Осколки человечности

«Чем ближе к морю — тем больше горя», — гласит старая керчийская поговорка, блуждающая среди моряков уже не одну сотню лет. Они предпочитали отсиживаться в своих укромных домах в тот момент, когда солнце начинало постепенно скрываться за горизонтом, оставляя место для раздолья лишь самым отчаянным, ведь то время было сугубо во власти воров и контрабандистов, не страшащихся никаких законов. Да и по ночам нередко поднимались шторма, заставляющие людей пропадать так же бесследно, как и их корабли. И эта ночь не стала исключением. К счастью, «Вороны» сумели добраться до берега и оставить свою лодку в порту ещё в то мгновение, когда ветер только начал подниматься, вздымая волны, а темный от туч горизонт осветило несколько ветвистых молний, ушедших прямиком в толщу воды. «Хоть я и считаю приметы всего лишь удобной иллюзией, которой люди оправдывают собственные ошибки, но это время явно не будет сулить нам ничего хорошего. Моё предчувствие еще меня не подводило». — Джеспер, разберись с дрюскелем. От этого будет явно больше пользы, чем от натирания твоих пистолетов, в которых ты скоро дыру протрешь. — Эй, они мне как дети родные! Разве я могу их оставить в столь плачевном состоянии после того представления, что мы устроили в Хеллгейте? — проворчал прочник, тем не менее принявшись доставать бессознательное тело дрюскеля на берег. Не слушая больше возражений парня, Каз направился прямиком к «Клубу Воронов», который словно бы приветствовал их издалека своими приглушенными огнями. По дороге «Грязные руки» ощущал редкое удовлетворение, избавившись от одной из многочисленных сделок, но вместе с тем и тревогу, поскольку шаг вперед уже был сделан и теперь единое сомнение или же и вовсе возвращение обратно могло стать фатальной ошибкой не только для него самого, но и для всей его команды. А этого допустить Бреккер никак не мог, поскольку, даже несмотря на то, что каждый в его банде преследовал собственные цели и мог вонзить кинжал в спину друга, он чувствовал, что был в ответе за всех этих отбросов, которых собрал сам, дав им приют и работу. Вот только дрюскель в его изначальные планы никак не входил. — Посади его на стул. Мне нужно с ним поговорить и убедиться в его ценности прежде, чем решить, стоит ли принимать этого оборванца в наше членство. Бреккер дождался, пока Джеспер развернется в довольно тесной комнатушке, больше напоминающей по своему строению пустующую кладовую или же склеп, и спустит огромное тело Матиаса с плеча, а затем он открыл флягу с припасённой водой, впитавшей в себя холод воздуха, и прыснул ее содержимое фьерданцу в лицо. Зная, что этот метод весьма действенен, Каз неспешно отошел на предусмотрительно безопасное расстояние и, опершись о трость, с ледяным спокойствием наблюдал за попытками Хельвара прийти в себя, пока не увидел в его глазах осознанность, а после яростную злобу. Ухмыльнувшись, парень начал свой разговор, а с ним и новую игру, исход которой был уже предрешен, посвящая фьерданца в крупицы их великого плана по проникновению в Ледяной Двор. — Вы все безумцы, раз считаете, что сможете это все провернуть и заставить меня примкнуть к вашей жалкой шайке, состоящей лишь из отчаянных убийц да предателей! — прорычал в ответ фьерданец, переведя многозначительный взгляд с Каза на Нину. — Тебе бы следовало поумерить свой пыл, дрюскель, если всё еще дорожишь своей жизнью или как минимум языком. Потому что на таких, как ты, управа всегда найдется. Лучше обдумай как следует моё предложение или же, мы вернем тебя обратно в тюрьму. — Давай же, что ты медлишь! Я там пробыл достаточно времени и с радостью проведу еще больше, нежели доверюсь таким ублюдкам, как вы, не гнушающимся и родину предать ради собственных целей. Гарантирую вам, что Юл-Баюр предстанет перед судом, как и полагается, и вы этому никак не сможете помешать. — сплюнул парню под ноги фьерданец, со жгучим пренебрежением, на какое только он сам был способен, глядя в глубокие глаза цвета горького кофе, которые опасно блеснули при мягком огне свечей, являющихся здесь единственным источником