалею о том, что прикончил тех ублюдков керчийцев. И свое наказание я несу сполна… — заключенный резко подался вперед, вперив свой взгляд, в котором плескалось безумство на грани с отчаянием, прямиком в глаза Алиш. — Уезжайте отсюда, пока не поздно. Эта страна меняет людей, творит с ними грязные, страшные вещи. Не повторяйте наших ошибок. Больше медлить было нельзя. Алиш понимала, что скорее всего ее отсутствие уже было обнаружено, и Каз безмолвно рвал и метал от того факта, что его план подвергается большому риску. Девушка не сомневалась, что в случае экстренной ситуации ее оставят здесь, в этой гнилой тюрьме. «Моя жизнь не так дорого стоит, чтобы ради нее рисковать другими». — Извините, но мне нужно уходить. — Стой… — мужчина вытянул ослабевшую руку, но Алиш уже вскочив на ноги, быстро направилась вперед, подавляя в себе сильное желание обернуться. Проскочив мимо двух охранников, девушка придерживалась тени, радуясь тому, что хоть в чем-то ее костюм оказался весьма полезен: темная материя была неприметна в сумрачных переходах, что в сочетание с бесшумной поступью Алиш делали ее практически невидимой для посторонних глаз. «Эти охранники слишком расслаблены. Им было бы достаточно пристально всмотреться, чтобы заметить постороннего человека, но они так заняты перемыванием костей своего старшины, что и не заметят, если у них из-под самого носа уведут несколько заключенных». Продвигаясь, Алиш ориентировалась на шум голосов, доносившихся из-за закрытой двери, сквозь щель которой пробивался луч яркого света. «Если мне куда-то и нужно, то точно туда». Присев за углом, девушка взглянула на плотного вышибалу, который являлся единственным видимым препятствием на ее пути. Мужчина деловито стоял, скрестив жилистые руки на груди, подглядывая в щель. Пока девушка размышляла, как ей лучше подобраться к нему, появились люди, скрытые под костюмами «Зверской комедии». Охранник был вынужден отвлечься от своего занятия. — Они заплатили, пусть проходят… — заявил коротко стриженный мужчина, очень похожий по стилю и манере на наших проводников, которых подкупил Каз, как только мы сошли на этот жестокий остров. Охранник с легкостью отворил дверь, пропуская новую партию людей. Туда, откуда раздавались возбужденные крики многих людей, сливаясь в один оглушающий гул. «Это мой шанс слиться с толпой». Выскочив из-за угла, Алиш пристроилась в конце процессии, низко опустив голову. Стоило ей только порадоваться, что она вскоре сможет увидеть остальных своих товарищей, как охранник выставил руку, преграждая дальнейший путь. С разочарованием в последний раз взглянув на спины уходящих незнакомцев, девушка поджала губы. — Куда торопимся, Сестрица? Что-то я не припоминаю, чтобы меня предупреждали о том, что нас посетит кто-то подобный. Да и на фьерданку ты совсем не похожа. Мужчина потянул руку к выбившейся пряди волос Алиш, которая нежно щекотала ее щеку, но девушка резко отпрянула, не поднимая глаз, как было заведено у женщин известного ей фьерданского монастыря. — Попрошу вас не прикасаться ко мне. Ваше поведение недопустимо. Едко усмехнувшись, мужчина сплюнул на землю. — Вот оно как. В любом случае, проваливай, святоша, пока я тебя лично отсюда не спустил. Не стоит злоупотреблять моей добротой. «Как же быстро меняется поведение мужчины, стоит женщине пойти против его желания». Ей была неприятна сама мысль, что ей придется умаслить этого мужлана, быть с ним милой и любезной, но она привыкла, что и после выступлений находятся разные кадры. Ей не раз приходилось отсылать куда-подальше подвыпивших обожателей, любителей грязно пофлиртовать — Погодите, — Алиш ухватилась за руку охранника, плавно поглаживая пульсирующую венку на его запястье. — Мне кажется, что вы просто забыли, что глава тюрьмы замолвил обо мне и моей благой миссии словечко, ведь я всего лишь хочу облегчить муки несчастных людей, блуждающих во тьме. Слова мягко слетали с губ девушки, обволакивая сознание мягким коконом из шелковой лжи. — Да что ты … — стушевавшись, мужчина хотел отдалиться, словно нутром ощущая неладное, не отводя взгляда с лица девушки, черты которой никак не