света. — Я же говорила, что он не пойдет на уступки. — тихо отозвалась Нина, сразу привлекая на себя внимание остальных. — Ты глубоко заблуждаешься, Хельвар. Если его оттуда не заберём мы, это непременно сделает кто-то другой, и ждать себя он явно не заставит. Огласи мне свои условия, на которых ты согласишься с нами сотрудничать. Ведь у тебя наверняка есть то, что ты бы хотел получить. Например, снова вернуться на пост дрюскеля или же получить четыре миллиона крюге? — спокойно проговорил, аккуратно увлекая Матиаса в свои сети, словно паук, желающий насладиться долгожданным пиршеством. «Не пожалею ли я в будущем о том, что сделал на него однажды ставку? Пока что я вижу перед собой лишь обиженного жизнью мальчишку, ничем не отличающегося от тысячи других, не беря в учет внешность и бывший род деятельности. Но без него, нам явно не справиться». — Хорошо, допустим, я тебе поверю и помогу, нарисовав схему расположения Двора, чтобы вы прошли как минимум через контрольно-пропускной пункт. Но взамен, ты дашь мне убить Нину Зеник. — процедил пленник сквозь зубы, ощущая, как забурлила его кровь от мысли, что он наконец сможет сомкнуть свои руки на этой хрупкой шее, утолив свою нестерпимую жажду мести. — Попридержи коней, фьерданец, Нина — член нашей семьи и если ты посмеешь ее обидеть, я лично насажу твою голову на пику, в назидание всем остальным. — прошипела в ответ Алиш, вмешавшись в разговор, инстинктивно слегка пододвинувшись ближе к Нине, закрывая её своим телом. — Тогда, отправляйся в ад вместе с ней! В этот момент послышался слегка приглушенный хруст, словно у ломающегося запястья, а затем Джеспер согнулся по полам с тихим стоном от удара локтя в живот, поскольку Матиасу удалось высвободить руку, действуя по заранее просчитанной схеме. Видя неминуемое приближение остальных «Воронов» и осознавая, что у него в запасе есть не более нескольких секунд, дрюскель выхватил у фабрикатора пистолет, наведя дуло на Алиш с Ниной, успев выстрелить до того момента, как появившаяся из-за спины Инеж ударила его ребром руки по шее, вынуждая потерять сознание, успев лишь увидеть, что пуля не достигла своей цели. На несколько мгновений в комнате повисло тяготящее молчание, поскольку каждый пытался переосмыслить случившееся, не понимая, почему пуля оцарапала лишь щеку Нины, попав в груду стоящих вещей, хотя должна была безошибочно достигнуть плоти. Переводя взгляд с лежащего без сознания Матиаса на остальных, Бреккер мельком заметил перепуганного Джеспера, пытающегося скрыть свою тревогу за маской ворчания, прижимающего с опаской руку к животу. — Рука у этого парня и вправду тяжелая. Мне даже страшно представить, что этот огромный великан сможет сделать, если его выходить и откормить, как нормального человека. — подняв свой пистолет и шляпу, Фахи сделал вид, что ему немыслимо больно, особенно за свое дорогое оружие, которое теперь придется очищать вновь, только теперь уже от «фьерданской скверны», поспешив удалиться, оставив разборки на других "Отбросов". «Если хочешь сохранить секрет, нужно скрывать его и от себя, Джеспер». — Что это было? — прошептала похолодевшая Нина, быстро осмотревшая Алиш, а затем кинувшаяся к Матиасу, опустившись рядом с ним, кладя его голову к себе на колени, останавливая кровь и приглаживая его некогда длинные и ухоженные волосы дрожащей рукой. — С этим мы разберемся позже, а пока, оставьте его. Особенно ты, Нина. Ярость все еще туманит его разум, не давая трезво мыслить. Не провоцируй его лишний раз своим присутствием, а иначе, мы так никогда и не найдем общий язык. С этими словами Бреккер развернулся в сторону двери, решив отправиться вслед за прочником, однако внезапно окликнувший и уже до боли знакомый голос заставил его остановиться, обратив свое внимание на его обладательницу. — Можно мне за ним присмотреть, Казик? Возможно, мне удастся поговорить с дрюскелем без ваших грубых и лишенных всякой эффективности, как показала практика, методов. — Мой ответ — нет. И это даже не обсуждается. Судьба к нам благосклонна лишь раз и если ты не схлопотала пулю в лоб сейчас, ничто не помешает ему закончить начатое позже. Так что ни ногой сюда. Обе. Вы меня услышали? Я дважды повторятся не стану. — предупреждающе взглянув на девушек, дождался, пока они покинут комнату вслед за ним, закрыв ее на ключ, тут же спрятав его к себе в карман. — Можно хотя бы будет принести ему еды? — осторожно спросила Нина, зная, что в таком состоянии Бреккера не стоило злить. — Для этого есть другие люди. Я вас предупредил. — развернувшись, Каз покинул коридор, велев дежурившему сегодня парню присмотреть за фьерданцем, отправившись за приделы клуба, чтобы покончить с ещё одним делом, которое еще пару недель назад он бы и сам посчитал чистым безумием. Ступив на лабиринт бесчисленных и нескончаемых улиц, которые выстраивались сплошной диагональю, заманивая в свои сети тех, кто не был с ними знаком, Бреккер внезапно заметил за собой слежку, но вида не подал, спокойно продолжая путь. Не взяв с собой никого из «Воронов», предпочитая разбираться со своими проблемами самостоятельно, «Грязные руки» наблюдал за своим преследователем сквозь витринные стёкла магазинов, чувствуя спиной его взгляд, хотя их и разделяло несколько метров. «Он достаточно опытен в своем деле, но, пожив некоторое время в команде с «Призраком», подобные уловки стали для меня детским лепетом. Куда больше меня волнуют цели, которые этот незнакомец преследует и, собственно, сама его личность». Пройдя еще несколько метров, Бреккер завернул в темную и хорошо знакомую ему улочку, имеющую лишь один выход, и остановился, но оборачиваться к преследователю пока не спешил, ожидая от него первого шага, медленно опустившись ладонью с набалдашника трости на её основание. — Что тебе нужно? — Как ты узнал, что я за тобой следую? — прошептал бархатистый голос за спиной парня, так близко, что он практически мог ощутить кожей его дыхание, вызывающее неприятные «мурашки» по всему напряженному, словно струна, телу. — У меня много секретов, которые я не собираюсь тебе раскрывать. Не теряя больше ни секунды, Каз обернулся, чтобы нанести удар, целясь противнику в живот, зная, что это сможет выбить его из колеи хотя бы на несколько мгновений, учитывая то небольшое расстояние, которое их разделяло. Однако перед его глазами внезапно предстали лишь пустые улицы. Не до конца понимая, что происходит, парень сделал медленный шаг назад, инстинктивно обернувшись на внезапный свист ветра и тут же получил кулаком в челюсть, чувствуя, как в глазах на мгновение заплясали искры, а зачем чья-то мощная рука схватила его за волосы, вынуждая задрать голову и посмотреть в черные, словно бездна, глаза, в которых не видно было даже зрачков. — Какое жалкое зрелище. И это все, на что ты способен? Неужто слухи о тебе преувеличивали и ты на самом деле такой же оборванец, как и все остальные, чьим домом стала Бочка? «Он наверняка гриш, поскольку обычный человек просто физически не может двигаться настолько быстро, что человеческому глазу трудно проследить его траекторию. Это значительно усложняет задачу». — У оборванцев из Бочки есть одна неплохая поговорка, — проговорил Бреккер, ощущая, что зрение постепенно стало к нему возвращаться вместе с чувствительностью, подавив подкативший прилив тошноты. — Поспешные выводы ведут лишь к смерти. Не дав мужчине обдумать его слова, парень выудил из-под плаща кинжал, вонзив его в руку гриша, позволив лезвию пройти практически насквозь, вынуждая убийцу на несколько мгновений ослабить хватку с яростным вскриком, тут же вырываясь и образуя дистанцию. — Слышал, если гришу отрубить кисти рук, он не сможет больше воспроизводить свою силу, став таким же, как и все остальные люди. Думаю, настал момент проверить эту гипотезу, как считаешь? — Можешь рискнуть здоровьем, поскудный ублюдок. — прорычал мужчина и вскинул свободную руку, делая обманный маневр лишь для того, чтобы отвлечь внимание противника, вторым же порывом сбивая его с ног. Пока Каз поднимался, огромный, словно скала, убийца приблизился к нему, вновь сбив ударом ветра на землю, став постепенно забирать воздух из легких «Ворона». — Чего ты добиваешься? — прохрипел, хватаясь