хотели задерживаться в памяти. Алиш чувствовала его трепыхание, и будь в ее распоряжении больше времени, она могла бы выполнить свою работу чисто, как привыкла это делать находясь в своей стихии — во время публичных выступлений. — Подумайте хорошенько. Я уверена, что вы просто могли забыть. Все же, через вас проходит столько людей — попробуй всех удержать в памяти. Глаза охранника подернулись легкой пеленой. Вместе с этим Алиш сдержалась, чтобы не скривиться от резкой боли, стрельнувшей в висок, отпустив руку мужчины. Девушка побоялась, что невольно ногтем проколет грубую кожу до крови, не совладав со своим нетерпением. — Да? Да… Все кажется так и есть. Тогда, не буду вас больше задерживать, проходите. Пока мужчина не опомнился, Алиш сама толкнула дверь, ввалившись в осветленное помещение впечатляющих масштабов. Вокруг круглой арены устроились частично окруженные, возвышающиеся ряды зрителей. Но дух старой тюрьмы никуда не пропал. Он проглядывался в каждой стене, в каждом подобии на арку или ограждение. Люди в масках так были увлечены зрелищем на песчаной арене, что даже не взглянули в строну появившейся девушки в темном одеянии. Алиш показалось, что раскидывая когтистыми лапами бурый песок, там бродит настоящий дракон, уже подбираясь к едва вооруженному, до ужаса напуганному человеку. Кто-то осторожно тронул ее за плечо, заставив спину девушки напряженно выпрямиться. «Охранник не мог так быстро прийти в себя. Чего же мне тогда так волноваться?». К своему удивлению и тихой радости, в человеке, в костюме чертенка девушка узнала Инеж. Она и не надеялась, что кто-то ее разыщет в такой толпе. — Алиш, нам нужно возвращаться, и как можно скорее, — сулийка была немногословна. Но этого Алиш и не требовалось сейчас, она и сама все прекрасно понимала. Инеж проскочила мимо людей, пересчитывающих монеты — явно ставки, которые сводились не в пользу несчастного человека. — Куда мы сейчас идем? — К старой башне. Мы уже нашли парня, теперь его осталось лишь вытащить отсюда. Про Каза Алиш смолчала. Она давно заметила, что парень никогда не показывает своих истинных эмоций, а к ней питает не что иное, как раздражение и извечное недовольство. «Наверняка и сейчас он глубоко разочарован во мне. В этом деле я просто обуза, которая умудрилась вляпаться в неприятности, как только переступила порог тюрьмы. Надеюсь, при встрече он мне череп не раскроит своей мрачной тростью». Завернув за очередной угол, ничем не отличающийся от многих других, Алиш смогла увидеть «воронов», собравшихся около открытой камеры. Джеспер переодетый в форму охранника, держал наготове свой револьвер, направляя его прямиком на свирепого вида парня, который прожигал то Нину, то Каза ненавистным взглядом, в первую очередь видя в них не спасителей, а самых настоящих врагов. Словно почувствовав ее появление, Каз поднял взгляд. В тени камеры его глаза показались совсем черными, как гагат — из таких камней тетушка Алиш часто делала ожерелья и браслеты, утверждая, что хоть этот камень и считали на ее родине источником проклятий и неотступных неудач, если заручиться его поддержкой, как следует ухаживать за ним, то он станет настоящим, верным защитником. От этого воспоминания Алиш дрогнула, сфокусировавшись на пленнике. — Ты успела как раз вовремя. Со сколькими охранниками вам удалось пересечься по пути? — С парой тройкой, не более. Основные массы сконцентрированы у арены и прилегающим к ней проходам. — Что ж, Хельвар, советую тебе незамедлительно заменить свои тряпки на костюм, а не тратить время на сентиментальные порывы. — Не смей меня поучать. Эта ведьма должна просто умолять Джеля о пощаде после всего того, что совершила, но никакая сила не сможет замолить её грехов. От этих резких слов пленника Нина скривилась, словно ее только что ужалила пчела. Но девушка смолчала. Зная Нину, Алиш было бы трудно поверить в реальность происходящей ситуации, если бы она не видела все собственными глазами. — Хельвар, мне плевать на твои детские обиды. Нужно выбираться из этой дыры, пока путь вперед все ещё открыт, и ты пойдешь с нами, хочешь того, или нет, — у Каза кончалось