руками за горло, Каз. — Я хотел всего лишь передать наилучшие пожелания от Пекки Роллинса. Он предлагает тебе сдаться и отказаться от сделки с Бо Юл-Баюром, и тогда, никто из твоих «Воронят» не пострадает. Да и я тебя отпущу, после того, как вдоволь отыграюсь за свою руку. «Так вот кто на самом деле здесь замешан. Вот только, почему у этого громилы нет метки «Грошовых Львов»? Он обычный наёмник?» — И сколько он тебе заплатил, чтобы ты стал его верной собачонкой? Назови цену, я смогу дать в два раза больше, если согласишься работать на меня. Ведь я свое слово, в отличие от него, всегда держу. — воспринял попытку договориться парень, услышав, как часы на старой башне пробили полночь, сообщая о том, что на улицы начали выходить отряды патрульных. — Ту цену, которую я захочу, ты не сумеешь выплатить обычными деньгами, Бреккер. Потому что единственное, что меня волнует — это месть. — наемник сжал кулак сильнее, вынуждая Каза вскрикнуть от сильного давления в груди, которое, казалось, разрывало его легкие на части. — В этом мы с тобой похожи, хоть мне бы и не хотелось этого признавать. А теперь, проверим, насколько же сильна твоя воля. Присев рядом с парнем, наблюдая с усмешкой за тем, как он корчится от боли, мужчина приподнял лицо Каза за подбородок, слегка оцарапав ногтями ту часть, которая уже начала опухать, но сделать больше ничего не сумел, поскольку услышал приближающиеся тяжелые шаги. Это заставило гриша напрячься и, отстранившись от своей жертвы, подняться. — Что ж, мы с тобой еще увидимся, Каз Бреккер. Не забудь про мое предложение, если тебе дорога жизнь тех, кто находится рядом с тобой. Накинув на голову капюшон, убийца попытался скрыться, однако, когда он почти дошел до конца улочки, то пошатнулся и, чертыхнувшись на равкианском, упал на землю, больше не шевелясь. Лишь в этот момент Каз наконец сумел сделать вдох полной грудью, тут же зайдясь в кровавом кашле. «Я уже думал, что не доживу до того момента, когда действие яда, которым было обработано лезвие кинжала, даст о себе знать. Всё же перестраховаться подобным образом было весьма хорошей затеей, за которую я теперь обязан Инеж жизнью». Поднявшись и утерев кровь с пересохших губ, Каз не стал проверять упавшее тело на наличие жизни, скрывшись до того, как в переулок заглянуло два стражника, желая сейчас лишь выполнить свою миссию и вернуться в клуб, обдумав некоторые поправки в плане. Вскоре впереди появились шпили «Портовых Лезвий», у входа которых парень остановился, на несколько мгновений засомневавшись, а затем с тяжелым сердцем прошел внутрь, зная, что его уже там ожидали для заключения договора. — Мы вас уже заждались, господин Бреккер. Если вы не передумали, то можете подготовить свои акции, которые мы оставим у себя на хранение, до заключенного в договоре срока. — проговорила женщина необычайной красоты, чем-то напоминающая сулийку, позволив хитрой улыбке коснуться ее нежных губ, выпуская в воздух клубочек дыма из тонкой кисеру. «Правильно ли я поступаю? Но по крайней мере, таким образом, если мы не вернемся и «Клубом Воронов» захочет завладеть другая банда, у моих людей будет путь к отступлению. И распорядившись всем с умом, действуя по заранее расписанному сценарию, они практически ничего не потеряют». Отринув все колебания, Каз все же сделал своё дело, быстрым движением надрезав палец и поставив кровавый отпечаток на двустороннем договоре, отправившись вскоре прочь. Бредя по постепенно светлеющим улочкам, парень ощущал внутри какую-то странную опустошенность от осознания того, что все, возведенное его руками за эти долгие годы, могло за какой-то день полностью стереться с лица этой земли, по его же собственной вине. «У всего есть цена и я обязан был уплатить свою собственную, чтобы достичь того, чего желаю. Так мне всегда говорил Джорджи, и я даже оглянуться не успел, когда понял, что это наставление стало моим незыблемым законом». Блуждая в омуте собственных раздумий, Бреккер и сам не заметил, когда добрался до пустующего в столь ранний час клуба, озаренного первыми солнечными лучами. Наконец почувствовав