терпение. Матиас некоторое время выказывал рьяное сопротивление, ни в какую не желая даже подниматься с пола, а затем, все же сдался (Каз с пистолетом бывает очень убедительным), и надев приготовленный костюм, отправился вместе с остальными прочь. Маззен остался на месте Матиаса, прочно прикрыл за собой дверь камеры. Нина идеально перекроила его внешность, что было не подкопаться. О том, как мужчина будет выбираться, Алиш не задумывалась. «Вряд ли он согласился бы идти на верную смерть. Нужно быть настоящим сумасшедшим, чтобы на такое согласиться ради денег». Каз вел группу в сторону выхода, умело маневрируя среди хаотично бегающих вокруг людей, словно и вовсе их не замечая. Без промедлений Алиш предупредила Каза, прислушиваясь к своему внутреннему чутью, которое ее обычно не подводило. — Каз, лучше выбрать восточный ход, там всего лишь три охранника. В западном крыле около шести. — А от тебя, оказывается, все же есть какая-та польза. — Это ты еще о всех моих скрытых талантах не подозреваешь. Несмотря на свою хромоту, Каз двигался быстро и удивительно проворно, выведя из строя стражника, вставшего на его пути, одним мощным ударом трости, от которого на стену брызнула кровь. Клюв ворона на набалдашнике вспарывал плоть не хуже ножа. Выскочив из потайного туннеля, Алиш наконец полной грудью могла вдохнуть свежий, влажный воздух, набивая им полные легкие. После затхлого помещения он казался ей невероятно сладким и таким желанным, что в этот момент большего ей и ненужно было в этом мире. Завидев остальных Уайлен вскочил на ноги, выбираясь из лодки. Приблизившись, Каз мимоходом хлопнул парнишку по плечу. — Ты отлично справился. Им предстоял обратный путь. На этот раз гребцом стал Джеспер, который сразу заявил, что на середине пути он поменяется местами с Матиасом. «Я, конечно, не плох, но у фьерданца мышц побольше будет», — заявил он. Алиш наблюдала за скрывающимся в тумане островом, почувствовав резкую тяжесть, навалившуюся на спину, которая опасно пододвинула ее к краю лодки. Скрипнув зубами, она уперлась в спину дрюскеля, чувствуя нарастающее желание хорошенько пнуть локтем его по почке. — Громила, даже не грезь о том, чтобы скинуть меня в воду. Это все может привести к очень печальным последствиям. Для тебя. Матиас тихим, угрожающим голосом прошептав, не желая сдавать позиции. — Мне не важно, что ты там решишь сделать, но если ты сейчас же не уйдешь с моего пути, тебе не поздоровится. Все клонило к потасовке, но Каз, обративший внимание на взбунтовавшегося Хельвара, не стал церемониться. — Отключи его, Нина. Этому парню хватит глупости, чтобы опрокинуть в пути нашу лодку. — Прости. Нина подчинилась, прикоснувшись к плечу Матиаса. Парень желал что-то сказать в ответ, но резко обмяк, так и не проронив очередных слов проклятий в сторону подавленной сердцебитки. — И что мы теперь будем с этим «грузом» делать? — Жаль, что мы не можем сбросить эту агрессивную тушку в море. Я не думаю, что он станет нам помогать, — Алиш с неприкрытым раздражением покосилась на фьерданца, словно он мог резко очнуться и продолжить совершать попытки саботажа. — Не для того мы его отсюда вытаскивали, чтобы на полпути взять и выбросить в воду. Он не должен умереть, пока не сыграет свою роль. «Не думайте, что я буду к нему относиться хорошо. Он много раз оскорбил Нину, и меня за компанию решил искупать в ледяной воде». Очередная волна резко подбросила лодку. Рука Алиш случайно соскользнула с бортика, угодив прямиком на колено Каза. Не спев осознать всей курьезности ситуации, как Каз грубо перехватил запястье девушки, устремив на девушку предупреждающий взгляд. — Знаешь, Алиш, вскоре тебя может постигнуть та же участь, что и Матиаса. — За что? Это вышло совершенно случайно. Поверь, если бы я хотела тебя облапать, то не стала бы церемониться и выбирать в качестве объекта посягательств такую пустяковую часть тела, как твои ноги. Поймав уничижительный взгляд Каза, Алиш открыто усмехнулась, дождавшись, когда парень сам сосредоточиться на чем-то другом. — Советую тебе держатся от меня подальше, если не хочешь превратить всю свою жизнь в кромешный ад.