себя дома, он принялся осторожно передвигаться по лестнице с небольшими остановками, придерживаясь свободной рукой за перила поскольку тело все еще болело после нападения гриша, желая сейчас просто лечь на кровать и немного поспать, впервые за несколько дней ощущая подобное навязчивое желание. Однако, при подходе к комнате, он никак не ожидал увидеть там «сюрприз». Напрягшись еще в тот самый момент, когда ручка его двери находилась в опущенном, а не слегка приподнятом к верху состоянии, как он любил ее всегда оставлять, потому что так было удобно вычислять взломщиков, парень в недоумении уставился на свою смятую постель, ощущая, как внутри него начинала закипать злость и негодование, пока Алиш сладко спала на его простынях, развалившись, словно бы в собственной комнате. Услышав звук громко хлопнувшей двери, девушка приоткрыла сонные глаза, по-кошачьи грациозно потянувшись, приоткрывая тем самым некоторые участки своей оголенной фигуры, но лишь слегка, оставляя достаточно места для воображения. — Доброе утро, Каз. Я уж думала, что ты не вернешься, вот и решила прибрать эту прекрасную комнату к рукам, пока этого не сделали остальные. Зачем добру пропадать? — Даю тебе несколько секунд на то, чтобы отсюда убраться, поскольку я, к глубочайшему твоему сожалению, все еще жив. — огрызнулся парень, проходя к столу, чтобы по привычке снять перчатки, внезапно обнаружив, что они уже отнюдь не годны к ношению, после всей этой длинной и бурной ночи. — Вот уж нет. Я решила, что эта комната вполне мне подходит, даже с твоим невыносимым ворчаньем под боком. К тому же, ты меня прервал на самом интересном моменте сна, который я обязана досмотреть. — усмехнувшись, Алиш перевернулась на другой бок, слегка придвинувшись к стенке, оставляя рядом с собой немного пространства. — Если хочешь, можешь присоединиться. Я не буду против. — Я не стану с тобой делить собственную же постель. Не заставляй меня прибегать к крайним мерам, Алиш, поскольку ты слишком многое стала себе в последнее время позволять. — Тебе пора к этому привыкнуть, Казик. Ведь, пока я не выплачу тебе долг, мы будем неразлучны. Или же, ты можешь благополучно мне его простить и отпустить. — слегка обернувшись, девушка взглянула на него, разметав по подушке свои шелковистые пряди, отливающие в лучах предрассветного солнца плавленой медью. Внезапно, Каз словил себя на мысли, что хочет к ним прикоснуться, но вовремя себя отдернув, проворчал, осознавая, что злость его почему-то постепенно утихает. — Не рассчитывай, что сможешь взять меня измором. Ты выплатишь мне все до копейки, а после, можешь идти куда хочешь, это уже будет сугубо твое дело. — отвернувшись, парень снял с плеч пальто, не заметив, что в глазах девушки не проскользнуло ни капли сожаления от его предложения. «Я бы мог ей угрожать, мог бы приставить нож к горлу, но я не хочу ее ранить. Пора признать, что этот бой был сегодня мною проигран». Вздохнув, Каз не стал больше спорить, бросив на Алиш еще один недовольный взгляд, решив провести остаток раннего утра в кресле. Почувствовав, как сон тихо подкрадывается к нему, парень не стал противиться его воли, позволив себе закрыть глаза, зная, что девушка не воспользуется его положением и не станет вонзать нож в спину, поскольку если бы захотела, давно бы уже так поступила. Лишь спустя пару часов, почувствовав рядом с собой чье-то присутствие, Бреккер слегка приоткрыл сонные глаза, увидев из-под опущенных ресниц силуэт Алиш, укрывающей его одеялом, вновь проваливаясь в сладкое забытье. Но сну его не суждено было продлиться слишком долго, поскольку город постепенно начинал оживать, а с ним и «Клуб воронов», принимающий своих клиентов в цепкие объятия, кого-то одаривая своей милостью, а кого-то напротив обдирая до последней нитки. На этой почве происходило много конфликтов, и этот день не стал исключением. Раздавшийся звук выстрела и громкая брань, звучащая вначале внутри здания, а после и под его окнами вынудили Бреккера с тихим стоном проснуться, схватившись по привычке за пистолет, припрятанный в кармане. «Каждое утро в последние несколько дней стало начинаться практически одинаково. И все по вине лишь одного и того же человека. Понятия не имею, где эта старушка находит столько денег, проигрывая их по пол дня до последней копейки, но если она еще раз посмеет заявится к нам с таким же скандалом, клянусь всеми святыми, что я лично помогу ей организовать преждевременные похороны». Принявшись подниматься, парень с удивлением взглянул на спавшее с него одеяло, а затем на пустующую кровать, осознав, что привидевшийся ему образ девушки вовсе не был сном, ощутив, что сердце в груди забилось чуть быстрее. Предпочтя не обращать на это внимание, посчитав сущей глупостью, Каз отправился приводить себя в порядок, обнаружив на столе сверток с новыми перчатками и запиской, на которой виднелся след от губ, оставленный яркой помадой. Открыв ее, парень с усмешкой прочитал краткую надпись, выведенную аккуратными буквами: «Получены не легким трудом, так что береги их как зеницу ока. И не рассчитывай, что это подарок, плату за них я вычту со своего долга». Надев перчатки на руки, оценив их качество и идеально подошедшую форму, Бреккер взял трость, выйдя к остальным «Воронам», которые уже ждали его, будучи в сборе, прекрасно зная, что этот судный день может стать как началом их новой жизни, так и губительным концом. Даже Матиас сидел неподалеку, в окружении Алиш и Джеспера, буравя всех уничтожающим взглядом. — Кто разрешил вам выпускать дрюскеля? Или же, он наконец одумался, после вчерашнего удара по голове? — проговорил Каз вместо приветствия, приблизившись к отбросам. — Это была моя затея. Мне удалось уговорить его сотрудничать с нами на весьма выгодных для всех условиях, которые мгновенно аннулируются в случае намеренной смерти кого-то из команды. — осторожно начала Алиш, заметив на Казе новые перчатки, тут же позволив чувственной улыбке на несколько мгновений коснуться ее губ. — Я непременно приму свое наказание за этот поступок, но ведь ты, босс, и сам понимаешь, что на промедления у нас времени не осталось. «А я всё гадал, почему она утром была такой ласковой и пушистой, расщедрившись даже на перчатки. Вот и ответ. Ну что ж, мы все здесь используем друг друга, просто каждый по-своему. Поэтому, нет смысла на этом зацикливаться. К тому же, она и в самом деле значительно облегчила нам задачу и сократила время». — Об этом мы с тобой еще позже поговорим. Но раз уж все действительно готовы, то поднимайтесь. Чем быстрее мы начнем свой путь, тем больше времени у нас останется в запасе. — с этими словами Каз отправился к выходу, зная, что остальные «Отбросы» пойдут следом, несмотря на сомнения, которые сейчас одолевали каждого из них. Решились бы они на подобную авантюру, не будучи скованными теми обстоятельствами, которые толкали их на столь сомнительный успех? Рискнули ли всем ради обычных денег? Никто пока не мог дать точного ответа на эти вопросы, отдавая свою жизнь во власть судьбы. — На нас ещё даже никто не устроил покушение за эти двадцать минут неустанной ходьбы. Похоже, сегодня святые нам и в самом деле благоволят. — решил разбавить монотонное молчание Джеспер, тем не менее зорко наблюдая за прохожими и подворотнями, прекрасно зная, что штиль на воде зачастую бывает очень обманчив. — И с каких это пор ты уверовал в святых, картежник? — решила поддержать его Нина, не вынося полных холода и осуждения взглядов Матиаса, который вынужден был идти рядом с Казом, от которого так и веяло опасностью и недоверием. — С тех пор как вошел в азартный мир и поселился в Кеттердаме, детка. Ничто так не заставляет уверовать в высшие силы, как жизнь, висящая на волоске. Внезапно Каз вскинул руку, велев всем замолчать, как только они практически достигли гавани, останавливаясь на месте. Бреккер прекрасно видел уже подготовленную реквизированную шхуну с надписью «Феролинд», медленно качающуюся на волнах. Поднимающийся ветер трепал ее флаги, на одном из которых были изображены багровые керчийские рыбы, а на другом — инициалы торговой компании «Ханрад Бэй». — Не спешите пока взбираться на борт, если жизнь вам еще дорога. — тихо проговорил, напряженно всматриваясь в местность, наконец заметив то, что подтвердило его подозрения, зародившиеся еще с недавнего ночного инцидента. Возле доков, прикрытое корабельным снаряжением, лежало неподвижное тело Дирикса, с воткнутым в основание живота ножом, из раны которого сочилась кровь, спускаясь небольшими струйками в море. — Быстро найдите укрытие! — скомандовал Бреккер, видя, как в свете солнца блеснуло основание гранаты, упав на борт шхуны. В этот же момент прогремел мощный взрыв, вздымающий обломки досок в воздух и отбрасывающий «Воронов» в сторону сильной волной, на несколько мгновений всех оглушая. Каз успел вовремя лечь на землю, утаскивая за собой ближайших, кто попал ему под руку, совершенно не ожидав, что этими людьми окажутся Алиш и Джеспер. Когда же секундное наваждение слегка прошло, он выглянул из своего укрытия, удостоверяясь в том, что остальные члены его банды живы, но сбиты с толку, глядя с растерянностью на приближающиеся сквозь туман дыма силуэты. — Сегодня мы разберем «Воронов» по косточкам, ребята! — прогремел где-то совсем близко басистый голос, а за ним послышались звуки выстрелов, вынуждающие Бреккера вынуть из кобуры пистолет. — Джеспер, беги на восток к следующему доку и поднимись на борт на причале двадцать два. Там будет настоящий «Феролинд». И прихвати с собой остальных. Мы с Алиш будем обороняться здесь. — видя, что парень не собирается уходить не выяснив всей ситуации, Каз ответил, опередив его. — Я позже все объясню. Иди. — Умеешь обращаться с огнестрельным оружием? — обратился он к Алиш, когда Фахи скрылся, прикрываемый атакой Нины, спрятавшейся совсем неподалёку. Протягивая в этот момент пистолет, Бреккер подозревал, что у девушки припасены некоторые карты в рукавах, тем не менее, предпочитая перестраховаться, поскольку оружие ещё никогда не было в их жизни лишним элементом. — Нет, но уж поверь, я смогу разобраться как работает эта штука. — покрутив пистолет в руках, Алиш сняла его с предохранителя, взглянув на Каза. — Какая следующая часть твоего плана, в который ты не пожелал нас посвящать? Каз вынужден был пригнуть голову, не позволяя пуле достигнуть своей цели, метнув в достаточно близко подобравшемуся к ним мужчину кинжал, убив его с одного удара. — Разделиться и перебить этих ублюдков небольшими группками. Но Нина с Инеж не смогут здесь справиться в одиночку, нам нужно увести за собой хотя бы четвертую часть. — не позволяя больше девушке сказать ни слова, Бреккер двинулся к лесу, зная, что Алиш последует за ним. Однако, убийцы тоже предвидели подобный расклад, поэтому сумели нагнать и оттеснить пару в сторону, затеяв, тем самым, опасную игру не на жизнь, а на смерть, из которой каждую минуту активно выбывал один из участников. Не разбирая перед собой дороги, Каз и Алиш уводили за собой нанятых Пеккой «Черных Пик», пока не оказались возле обрыва, загнанными в ловушку, не имея больше возможности повернуть назад, хотя и количество их противников сократилось практически в два раза. «Мой просчет в том, что я не рассмотрел вариант, в котором Пекка может взять нас числом, посчитав это слишком примитивным ходом событий в его всегда безукоризненно разыгрываемых партиях». — Мы в полной заднице. — проконстатировала факт девушка, глядя в бездонную темную бездну, от которой их разделяло всего пару метров, а после на ликующих наёмников, которые ощущали свое явное превосходство. — В таком случае самое время проявить свои способности и умение выживать, которые помогали тебе все это время. — с этими словами Бреккер указал едва заметным взглядом на ближайшие небольшие скалы, служащие прекрасным укрытием и местом для обороны. — Спрячься там и постарайся убрать противника на расстоянии. Я же попробую уложить этих недоносков с более ближней дистанции. Рассчитываю на тебя, Алиш. Немедля больше ни мгновения, Каз бросился в атаку, выдернув кинжал из ближайшего к ним, еще не успевшего толком остыть, тела, прикрывая девушку и расчищая ей путь. И пускай «Грязные руки» предпочитал всегда работать в одиночку, в данной ситуации он прекрасно понимал: либо они помогут друг другу, либо полягут здесь вместе. Третьего варианта не дано. Оставляя после себя дорогу, устланную кровью, получив несколько незначительных ранений, парень ощущал, как силы постепенно покидают его, а нога начинает невыносимо пульсировать, заставляя тело двигаться лишь за счёт бушующего в крови адреналина. Однако, даже при таком нелегком раскладе событий, Каз все равно старался контролировать ситуацию, следя за тем, чтобы Алиш добралась до обозначенного места живой, поскольку только тогда у нее оставался бы шанс спастись, скрывшись за деревьями, пока он отвлекал остальных. «И с каких пор меня стали заботить чужие жизни?» В этот момент Бреккер краем глаза заметил, как один из убийц, лежащий на земле в луже собственной крови, поднял подрагивающую руку, нацелив дуло револьвера именно в ту сторону, в которой Алиш сцепилась со своим противником. Полагаясь на свой немалый опыт, парень чувствовал, что этот стрелок не промахнется и у девушки даже не будет возможности осознать, когда настанет её смерть. Поэтому, не зная, что им двигало: инстинктивное желание защитить или же собственный план, который не мог осуществиться без потерянного члена команды, Каз ринулся вперед и прикрыл Алиш своим телом. Последовал выстрел, а за ним резкая боль, поскольку пуля пробила его живот, выйдя насквозь, но не задев ни брюшную артерию, ни важных органов, тут же вынудив парня на подкосившихся ногах осесть на землю. В себя Бреккеру удалось прийти лишь благодаря окликнувшему его голосу девушки, велев ей жестом оставаться на месте и придерживаться их первоначального плана. Опершись об трость, он принялся подниматься, не позволяя больше наёмникам, окруживших его, как стая голодных стервятников, увидеть ни грамма его былой слабости. — Ну давайте, наступайте, если кишка не тонка! Я утяну каждого из вас в преисподнюю вместе с собой! — прокричал Каз, найдя наконец главаря шайки «Черных Пик», невольно вздрогнув, узнав в нем того самого гриша, от которого ему чудом удалось уйти прошлой ночью. «Почему он все еще жив?» — Я же предупреждал, что мы еще встретимся, «Воронёнок». Настало время свести нам старые счёты. — злорадно усмехнувшись, мужчина атаковал парня, воспользовавшись его так некстати начавшей проявляться медлительностью, улучив момент и нанеся удар в то самое место, через которое прошла пуля. Каз повалился на землю, тяжело дыша, лишь чудом сдержав рвотный позыв, явственно ощущая во рту металлический привкус и осознавая, что окружающая реальность стала постепенно плыть перед глазами. Не успев толком оправиться, парень почувствовал, как чьи-то грубые и сильные руки схватили его за шею, принявшись поднимать над землей и направляться вперед, к тому месту, где находился обрыв. — Вот ты и попался, Бреккер. Интересно, что же мне с тобой сделать? Вспороть кишки и сбросить с обрыва на глазах у твоей подружки, принявшись после и за нее? Или же оставить тебя в живых и пустить по кругу, как принято в наших отнюдь не гуманных кругах? Уверен, ты бы и в этом деле неплохо преуспел, после нескольких дней непрерывного опыта. — усмехнувшись, мужчина сжал лишь сильнее горло своей жертвы, наслаждаясь отражающимися на лице муками. — Но прежде, чем я решу твою судьбу, ответь мне, мой малыш Болли умирал в таких же муках, когда ты прилюдно застрелил его, словно бродячую шавку, хотя он и работал на тебя столько лет? — Ты этого…никогда уже не узнаешь. Он…получил то…что заслужил. И ты…отправишься следом. — выдавив из себя усмешку, Каз собрал остатки сил и вонзил последний, чудом оставшийся у него кинжал гришу в горло, понимая, что эта ситуация в любом случае будет иметь лишь фатальный конец. — Я ведь обещал…что заберу ваши жизни с собой… А свои слова…я всегда…сдерживаю. До ушей Бреккера донесся булькающий звук, словно бы мужчина силился сказать что-то напоследок, но не смог из-за поврежденных связок, а затем, его хватка постепенно ослабла, глаза остекленели, и мертвый гриш, навалившись на парня, упал вниз вместе с ним, став стремительно падать в бушующую воду, которая поглотила их тела в свои ледяные объятия, унося быстрым течением прочь.